Слово Пандоры

Сольха нервно поправляет мантию, чтобы сделать шаг и не наступить на подол. Ненароком ей приходится раскрыть её и показать Хосоку гораздо больше того, чего бы она желала. Мужской взгляд скользит по точеной стройной фигуре, задерживаясь с особым любопытством на деталях. — Теперь вы будете решать как мне выглядеть? — зло цедит девушка и подходит ближе. — Теперь носить подобное твоя обязанность. — Я не буду выглядеть так! Это унизительно. — Наши девушки ходят так, — уставая от спора, хмурится Хосок. Он демонстративно, но нежно касается обрамляющих её лицо волос и удовлетворенно кивает. — Я не товар на невольничьем рынке. Почему посторонние должны видеть моё тело и считать, что им дано это право? — Потому что всё, что им позволено это лишь смотреть, когда касаться могу лишь я. От гнева серые глаза темнеют, словно пурга в сумерках, и эта перемена не может не завораживать. Она как открытая книга в своих эмоциях. Сольха не доверяет ему, но позволяет считывать все свои страхи и сомнения. Девушка замирает и стискивает кулаки. Хосок усмехается, напоминая себе, что ей едва исполнилось двадцать. Несмотря на войну и перенесённые беды, она ещё ребёнок, в котором любопытство борется с принятием. Вряд ли она до конца понимала насколько привлекательна и желанна для других. Сольха выросла в любви и понимании, верная своим понятиям семьи, чести и достоинства. И вот-вот из-за него её идеальный мир рухнет, столкнувшись с совершенно противоположным миром. — Я не смогу так ехать, — сдавленно шепчет девушка, касаясь под мантией своего корсажа. Всё это было действительно красиво, но чуждо. — Не веди себя так, — качает головой Хосок. — Я тебе не враг. Доверяй мне. Сольха поджимает губы. Его покровительственный тон заставляет её ощутить себя непоседой, докучающей старшим. Девушка морщится и отступает, но он не даёт ей отстраниться. Она смотрит ему в глаза и впервые с их встречи видит в них что-то тёплое. Хосок мягко поправляет ей капюшон, вновь накидывая его на голову. — Ты ненавидел мой платок, а теперь все равно покрываешь мне голову, — устало замечает Сольха, подчиняясь ему. Девушка поднимает на него свои выразительные глаза, в которых сплошь сквозит обвинение. Она смущена и растеряна его строгостью и заботой. — Когда прибудем в герцогство ты сама решишь вопрос со своим гардеробом, пока тебе придётся потерпеть неудобства, — соглашается на компромисс Хосок. — Пока ты не можешь снять капюшон. Это традиция, и мы обязаны её соблюсти, даже если она не имеет для меня смысла, — сообщает он девушке, а после берёт за запястье, касаясь через ткань накидки. Они вместе выходят на улицу, и делегация опускается почти на колено. Сольха вздрагивает, но не отступает. Она лишь слегка склоняет голову, не решаясь сделать что-то большее. Хосок подводит девушку к своему коню, на узде которого всё ещё трепыхался её алый платок. Вспомнив чем закончились препирания из-за одежды, Сольха молча принимает свою участь. Хосок подсаживает и помогает ей устроится в седле, а после взбирается сам. Невольно девушка отклоняется немного в сторону и старается никак не касаться его, но оказывается тут же прижата к твердой груди. — Будешь так извиваться, свалишься, — спокойно замечает парень, берясь за поводья. Она резко оборачивается и хмуро глядит на Хосока, на что он лишь ниже опускает её капюшон, совершенно загораживая весь обзор. Ёрим подводит свою лошадь ближе к ним и сообщает, что Чонгук уже в столице. Что-то заставило его поторопиться и оторваться от остальных. Когда они выдвигаются, Сольха поправляет капюшон, чтобы было легче смотреть по сторонам. Она никогда не видела столько зелени и цветов вокруг себя, но все мысли занимали мысли о будущем. Спина устаёт, и невольно, но девушке приходится облокотиться на Хосока. Парень мягко принимает её в свои объятия и никак не комментирует этот порыв. Едва ли он может признаться, что его беспокоит её молчание. — Взгляни, — шепчет ей парень. Сольха восторженно вздыхает, когда поднимает взгляд на высокие ворота с изящной фреской. Они выглядели совершенно новыми, и лишь тихий скрип говорил о тех столетиях, что они защищали столицу. На её глазах ворота чинно и медленно разъезжаются, и как волной их окутывают громкие возгласы жителей. Новость о том, что герцог возвращается с невестой разошлась удивительно быстро. Люди ликовали и торопились узнать кто избранница, но всё держалось в тайне. Сольха невольно начинает нервничать и вся подбирается. Хосок же полностью игнорировал интерес и восклицания. Его чествовали как героя, но едва ли его это интересовало. В низком поклоне их приветствует стража, и вперёд выходит капитан оборонительных войск. — Разве не чудо, что ты спустя столько лет возвращаешься в столицу, да ещё и с женой? — усмехается молодой высокий парень. — Королева ждёт вас. Не пререкайся с Её Величеством. Все его подчиненные изображали деятельность, пытаясь за этим разглядеть невесту получше. Хосок аккуратно опускает пышный капюшон ещё ниже и атмосфера вокруг становится странно давящей и удушающей. По коже девушки пробегают мурашки. Дышать становится сложнее, словно кто-то раскалил воздух вокруг. Сольха выдыхает сквозь зубы и интуитивно касается руки Хосока. Девушка невольно сильнее прижимается к парню и чувствует как он успокаивающе проводит рукой по её талии. В то же мгновение всё вокруг рассеивается. Стражник пытающийся разглядеть её, испуганно отступает назад и сдаётся. — Потерпи, пока не пройдём главную площадь. Дальше людей будет меньше, — скорее успокаивая себя, чем её шепчет Хосок. Сольха нервно вздыхает и облизывает пересохшие губы. Она решает, что позже обязательно узнает обо всём. Толпа плотным кольцом окружила их, и пока не вмешались сопровождающие ничуть не расступилась. Сольха пытается получше разглядеть город. Её внимание привлекают довольно высокие дома, с яркими крышами и светлыми фасадами, резные балконы с множеством цветов. Окна соседей были так близко друг к другу, что можно было просто вытянуть руку и постучать в квартиру соседнего дома. В конце центральной улицы виднелись башни дворца. Их высокие шпили рвутся к небу, сияя словно охваченные огнём. За дворцовые ворота пускают лишь несколько человек. Хосок быстро спрыгивает на землю, а для девушки торопятся принести специальную лесенку с парой ступенек, но Сольха привычно спрыгивает вниз. Ёрим качает головой и спешит привести её одежду в порядок. Лисица всё время держится позади, где-то в тени. — Не снимай капюшон и ничего не бойся, — успокаивает взволнованную девушку Хосок. Он берёт её холодную ладонь в свою и заводит в тронный зал. От красоты вокруг спирает дыхание. Здесь собралась огромная толпа людей. Все они возбужденно шептались, но стоило им войти — затихли. Придворные пристально разглядывали Сольха. Их интерес и неприязнь заставляют девушку почувствовать себя некомфортно. Хосок останавливается у множества ступенек, ведущих к пустому трону. Чуть ниже него на огромной алой подушке скорее всего сидела Королева. Её голову украшала массивная диадема с ярко-алыми камнями, напоминающими капли свежей крови. На ступеньке ниже сидела молодая девушка. Она щурила глаза и кривила губы, разглядывая невесту. — Хосок, рада тебя видеть. Присоединяйся к нам, — Королева широким жестом указывает на серебристую подушку рядом с собой, но герцог даже не шевелится. — Не сейчас. Если вы позволите, мы бы отправились домой. — Раз ты так торопишься, то должно быть твоя жена действительно так восхитительна, как о ней говорят. Ты мог указать пальцем на любую нашу девушку, но выбрал ту, ради которой пришлось связать себя узами брака перед богами, — с нескрываемым призрением и недовольством, словно змея, шепчет женщина. Сольха рвано выдыхает сквозь зубы. Эти слова отчего-то задевают её, и девушка вся напрягается. Она пытается разглядеть Королеву, но Хосок лишь сильнее стискивает её руку, словно пытается сдержать и предупредить. Из-за капюшона девушка толком ничего не видит, поэтому полагается лишь на нюх. Запахи алкоголя и жасмина заполняют всё пространство. Среди них множество незнакомых ароматов, которые Сольха не может понять. — Снимите с неё накидку, — приказывает принцесса, взмахивая рукой. — Я хочу увидеть свою невестку и насладиться её красотой. Кто-то из прислуги нерешительно делает шаг к Сольха, но одного взгляда Хосока хватает, чтобы заставить их замереть. Девушка жмется ближе к мужу совершенно не желая, чтобы кто-то посторонний касался её. Этот жест не ускользает ни от кого из присутствующих. Принцесса хмурит брови, не понимая с чего вдруг между двумя врагами затаились такие тёплые отношения. — Где твоё воспитание, сестрица? — по залу разносится голос Чонгука, и лишь после из-за трона появляется он сам. С дороги парень успел переодеться в парадный наряд. На тёмной макушке сияла корона, украшенная крупными драгоценными камнями. Жёлтые с чёрными вкраплениями глаза остановились на Сольха. Из-за капюшона девушка не видела его, но он знал, что она может слышать его запах. Девушка отреагировала сразу. Она наконец подняла голову и вышла из-за спины Хосока, но руки его не отпустила. Тяжелый запах лаванды заполнил всё помещение. Он был сильнее всех остальных, словно в зале остался лишь один человек. — Оставьте при себе все недовольства и желания. Мы проведём сейчас же церемонию и сядем за один стол. Я не желаю затягивать с этим делом. Отныне эта девушка герцогиня, жена моего названного брата и моя подданная. Верно, Сольха? — задавая ей вопрос, он откровенно веселится. Хосок раздраженно ведёт плечом и тяжело вздыхает. Сольха догадывается, что церемония пройдёт сейчас же. Она совершенно ничего не понимает, но решает, что правильнее будет держаться ближе к Хосоку. Он и Ёрим единственные кому она могла хотя бы немного доверять. Церемония проходит быстро и как-то смазано. Всё было скорее формальностью, чтобы удовлетворить желание присутствующих. Сольха лишь помнит, как руки Хосока коснулись её щёк и обжигающий короткий поцелуй на своих губах. Это было странно, поразительно и смущающе. Гости ликовали, но все выглядело слишком фальшиво. Слезы сами собираются в глазах. Мучительная боль заполняют грудь. Она прошла войну, но происходящее сейчас её пугало гораздо сильнее. Сольха молит, чтобы всё скорее закончилось. Накидка кажется, словно свинцовой. Отчаяние подбирается к сердцу. Пир был громким. От громкой и сложной музыки у Сольха быстро разболелась голова. Люди к ней не приближались, лишь одаривали оценивающими взглядами. Девушка касается кольца, которое надел на неё Хосок. Здесь драгоценный металл служил символом брака. Не привыкшая носить кольца девушка ощущала его вес и неудобство постоянно. Хосок хоть уделял внимание гостям, но был полностью поглощен Сольха. Из-за чёртовой руны он слабо ощущал отголоски её эмоций. Они приносили ему неприятное жжение. Её хотелось отгородить ото всех. Но прояви он хоть каплю слабости, в первую очередь пострадает Сольха. Когда народ немного отвлекается, он сразу подзывает к ним Ёрим и просит её увести девушку прочь. Сольха не может скрыть своего облегчения. Ей безумно хотелось побыть одной и разобраться во всем произошедшем, но во дворце под сотней взглядов она совсем не чувствовала себя в безопасности. — Ты… — девушка неуверенно оглядывается по сторонам, ощущая, как за ними наблюдают. — Ты не пойдешь? Хосок качает головой. Вряд ли в этом вопросе было приглашение. Скорее её всё пугало настолько, что девушка была совершенно не готова бороться с чужим назойливым вниманием в одиночку. Чонгук весело усмехается, не стесняясь подслушивать их. Сольха бросает на него напряженный взгляд и робко отступает в сторону. — Я должен закончить всё здесь, — решая выиграть для неё время, отвечает Хосок. — Нам придётся остаться во дворце на ночь. Ёрим о тебе позаботиться. Девушка благодарно кивает и исчезает следом за лисицей. Ёрим отводит её куда-то в самую глубь дворца и останавливается у белоснежных дверей. Сольха хмурится. Носа касается едва уловимый запах лаванды. Девушка резко останавливает Ёрим и не даёт ей открыть дверь. — Там кто-то есть.