Muggle games

Can you hear the silence? Can you see the dark? Can you fix the broken? Can you feel… can you feel my heart? «Can You Feel My Heart?» — Bring Me The Horizon

      Гарри стремительно поднимался по ступеням, ведущим в Астрономическую башню. Его ступни преодолели практически всю лестницу буквально за пару минут, однако он сам не понимал, что заставило его так спешить. Возможно, это было лишь банальное желание увидеть Драко, дотронуться до него, почувствовать, как мягкие волосы сминаются под плавными движениями его пальцев… Однако в то же время его охватила гнетущая тревога, ведь перед глазами то и дело мелькал окровавленный кончик бинта, что выглянул из-под рукава его черного свитера, натянутого на его ладонь ниже обычного. Что это был за бинт? Почему он был весь пропитан кровью? Что произошло?       Он хотел догнать Драко и спросить у него про это в тот же час, как увидел панический ужас, на мгновение промелькнувший в его глазах, когда он увидел взволнованный взгляд гриффиндорца, проскользнувший по его запястью, однако Дамблдор посчитал нужным задержать его в своем кабинете «на пару слов», где он изверг из себя великий жизненный совет:       «Гарри, я заметил, как сильно вы сблизились с Драко за этот год, который, к сожалению, вышел очень трудным для него. Не знаю, замешан ли ты каким-либо образом в этих историях, но видно, как болезненные воспоминания одолевают Драко каждый раз, когда ты находишься рядом… Однако кроме тебя, похоже, никто не сможет ему помочь — помощь учителей он всегда отвергал…»       Подобное высказывание ввело Гарри в ступор, ведь он не думал о том, что все их мысли и эмоции написаны на их лицах. Он не раз задумывался о том, почему Драко отдаляется от него, и каждый раз приходил к выводу, что он — ходячее воспоминание, причиняющее слизеринцу боль, ведь он был замешан в чем-либо каждый раз, когда с ним происходило какое-либо дерьмо: из-за него Паркинсон пустила слух про ее женитьбу с Драко, он был в Малфой-мэноре, когда на Нарциссу напал Мальсибер, он участвовал в битве с Приспешниками и не смог спасти ее, его имя часто упоминается в недавних выпусках «Ежедневного пророка», из-за которых на Малфоя обрушилось ненужное ему внимание, он был с ним на похоронах Нарциссы… Отчасти он понимал попытки слизеринца игнорировать его, но для самого Поттера это было чертовски больно. Но как теперь быть иначе? Как он сможет помочь Малфою, если он так старательно отталкивает его каждый раз, все сильнее замыкаясь в себе?       Трясущимися от волнения руками он толкнул дверь, ведущую на просторную площадку. Складки, образовавшиеся на его переносице из-за сдвинутых в раздумье бровей, вмиг разгладились, а в горящих изумрудных глазах застыл ужас, когда он увидел, что Драко, перебравшись через перила, навис над пропастью.  — Малфой! — в панике прокричал он, перебивая ветер и боясь пошевелится: его онемевшие ноги будто приклеились к полу, совершенно перестав подчиняться ему. Однако слизеринец не отвечал; казалось, он даже не слышал безумного вопля Поттера, который, наверное, заполонил всю башню до ее самой последней ступени. Заметив, как дрожащие пальцы Малфоя из последних сил цепляются за холодные перила и, спустя пару мгновений, все же соскальзывают, оставляя за собой влажный след, гриффиндорец ринулся вперед и, преодолев разделявшие их несколько футов за какие-то пару секунд, сжал правое запястье Драко, с силой потянув его на себя; просунув руки под мышки слизеринца и, скрестив дрожащие ладони в замок на его груди, он смог, наконец, выдохнуть. — Ты такой идиот, Малфой… Как же ты туда залез?       Покрепче ухватив его, Гарри, приподнявшись на носках, потянул безвольное тело оглушенного Малфоя на себя в попытке перетащить его через перила. Податливое, но тяжелое тело приподнялось над землей, и, когда Драко уже практически мог сесть на холодные перила, гриффиндорец заметил, как что-то черное блеснуло в окружившем их сером тумане; оглядев Драко с ног до головы, он заметил, что у него отсутствует правый ботинок, и на ступне остался лишь тонкий черный носок, свисающий с нее, так и норовя упасть в пропасть. Негромко выругавшись, Гарри вновь потянул слизеринца на себя, отходя назад; вскоре его ноги под действием неимоверной тяжести подкосились, и он упал на пол, увлекая за собой Малфоя, что повалился на него.       Перекатившись с живота гриффиндорца на пол, Драко раскинул руки по сторонам и начал шумно дышать, хрипя; спустя полминуты он отполз куда-то назад и, приподнявшись на локтях, оперся об полую сферу, что находилась в центре платформы. Гарри заметил, как вслед за ним по деревянному полу ползут небольшие капли крови, остающиеся по левой стороне, а рукав свитера прилип к запястью, вымазанный в чем-то.       Поттер, в отличие от Малфоя, не смог найти сил перетащить свое тело к железному кругу, поэтому он лежал на полу, а январь морозом дышал ему в лицо. Казалось, от усталости он мог уснуть тут же, обдуваемый холодным ветром, наплевав на всё, однако вскоре он услышал, как из уст Драко вырвался негромкий смешок. Затем еще один, и еще один, и еще… Приподнявшись на локтях, Гарри обернул свой взор в сторону сидевшего в паре футов от него Малфою: он прижимал левую руку к своей груди, обхватив запястье правой ладонью, а его смех спустя пару мгновений оглушил гриффиндорца, превратившись в безумный хохот, который продолжался до тех пор, пока из груди Драко не начали вырываться всхлипы, и, в попытке сдержать рыдания, он прикусил головку фаланги пальца правой руки, с силой сжав зубы. Однако это не помогло ему, и слезы, блестевшие в его глазах, горячим потоком обрушились на впалые щеки. Только сейчас Гарри заметил, как сильно побледнел и похудел Малфой: на фоне тусклой кожи его мешки под глазами казались иссиня-черными, а скулы стали острее подбородка, и казалось, что если он до них дотронется, то они тут же порежут тонкую кожу кончиков пальцев, высвобождая наружу алые капельки крови.       Сквозь силу поднявшись на ноги, Поттер сделал пару нетвердых шагов в сторону Драко. Пройдя пару шагов, он вновь опустился на пол, присаживаясь рядом со слизеринцем, подпирая его плечо своим. Обратив на него взгляд изумрудных глаз, в которых плескалось пламенное волнение, Гарри осторожно коснулся его предплечья своей ладонью, вопросительно взглянув на Малфоя, который, едва дыша, наблюдал за его действиями; лишь слезы бесшумно скользили по его щекам, капая на черный свитер.       Едва коснувшись запястья, что Драко до сих пор прижимал к своей груди, он почувствовал, как подушечки его пальцев касаются чего-то теплого и липкого. Осторожно притянув его руку к себе, Гарри приспустил уже растянутый рукав свитера вниз и, увидев неаккуратно перемотанную рану окровавленной простыней, едва сдержался от того, чтобы охнуть. По неровному рваному краю струилась кровь, вмиг достигая сгиба локтя и, отрываясь от него, падала на деревянный пол. Дрожащими руками он принялся разматывать сложенный в несколько раз кусок белой ткани, едва справляясь с бушующим внутри него волнением. Распутав ставшую практически чёрной от большого количества запекшейся крови повязку, Гарри вздрогнул, увидев открывшуюся ему рану: рваные края были покрыты чёрной коркой крови, а глубокая рана не переставала выплевывать из себя все новую и новую кровь, что скатывалась по предплечью Малфоя, оставляя за собой бордовые дорожки. Гарри удивился тому, что пульсирующая голубоватая вена, вздымавшаяся над кожей, была едва не задета. «Что же он пытался сделать?» — пронеслось у него в голове.       Не говоря ни слова, Поттер стянул с себя чёрный свитер грубой вязки с красной буквой «Г» посередине, что ему на Рождество подарила миссис Уизли, а за ней снял серую футболку, что была под свитером. Холодный ветер разбросал по нагому телу мурашки и принял в свои объятия, заставив руки трястись ещё сильнее. Разорвав футболку по швам на две половины, одну он отбросил в сторону, а вторую сложил в несколько раз и, осторожно коснувшись кровоточащего запястья, начал перематывать рану, сквозь пелену горячих слез страха и боли, заполонивших его глаза, наблюдая за тем, как по серой ткани мгновенно расползаются темные пятна, пачкая ее.       Закончив бинтовать его запястье, Гарри взглянул на Драко, который виновато опустил глаза, отведя взгляд в сторону; из его глаз продолжали течь неиссякаемые, казалось, солёные слёзы. Натянув на себя свитер, Гарри положил свои ладони на трясущиеся от немых всхлипов и рыданий плечи, притянув слизеринца к себе, который, на удивление Гарри, не оттолкнул его, а наоборот, впервые в его жизни принял помощь. Едва пряди светлых волос коснулись плеча и шеи Поттера, он, положив ладони на его спину, заключая его в объятиях, принялся шептать ему на ухо единственные слова, пришедшие на ум гриффиндорца: — Зачем, Драко, зачем ты делаешь такое с собой? Ты ведь знаешь, что я люблю тебя, так? Я не могу потерять тебя, Драко… Прошу, перестань, ты убиваешь меня…  — Именно поэтому нам стоит перестать общаться, — прохрипел в ответ слизеринец.  — Что? — с непониманием и испугом в голосе спросил Поттер, отстранившись от Драко. — Почему?  — Потому, что я не хочу убить тебя вместе со мной.  — Ты не можешь так поступить, — не сводя взгляда с его непроницаемых серых глаз в попытке прочитать его истинные чувства, прошептал Гарри. — Ты нужен мне. Ты слишком дорог для меня, — он взметнул свою ладонь к его щеке, попытавшись прикоснуться к его коже, однако Драко схватил его за запястье раньше, чем он успел дотронуться до него.  — Давай обойдёмся без прощальных поцелуев, — спокойно произнёс он, вновь нацепив на своё лицо холодность и отстранённость. Поднявшись с пола, он поправил сбившийся свитер и направился к двери.  — То есть это всё? Конец? — превозмогая дрожь в своём голосе, бросил Гарри ему вслед.  — До встречи, Гарри Поттер, — не оборачиваясь, произнес Драко, повернув ручку двери и впустив прохладный ветер в замок.