Muggle games

      Драко шел по холодным коридорам особняка, вслушиваясь в стук своих шагов, глухим эхом отдающимся в каменных стенах. Профессор, идущий рядом с ним, казалось, и вовсе не касался пола; настолько бесшумными были его шаги, что было слышно лишь то, как шуршит его мантия.       Сняв маскирующие чары с двери, Драко вошел внутрь; Снейп ступил на лестницу следом. Спустившись в подземелье, они обнаружили, что Мальсибер отчаянно пытается подняться на ноги.  — Северус, — пропел он. — Давно не виделись…       Профессор в ответ лишь неприязненно скривился.       Малфой подошел к распластавшемуся на холодном полу приспешнику и, сжав его мантию около груди, рывком поднял на ноги, с силой прижав спиной к неотесанному камню. Мальсибер облизнул губы и растянул их в улыбке. Из его рта вырвался негромкий смешок, который повторился раз, второй, третий, а в следующий миг все подземелье заполонил его безумный, издевательский смех.  — Прости, — сквозь смех выдавил он. — Это серьезно, конечно. Очень эмоциональная для тебя ситуация. Я не должен смеяться, просто… вы серьезно? — он оглядел разъяренного слизеринца, державшего его за мантию и стоящего в стороне профессора. — Вы решили попытать меня?  — У тебя есть один шанс, — прошипел Драко, заглянув в метавшиеся от одного угла к другому безумные глаза. «Ищет путь спасения, — подумал он. — Ну уж нет. Не сегодня, сукин сын». — Один. Что тебе нужно от моей семьи?  — Семьи? Не смеши меня, — фыркнул Мальсибер. — Ты называешь это семьей? Отчаявшийся, сломленный внутри подросток, плачущий по ночам в подушку, ошивающийся с нашим героем Поттером и неистово пытающийся скрыть свои грязные, развратные мыслишки, возникающие в его голове каждый раз, когда он смотрит на него. И женщина, никак не препятствующая смерти своего мужа, с безумным страхом оборачивающаяся на каждого прохожего, задевшего ее плечом и шарахающаяся от каждого шороха в Мэноре.       Драко усмехнулся, опустив голову и разжав ладони, державшие приспешника за мантию. Пожиратель с грохотом опустился на землю, чуть не упав, но все же сумел удержаться на ногах, победно вскинув покрывшееся росинками пота лицо.       Малфоя охватила безумная ярость, действовавшая на него подобно крепкому алкоголю; его дыхание участилось, сердце в бешеном ритме застучало, разгоняя кровь по венам; ему стало невыносимо жарко и душно, несмотря на то, что воздух в подземелье был не просто холодным, а ледяным. Он задыхался, в глазах темнело, а в сознании крутились лишь четыре слова: «Ты называешь это семьей?».       Слизеринец сжал ладонь в кулак, впившись ногтями в мягкую кожу ладони; он почувствовал, как кожа разрывается, начинает гореть; как небольшие капельки крови выступают на разрывах. Боль. В ушах звенело, и Драко не смог услышать, как довольный безумный смех прерывается; все, что он помнил — это жгучая боль, охватившая его кулак.       Разжав дрожащую ладонь, он увидел, что кровь стекает не только из разорвавшихся под натиском ногтей ран в форме полумесяца; бордовые струйки вытекали из разбитых костяшек, капая на каменный пол.  — Я смотрю, ты разговорчивый, — прошептал слизеринец, глядя на лежащего на полу Мальсибера. Снейп взмахнул палочкой, и приспешник взмыл в воздух, вновь оказавшийся прижатым к стене. Драко подошел ближе к Пожирателю: его нос был явно сломан, из раздувающихся ноздрей текла кровь, тонкими струйками попадая в сомкнутые уста и стекая к подбородку, где она собиралась в небольшую лужицу и вскоре отрывалась от его лица, падая вниз и разбиваясь о пол на мелкие капельки. — Что тебе нужно от моей семьи? — рявкнул он на все подземелье.  — По-твоему, я увижу твое разъяренное лицо и хиленькие кулаки и рассыплюсь в признаниях? — усмехнулся он в ответ, растягивая разбитые губы в омерзительной улыбке.  — Еще как рассыпешься. Так или иначе, — с напускным спокойствием кивнул слизеринец. — Просто не хочу зря пачкать свою обувь твоей грязной кровью.  — Грязной кровью? — Пожиратель криво усмехнулся, окинув Драко взглядом с ног до головы. — Излюбленная тема для разговора в этом доме.  — Ты понял, что я имею в виду, — рявкнул слизеринец. — Теперь ответ на вопрос.  — Или что? Ты меня изобьешь? — усмешка сползла с его губ, и его лицо стало настолько равнодушным, что Драко невольно скривился. — Хотя, может, ты не хочешь этого. Возможно, ты испугался…  — Но я же здесь сейчас, — усмехнулся слизеринец.  — Не совсем, — на безразличном лице расцвела улыбка. — Часть тебя осталась в гостиной, где проходили собрания Пожирателей Смерти, — мечтательно пропел Мальсибер. — Готов поспорить, что тебе снятся кошмары с Темным лордом… Или со своим папочкой. Я могу почувствовать твой страх, — приспешник поддался вперед, прикрыв глаза. «Он на самом деле принюхивается?» — с отвращением подумал Драко. — И слабость.  — Слабость?  — Да, — приспешник облизнул разбитые губы, слизывая с них кровь. — Все, что ты можешь — это размахивать кулаками. Не более.  — Хочешь испытать мой гнев на себе?  — Пожалуйста, — кивнул Пожиратель, усмехаясь. — Ты ведь как свой папочка, все твои слова — пустой звук… Ты не сможешь ничего со мной сделать. Ты…       Его речь прервалась резким ударом, пришедшимся на скулу. Ярость отравляла кровь Драко, затуманивала его разум, толкала на безумные поступки… Прибавляла сил. Его кулак с хрустом столкнулся с хрупкой костью челюсти, заставив Мальсибера откинуть голову назад, врезавшись в каменную стену. Руку саднило; но Малфой не чувствовал боли. Он чувствовал только ненависть. Жгучую ненависть, текущую по его венам, заменяя кровь, заполняя его сердце злобой, проникая в мозг. Драко сам был воплощением ненависти в этот момент. Ненависти и презрения.  — Решил… подправить мне… личико? — тяжело дыша, прошипел Мальсибер. Слова ему давались с трудом — челюсть была сломана.  — Именно, — прошептал Драко. — Попробуем еще раз?  — Отсоси… у… меня, — кровь из его носа стекала в раскрытый рот, смешиваясь с той, что уже была внутри, окрашивая зубы в красный цвет. Левая часть лица Мальсибера распухла и начинала синеть, принимая цвет камня, из которого были выложены стены подземелья. — Думаю… тебе… понравится.  — Я даю тебе последний шанс, урод, — прошипел Малфой, подходя ближе к приспешнику. — Что тебе нужно от Нарциссы?  — Оо… мы и до тебя… доберемся.  — Мы? — вмешался Снейп.  — А я уж… и забыл, что… ты здесь, Северус…  — Не увиливай от темы! — рявкнул Драко. — Кто еще с тобой за одно?       Мальсибер скривился, вероятно, попытавшись улыбнуться.  — Отвечай, — прошипел слизеринец, тряхнув Пожирателя.       Однако приспешник совершенно не хотел раскрывать эту тайну. Драко услышал звук плевка, а в следующее мгновение почувствовал, как его кожи коснулась слюна Мальсибера, смешанная с его кровью. Казалось, она была повсюду: стекала со лба, заливалась в уши, касалась глаз, попадала в нос… Вызывала отвращение.       Пламенный гнев окутал его разум.       Он не чувствовал боли.       Он чувствовал голодную ярость.       Непонятно как разрушив чары, удерживающие Мальсибера прижатым к стене, Драко повалил его на пол. Его кулак столкнулся с черепом приспешника; Малфой не видел, в какую часть лица приходятся его удары, он даже не осознавал, что он делает.  — Что… тебе… нужно?       Молчание. Удар.  — Почему… сейчас?       Молчание. Удар.  — Как… ты… пробрался… в дом?       Молчание. Удар.  — Отвечай, кусок дерьма!  — Хватит, — вмешался Снейп, схватив слизеринца за плечо, поднимая его на ноги. — От мертвого приспешника нет никакого толка, — отведя его в сторону, он практически одними губами добавил. — Я слышал, что сказал Поттер и, как бы мне не хотелось это признавать, но он прав. Держи себя в руках.       Северус взмахнул палочкой, и Мальсибер сел на землю, прислонившись спиной к стене. Он тяжело дышал; его лицо было в крови. Профессор подошел к приспешнику. Очередной взмах волшебной палочкой, и его челюсть с хрустом встала на место; еще один — струя воды прыснула ему в лицо, смывая кровь. Пожиратель раскрыл рот, жадно ловя струю воды.  — Итак, — спокойно начал Снейп, убрав волшебную палочку. — Теперь ты готов говорить?  — Идите к черту, — прошипел Мальсибер. — Оба.  — Очень мило, но в преисподнюю мы отправимся только с тобой, — вмешался Драко.  — Позволь мне показать тебе кое-что, — профессор достал из кармана своей мантии небольшую склянку из темного стекла. — Внутри этого флакона яд кураре. Слышал раньше о таком?  — Нет, — неуверенно ответил приспешник.  — Этот яд — один из самых опаснейших. Для отравления, влекущего за собой смерть, достаточно обычной царапины на коже, — на лице Снейпа не дрогнул ни один мускул; он говорил это невозмутимо и беззаботно, будто речь и вовсе шла не об убийстве. — Сначала яд попадет в рецепторы мыщц, блокируя их, и тебя парализует. Потом ты начнешь задыхаться и умрешь от удушья, но не сразу. Этот яд будет долго мучить тебя, но даже после остановки дыхания твое сердце продолжит биться. Некоторое время, конечно, — Снейп пожал плечами. — А самое интересное то, что все это время ты будешь находиться в сознании и наблюдать за тем, как из тебя медленно вытекает жизнь. И не сможешь ничего сделать.       Мальсибер нервно сглотнул, его подбородок задрожал, а глаза вновь начали метаться из стороны в сторону.  — Что ж… — профессор достал небольшой ножик из кармана мантии. Серебряное лезвие сверкнуло в розовом свете восходящего солнца, пробирающимся в подземелье через небольшое окошко.  — Что ты хочешь знать? — прошипел приспешник, не отводя взгляда от заточенного ножа, приближающегося к его руке.  — Всё. До малейшей детали. Как ты узнал про Сектумсемпру?  — Северус, мы давным-давно знаем про это заклятие.  — Откуда?  — Тебе следовало получше прятать свои вещи, когда ты был студентом. Особенно учебники, — фыркнул он.  — Кто еще знает про это проклятие?  — Практически все, кто остался в живых, — пожал плечами Мальсибер.  — Мне нужны имена.  — Эйвери, — его взгляд скользнул по острию ножа, что держал в руке Снейп. — Лейстрендж старший, Гойл старший, Рабастан Лейстрендж… Долохов.  — Прекрасно, — прошипел Снейп.  — Почему сейчас? Почему ты ворвался в дом сегодня ночью? — вмешался Драко.  — Я видел, как ты трансгрессировал в Хогвартс. Я не ожидал, что ты вернешься так скоро, еще и с Поттером под ручку, — выплюнул он.  — Я предупреждаю тебя…  — Носишься с ним, словно собачка на поводке, — не унимался приспешник.  — Мальсибер, ты явно не понимаешь, что преимущество не на твоей стороне, — ровным голосом произнес Снейп, прислоняя холодный металл к коже его запястья.  — Я удивился, увидев тебя трансгрессирующим. Не думал, что ты сможешь оставить мать одну в особняке после всего, что было, — спустя несколько мгновений напряженного молчания произнёс он.  — После всего, что было? — нахмурился Драко.  — Да, — улыбнулся Мальсибер. — Погоди, ты не в курсе?  — Не в курсе чего, черт возьми?  — Так ты, оказывается, не знаешь самой интересной части этой истории, — облизнувшись, Пожиратель растянул губы в отвратительной улыбке.  — Говори конкретнее, — прошипел Драко. — Какой части?  — Части, в которой мы не давали покоя твоей матери.