Muggle games

Я знаю, ты понимаешь, как мне плохо сейчас И я почти себя убил, но ты пришла в нужный час Ты знаешь больше обо мне, чем я сам представляю И лишь тебя я как хорошее воспринимаю. ssshhhiiittt! — «Ночь»

      Драко исподлобья взглянул на профессора, явно не ожидавшего того, что приспешник начнет выкладывать абсолютно всю правду.  — О-о, если бы ты только мог увидеть этот страх, плескающийся в ее глазах каждый раз, когда она видела рядом с собой человека в мантии с накинутым капюшоном, прячущим своё лицо под ним, или получала записку, взявшуюся невесть откуда, — воодушевленно начал рассказ Мальсибер. — Или видел ее слезы, капающие на пергамент, на котором она дрожащими руками писала письмо…       Безумие в его глазах сменилось восхищением. Он с упоением, захлебываясь слюной, вытекающей из его рта тонкой струйкой вместе с остатками крови, принялся описывать все, что происходило с Нарциссой. До малейших деталей.  — Мы следили за ней, и она об этом знала, — облизнувшись, продолжил Мальсибер. — Она встречала некоторых из нас в Косом переулке и пыталась скрыть свою панику за сдержанной улыбкой, но ее глаза всегда ее выдавали. Хоть на секунду, но в них проскальзывал страх. Безумный, животный страх… Она до смерти боится нас, — Пожиратель растянул губы в самодовольной улыбке, обнажив безобразные зубы. — Она боится того, что мы можем с ней сделать…       Мальсибер замолчал на некоторое время и, заметив разъяренный взгляд Малфоя, рассмеялся. Режущий слух смех разорвал холодную тишину, воцарившуюся в подземелье.  — Я смотрю, тебе нравится слушать мои сказки, — прошептал приспешник. — Что ж, заварите чай и усаживайтесь поудобнее, детки. Это только начало.       Драко не мог вымолвить ни слова. Его заполонила ярость, ладони сами по себе сжались в кулаки и казалось, еще секунда, и он не выдержит. Разобьет ему лицо так, что от него останется лишь лужица на каменном полу. Но внезапно его накрыло волной отчаяния: он почувствовал, как внутри него вновь разрастается дыра; он был опустошен. Он не хотел, не мог продолжать слушать эти отвратные речи, что извергает Мальсибер; он не хотел видеть, как его слюна брызжет во все стороны, как в его глазах пляшет безумие… Но он не мог сдвинуться с места.  — Однажды нам удалось пробраться в дом, — приспешник продолжал говорить с таким лицом, словно прокручивал в голове приятные воспоминания. На его лице застыла спокойная улыбка, а от безумия в глазах не осталось и следа. — Но Гойл случайно опрокинул вазу, — он скривился. — Старый придурок…  — Зачем? — вмешался Драко. — Что вам нужно?  — Наш малыш вновь научился говорить, — протянул Мальсибер. — Как мило.  — Я не буду повторять дважды, — прорычал слизеринец, подходя к Пожирателю, но Снейп, сидящий на корточках возле него, остановил студента взглядом, попутно надавив острием ножа на запястье приспешника.  — Что нам нужно? — прошипел Мальсибер. — О-о, дорогой, нам нужна твоя мать. Ее жизнь. А вскоре, — он вновь облизнулся. — Мы доберемся и до тебя. Не спрашивай, почему. Ты и так все знаешь, не так ли?  — Что ты имеешь в виду?  — Я имею в виду то, что всех нас ждет одна участь — Азкабан. Твоего папочку постигла эта участь гораздо раньше, чем нас. Но мы оказались ловчее, и смогли обдурить Министерство… Но почему вы должны избегать этой участи? Сдали папашу в лапы дементоров и наслаждаетесь спокойной жизнью.  — Мы не сдавали его, — прошипел Драко.  — О, конечно, нет. Но вы и не пытались помочь.  — То есть ваша цель — месть за смерть Люциуса? — вмешался Снейп.  — И да, и нет, — пожал плечами Мальсибер. — Мы просто хотим, чтобы ты и твоя мамаша понесли наказание. Как все остальные приспешники. Включая тебя, Северус. Мы хотим видеть ваши бездыханные тела… Может, возьмем Поттера на десерт, — Пожиратель растянул губы в омерзительной улыбке.  — Где остальные приспешники сейчас? — сквозь зубы произнес Малфой. «Держи себя в руках», — крутилось у него в голове.  — В Лондоне, — нехотя ответил Мальсибер.  — Как мне их найти?  — Загляни в «Горбин и Бэркес».  — Слушай, умник, — прошипел Драко, окончательно теряя остатки самообладания. — Я знаю, что у вас есть план, так что выкладывай, черт возьми!  — У нас нет плана, — раздраженно произнес Мальсибер. — Мы не думали, что убить женщину в пустом особняке будет настолько… сложно. Мы следили за ней, изучили ее поведение от и до. Но тут объявился ты со своей шавкой.  — Умом вы никогда не отличались, — фыркнул Малфой.  — Мы не знали, что ты вернулся, — повторил приспешник. — Но, как оказалось, в наших руках оказалось сразу три зайчонка…  — Только в твоих мечтах, урод. Как ты зашел в дом?  — Через дверь, идиот. Окно я разбил для отвлечения внимания.  — Что вы планируете делать дальше? — спросил Снейп.  — Находить другие способы убить вас, — блаженно улыбнулся Мальсибер. — Ты ведь не думал, что мы остановимся, не так ли?  — Нет, конечно, нет. Только не надейтесь, что у вас это получится.       Бросив последний презирающий взгляд в сторону сидящего на полу Пожирателя, Драко взлетел по ступенькам наверх. Хлопнула дверь, всколыхнув холодный воздух, что из разбитого на втором этаже окна пробрался на первый, вероятно, заполонив весь дом. Внезапно слизеринцу стало трудно дышать, в груди кольнуло, а глаза обожгло; вскоре он почувствовал, как из них бешеным потоком вытекают горячие слезы, опаляя бледную кожу и очерчивая множество дорожек, скатываясь к скулам, оттуда — к дрожащим губам, отрываясь от подбородка и разбиваясь о холодный камень. Ему хотелось кричать, рвать глотку, разбивать руки о неровные стены, но он не хотел испугать Нарциссу и Гарри. Он просто хотел вытеснить эту безумную боль, засевшую внутри него, сжимающую его ребра и сердце, перекрывая путь к кислороду. Драко сжал правую ладонь в кулак и с силой прижал к губам, закусив небольшой кусочек кожи на тыльной стороне зубами, чтобы сдержать крики и всхлипы, вырывающиеся из его груди.       Боль. Сумасшедшая, убивающая изнутри боль. Разрывающая сердце, вытесняющая кислород из легких. Оставляя внутри только пустоту.       Его ноги принесли его на кухню, где его дожидался взволнованный Поттер. Увидев покрасневшие глаза Драко и его мокрое от слез лицо, гриффиндорец подскочил со стула и, осторожно подойдя к Малфою, положил ладонь на его скулу, утирая соленые дорожки боли.  — Драко, — прошептал он, убирая руку от его лица и прижимаясь к нему всем телом, обхватывая руками дрожащее тело.  — Они хотят убить ее, — охрипшим голосом прошептал он. — И тебя… нас. Они не остановятся, Гарри… Они следили за Нарциссой, угрожали ей, и Снейп все знал… Как он мог хранить это в тайне, смотреть мне в глаза на каждом уроке и ничего не сказать об этом…       Гарри слушал, не перебивая, лишь слегка поглаживая слизеринца по дрожащей от негромких всхлипов спине. Он чувствовал, как сильно ему нужна была поддержка, ведь иначе он просто сломается. Не выдержит. Разобьется, рассыплется прямо на его глазах, оставив за собой море соленых слез.  — Я не могу оставить это просто так, — тихо сказал Драко.  — Мы не оставим, — приглушенно произнес гриффиндорец в ответ. — Я обещаю.       Гарри перевел взор в сторону дверей, откуда раздались негромкие шаги, и вскоре перед ними предстал Снейп. Поттер легонько отстранился от Малфоя и, поймав его взгляд, кивнул в сторону двери.  — Что Вы сделали с Мальсибером? — ровным голосом спросил Драко.  — Ничего существенного, — равнодушно протянул Северус, окинув студентов взглядом. — Он нам нужен живым.  — Отлично. Можно… навестить маму?  — Думаю, да.       Гарри удивился, как Малфой изменился, словно по щелчку: из покрасневших глаз более не скатывались жемчужины слез, брови не были сдвинуты к переносице, а полные губы перестали дрожать. Словно он надел на себя маску напускного спокойствия, скрыв за ней свои истинные эмоции. Он стал совершенно другим человеком, от него веяло холодом и отчужденностью; всё, что выдавало в нем того Драко, что позволил себе открыться гриффиндорцу и излить душу, были лишь лопнувшие капилляры в его глазах.  — Эй, может ты поспишь немного? — вполголоса спросил он, повернувшись к Поттеру.  — Не думаю, что смогу, но… разве у меня есть выбор? — мягко улыбнулся тот.

***

      После того, как Драко отвел гриффиндорца в свою спальню, он спустился на этаж ниже, где находилась Нарцисса. Зайдя в одну из гостевых комнат, он обнаружил, что Нарцисса нервно ходит по комнате из стороны в сторону, измеряя ее небольшими шагами; увидев сына, она облегченно вздохнула, присаживаясь на кровать.  — Драко, ты в порядке? — негромко спросила она, заглянув в его покрасневшие глаза.  — Да, конечно, — отмахнулся тот. — Как ты себя чувствуешь?  — Уже лучше, — устало улыбнулась Нарцисса. Ее взгляд с лица сына переметнулся в сторону двери. Обернувшись, Драко увидел Снейпа, прислонившегося к дверному косяку. — Как все прошло?  — Вполне успешно, — протянул Северус, смерив слизеринца предупреждающим взглядом. Он кратко пересказал Нарциссе все, что они узнали от приспешника, опустив некоторые детали — избиение Мальсибера вышедшим из себя Малфоем до полусмерти и угрозы ядом.  — А еще он сказал очень интересную вещь. Оказалось, что это был не первый раз, когда они дали о себе знать, — вмешался Драко, взглянув на Нарциссу. Та же, в свою очередь, виновато потупила глаза. — Почему ты молчала, мама? Десяток писем от тебя, и ни в одном ни слова о том, что тут происходит.  — Я не хотела, чтобы ты волновался, Драко, — мягко начала Нарцисса, заглянув в глаза сына, в которых плескалась усталость. — Последний курс, ЖАБА… У тебя и без того проблем хватает.  — Мы могли бы разобраться в этом вместе, — негромко сказал слизеринец, покачав головой. — Но теперь… я не знаю, мама. Мне страшно.  — Мы сможем решить эту проблему, — произнес профессор, сверкнув черными глазами.  — Как?  — Мы опередим приспешников.  — И что мы будем делать с ними, даже если найдем их? Убьем? Сдадим Министерству?       В ответ Снейп лишь смерил его тяжелым взглядом, промолчав. А Драко действительно было страшно. Чертовски страшно. Будто в нем проснулось какое-то предчувствие, что ничем хорошим эта история не закончится. Мерлин, он молился, чтобы это было лишь предчувствие, но он ничего не мог сделать с паникой, бушующей в его сердце.  — Прекрасно, — усмехнулся Малфой. — Что ж, удачи с разработкой плана по спасению наших жизней. Прошу меня извинить, — Драко направился в сторону двери и, повернув ее ручку, обернулся. — Спокойной ночи, мама.       Второй раз за эту долгую ночь он говорит эти слова. Однако теперь в его душе не спокойно, как в прошлый раз, а наоборот — его окутала тревога и дикая усталость.       Поднявшись на третий этаж, Драко осторожно приоткрыл дверь, ведущую в его комнату, заглянув вовнутрь; Поттер сидел на полу напротив камина, протянув к бушующему внутри пламени дрожащие ладони. Услышав скрип двери, он обернулся и на его лице расцвела взволнованная улыбка.  — Я думал, ты спишь, — негромко усмехнулся слизеринец, усаживаясь на пол рядом с Гарри.  — Не мог уснуть, — вполголоса прошептал он. — Как Нарцисса?  — Говорит, что в порядке.  — А ты? — Гарри перевел тревожный взгляд на сидящего рядом измученного Драко. Его глаза, казалось, покраснели еще больше, а кожа под ними сильно потемнела. Он подпер лицо ладонью и, когда гриффиндорец заметил разбитые костяшки с запекшейся на них кровью, внутри него что-то сжалось. Тяжело вздохнув, он поднялся с пола и протянул руку слизеринцу, смотрящему на него снизу вверх с явным недоумением в глазах. — Пойдём, тебе нужно промыть раны.       Закатив глаза, Драко буркнул себе что-то под нос и нехотя поднялся. Выйдя из комнаты, студенты прошли прямо по коридору и, повернув ручку крайней двери, вошли вовнутрь. Заметив, как Поттер замер, приподняв брови, рассматривая шикарную ванную комнату, Малфой невольно фыркнул, за что получил несильный толчок локтем в бок.       Стены, пол и потолок были выложены из плитки чёрного цвета, повторяющей узоры мрамора. Огромная ванная, находящаяся напротив двери, казалось, была вырезана из цельного камня; небольшой позолоченный кран гордо вскинул свой носик над ней. Справа от неё находилась бордовая мраморная раковина с таким же позолоченным краником, а над ней — большое округлое зеркало. С позолоченной, Мерлин, рамой.       «Как сильно в этом доме любят мрамор», — пронеслось у Гарри в голове.       Чёрный прямоугольный коврик покоился подле ванны, словно притягивая своими крошечными ворсинками; Гарри показалось, что он лишь взглядом смог ощутить мягкость этого коврика.       Пройдя к раковине, Драко вынул волшебную палочку из-за пояса и, прошептав какое-то заклинание, постучал ей по зеркалу в золотой раме. Спустя несколько мгновений оно задрожало и отъехало в сторону, открыв перед студентами несколько деревянных полочек, находившихся внутри стены.       На полках находилось много полезного — пачка пластырей, вата, бинт, какие-то склянки, таблетки в пластмассовых баночках, различные мази…  — Это что, зеленка? — изумился Гарри, протянув руку к одной из небольших бутылочек, расположенных на второй полке.  — Э-э… вроде бы, да.  — Откуда в доме Малфоев зеленка?  — Лучше не спрашивай, — усмехнулся Драко. — Я ни разу ей не пользовался… Все это барахло я купил около года или двух лет назад. Отцу на зло.  — Но спрятал это от него?  — Да… я понял, насколько это плохая идея только тогда, когда вернулся домой.  — Думаю, это нам больше поможет, — произнёс Гарри, поставив зеленку обратно на место и вынув другую склянку — настойку растопырника. — Зеленочные забастовки, Мерлин…       Откупорив небольшую стеклянную бутыль, Гарри взял правую ладонь слизеринца в свою руку и осторожно вылил на разбитые костяшки немного фиолетовой жидкости.       Драко с силой стиснул зубы и прикрыл глаза. Раны на тыльной стороне его ладони начали затягиваться на глазах, и вскоре от них остались лишь небольшие пятна запекшейся крови.       Гарри повторил всё то же самое с левой ладонью Малфоя и, когда он наконец закрыл флакон и убрал его на место, послышался негромкий вздох облегчения. Драко вновь постучал волшебной палочкой по зеркалу и, когда оно встало на место, студенты вышли из ванной комнаты.  — Эта ночь когда-нибудь закончится? — устало буркнул Гарри, присаживаясь на кровать, смяв зелёное одеяло под собой.  — Кажется, уже закончилась, — усмехнулся Драко, отодвинув шторы и выглянув в окно. Розовые лучи восходящего солнца пробрались в комнату, осветив ее; казалось, что они были совершенно неуместны в такой темной обстановке.       Хмыкнув, Драко задвинул шторы, однако солнце все равно роняло свои лучи в комнату, будто игнорируя темные занавески; конечно, лучи были гораздо слабее, но они были. Закатив глаза, Малфой снял обувь и упал на кровать рядом с гриффиндорцем.       Взглянув на него, Драко обнаружил, что тот уже заснул. Темные волосы, упавшие на его лицо, колыхались от ровного дыхания, длинные ресницы подрагивали, нахмуренные раньше брови были расслаблены, а с лица, наконец, исчезли все складки. Неожиданно для самого себя Малфой приподнялся и, осторожно поправив упавшую на лоб прядку черных волос, коснулся губами его лба.  — Я не хочу тебя потерять, — прошептал он, блуждая взглядом по его лицу.