Muggle games

We'll never get free Lamb to the slaughter What you gon' do When there's blood in the water? «Blood // Water» — grandson

      Драко ощутил, как погружается во что-то невероятно мягкое, обретая опору. Было тепло; легкий ветерок сплетался с пением цикад и врывался в комнату, играя с мокрыми от пота платиновыми волосами. Малфой с усилием открыл словно налившиеся свинцовой тяжестью веки, обнаружив такую же темноту вокруг себя, только где-то вдалеке теплился слабый огонек керосиновой лампы.       «Я умер». Такова была его первая мысль после того, как он сделал осознанный вдох.       Он не чувствовал боли; не было той обжигающей горячими слезами обиды, не было тревоги, от которой потели ладони и быстро билось сердце, не было ничего. Отвратительное спокойствие будто подавило его кричащее, разрывающее изнутри горло и легкие от неимоверных страданий, заставив подумать, будто все в порядке. Но все было далеко не в порядке, и он это знал.       Драко вытянул дрожащую кисть левой руки вверх над собой и перевел взгляд на недавно практически отсеченное плечо. Коснувшись подушечками пальцев правой ладони перебинтованной руки, он почувствовал, как в нем отзываются приглушенные вспышки боли. Поморщившись, он откинул тяжелое одеяло и, поежившись от прохладного ветра, объявшего его влажное горячее тело, попытался сесть.  — Черт возьми, — приглушенно воскликнул слизеринец, выдохнув сквозь сжатые зубы. Боль пронзила его тело, а в глазах потемнело; головная боль, до этого покинувшая его тело и отзывавшаяся лишь небольшими ноющими всплесками, возобновилась с новой силой.  — Эй, тише, тебе нельзя вставать, — Драко почувствовал мягкое прикосновение чьей-то ладони к своей груди, что мягко надавила на него, заставив опуститься на кровать. Обернувшись, Малфой увидел мягкие очертания лица Поттера. Поскольку стоял полумрак, то кроме копны взъерошенных волос и мерцающих в тусклом свете керосиновой лампы круглых очков слизеринец не смог ничего различить.  — Ты тоже умер? — судорожно выдохнул он.  — Что? — сонно буркнул Гарри, сняв очки и потирая воспаленные глаза. — Ты живой, идиот. И я тоже.  — Ничего не понимаю, — пробормотал Драко. — Я видел Долохова, который превратился в Люциуса по щелчку… Мерлин, это был такой бред… Я задыхался, тонул, было настолько больно, что я… я думал, что умер. Что случилось? Где мы?  — Тише, ты в порядке. Мы в больнице Святого Мунго, — устало пояснил гриффиндорец. — У тебя расщепило плечо в результате неудачной трансгрессии, и ты потерял сознание. Но работники Министерства — черт бы их побрал! — наконец явились и отправили тебя в больницу.  — Как давно мы здесь?  — День? Два? Мерлин, я уже и не помню. В этих больницах все сливается в один большой беспорядочный комок времени.  — Ты сам-то как?  — В порядке, я полагаю, — горько усмехнулся Гарри. — Они положили меня в одну палату с тобой на день, но не нашли особо тяжелых повреждений и выписали. Так, пара синяков и неглубоких царапин, пустяки.  — И ты сидишь здесь с того момента, как…  — Да, — прервал его гриффиндорец. — Но… если хочешь, я могу уйти, конечно. «Что подумают люди?» и все такое.  — К черту людей и их мнения, — устало протянул Драко. — Пожалуйста… останься.       Малфой почувствовал, как на его плечи опустилась невероятное изнеможение, заставляя его закрыть слезившиеся от неимоверной сухости глаза, медленно растекающееся по всему телу подобно густому меду, несущее приятное тепло. Но вслед за усталостью его ладони коснулись пальцы Поттера, будто успокаивая его. И его жест, казалось, такой банальный и до ужаса привычный, все же помог ему расслабиться.

***

      Недолгий сон слизеринца был прерван громкими голосами, раздающимися из коридора. Прислушавшись, он понял, что там явно ведется ожесточенный спор. Обладательница пронзительно-громкого голоса настойчиво пыталась пробраться в палату и, судя по всему, целители были против.  — Черт возьми, — прошипел проснувшийся от этой неразберихи Поттер. — Рита Скитер…       Гарри поднялся с невысокого стула, стоявшего рядом с кроватью Драко и, надев круглые очки, направился к двери. Однако как только его пальцы коснулись металлической ручки двери, она с грохотом открылась и раздраженный гриффиндорец столкнулся с надоедливой журналисткой.       Ее вьющиеся, странно жесткие светлые волосы упали на ее лицо, закрыв локонами темные скорректированные брови. Сделав шаг назад и осторожно, не сводя взгляд с Поттера, закрыла дверь.  — Посмотрите, кто здесь, — она довольно ухмыльнулась, обнажив три золотых зуба. — Гарри Поттер и Драко Малфой, вот так союз…  — Выметайтесь, — спокойно, но твердо приказал гриффиндорец. Было заметно, что он едва сдерживает негодование и гнев, бушующие в нем.  — У меня есть несколько вопросов к мистеру Малфою, поэтому, если вы не возражаете… — Скитер присела на стул возле кровати, на котором прежде сидел Гарри. Опустив сумочку из крокодиловой кожи на пол, — из которой тут же вылетел пергамент и ярко-зеленое перо, — она одернула свою изумрудную мантию и, поправив очки, оправа которых была усыпана блестящими в свете утреннего солнца мелкими фальшивыми драгоценными камушками, постучала острыми, как когти, ногтями правой руки, покрытыми пурпурным лаком по прикроватной железной тумбочке, находившейся неподалеку. Левой рукой она подперла тяжелую челюсть и вновь хитро улыбнулась. Про себя Драко отметил, что ее руки были удивительно большими для такого телосложения. — Итак…  — Мы возражаем, — отрезал гриффиндорец. — Оставьте нас в покое!  — «Мы», «нас»? — воодушевленно воскликнула журналистка. Малфой заметил, что перо коснулось пергамента и само по себе понеслось по пергаменту и, присев в постели, — что ему далось гораздо легче, чем сегодняшней ночью, — он нахмурился и прочитал:       С трудом пробравшись в палату к столь опекаемому пациенту, Рита Скитер обнаружила, что обездвиженный ужасным проклятием, пущенным одним из безжалостных приспешников, Драко Малфой, недавно лишившийся матери, казалось, совершенно не объят горем потери. Вместе с ним находился Гарри Поттер — юнец, чье имя даже после такого долгого времени после победы над Тем-Кого-Нельзя-Называть до сих пор было на слуху. Отважный юноша отверженно пытался помешать Рите Скитер проткнуть очередную раздутую репутацию своим пером, чьей на этот раз оказалась репутация его возлюбленного — бывшего Пожирателя смерти…  — Что за бред? — негодование внутри его грудной клетки кипело, заставляя бледные щеки покраснеть от злости. — Выметайтесь отсюда! И не смейте публиковать ни слова из того, что написало Ваше идиотское перо!  — О, милый Драко, к тебе наконец вернулся дар речи? Не обращай внимания на перо. Итак, можешь ли ты рассказать нам о том, что произошло в особняке?  — Я сказал — вон отсюда!  — Что ты сейчас чувствуешь? Ты ведь, получается, потерял своих родителей…       Между тем перо на пергаменте все строчило и строчило, туда-сюда, туда-сюда, как на коньках:       Когда наша беседа затронула его родителей, проницательные серые глаза наполнились слезами.  — Нет у меня в глазах никаких слез! — крикнул Малфой. Рита Скитер не успела ничего ответить — дверь отворилась и, обернувшись, они увидели незнакомого им целителя, стоящего в проеме.  — Пожалуйста, покиньте палату. Мистеру Малфою необходим покой.       Недовольно хмыкнув, журналистка подняла крокодиловую сумочку с пола и, сложив в нее исписанный пергамент и перо, поправила очки и, сверкнув недобрым взглядом, вышла из комнаты.

***

      ШОКИРУЮЩЕЕ НАПАДЕНИЕ ПОЖИРАТЕЛЕЙ СМЕРТИ! КАКИЕ ТАЙНЫ ХРАНИТ В СЕБЕ СЕМЕЙСТВО МАЛФОЕВ?

      Двадцать восьмого декабря в графстве Уилтшир, где находится поместье Малфоев, произошла ожесточенная битва между Пожирателями Смерти и хозяйкой особняка — Нарциссой Малфой. Подоспевший на помощь Драко Малфой — наследник великого рода чистокровных волшебников — не смог помочь матери, чья жизнь безвозвратно утекала из нее прямо у него на руках после пущенного одним из приспешников Темного лорда непростительного заклятия. Но на самом ли деле Драко хотел спасти свою мать?       Сам наследник отказался комментировать сложившуюся ситуацию, однако, пробравшись к нему в палату и убедив целителей в том, что эта новость обязана быть освещена, журналистка Рита Скитер — привлекательная блондинка сорока семи лет — обнаружила, что Драко был не один. Компанию ему составил тот, чье имя известно всему миру с того самого момента, как он родился — Гарри Поттер. Герой препятствовал журналистке войти в палату и задавать вопросы, выражая явное раздражение от того, что им помешали. В то время как растерянный Драко Малфой безмолвно наблюдал за развернувшейся баталией, предоставив возможность разобраться с Ритой Скитер своему возлюбленному.       Но все же Рита Скитер смогла утихомирить разгневанного юношу на некоторое время и завести разговор с наследником рода Малфоев. Драко раздраженно пытался увиливать от ответов на любой вопрос, а когда журналистка коснулась темы произошедшего в особняке, то он тут же выдворил Риту из палаты, яростно крича ей вслед совершенно ужасные вещи, которые журналистка до сих пор вспоминает со слезами на глазах.       Так что же действительно произошло в особняке? Неужели Драко сговорился с Пожирателями Смерти, чтобы убрать надоедливую мать со своего пути? Но что было причиной такому бесчеловечному поступку? Возможно, Драко опасался, что Нарцисса не одобрит его союз с героем… Или же это было вопиющее нетерпение наконец вступить в законные права владельца Малфой-Мэнора? Может быть, оба варианта правдивы одновременно?       Не добившись правды от Драко, Рита Скитер направилась к его бабушке — Друэлле Блэк, урожденной Розье. Но, к величайшему разочарованию журналистки, Друэлла так же отказалась комментировать произошедшее в особняке, а на вопрос про то, одобряет ли она союз своего внука с Гарри Поттером, уверила Риту, что если та хоть еще раз постучит в ее дверь или ступит на порог ее дома, то получит непростительным в грудь. Единственное, что журналистке удалось узнать — место и время похорон Нарциссы. Оно состоится первого января грядущего года в поместье Малфоев.       Поведение Друэллы наталкивает на мысль, что она, вероятно, была в сговоре со своим внуком. Но был ли замешан в этом Гарри Поттер? Неужели его всеобщей славы и богатства ему недостаточно, и он хочет еще?       Сколько еще темных секретов хранит семейство Малфоев? Несмотря ни на что, отважная Рита намерена узнать всю правду и пролить свет на эту историю!

      Рита Скитер, специально для «Ежедневного Пророка».

 — Что за бред? — раздраженно прошипел Драко, сворачивая газету пополам и убирая ее во внутренний карман черного тяжелого пальто. Казалось, от того, чтобы разорвать ее напополам, его останавливала лишь фотография Нарциссы, помещенная в самом центре выпуска. — Кто вообще поверит в эти бредни сумасшедшего?  — Ни один адекватный человек, — буркнул Гарри. — Она буквально назвала нас возлюбленными на весь, мать его, магический Лондон!  — Да, а еще назвала время и место похорон Нарциссы, — пробормотал слизеринец. — Просто невероятно…       По истечению пары дней пребывания в больнице, Драко наконец выписали, и они смогли отправиться обратно в Мэнор. Однако, выйдя из больницы, они тут же наткнулись на небольшую лавочку, витрина которой была завалена свежим выпуском газеты «Ежедневный Пророк». Они бы непременно прошли мимо, если бы не черно-белое фото Нарциссы, украшающее кричащий заголовок. И вот теперь они, невероятно расстроенные и разъяренные одновременно, направлялись в поместье, совершенно не зная, что их там ожидает.