devil

Новое утро ничем не отличалось от остальных. Снова вся мокрая, в горле саднит от крика, волосы слиплись и висят сосульками, постель в беспорядке. Мария откинулась на подушку и потёрла лицо руками, пытаясь отдышаться, как после быстрого бега. На этот раз снилось, что у неё выпадают зубы и полный рот крови. К подобным снам она привыкла и даже научилась отличать от реальности. Когда кошмары впервые появились, она не кричала, как сейчас. Просто не могла. Просыпалась мокрая, испуганная, но молча. Кричать во сне оказалось сложно. Но таким образом она себя будила. Раньше на крик прибежали родители. Теперь привыкли. Впереди были выходные, Мария не хотела вылезать из постели, но деваться некуда. Туалет, душ и завтрак — сценарий один. В тот день она проснулась необычно поздно: сестра с матерью ушли по магазинам, оставив на кухне оладьи, накрытые полотенцем. Мария схватила один и прошла по дому в поисках отца. Тот нашелся возле окна в гостиной и воровато выглядывал из-за шторы. — Привет, пап, Тот от неожиданности подпрыгнул и оглянулся. Отец сегодня намеревался быть дома и потому надел джинсы и футболку. Темные волосы взъерошены, карие глаза необычно большие и блестят. — Ты всегда так тихо ходишь! Как призрак! Напугала меня! — Извини, — удивилась Мария, и кивнула в его сторону. — Ты чего стоишь там? — Ничего, — слишком поспешно ответил отец. — Просто смотрел на улицу. Сегодня третье? — Да. Пап, все нормально? — Да. Да. Иди, завтракай. Мария пожала плечами и пошла на кухню. В последнее время отец вел себя несколько странно: был рассеянным, нервным, все время поглядывал на часы и уточнял дату. Мария интересовалась у мамы, что происходит, но та лишь качала головой и пожимала плечами. На работе у него все нормально, в личной жизни тоже. Константин Валерьевич, успешный бизнесмен, всегда все держал под контролем. Дома порядок, в офисе и того лучше. Теперь же он пугался каждого шороха и постоянно оглядывался. Мария предполагала, что тот нарвался на бандитов, которые не до конца перевелись, или еще на что подобное. Но отец уверял в обратном. После завтрака девушка не придумала ничего лучше, чем «добить» «Фауста» Гете. Это произведение давалось ей нелегко. Она плохо знала мифологию, постоянно путалась в героях, да и поэмы не особо любила. Но врожденное упрямство брало верх. Мария расположилась в светлой гостиной, положила рядом учебник по мифологии, чтобы заглядывать временами и углубилась в чтение. Отец еще какое-то время без дела бродил по дому, то и дело поглядывая на часы и интересуясь датой, и скрылся в кабинете на втором этаже. Через час Марию отвлек, скорее от изучения, чем от чтения, дверной звонок. Сначала она предположила, что откроет отец, но никто вниз не спешил. Звонок повторился, и пришлось подниматься самой. Как только девушка увидела пришельца, сердце екнуло, а во рту пересохло без видимых причин. На пороге стоял высокий мужчина в дорогом темно-синем костюме: пиджак застегнут на одну пуговицу, ворот белоснежной рубашки распахнут, на ногах замшевые остроконечные туфли. Светло-русые волосы в идеальном порядке, несмотря на ветряную погоду, овальное, пропорциональное лицо, четко очерченные скулы, без тени щетины, тонкие губы и ярко-голубые глаза. Руки незнакомца обтягивали черные кожаные перчатки: в них была трость из эбенового дерева с серебряным набалдашником. Мужчина так же внимательно рассматривал Марию с высоты своего роста. Он не ожидал, что ему откроет девушка с такой примечательной внешностью. Они долго стояли на пороге, изучали друг друга, пока тонкие губы незнакомца не растянулись в теплой улыбке, и приятный глубокий голос произнес: — Здравствуй. Мария мотнула головой, прогоняя непонятное оцепенение, и улыбнулась в ответ: — Здравствуйте. А Вы к кому? — Мне нужен Константин. Я полагаю, это твой отец? — Верно, — кивнула девушка. — Я его старинный друг. Он должен ожидать меня. — Понятно, — снова кивнула Мария и отступила в сторону. — Проходите. — Вот так просто впустишь незнакомца? — усмехнулся мужчина, переступая через порог. — Но… Вы сказали… — Осторожность не помешает, — бросил мужчина. — Твой отец в кабинете? — Да. Я его сейчас позову. — Не утруждайся. Я найду. Гость смело прошел к лестнице, словно бывал в этом доме не раз, и легко взбежал наверх. Мария стояла, как громом пораженная. Никогда она не чувствовал себя так странно. Первое что стоило отметить — от мужчины пахло свежестью. Она словно обволакивала, вызывая приятные воспоминания чего-то родного. Его осанка, голос, походка — все казалось до боли знакомым. Она и впустила его сразу, потому что лицо всплыло в памяти. Но где его видела, Мария вспомнить не могла. Возможно в далеком детстве, раз он назвался другом отца? Незнакомец медленно прошелся по верхней лестничной площадке, задевая кончиком трости балясины, и снова внимательно посмотрел вниз на Марию. Та поджала губы и вернулась в гостиную к чтению книги. А Константин Валерьевич, тем временем, опрокидывал в себя уже вторую порцию коньяка. Он действительно ждал «старинного друга», но на лице не отразилась радость при виде него. Это выражение можно было назвать обреченностью. Пока гость прохаживался по кабинету, разглядывая книги и маленькие статуэтки животных, Константин, стараясь справиться с бешено колотящимся сердцем, пытался трясущимися руками достать приготовленные бумаги. — Ты ждал меня, я вижу? — произнес глубокий приятный голос. — Да, разве о тебе забудешь?! — усмехнулся Константин. — Может, присядешь? Или так и будешь расхаживать по кабинету? Голубые глаза с интересом осмотрели хозяина дома. Тонкие губы растянула улыбка. Гость медленно приблизился к столу и опустился в глубокое кожаное кресло: — Ты раньше не был таким нервным, Костя. Неужели дело во мне? Вместо ответа Константин Валерьевич положил перед ним стопку документов. Гость, продолжая улыбаться, взял бумажки и просмотрел пару страниц. После чего скривился и пренебрежительно кинул их на стол: — Что это? — Я переписал на тебя свое предприятие. — Ты бы его еще моим именем назвал! Зачем мне оно?! — Хочу отдать долг. Мужчина откинул голову и громко рассмеялся мелодичным смехом. Константин не разделил его веселья, лишь недоуменно нахмурился. Гость отсмеялся, повертел набалдашник трости в руках и устало произнес: — Ты забыл условия нашего соглашения? Мне не нужны материальные блага. — Я помню, — перебил Константин. — Но я не поэт и не музыкант. — А мне плевать! — больше не улыбался гость. В его глазах сквозило презрение. — Условия договора однозначны. — Но мне нечего больше тебе предложить! — вскричал Константин. Гость был быстрее молнии. Только он спокойно сидел в кресле напротив стола, и вот уже склонился над должником, сжав его горло пальцами, затянутыми в перчатки. Лицо исказила злоба. — Не смей повышать на меня голос, — прошипел он. — У тебя было тридцать лет на раздумья. Ты прекрасно знаешь — мне ничего не стоит забрать все одним щелчком. Константин постарался отцепить пальцы кредитора и вдохнуть воздуха, но тот все сильнее продолжал их сжимать и наклонялся ниже. — У тебя семья, как я понял. Милая девочка меня встретила на пороге. Ты ведь не хочешь, чтобы с ней что-то случилось? Карие глаза напротив испуганно округлились. Константин Валерьевич попытался выдавить «нет», но вместо этого вырвались одни хрипы. Кредитор сжалился над ним и опустил; уселся на стол, взял в руки договор и задумчиво пожевал губу. После минутного раздумья он снова заговорил спокойным голосом: — Хорошо. Я приму твое предложение. Мы станем партнерами на какое-то время, пока я не решу, что забрать у тебя в счет долга, — гость соскользнул со стола и медленно прошел к двери, по пути захватив свою трость. — Так же надеюсь подружиться с твоей семьей, — бросил он, прежде чем скрыться в коридоре. Константин хватал ртом воздух и потирал шею. Он чувствовал обреченность и не видел выхода из положения. Расстаться с бизнесом не так страшно, как с собственной семьей. Если бы тридцать лет назад они не заключили эту проклятую сделку, у него, возможно, ее и не было. А гость, тем временем, спустился вниз и обнаружил девушку с бесцветными глазами за чтением книги. Что-то смутно знакомое было в чертах её сосредоточенного лица. Он остановился в дверном проеме, опершись на трость, и тихо произнес: — Прекрасное произведение. Интересуетесь дьяволом, молодая леди? Мария вздрогнула, услышав знакомый голос, и подняла голову. Незнакомец снова изучал её взглядом и улыбался краем губ. — Знаменитое произведение знаменитого автора, — пожала плечами Мария. — Я просто хотела знать, о чем оно. — Знание — самая могущественная вещь на земле. — Это точно. Мария улыбнулась и собралась вставать с дивана, но гость её остановил: — Не нужно меня провожать, я найду выход, — но сделав шаг, мужчина оглянулся, прищурив глаза. — У меня странное чувство дежаву. Мы с вами нигде не встречались? — У меня тоже, — кивнула Мария. — Но, насколько я помню — нет. — Ну что ж, всего доброго. После его ухода девушка так и не смогла вернуться к чтению. Она все пыталась выловить из памяти ускользающий образ мужчины. В нем все казалось знакомым, даже голос. Значит, они не просто виделись, но и общались. Чтобы больше не ломать голову и пролить свет на свой вопрос, было решено спросить у отца. Но поднявшись на второй этаж, обнаружил того в раздари и абсолютно невменяемом состоянии: Константин Валерьевич умудрился напиться за несколько минут до беспамятства и не мог связать и пары слов. Он сидел на полу в ворохе бумаг, то плача, то громко смеясь. Мария испугалась не на шутку и позвонила матери. Они с сестрой уже были на полпути к дому. По их приезду всем вместе удалось уложить отца спать. На все расспросы матери, дочь лишь разводила руками. На её вопросы мать отвечала так же. Никто не знал этого загадочного гостя и причин, повлекших за собой подобное поведение отца. Да только на утро, собранный как на парад отец, уехал в головной офис компании. За завтраком мама поведала, что-то был новый партнер по бизнесу. Дети лишь пожали плечами, не особо вдаваясь в подробности работы отца, и разбрелись по своим делам. Константин сидел за рулем своей машины как на иголках, то и дело поглядывая на кредитора, развалившегося в соседнем кресле. Само его присутствие вызывало приступ паники. Мужчина чувствовал себя отвратительно после выпитого накануне. Утром жена потребовала объяснений его поведения. Пришлось выдумывать стрессовое состояние и продолжительные переговоры с другой компанией, главой которой и являлся незнакомец. Созвать ни свет ни заря в выходной день совет директоров, привести себя в порядок и настроиться на деловой лад стало весьма не легким делом. Пяти соучредителем, входящих в состав совета, также нужно было объяснить, по какой причине сидящий рядом мужчина войдет в их состав. Рассказывать о старом никому ненужном долге не имело смысла. А связно мыслить не позволял «старинный друг». — Не паникуй, — прервал его размышления мужчина. — Я сам все сделаю. Только кивай. Константин кивнул, расстегнул верхнюю пуговицу рубашки, затруднявшую дыхание и скосил глаза на говорившего. Тот был собран и спокоен. Голубые глаза смотрели на пробегающие мимо строения и деревья, на лице никаких эмоций. Одет безукоризненно, как и накануне, руки затянуты в перчатки, трость с набалдашником зажата между колен. Запах свежести наполнял салон, но если раньше Константина он успокаивал, то теперь заставлял ежиться. — Как мне тебя представить? — прохрипел должник. — Скажешь, что я Сэм Андерсен, занимаюсь поставкой японской техники. Вы ведь давно хотели обновить оборудование. Договоры я уже подготовил. При слове «договоры» пот тонкой струйкой потек по спине Константина. Прежде чем позволить кому-либо подписывать новые соглашения, он должен ознакомиться с ними сам. Серебристый джип подъехал к офисному зданию в центре города, где в выходной день практически не было машин. Мужчины поднялись на нужный этаж. Их уже ждали: стройная высокая женщина, с собранными в пучок волосами и отрешенным лицом; смуглый, коренастый мужчина, с бегающими глазками; толстый мужчина с залысинами, постоянно потеющий и вытирающий шею платочком; еще двое мужчин, высоких, с заметным брюшком, один старался казаться безразличным к происходящему, второй же все время поглядывал на часы, словно его ждут на другой, более важной встрече. Но, как только в переговорный зал следом за Константином вошел Сэм Андерсен, пятерка замерла. Эмоции сменялись на их лицах от удивления до ужаса. Генеральный поздоровался с собравшимися, отмечая их реакцию, а его новый партнер закрыл стеклянную дверь зала и медленно прошелся вдоль длинного стола с плотоядной улыбкой на губах: — Знакомые все лица, — протянул он. — Ну что ж, товарищи, начнем знакомство заново.