Muggle games

— Дементоры? — едва слышно прошептал Гарри, нахмурившись и опустив взгляд. «Нет, этого не может быть, Дамблдор бы этого не позволил», — заверял он себя. — Но почему? Для чего?  — Потому, что Министерство считает, что Пожиратели Смерти могут вломиться в Хогвартс, чтобы… закончить начатое, — несмело протянул Дин. — У одного из них Скитер взяла интервью…  — Закончить начатое? Убить Малфоя, что ли? — Поттер помрачнел еще сильнее.  — Не только, — неуверенно продолжил Томас. — Говорят, что им нужен не только Малфой, но и Снейп, и сам Дамблдор… И ты, Гарри.  — Конечно, куда же без меня, — раздраженно усмехнулся он. — И когда дементоров запустят на территорию Хогвартса?  — Уже запустили, — поник Дин.  — Замечательно, — нервно фыркнул гриффиндорец. — Спасибо, так бы я и не знал, что происходит.       Развернувшись, Поттер направился к лестнице и, когда он уже преодолел пару ступенек, его окликнул Финниган.  — Гарри, а то, что Скитер написала в последних выпусках — это правда?  — Нет, Симус, — обернувшись и едва сдержав свой гнев, крепчавший в нем с каждой секундой, он нацепил на свое лицо подобие спокойной улыбки. — Ты до сих пор веришь Скитер и всему, что она публикует?  — Нет, — неуверенно ответил Финниган. В его голосе звучало подозрение, а глаза выражали, как ни странно, глубочайшее сожаление и даже стыд. — Нет, но…  — Погоди, ты сказал в последних выпусках?  — Ты не видел? Она выпустила еще одну статью. Я бы дал тебе почитать, но… — он развел руками, обернувшись на кучу студентов, с чьих уст до сих пор не сходило бурное обсуждение. Но теперь он заметил, что из рук в руки они передают огромного размера газету — прищурившись, Гарри смог увидеть лишь безумный взгляд Мальсибера, чье фото было размещено в самом центре.  — Ничего страшного, — горько усмехнулся он. — Эта статья точно меня стороной не обойдет…       Не желая более развивать эту тему и отвечать на глупые вопросы сокурсников, что верили какой-то журналистке подобно маленьким детям, Гарри развернулся и буквально взлетел по ступеням наверх. Открыв дверь в свою спальню, что была неизменно пуста, ведь сейчас Дин и Симус находились в Общей гостиной, где бурное обсуждение не стихнет, наверное, в ближайшие пару часов, он вошел в комнату.       Скинув тяжелые черные ботинки, Гарри упал на постель и зарылся в теплое одеяло, не снимая с себя одежды. Его эмоции давили на него, а осознание того, что́ происходит вокруг, еще больше ухудшало ситуацию. Он чувствовал себя настолько опустошенным, что едва находил силы дышать и мыслить; где-то в глубине души он надеялся, что все это — лишь страшный сон. Гарри понимал, что его ждет в следующие несколько месяцев: подозрительные и изучающие взгляды, в которых плескается презрение, он будет замечать буквально в каждых встречных ему глазах: неважно, гриффиндорец ли это был или слизеринец, когтевранец или пуффендуец. Он не был готов в очередной раз столкнуться с шепотками за спиной, преследующих его везде, и дюжиной вопросов, поджидающих его на каждом углу: «Гарри, а это правда…?», «Гарри, ты на самом деле связан с Малфоем?», «Я не верю Скитер, но…» и подобные. Такие вопросы всегда вводили его в тупик, заставляя застыть на месте с непонимающим лицом. К тому же, все внимание студентов вновь сосредоточится на нем и на Драко, что превращало ситуацию из простой нелепицы в катастрофу. Ведь люди, когда задают подобные вопросы, хлопая ресницами и глядя по-детски наивными глазами на него, никогда не задумываются о том, что с этими словами они наносят очередную рану в его измученном сознании. Даже хуже — они насильно вырывают из него силы вместе с частью самого Гарри, что подобна крестражу, только эту часть они убивают мгновенно, терзая таким образом и самого Поттера. Для них это всего лишь слова, в то время как гриффиндорец начнет медленно увядать под действием их взглядов, слепящих, словно пара мигающих фонарей посреди непросветной темноты одинокой улицы.       Погруженный в раздумья, Гарри не заметил, как реальность начала уплывать из-под его тела, укутанного в теплое одеяло, пахнувшее чем-то приятным, что одурманивало его голову еще больше. Буквально спустя пару минут гнев и опустошение сменила блаженная нега, в которую он погрузился, едва прикрыв глаза.

***

      Следующим утром он проснулся от непонятного грохота, раздавшегося в спальне. Нахмурившись, он еще больше зарылся в одеяло, не желая вновь иметь дело с реальностью, если бы он не почувствовал, как кто-то мягко щипает его за кончик носа. Нахмурившись и приоткрыв глаза, он обнаружил перед собой два огромных желтых глаза, глядящих на него.  — Букля, что ты тут делаешь? — пробормотал он, любовно поглаживая птицу по клюву.  — Очевидно, пытается разбудить тебя, — послышался смешок с другого конца комнаты, заставивший Гарри распахнуть глаза и вскочить с кровати так, что потемнело в глазах.  — Рон? — воскликнул он, завидев едва улыбающееся лицо друга. Его захлестнула радость, такая по-детски светлая и искренняя. Подскочив с постели, он ринулся к стоявшему буквально в нескольких метрах от него Рону и, едва не снеся того с ног, заключил в свои объятия. Однако рыжеволосый немного отшатнулся, будто не хотел этого, но все же обнял его в ответ. Нехотя, но обнял. Между ними чувствовалась отчужденность, которой не было раньше, и это невидимое равнодушие, царившее между ними, нагоняло еще большую тоску на него. Горько усмехнувшись, он отошел от Рона и, взъерошив волосы, упал обратно на кровать. — Когда вы успели приехать?  — С полчаса назад? — пожал плечами он.  — Рон, ты чего там застрял? — из коридора послышался голос Гермионы, и отворившаяся вскоре дверь впустила ее внутрь. — Гарри!       Улыбнувшись, она обняла его. Не так, как это сделал Рон: в ее объятиях чувствовалось тепло и нежность дружеской поддержки; она не вела себя отстранённо, наоборот — казалось, что за это время они стали еще ближе друг к другу.  — Почему вы не предупредили, что скоро приедете?  — Гарри, все студенты сегодня приехали на Хогвартс-экспрессе, — улыбнулась она. — Мы думали, что ты помнишь, что скоро начинается учеба…  — Да, да, точно, — пробормотал он, опустив глаза. — Сегодня ведь уже какое, третье января? Пара дней до начала нового триместра.  — Гарри, ты в порядке? — нахмурилась девушка.  — Нет, — усмехнулся гриффиндорец. — Но не думаю, что сейчас подходящее время для этого разговора.  — Вы готовы? — отозвался Рон.  — К чему?  — Идет уже второй час, Гарри. К обеду.  — Второй час? — нахмурился Поттер. «Сколько же я проспал?». — Я не голоден. Идите без меня.  — Как скажешь, — пожал плечами Рон, выходя из комнаты.  — Что это с ним? — вполголоса спросил Гарри, когда рыжеволосый скрылся из его поля зрения.  — Он прочитал тогда твое письмо, — виновато выдохнула Гермиона. — Он все знает, Гарри.       Эта новость опустилась на него невидимой мантией, что вновь отозвалась безумной тяжестью на плечах и сдавила грудь. Все становилось только хуже, и если раньше Поттер видел спасательный луч света в своих друзьях, то сейчас эта иллюзия рушилась у него на глазах. Рон знает. Он отвернется от него. Уже отвернулся…  — Мерлин, — задушено выдавил из себя Поттер.  — И, Гарри, — Гермиона заглянула в свою крохотную, расшитую бисером сумочку, и вынула из нее свежую статью «Ежедневного пророка». — Думаю, тебе будет интересно взглянуть на это.  — Спасибо, — в его глазах, судя по всему, явно проглядывало отчаяние, захлестнувшее его с головой, ведь девушка вновь обняла его, на этот раз уже не так крепко, а наоборот — мягко и как-то сердечно, и ее жест будто шептал: «Несмотря ни на что, мы всегда будем рядом. Можешь не сомневаться».       Гермиона ушла, закрыв за собой дверь, и Гарри вновь остался наедине с собой и своими мыслями. Его взгляд упал на газету, что он держал в руках: с двигающейся фотографии Мальсибера с непередаваемым безумием на него смотрели два впалых глаза, под которыми пролегли темные тени; его волосы до плеч были взъерошены еще больше, а тонкие губы растянулись в неприятной ухмылке, что обнажала гнилые зубы. В трясущихся руках он держал деревянную табличку с цифрами и какими-то записями, а заголовок гласил:

ПОДЗЕМЕЛЬЕ МАЛФОЙ-МЭНОРА: КАКИЕ ТАЙНЫ ХРАНИТ В СЕБЕ МНОГОВЕКОВОЙ ОСОБНЯК?

 — Мерлин, она никак не успокоится…       После выхода статьи про ужасное происшествие, имевшее место быть в Малфой-Мэноре, забравшее жизнь Нарциссы Малфой, редакция «Ежедневного пророка» оказалась завалена письмами. В одних преданные читатели поражались отвагой Риты Скитер, умоляя ее не бросать это дело на произвол судьбы и пролить больше света на эту ужасающую, леденящую кровь историю; в других люди искали поддержки и выражали глубочайшие сожаления о том, что Герой, чье имя известно всем волшебникам с самого детства, спасший магический мир от восхождения Сами-Знаете-Кого, оказался мужеложцем. И, конечно, неустрашимая Рита Скитер решила узнать всю правду.       Не добившись нужных сведений как от Драко, так и от Друэллы, неукротимая охотница за справедливостью нашла человека, который сможет раскрыть истинное лицо древнего аристократического рода Малфоев. Для этого Рите пришлось пробраться в Министерство Магии, куда ее отчаянно не желали пускать. Но в борьбе за правду она была готова на все, и воинственные сотрудники все же сдались обворожительной журналистке и впустили ее. «Что же привело Риту в Министерство?» — спросите Вы. Ответ прост: именно здесь держат особо-опасного преступника, что находится под свирепой стражей. Пожиратель Смерти и приспешник Темного Лорда — Мальсибер — был взят под стражу в тот же день, когда свершилась битва в особняке. Бесстрашная Рита Скитер подобралась к нему поближе, ведь он, как никто иной может точно рассказать о том, что произошло в особняке до роковой минуты наглейшего нападения. Не желая более медлить, она сразу же перешла к мучавшим как саму Риту, так и читателей насущным вопросам.  — Мистер Мальсибер, скажите, как так получилось, что Вы оказались под стражей гораздо раньше, чем остальные приспешники?  — Перед тем, как попасть в Министерство, — полушепотом отвечал Мальсибер, — я оказался в особняке Малфоев, и поверьте мне, это — ужаснейшее место, где только может оказаться человек!  — Как же так вышло?  — Я, всего-навсего, решил навестить старую приятельницу — Нарциссу Малфой, но внезапно на меня налетел ее сын, Драко, — в глазах Мальсибера стояли слезы: вероятно, наследник великого рода причинил ему невероятную боль, которая до сих пор отзывается мучительными воспоминаниями, — и сбил с ног! Но, самое главное, вслед за Драко на шум спустился Поттер, — Гарри Поттер! — и, не узнав толком, что произошло, посоветовал ему бросить меня в подземелье…  — И что же, по Вашему, Герой мог там делать?  — Я не знаю, и знать не хочу, — поморщился Мальсибер, — даже думать об этом противно! Но я точно знаю, что они оба — монстры! Поттер вырвал волшебную палочку из моих рук и безжалостно сломал ее пополам безо всякой на то причины…  — И как отреагировал на это Драко?  — Никак, он просто связал меня и бросил в ужасное подземелье, где ничегошеньки не видно и стоит ужасный запах крови… Но потом в особняк явился Снейп, — вспоминает он, — и пришел на помощь Драко, что уже успел избить меня до полусмерти; я слышал, как ломались мои кости под натиском его кулаков, и ничего не мог сделать… Подумать только, мы с Северусом были друзьями со школы, и он вытворяет такое! Я его просил, умолял помочь мне, вытащить из этого ужасного места, но он и слышать не хотел… За каждое сказанное мной слово на моем теле появлялись синяки, а вскоре Снейп и вовсе начал угрожать мне смертью — поднес заточенный кинжал к моему запястью и вытащил какую-то склянку с ядом… Дальше я не помню себя от страха; единственное, что четко вырисовывается в моей голове — это то, как я, связанный, со сломанной челюстью и весь в крови пытаюсь подняться с холодного пола, обливаясь слезами и умоляя их отпустить меня… Но они проигнорировали мои просьбы и, представляете, оставили в этом подземелье одного на целую ночь без воды и еды…  — И что произошло потом?  — А потом, когда уж наступило утро, Снейп наконец вывел меня из подземелья, после чего мы направились в Министерство.  — Однако когда Вы явились в Министерство, на вас не было ни одного синяка!  — Конечно, не было, — горько усмехнулся Мальсибер. — Снейп применил какое-то заклинание, мне неизвестное, и сломанная челюсть вмиг срослась, а синяки и кровь, что заливала мне глаза, попадала в нос и мешала дышать, испарились, будто их и не было никогда… Северус не допустит того, чтобы его репутация очернилась еще больше…  — Вы знали про то, что планируется нападение на Малфой-Мэнор?  — Нет, конечно, я не имел ни малейшего понятия об этом, — отвечал Мальсибер, — Но, я думаю, что мои друзья могли бы отомстить за меня.  — Но почему тогда они напали на Нарциссу, а не на Драко?  — В тот момент его не было в особняке. Я слышал от моего приятеля Горбина, что Драко ворвался в его магазин «Горбин и Бэркес» и угрожал ему! Едва не убил бедного старика… Он до сих пор восстанавливает разрушенные артефакты и поднимает опрокинутые стеллажи.  — И что же, на этом «план мести» ваших друзей закончится?  — Боюсь, что они могут пожаловать в сам Хогвартс, чтобы достать там и Малфоя, и Снейпа, и Поттера…       Гарри свернул газету, ведь он не мог продолжать читать эту нелепицу. Ему стало так противно от того, что Мальсибер настолько исказил все факты и так нагло врет журналистке, которая ему глупо верит… Хотя, Мальсибер ли исказил все факты? «Мерлин, они бы отлично сработались», — пронеслось в голове у гриффиндорца. После прочтения этой статьи у Гарри возникло ощущение, будто он весь погряз в мерзости, облепившей его кожу, и ему хотелось соскоблить эту грязь с себя. Вынуть прочтенные слова из своей памяти и распылить их по холодному ветру. Стереть их. Сжечь.       Сжечь.       Выхватив волшебную палочку из-под подушки, Гарри сжал ненавистную газету в своих пальцах и выбежал из комнаты. Спустившись по лестнице, он старательно пытался проигнорировать дюжину взглядов, устремившихся на него со всех сторон — видимо, статью Скитер прочли все студенты Хогвартса. Обогнув кресла, Поттер подошел к камину, в котором ревело пламя, и, скомкав выпуск «Ежедневного пророка», предал его огню.  — Гарри, а это правда… — подойдя к нему, несмело начал Невилл.  — Нет! — рявкнул он на всю гостиную так, что едва слышимые шепотки, рябью пробежавшие между учениками, мгновенно прекратились.       Спустя несколько минут послышался скрип отъезжавшего в сторону портрета и, обернувшись, Поттер увидел Рона и Гермиону, стоявших в дверях гостиной. Подскочив с пола, Гарри подошел к друзьям.  — Нам нужно поговорить, — прошептал он, выходя из гостиной.  — Это точно, — фыркнул Рон.       Гриффиндорец сам не знал, куда он идет; ноги сами по себе вели его по коридорам, лавируя среди спешащих студентов, заполонивших лестницы, игнорируя недовольное бормотание Рона и косые взгляды, касавшиеся его лица со всех сторон. То, что он в очередной раз стал центром всеобщего внимания — выбешивало до чертиков.       Гарри отворил дверь в первый попавшийся кабинет, который, к счастью, оказался пустым. Зайдя вовнутрь, он облокотился на учительский стол, уронив пару книг на пол. Раздраженно хмыкнув, он проигнорировал грохот, оглушивший их на пару мгновений, и обернулся к замершим друзьям.  — Мне жаль, что ты узнал об этом не лично от меня, — с нажимом произнес он, пытаясь унять нервную дрожь и раздражение.  — Понятия не имею, о чем ты, — фыркнул Уизли.  — Не придуривайся, Рон. Я имею в виду меня и Драко.  — Оу, так ты про то, что вы обманывали меня на протяжении полугода и врали мне в лицо? И вправду, очень жаль.  — Я не знал, как ты отреагируешь…  — Нормально, черт возьми, Гарри, за кого ты меня принимаешь? — вспыхнул Рон. — Это твоя жизнь и твои выборы. Мерлин, ты мой лучший друг! Я не имею права тебя осуждать! Я просто… Я не понимаю, как ты мог так поступить. Как вы могли так поступить.  — Я пытался тебе рассказать, мне было страшно! — вспылил Гарри. Его щеки пылали, так же, как и разум. — Чертовски страшно. Я боялся потерять тебя.  — Отлично, — усмехнулся рыжеволосый. — Посмотри, к чему тебя это привело. И когда ты собирался рассказать мне об этом? — Добавил он спустя несколько мгновений напряженного молчания.  — После Рождества, — пожал плечами Гарри. — Не хотел испортить тебе праздник.  — Да уж, — фыркнул Рон. — И как давно вы вместе?  — Все началось после первого Вечера Факультетов.  — Он был в сентябре! — воскликнул Уизли. — Мерлин, Гарри… Знаешь, ты ведь мог просто рассказать мне. Ну это так, если ты вдруг забыл, что лучшие друзья на то и лучшие, что они поддерживают друг друга несмотря ни на что. Всегда.       Горько усмехнувшись и бросив последний разочарованный взгляд в сторону Гарри, он вышел из кабинета, затерявшись в толпе снующих по коридору студентов. Гермиона, виновато потупив глаза, растерянно глянула ему вслед и прошмыгнула следом за ним, вновь оставив Гарри в осточертелой ему тишине.