Muggle games

      Недовольно буркнув себе что-то под нос, Драко приоткрыл глаза и тут же невольно зажмурился: слишком яркое солнце залило всю комнату и пробралось ему под веки, раздражая и без того воспаленные глаза. Головная боль пронзила его сознание, заставив нахмуриться и прижать аккуратные пальцы к бледным вискам.       Казалось, что голова Малфоя превратилась в сплошной ком пульсирующей боли, а когда он более или менее пришел в себя и невольно вспомнил события прошедшего дня, то мучительное чувство скверной грусти и бессилия пронзило его сердце, задев душу, если она до сих пор оставалась в его сломленном до безумия теле.       Повернувшись на другой бок и явно не собираясь вставать с кровати, слизеринец невольно усмехнулся; уголок его губ пополз вверх, подставляя солнцу небольшую ямочку на правой щеке. Рядом с ним, съёжившись в маленький — на сколько это было возможно при его росте — комочек, закутавшись в зеленое одеяло, лежал Поттер. Его лицо не было расслабленным, как тогда, когда он засыпал; его брови были сдвинуты к переносице, глаза зажмурены, тонкие губы сомкнуты, а острый подбородок подрагивал.       «Снова кошмары», — подумал Малфой.       Драко осторожно коснулся ладонью его щеки так, чтобы не напугать его еще больше, и мягко погладил ее, успокаивая. Гриффиндорец дернулся, нахмурившись еще сильнее.  — Тише, все хорошо, — хриплым голосом прошептал Малфой. — Я рядом.       Спустя некоторое время складки на лбу Поттера разгладились, словно живительное тепло, ласкающее его лицо, перетекающее от щеки к подбородку и губам и вправду успокоило его.       Убрав ладонь с его лица, слизеринец поднялся с постели и, обойдя широкую кровать, подошел к просторному подоконнику. В комнате было душно, поэтому его рука поневоле потянулась к окну и, открыв его, он поймал лицом первые дуновения прохладного воздуха, откинувшего его взъерошенные волосы со лба.       У него было так много вопросов, но самым главным был один-единственный, мучивший его сознание всю его жалкую жизнь — «За что?».       «За что, отец? Зачем ты примкнул к приспешникам Волан-де-Морта? Почему нельзя было просто жить спокойной, счастливой жизнью? Ведь если бы ты не совершил эту глупую, ужасную ошибку еще во время своей молодости, то у нас бы могла сложиться совершенно другая жизнь…».       Он был готов смириться с ужасной болью, что Люциус причинял ему непростительным заклятием, он был готов смириться с вечными разговорами о чистоте крови, презрении к маглам и маглорожденным волшебникам, лишь бы весь этот ужас оставил его семью, убравшись обратно в преисподнюю, забрав с собой оставшихся на свободе Пожирателей. Лишь бы они оставили Нарциссу в покое.       Драко вздрогнул, ощутив осторожное прикосновение пальцев к своей ладони. Повернув голову, он обнаружил Поттера, пытавшегося сфокусировать свой сонный взгляд на его глазах. Облегченно выдохнув, он расправил правую ладонь, поддаваясь пальцам гриффиндорца, сплетая их вместе.  — Ты еще бесшумнее, чем Снейп, — прошептал Драко, слегка растянув губы в улыбке.  — Навряд ли, — усмехнулся Поттер, положив щеку на оголенный скат его плеча. Взглянув на его скулу, он протянул к ней пальцы правой руки, что не были сплетены с ладонью слизеринца, и погладил большим пальцем образовавшуюся на щеке впадинку. — Знаешь, маглы называют ямочку поцелуем ангела.  — Поцелуй ангела? — нахмурился Драко. — Какой бред…  — О чем задумался? — прошептал Гарри спустя несколько минут молчания, разрываемого лишь птичьим пением.  — Вся эта ситуация… не дает мне покоя, — тяжело выдохнул слизеринец. — Мы утопаем в дерьме, а я не знаю, как нас вытащить.  — Мы сможем с этим справиться. Все вместе.  — Их больше, чем нас.  — И что? У нас есть то, чего нет у них.  — И что же это? — иронично усмехнулся Драко.  — Семья, любовь… Человечность, — пожал плечами гриффиндорец. — Мы остаемся людьми. Несмотря ни на что.  — Мерлин, — прошептал Малфой, запуская руку в волосы. — За сочинения Снейп тебе всегда ставил высший балл?  — Если бы, — усмехнулся тот. — К слову о Снейпе, как думаешь, он уехал?  — Скорее всего. Проверим?  — Не сидеть ведь нам весь день в комнате, — усмехнулся Гарри. Заметив, как Драко двинулся к выходу из комнаты в одних штанах, он нахмурился. — Ты собираешься выйти так?  — В чем, собственно, ты видишь проблему?  — Черт возьми, Малфой, — негромко выругался Поттер. Подойдя к кровати, он поднял лежащую на полу черную рубашку и бросил ее ухмыляющемуся слизеринцу. — Ради всего святого, надень хотя бы рубашку.  — На себя бы посмотрел, — недовольно пробормотал Драко себе под нос и, продев руки в рукава черной рубашки, набросил ее на плечи. Гарри же закатил глаза и, поправив сбившийся воротник его рубашки, вышел в коридор вслед за слизеринцем.       Холодный камень обжег оголенные ступни Малфоя, заставив невольно скривиться. Преодолев около трех десятков ступенек, студенты вышли на первый этаж и, добравшись до кухни, обнаружили за столом Нарциссу, допивающую чашку кофе и Снейпа, сидящего напротив нее. Его кофе был нетронут.       На Нарциссе было надето длинное атласное платье кремового цвета, подвязанное под пояс шелковой лентой. Гладкая ткань блестела и переливалась всеми оттенками светло-бежевого в золотистых лучах солнца, пробирающегося на кухню сквозь крупные стеклянные окна ромбовидной формы. Ее шею украшала цепочка из белого золота, с которой свисал кулон размером с двухфунтовую монету из черного стекла, на котором было изображено созвездие Дракона, выполненное белым золотом. На месте каждой звезды сиял небольшой бриллиант.  — Доброе утро, — практически одновременно с Поттером произнес Драко, попытавшись вложить в свой голос всю бодрость, что он только смог отыскать в уголках своей взволнованной души.  — Доброе утро, — мягко улыбнулась Нарцисса, и слизеринец с болью осознал то, что его мать так же, как и он, натянула на себя маску напускного спокойствия. «Гребанный театр», — пронеслось у него в голове.  — Скорее день, — отозвался Северус, ухмыльнувшись. Его взгляд пробежал по расстегнутой рубашке Малфоя и его босым ногам, а затем переместился на стоящего рядом гриффиндорца, зацепившись за взъерошенные больше чем обычно волосы.  — Пятый час, — произнесла Нарцисса, взглянув на часы.  — Как ты себя чувствуешь? — спросил Малфой, усаживаясь за стол рядом с матерью и наливая себе и Гарри уже остывший кофе.  — Уже лучше, — улыбнулась та в ответ. — До сих пор есть слабость, но думаю, это не так страшно.       Драко краем глаза заметил пристальный взгляд профессора на своем лице; нахмурившись, он обернулся — Снейп требовательно глядел на него.  — Что?  — Мы ждем, — спокойно протянул Северус.  — Я понятия не имею, что с этим делать, — тяжело вздохнув, начал Драко. Он понял взгляд профессора, ведь он мог значить только одно: Снейп все знает. — Единственное, в чем я уверен — это то, что с рук им это не сойдет.  — То есть вы собрались отомстить приспешникам? — нахмурился Снейп.  — Да. Мальсибер выдал всю информацию, которая мне нужна.  — И что вы будете делать, когда в лавке «Горбин и Бэркес» не окажется владельца?  — Опрошу работников лавки либо ближайших магазинов, — спокойствие начало покидать Драко. — Думаю, они будут рады поделиться информацией о том, где находится Горбин.  — Допустим, вы найдете его. Что дальше?  — Я… узнаю, где приспешники…  — И? — прервал его Снейп. — Что вы сделаете с ними? Вдвоем вам их не одолеть.  — Я поеду один, — отрезал Драко.  — Исключено, — резко возразил профессор. — Их пятеро! Пятеро взрослых, безумных волшебников против тебя одного — это самоубийство.  — Я не позволю, — с жаром воскликнул Гарри.  — Драко, нет! — отрезала Нарцисса. В ее голосе звучала пугающая своей резкостью сталь, с которой Драко встречался всего лишь пару раз в своей жизни. — Ты не отправишься туда в одиночку. Я запрещаю.  — Я могу помочь, — отозвался профессор.  — Вы могли помочь мне несколько месяцев назад, рассказав о всем, что происходит в поместье, — прервал его Малфой. — Гарри останется в Мэноре на случай, если Мальсибер нас обманул. К тому же… я не оставлю тебя одну, мама.  — Ты с ума сошел, — выдохнул гриффиндорец, покачав головой.  — Я наведаюсь в Министерство, дам им месторасположение Пожирателей. Они обязаны помочь, — прошипел Драко. Поттер, сидящий рядом с ним, взглянул на него, приподняв брови. «Неужели?» — читалось в его глазах. — А что с Мальсибером?  — Отправится туда же, куда и остальные приспешники. В Азкабан, — спокойно ответил Северус. — Завтра я отправлюсь с ним в Министерство.  — Лишь бы они не напечатали свои чертовы газеты с «шокирующей новостью о поимке беглого Пожирателя Смерти» раньше, чем мы доберемся до приспешников, — вздохнул слизеринец.       Воцарилось тяжелое молчание. Каждый напряженно обдумывал то, что им предстоит сделать, погрузившись в собственные мысли и переживания; лишь тиканье часов разрезало затянувшуюся тишину.  — Драко, Гарри, вы не голодны? — спустя несколько минут спросила Нарцисса.  — Очень, — переглянувшись, одновременно выпалили студенты.       Хозяйка позвала домовика, и спустя несколько мгновений перед ними предстал эльф, который, выслушав приказ Нарциссы, поклонился и исчез так же внезапно, как и появился. Вскоре он вернулся вновь, держа в маленьких руках два подноса: на серебряном, с резным краем, украшенным легким, ажурным орнаментом, было несколько тарелок — на одной возвышалась стопка блинчиков, густо политых ароматным цветочным медом; на второй — с десяток жареных яиц, приправленных мелко нарезанными печеными помидорами с прованскими травами, и комнату мгновенно наполнил сладкий аромат розмарина, напоминающий запах сосны, карамельный базилик, пряный шалфей и душица; на третьей возвышалась небольшая горка жареного бекона, блестящего в теплом свете полуденного солнца. На втором подносе находился кофейник из светлого фарфора, из которого поднимался витиеватый пар, растворяясь в прохладном воздухе; рядом, по классике, располагались сливочник, сахарница и четыре аккуратных чашки.       Домовик с завидной изящностью поставил подносы на мраморный стол так, что даже ломтик бекона, завершающий горку тонких кусочков мяса, не шелохнулся. Нарцисса поблагодарила Винки и тот, вновь поклонившись, исчез.  — Северус, прошу вас, — Нарцисса кивнула в сторону подносов.  — Спасибо, я не голоден. Пойду узнаю, как себя чувствует наш… друг, — скривился профессор.  — Мерлин, лучше бы он не наврал о том, что говорил вчера, — усмехнулся Драко. — Не то ему придется отправиться вслед за своим лордом…       Студенты не ели уже, казалось, целую вечность, поэтому стопка блинчиков вместе с дюжиной жареных яиц и доброй половиной горы бекона исчезли уже через ближайшие пять минут. Нарцисса отставила чашку с остатками кофейной гущи и взяла себе новую. И если около недели назад Драко терпеть не мог кофе, то сейчас горячий напиток показался ему верхом совершенства.       Внезапно рука Нарциссы дернулась, и пара капель черного кофе упали на светлую ткань платья, расползаясь неровными кляксами.  — Все в порядке? — нахмурился Драко.  — Да, — отмахнулась Нарцисса, отставив чашку и поднявшись из-за стола. — Слабость… прошу меня извинить.  — Драко, — негромко окликнул его гриффиндорец после того, как Нарцисса скрылась за лестницей. Обернувшись, Малфой увидел в его глазах недовольство. — Ты и вправду готов оставить Нарциссу одну в Мэноре и уехать?  — Она не будет одна. С ней будешь ты. Я доверяю тебе.  — Я не знаю, Драко, — спустя несколько секунд прошептал Гарри, отложив столовые приборы. — Я не доверяю себе, понимаешь?.. Мне страшно. Я не хочу тебя отпускать одного.  — Я справлюсь, — Малфой накрыл его ладонь, лежащую на столе, своей, заглянув в изумрудные глаза, полные тревоги. Внезапно раздался негромкий щелчок, за которым последовала яркая вспышка. Обернувшись, слизеринец увидел улыбающуюся Нарциссу с фотоаппаратом, подаренным ей на Рождество. Пятен на ее платье как не бывало. — Мама! — воскликнул слизеринец, улыбнувшись. Он почувствовал, как Поттер осторожно высвобождает свою руку из-под его ладони.  — Нам следовало сделать это сразу же, как вы прибыли в Мэнор.  — Лучше поздно, чем никогда, ведь так? — неловко улыбнулся Гарри. Встретив удивленный, полный непонимания взгляд, он пояснил. — Э-э… Так сказал Тит Ливий, историк… магл… Могу ли я забрать эту фотографию себе?  — Да, конечно, — Нарцисса протянула ему небольшой прямоугольник черного цвета. «Видимо, краски еще не проявились», — подумал Гарри.  — Спасибо, — гриффиндорец положил карточку на стол.  — Еще парочку? — улыбнулась Нарцисса и, обойдя стол, встала напротив них.  — Почему бы и нет, — отозвался Драко.       Нарцисса поднесла фотоаппарат к лицу, приблизив его к правому глазу, зажмурив левый. Драко взглянул на сидящего рядом гриффиндорца и, заметив, как он в растерянности застыл, неловко глядя в объектив камеры, усмехнулся, придвинувшись к нему практически вплотную и прошептал:  — А на свадьбе перед фотографами ты тоже замрешь?       Улыбка на его губах расцвела поневоле; Поттер, казалось, перестал дышать, а когда обернулся, на его лице было столько эмоций, что Драко удивился, насколько разнообразен может быть эмоциональный диапазон у этого человека: в глазах у него плескался страх и недоверие, смешанные с восхищением и неимоверным шоком, а губы расползались в улыбке. Он выглядел настолько озадаченным, что слизеринец невольно рассмеялся, а в следующий момент они вновь услышали щелчок фотоаппарата.  — Это не смешная шутка.  — Тогда почему ты смеешься?       Глаза Гарри округлились, а брови взмыли вверх, и, прошептав «Ах так?», он несильно толкнул его локтем в бок. Но, казалось, это действие раззадорило Малфоя еще больше, и он пихнул его в ответ и прежде, чем распаленный гриффиндорец не повторил своего действия, Драко схватил его за плечи, приобнимая. Веселящиеся и наконец, хоть на какое-то жалкое мгновение, но забывшие окружившие их проблемы студенты не заметили, как Нарцисса успела вынуть около полдюжины карточек из фотоаппарата.  — Что ж, полагаю, теперь моя очередь, — усмехнулся Гарри, выбираясь из крепких рук слизеринца. Студенты поднялись из-за стола и, когда гриффиндорец принял камеру из рук Нарциссы, Драко подошел к матери и приобнял ее за плечи, подбадривающе улыбнувшись. Вставший напротив них Поттер поднес камеру к лицу и нажал на кнопку.       В следующий момент его ослепила белоснежно-яркая вспышка.

***

 — Не заставляй меня жалеть о том, что я тебя не остановил, — ровным голосом произнес Северус, стоя в дверях особняка рядом с до сих пор связанным Мальсибером.  — Не буду. Обещаю.       Снейп кивнул Нарциссе и Гарри, провожавшим их и, выйдя из особняка, крепко ухватился за плечо приспешника и трансгрессировал в Министерство.       Драко, одетый в брюки и черный колючий свитер, тяжело выдохнул и, закрыв дверь, прошел в ближайшую к выходу из дома гостиную вслед за матерью и гриффиндорцем. Он решил, что еще одной трансгрессии он не выдержит, поэтому все сошлись на том, что он отправится в Косой переулок с помощью летучего пороха по каминной сети.       Подойдя к большому камину из темного кирпича, Драко тяжело выдохнул. Этот камин был самым большим в особняке, но последний раз, когда слизеринец им пользовался, то уже кое-как помещался в нем. Рядом, на каминной полке, стояла невысокая ваза с летучим порохом, которого практически не осталось. Малфой протянул руку к ней, однако Нарцисса внезапно его остановила.  — Погоди, — она расстегнула цепочку, что была на ее шее со вчерашнего дня, и надела ее на Драко. Черное зеркало слилось с темной тканью свитера, и было такое ощущение, словно на груди слизеринца и вправду светилось созвездие Дракона. — На удачу.  — Спасибо, — улыбнулся он в ответ.  — Прошу тебя, будь осторожен, — прошептал Гарри, обнимая Малфоя, утыкаясь кончиком носа в колючий свитер. Взъерошив темные волосы, слизеринец отстранился от него и, набрав в ладонь немного пороха, ступил в топку.  — Косой переулок, — проговорил Драко, бросив летучий порох себе под ноги.       В следующий момент его охватило зеленое пламя. Слизеринец почувствовал себя так, будто он сгорал заживо, что заставило его пожалеть о том, что он надел шерстяной свитер. Его закрутило вокруг вертикальной оси, и Драко прикрыл глаза, спасаясь от каминной копоти и головокружения, а руки прижал к телу, чтобы не задеть ни одну из этих каминных решеток, то и дело цепляющих его брюки или свитер.       Спустя несколько мгновений Малфой оказался в «Дырявом котле». Выйдя из камина, он отряхнулся и, игнорируя удивленно-вопросительные взгляды людей, уставившихся на него, он стремительно пересек обшарпанный и темный бар, выходя на задний двор кафе. Подойдя к стене, выложенной из кирпичей, слизеринец вынул свою волшебную палочку из-за ремня брюк и трижды коснулся ей стены.       Кирпичи, до которых он дотронулся, задрожали, затем задергались, в середине у них появилась маленькая дырочка, которая быстро начала расти. Через секунду перед ним была арка, за которой начиналась мощенная булыжником извилистая дорога.       Он прошел сквозь арку, которая тут же превратилась в глухую стену. Было раннее утро; морозное солнце совершенно не грело воздух, поэтому Малфою пришлось ускорить шаг, чтобы не замерзнуть окончательно. Минуя магазин с котлами, Драко направился вверх по улице, но вскоре свернул налево и оказался в узеньком темном проходе между двумя домами, ведущим в Лютный переулок.       Слизеринец прошел мимо бара «Белая виверна» где уже, несмотря на раннее время, слышался звон стеклянных кружек и неприятный смех. Минув пару закрытых магазинов, Драко оказался перед дверьми «Горбина и Бэркеса». В витринах магазина горел свет, поэтому он смело толкнул дверь и вошел в магазин.       Обойдя десяток высоких стеллажей, на которых находились черепа и старинные бутыли, Малфой прошел к прилавку, за которым никого не оказалось. Негромко выругавшись, он принялся бродить по магазину, отыскивая дверь или потайной ход, который мог бы скрыть хозяина. Он блуждал взглядом по стеклянным банкам, в которых были закупорены какие-то неизвестные для него травы, по различным амулетам, книгам про темную магию, свисающим с потолка крюкам, когда вдруг услышал шаги позади себя и, обернувшись, обнаружил там Горбина с большим сундуком, обитым черной кожей, в руках. Его редкие волосы были прилизаны, а в голубых глазах плескалось лицемерная услужливость, которую так ненавидел Драко.  — Мистер Малфой, — вежливо протянул он, пристраивая сундук рядом со своим прилавком. — Чего изволите?  — Знаешь, Горбин, до меня дошли слухи, что ты обладаешь кое-какой информацией.  — Неужели? — хозяин явно напрягся, услышав эти слова. Поправив задравшийся свитер зеленовато-коричневого цвета, он сунул руки в карманы чёрных брюк. — Кто Вам такое сказал?  — Один из приспешников Темного лорда.  — Не может такого быть…  — Кончай строить из себя невинную овечку, Горбин, — прошипел Драко, подходя к нему. — Где они?  — Я не знаю, — улыбка спала с его лица, а в глазах заблестел огонек страха. — Честное слово, не знаю!  — Тогда почему именно к тебе меня отправили?  — Я, может быть, и не знаю, где Пожиратели, но я знаю, когда они нападут.  — Что? — нахмурился Драко, на мгновение потеряв дар речи. «Нападут?» — пронеслось у него в голове, и сердце пропустило удар. — Когда?       Вежливая улыбка спала с лица Горбина, уступив место неприятной ухмылке. Переместив взгляд на часы, висевшие на стене над его прилавком, он посмотрел в глаза Малфою и с неприкрытым удовольствием, скривив губы, прошептал:  — Сейчас.