devil

Самюэль стоял возле панорамного окна в своем кабинете и задумчиво смотрел вдаль. За прошедшие тысячелетия организация в преисподней претерпела глобальные изменения: не было больше суеты, ужаса от происходящего и паники; велась строгая картотека перемещений душ между кругами; организовали архив книг жизней, которые раньше пребывали в беспорядке и трудно было при желании их сыскать. Все эти архивы обслуживали волонтеры: добровольно пришедшие ангелы и оставшиеся души. Они размещались в одном здании, очень напоминающем современный земной небоскреб. Находился он в центре преисподней, кругами расходившейся за невидимый горизонт, хотя саму башню было видно со всех ее концов. Все мысли дьявола занимала странная человеческая девушка. Казалось бы, что в ней особенного? Её желания и чаянья не отличались от миллиона ей подобных. Но душу каждого человека Самюэль чувствовал, как свою: все ее личностные и безумные грани, страх, тоску, любовь и нежность. Здесь — ничего. Как такое возможно?! Это новая ветвь эволюции, которая ставит мощные блоки, ограждая душу от чужого вторжения? Или она вообще не из их вселенной? Размышления прервало появление Люцифера. Он без стука вошел в кабинет с кипой бумаг и сгрузил ее на широкий письменный стол. — Зарасти вам! — приветствовал он и принялся разгребать принесенное: — Это, — снял он верхние несколько папок. — Вернувшиеся. Это, — еще с десяток папок, — перемещения душ между кругами. Положительные, между прочим. Еще отчеты волонтеров… Люцифер сортировал папки, складываю аккуратными стопками на широком столе, и рассказывал, что и где, пока они неровным слоем не устелили всю рабочую поверхность. Закончив незамысловатое дело, он сложил руки перед собой, улыбнулся и замер, как оловянный солдатик. Самюэль отвернулся от окна, заложил руки за спину и ждал продолжения. Помощник молчал, хлопая ресницами. — Что ты молчишь, как партизан? — не выдержал шеф. — Ты выполнил задание? — — Ну, э-эх, мм, — было ответом. У Самюэля чуть глаза на лоб не полезли от вида, как Люцифер потупился, и ковыряет пальцем шов на джинсах, издавая непонятные звуки, напоминающие мяуканье. — Ну! — громогласно поторопил дьявол. — Я не нашел ничего, — выпалил Люцифер. — Как это не нашел?! — Ну, вот так. Может, затерялась где? — Так ищи! Перерой весь архив! — Но он огромный! — возопил помощник. — Я там вечность буду сидеть! И Люцифер был прав — архив жизней был настолько огромен, что занимал собой почти весь их небоскреб. На каждую душу с момента ее рождения появлялась книга. В ней описывался весь жизненный путь — судьба. По мере увеличения количества душ, увеличивалось и количество книг. Но со временем рождение новых душ прекратилось. И, Самюэлю стало значительно легче дышать от знания того, что новичков не предвидится, ведь практически все души проходили через преисподнюю. Зато стало в чести перерождение. Это случилось не в мгновение ока. Души и раньше перерождались, но не с такой частотой. Но, увы, с каждой новой жизнью судьба повторялась, как прописано в книге. Многие свято верят, что смогут прожить жизнь лучше и сразу попасть в рай, и им не докажешь обратное. Затопившие Землю люди с перерожденными душами не оставили места новым. И вот на протяжении нескольких веков, Самюэль и его помощники разгребают завалы и помогают душам обрести покой, чтобы самим скорее оказаться дома. — Возьми в помощь своих братьев. Небось опять дурака валяют, оболтусы? — Нет! — возмутился Люцифер. — Все при деле! Хотя при деле был только Сатана, в очередной раз пытаясь разубедить Александра, именовавшего себя на Земле Великим, собирать армию против выдуманного врага и уследить, чтобы тот не сбежал на Землю в новом обличье, как это случилось, когда он предстал сначала Наполеоном, а потом Гитлером. Левиафан же с Бели алом занимались не тем, чем положено. И об этом Люцифер старался не думать, зная, что Самюэль легко может прочесть его мысли. Он представлял, как парочка в поле собирает ромашки. А шеф действительно прочитал его мысли и скривился от увиденного. — Значит так, возьмешь этих голубков с собой, чтоб не расслаблялись, — потом хмыкнул и добавил: — Хорошо, что после этих «сборов ромашек» не рождаются мостики. Мини-Левиафанов я просто не переживу! Люцифер захихикал. А потом представил, как обидится Белила, услышав эти слова от шефа о своем любимом, и засмеялся в полный голос, согнувшись пополам. — Хватит ржать! — велел Самюэль, посмеиваясь сам. — Иди, работай! Константин уверенно гнал машину и дремавших в ней родных домой. Поминальный ужин прошел как и ожидалось — собравшиеся превратили его в бизнес-встречу. Многие перебрали и совершенно перестали следить за языками. Происходящее грозило перерасти в попойку. Его жене было скучно, так же как и Марии. И если первая зависла в виртуальном мире и хихикала, как школьница, то Мария откровенно всех игнорировала, скрывшись в библиотеке. Дочь нашла себе компанию в лице сына его конкурента. Какую лапшу он вешал на уши Кристине, отцу было невдомек, но та не стеснялась строить глазки и кокетничать с ним. Что не могло не радовать Константина — это отсутствие Самюэля. Куда подевался властелин преисподней и что затеял, его мало интересовало, главное, тот не рядом. Отец семейства оглядел салон через зеркало заднего вида. Мария и Кристина развалились на заднем сидении, подпирая друг друга плечами; жена уткнулась в телефон, что безумно раздражало Константина. Он не понимал, что в нем может быть интересного, и чему жена так мило улыбается. — Убери телефон, — велел он, нарушая тишину. — А что такое? — подняла голову Валерия. — С кем ты так увлеченно переписываешься? — С друзьями. — С какими друзьями? — допытывался Константин. — Да какая разница? — выпучила на мужа глаза Лера, блокируя телефон и пряча его в карман. — Все, убрала. Не нервничай только. Константин тяжело вздохнул. Еще одна головная боль и очередные подозрения. Когда они познакомились, Валерии было всего восемнадцать: яркая, привлекательная, смелая во взглядах и поведении. Костя влюбился в нее без памяти и закрывал глаза на ее разгульный образ жизни. Он знал, что девушка любит не только выпить и покутить, но и секс в больших количествах. По молодости это не казалось большой проблемой, и он успешно справлялся с задачей, ежедневно удовлетворяя ее потребности. Но бизнес не всегда позволял уделять жене должное внимание. И в одну прекрасную ночь он застал ее в постели с любовником. Тогда Марии только исполнилось два года, а Кристину отдали в детский сад. Валерия слезно просила прощение, объясняя все постоянным отсутствием мужа. Что делать, если сексуальными игрушками подавить повышенное либидо она не могла? Несколько месяцев они спали врозь, и Лера старалась загладить вину, исполняя роль послушной жены. Константин простил ее, но прежней любви не стало. По ее заверениям с тех пор она ни разу не ходила на сторону. Костя этому не верил. А в последнее время ее телефон все чаще не отвечал днем. Постоянные «зависания» в социальных сетях, пароли на личных гаджетах заставляли задуматься, что жена вновь загуляла. Ему стало все равно уже несколько лет назад, где она и что с ней. Хотелось только одного, чтобы ничего не узнали дети. По приезду домой, все разошлись по комнатам готовиться ко сну. Мария уже сидела в постели и перебирала в памяти события прошедшего дня, когда отец пришел в её комнату. девушка мысленно подобралась и изобразила на лице спокойствие. — Я хотел поговорить с тобой, — сказал отец, усаживаясь на край кровати. — О чем? — О том, что наговорил тебе тогда в пьяном бреду. Я просто не люблю быть должником, вот и все. Сэм действительно мне очень помог много лет назад. Он вовсе не дьявол, каким я его изобразил, но очень опасный человек. Держись от него подальше, ладно? — Хорошо, Не волнуйся. Я уверена, ты сможешь выкрутиться. — — Спокойной ночи, — похлопав дочь по плечу, отец вышел в коридор, плотно притворив за собой дверь. Мария выключила свет, укрылась одеялом и уставилась в потолок. В душе поселилось сомнение. Возможно ли, что этот мужчина всего лишь притворяется дьяволом? Как проверить правдивость его слов? девушка сжала в кулаке амулет, припоминая, как повернула его, и Самюэль появился. Совпадение? Не мог же он дежурить под дверью? Или натыкал во всем доме и дворе камер, чтобы видеть, кто и чем занимается? Но зачем? Свести с ума? Глаза закрывались сами собой от усталости, а мозг отказывался обрабатывать информацию. Давненько Мария не засыпала так быстро и в самый последний момент даже успела этому порадоваться. — День победы, как он был от нас далек, — напевала утром девятого мая мама, переворачивая оладьи на сковороде. — Как в костре потухшем таял уголек. Мария за столом уплетала оладьи, а сестра сидела и смотрела на неё, открыв рот. сестра впервые за долгое время вела себя не как ходящий покойник: нормально ела, даже румянец на щеках проступил. Отца за завтраком не было: он громко храпел в спальне. Ночью он снова напился до беспамятства, но знала об этом только Лера. Детям сказала, что отец полночи работал. У сестёр явно были планы на день: обе спешили, поедая завтрак, и поглядывали на часы. — — Ты часом не заболела, Мария? — не выдержала Кристина — — Просто выспалась, — ответила девушка набитым ртом. — Это очень хорошо, — погладила её по голове мать. — А куда собираешься? — пытала сестра. — Гулять. — Свидание? — Просто с другом встретиться хочу. — Это с тем педиком Ильей? Я видела, вы обедали вместе. Валерия медленно села на стул, удивленно глядя на дочь. Та скривилась и посмотрела на сестру из-под длинной челки. — А какая разница с кем я обедаю? — Никакой, — заверила сестра, размахивая чайной ложкой и округляя глаза. — - Мы будем любить тебя, независимо от твоих парней, — пафосно продолжила она. — Вот ты — дура, Кристина, — покачала головой маша. — Не обзывайся, — пожурила мать, наконец, понимая, что дети шутят. — Все. Я ушла. Буду, скорее всего, поздно. Мама не забыла озвучить пару банальных нравоучений, дать денег и поцеловать в лоб. Спустя десять минут, Мария ехала в автобусе в город, намереваясь провести эксперимент. Незаметно для окружающих она залезла себе под футболку и повернула солнышко до щелчка. Как и в первый раз ничего не произошло: не разверзлись хляби небесные, не грянул гром, не затряслась земля. Автобус продолжал движение, пассажиры передвигались по салону, тетка на сидении рядом полезла в кошёлку за деньгами, потом тяжело поднялась и пошла на выход. На ее место сел мужчина, и в нос тут же ударил знакомый запах. Мария повернулась в его сторону почти всем корпусом, удивленно хлопая глазами. — Общественный транспорт — какая прелесть, — удрученно сказал Самюэль, посмотрел на девушку и чуть нахмурился. — Ты на меня смотришь так, будто ожидала увидеть панду. — — ЭЭГ, — протянула Мария, понимая, что выглядит глупо, еще и улыбается. — Не спеши озвучивать мысль, — насмешливо сказал дьявол. — У нас впереди еще две остановки. Мы же в парк едем? девушка покивала, оторвала от него взгляд и уставилась в окно. Почему-то она была счастлива увидеть Самюэля, радовалась, что он не соврал о своей сущности, а еще тому, что так быстро оказался рядом. Они вышли в центре города и тут же попали в толпу ожидающих своего транспорта. В десяти шагах от остановки начиналась аллея в сто метров, прозванная горожанами «стометровкой». Упиралась она в центральную площадь, с одной стороны которой была администрация, с другой — драматический театр имени Щепкина. Сразу за театром начинался парк с тенистыми аллеями, разделенный на две части мелководной речушкой. В ней плавали откормленные утки и пара лебедей. А через речку пролегали два пешеходных моста. В городе было немало парков и с каруселями в том числе, но этот нравился Марии больше всего. Здесь можно было действительно отдохнуть, посидеть под тенью высоких деревьев и спокойно поговорить на любую тему. Но пока они молча шли рядом, наслаждаясь тишиной отдаленного от шумных дорог парка, и поглядывали друг на друга. Проходя мимо лотка с напитками и сладостями, Самюэль затормозил и тронул девушку за локоть, привлекая внимание: — Не хочешь мороженое? — Э-э-э, — несколько опешила Мария и почему-то смутилась. — Ну, давай. Только самое обычное. Мороженое ей купили и повели к одной из скамеек возле речушки. Под пристальным взглядом Мария развернула шелестящую обертку. Пломбир в вафельном стаканчике, всегда был любимым лакомством девушки, но она не решалась его попробовать, чувствуя, что заливается краской. Самюэль продолжал на неё смотреть с блуждающей улыбкой на губах. — Ты так и будешь смотреть? — не выдержала девушка. — Не нужно смущаться. Я просто пытаюсь вспомнить его вкус. — Хочешь? — протянула ему мороженое Мария Мужчина откинул голову и рассмеялся. Проходящие мимо мамочки с колясками с интересом и тайным желанием посмотрели на него. Но Самюэлю было все равно. Отсмеявшись, он, продолжая улыбаться, закинул руку на спинку лавочки за спиной у девушки, удобно устроившись на жестком сидении, и покачал головой: — Нет. Сейчас я не пойму его вкуса так, как ты. Мария уставилась на белый шарик, начавший таять по краям. Слова дьявола были загадкой, но в скором времени она надеялась разгадать их все. Теплая рука коснулась спины, чуть погладила и пропала, вновь опустившись на спинку лавочки. девушку словно током прошибло: она напряженно замерла, не решаясь поднять глаза, в очередной раз чувствуя мурашки на коже. Это легкое прикосновение, длившееся несколько секунд, породило целый всполох чувств, непонятных для Марии. Она взяла себя в руки и, наконец, приступила к поеданию мороженого, стараясь не обращать внимания на сидящего рядом. — А как появились люди? — попыталась заполнить затянувшееся молчание Мария. — Сначала появилось разочарование, а потом уже люди. — Что ты имеешь ввиду? — Как я и говорил, с появлением Земли мы начали постигать новое для себя явление: появление жизни. Для нас тогда, как для тебя теперь, было необычно увидеть начало всего. Появление органических молекул стало для нас откровением. В водоемах по всей Земле зародилась жизнь! Около трех миллиардов лет на ней единственными живыми микроорганизмами были примитивные бактерии. Следующим шагом на пути эволюции стало возникновение основных биологических процессов обмена — фотосинтеза и дыхания. Причиной тому послужило прекращение активности движения литосферных плит, вызывавших землетрясения и извержения вулканов. Иными словами в атмосфере стало больше свободного кислорода. Фотосинтез сыграл главную роль в развитии организмов. Мало того что они обеспечивали сами себя питательной средой, так еще и обогащали атмосферу кислородом. Следствием их деятельности стало образование в верхней части атмосферы озонового экрана, защищающего земную жизнь от губительного ультрафиолетового излучения космоса. Я не буду вдаваться в подробности предшествующие возникновению многоклеточных существ, но с их появлением в наши души закралось сомнение. Нам начало казаться, что Земля действует самостоятельно. И корень сомнения в том, что в этих организмах явственно прощупывалась искра жизни сродни нашей. Мы решили, что это какая-то ошибка, впервые усомнились в замысле отца, и вознеслись к нему, чтобы задать вопросы. Отец велел нам ждать и наблюдать. Самюэль отвлекся от своего рассказа, чуть наклонился к Марии и стер кончиками пальцев сливочную каплю с губ. девушка смутилась от такого интимного прикосновения и отвела глаза. — И мы наблюдали, — вздохнул Самюэль и сцепил руки в замок на коленях. — Наблюдали появление водорослей, затем растений. Я уже говорил, в каком восторге пребывал тогда. Мне хотелось возвращаться на планету снова и снова. Моим хвалебным песням отцу не было конца, впрочем, как и у других ангелов. Но со временем мы начали замечать, как одни организмы пожирают другие, создавая тем самым новые формы. Эти моменты перерождения мы воспринимали просто как обмен энергией, что собственно всегда происходило во вселенной Отца. Но мы никак не ожидали того, что конечные формы жизни будут умирать сами по себе. — Самюэль замолчал, задумчиво и печально глядя на уток в речушке, требующих хлеба у отдыхающих на берегу. Мария с интересом посмотрела на сидящего рядом дьявола, казалось, он мыслями был далеко и совсем позабыл, где находится и для чего. девушка почувствовала необходимость утешить его. Рука сама потянулась к Самюэлю, расцепила длинные пальцы и крепко сжала ладонь. Дьявол ответил на пожатие и принялся ласково поглаживать тонкие пальцы. — Ты пойми, — вновь заговорил Самюэль, проникновенно заглядывая в глаза. — Для меня и многих ангелов смерть была неведома. Мы были вечны во всех измерениях. А здесь такие же живые существа, с частичкой света внутри, погибали. Их жизненный цикл был настолько короток, что вмешался в долю секунды моего. Естественно появилось множество вопросов. Я не мог постичь замысла Отца. Для чего он сделал все это? Очередной урок? И в чем он заключался? Поведать нам, что и мы не бессмертны? Я вознесся в Рай и поделился с ним своими мыслями. Отец всегда относился ко мне с терпением и любовью, и заверил, что нам опасаться нечего. В лучах его света я начал успокаиваться и смятение в душе уходило само собой. Тогда он впервые мне посоветовал остаться дома и больше не возвращаться на Землю. — Но я не послушал совета отца, — продолжил Самюэль — Окончательно успокоившись, я вновь попросился на Землю. Мне важно было знать, что будет дальше и для чего? Отец отпустил меня без разговоров, но был опечален моим поступком. Я наблюдал, как появлялись первые многоклеточные организмы. Затем, как разнообразные рыбы заполняли океаны. Различные цвета, размеры, бесконечное движение. Наблюдать за ходом эволюции было пугающе, но безумно захватывающе. Когда рыбы вышли на сушу развитие пошло в разы быстрее: земноводные, пресмыкающиеся, птицы и млекопитающие. Они заполняли планету с ужасающей скоростью. Я не поднимался к отцу долгое время, блуждая в непроходимых лесах и наблюдая. Противоречивые эмоции заполняли душу. Меня охватывало смятение. Конечно, эти существа были еще несовершенны, примитивны, действовали на уровне инстинктов, но все это вызывало тревогу. Чего только стоили птицы с крыльями подобными нашим, — на этом замечании Мария вперила в рассказчика взгляд. — Такое же оперение, та же легкость. Складывалось впечатление, что Земля каким-то образом воссоздает нас, пока частично, но все же. Мы пугались этого, казалось никем не контролируемого процесса, и ждали. Пока не появились первые человекообразные обезьяны, только поднявшиеся на задние конечности, но уже не просто с инстинктами, а зарождающимся интеллектом. Сомнений больше не осталось, я был уверен, что все происходящее не имеет никакого отношения к Его замыслу… Самюэль вновь задумался, глядя на тонкую ладонь в своей руке. Он водил большим пальцем по линии жизни Марии и слегка нахмурил идеальные брови. девушка терпеливо ждала продолжения, стараясь заглянуть в ясные голубые глаза. Но дьявол продолжал тянуть время, словно ощущал себя виноватым. Наконец Мария не выдержала и сжала его палец в ладони: — Самюэль, что ты хочешь сказать? — Возможно, я действительно не смог постичь его замысел, — пробормотал он, сжимая обе руки девушки в своих. — Это всего лишь мое мнение, сугубо личное, и я стараюсь не навязывать его никому. Но в силу того, что ты хотела его услышать… — Самюэль, — прервала его Мария. — Говори. — Это его самая масштабная и непоправимая ошибка. Одного крохотного луча света хватило для того, чтобы Земля начала жить самостоятельно и породила вас. Мне очень жаль, но вы не имеете никакого отношения к его замыслу.