Слово Пандоры

— На своей первой свадьбе ты выглядел счастливее, — веселится Чонгук, занимая место рядом с Хосоком. Вокруг было невыносимо шумно. Люди пили и смеялись, показывая всем видом, что их совершенно не беспокоило то, что послужило причиной для пиршества. Юг утопал в крови, как в клумбе алых роз, но никого это не беспокоило. Эти люди не знали страха и боли полей сражений, не видели как прерывается жизнь близкого товарища и не чувствовали горя, в котором купался их народ. Их веселили деньги, взятые в плен рабы и свобода, которую приносил хаос. — Тебе стоит быть аккуратнее со своими силами. Запах был слишком сильным. Хосок ощущает тошноту от всего происходящего. Его взгляд заметно тяжелеет после ухода Сольха. Больше он не пытается скрыть от кого-то своей ненависти и презрения. — Я был на лавандовом поле. Было бы странно, вернись я оттуда чистым. В конце концов у смерти запах лаванды, — усмехается парень, свободно откидываясь на стуле и закидывая ногу на ногу. — Сольха была сегодня прекрасна. Она действительно раздражала их всех, держась так гордо. Хосок оглядывает зал. Отовсюду слышались шепотки и насмешки. Отчего-то он чувствовал себя лучше, зная, что Сольха здесь нет. Он вспомнил как ощущал отголоски её эмоций на себе. Чонгук был прав. Она была чужой здесь, но ей хватало сил не показывать свой страх и волнение. — Не привязывайся к ней, — вдруг произносит Чонгук. Его взгляд меняется, становится почти стеклянный. — Она другая, и это будет привлекать. Но не забывай для чего ты это начал. — Такого не случится, — морщится Хосок. — Действительно? — усмехается Чонгук. — Веретено плетется, и сейчас ваши нити собираются в сеть. Если она окрепнет, будет тяжело и больно её разорвать. Хосок хмурится, ощущая в словах Чонгука уже знакомую ему предопределенность. Парень бросает взгляд на друга и его мгновенно охватывает гнев. Он стискивает бокал в руках, отчего по толстому стеклу бегут трещины. — Где твоя чёртова тень? — Я подумал, если она не так важна, то почему бы не поиграть. Хосок, она ключ. Ты не должен этого забывать. Чем раньше и быстрее ты завоюешь её, тем скорее мы все это закончим. Она не цель, а лишь средство для её достижения. Тень Чонгука выходила из-под контроля, и это делало её слишком опасной. — Верни чёртову тень на место. Сейчас же. Хосок готов уже сорваться следом за Сольха, когда Чонгук тяжело вздыхает, но приказ выполняет. Через пару секунд с его фигуры на пол вновь падает тень. Она будто бы недовольно ведёт плечами и вновь пытается вырваться, но взгляда Чонгука хватает, чтобы всё прекратилось. Хосок разглядывает её и ругается сквозь зубы. Она вернулась без короны.

***

— Этого не может быть, — вздыхает Ёрим, ведя плечами. — Это спальня новобрачных. Сюда бы не зашёл никто посторонний. Сольха качает головой. Она грубо сдергивает с себя раздражающий капюшон и оглядывается в поисках оружия, но уже заранее понимает, что ничего не найдёт. С неё сняли кинжал, и не позволили надеть его под свадебное одеяние. Она недолго раздумывает как лучше поступить. Отчего-то в Сольха нет сомнений, что существо там уже знает о её присутствие за дверью. За дверью слышится какой-то грохот, и Сольха кладёт руки на ручки дверей. — Нет! — Ёрим касается её спины. — Что если это ловушка? Возможно вас хотят скомпрометировать и осудить. Девушка не должна быть с кем-то после церемонии. Сольха хмурится, обдумывая услышанное. Она не понимала зачем это нужно, если брак уже был заключен у неё дома. В какой-то момент запах становится менее заметным, а после вообще исчез. Сольха резко открывает дверь и забегает внутрь. Никого. Девушка уверена, что чувствовала постороннее присутствие. Она оглядывает шикарную комнату и наконец замечает то, чего здесь быть не должно. На кровати лежала чёрная корона. Её тёмные камни мерцали и переливались. Сольха знала, что она здесь однозначно не может быть. Ёрим при виде короны хмурится и качает головой. В отличии от Сольха она знала, кто был сегодня в ней. Хосок приходит в спальню глубоко заполночь. Он безумно устал от цирка вокруг. Надеясь, что Сольха уже спит, парень тихо входит в комнату и замирает. Девушки не было в постели. Всё было также идеально застелено. Его взгляд цепляется за брошенную на полу церемониальную мантию. Где-то позади слышится шорох и ему в спину упирается острие шпаги. Значит не зря она была в отряде Ворона. Хосок совершенно не слышал как она двигается. Парень медленно оборачивается, подставляя под удар грудь и пораженно замирает. Сольха была зла. Нет, она была в ярости. Серые глаза стали туманными и блестели от эмоций. Её волосы были небрежно собраны наверх и перевязаны лентой. Свадебное платье идеально подчеркивало стройную красивую фигуру. Сольха стояла уверено, саблю держала крепко. Вся её позиция выдавала опытного фехтовальщика. Но она не собиралась нападать. На лезвие сабли болталась корона, забытая тенью Чонгуку. Она даже не коснулась её рукой. — Я не понимаю что происходит, но если это действительно какая-то глупая проверка моей верности, то я прикончу тебя прямо сейчас, — её голос сочился презрением. — О чём ты говоришь? — В комнате куда ты отправил меня одну был посторонний. Эту корону я нашла здесь. Чонгук сказал, что является бастардом, но он этим вечером сидел на троне и я уверена, что эта вещь его. Что мне думать об этой ситуации? Сольха плотнее стискивает эфес меча и поджимает губы. Хосок не сводит с неё взгляда. Он не впервые видел Сольха с оружием, готовую бороться и защищать себя. В ней действительно была завораживающая сила и власть, но в глазах оставалось милосердие и великодушие. — Это ничего не значит. Глупая шутка Чонгука. Как я говорил уже ранее — коснуться тебя могу лишь я, — в его голосе появляются нотки собственности и напряжения. Сольха качает головой. Она не видит в нём искренности и это ставит её в тупик. На мгновение ей действительно казалось, что она может заставить брак быть браком, но теперь в её душе проросли сомнения. Здесь и сейчас она трофей. Молодой герцог закончил многовековую войну, взяв в жёны девушку с Севера — самое громкое проявление победы. Её плечи расслабляются. Она опускает шпагу, позволяя короне соскользнуть на пол. Девушка отбрасывает шпагу и лишь после сосредоточивает своё внимание на короне. — Эти камни не из нашего мира. Кто Чонгук на самом деле? — она обходит корону стороной, словно нечто опасное, и лишь подол её платья едва задевает украшение. Сольха проскальзывает за спину Хосока и направляется к окну. Её шаги еле уловимы для слуха. Она стискивает юбку платья, так чтобы вырез не оголял её бедра. — То, что ты видишь перед своими глазами лишь оболочка. Он не человек. — Демон? — Нечто гораздо больше всего этого, — спокойно отвечает парень, ощущая на себе недоверчивый взгляд. Хосок оборачивается. Сольха стоит у кровати, разделяющей их. Она шустро снимает заколки со своих волос и тёмные пряди спадают ей на плечи. В какой-то момент одна из них путается а её волосах, и девушка беспомощно опускает руки. Её взгляд останавливается на Хосоке, с усмешкой наблюдающим за всем. Ещё ни разу она не приблизилась к нему по своей воле. Сольха мнется и пробует вновь, но её лицо искажает болезненная гримаса. — Помоги мне, — глубоко вздохнув, шепчет девушка. — Пожалуйста. Хосок подходит ближе и указывает ей на кровать, прося присесть. Сольха оглядывает белые простыни и с опаской опускается на кровать. Он подходит ближе и встаёт ей за спину, аккуратно снимая оставшиеся заколки. Волосы Сольха мягкие и гладкие. Он невольно проводит пальцами по ним, наслаждаясь. Приятный запах корицы и хвои касается носа. Девушка осторожно собирает все заколки в руки, и когда он ненароком касается её кожи за ухом вздрагивает и сжимает кулаки. — Ой, я сломала несколько, — взволнованно вздыхает она. — Какая разница. У тебя таких теперь будет сколько захочешь. Сольха ведёт плечами и задумывается. — Но ведь они мои свадебные… — неожиданно признаётся девушка. Хосок удивленно замирает. Это чёртово мероприятие было цирком, не принесшего ей никого удовольствия, но сейчас она действительно была расстроена из-за глупых украшений. Рука Хосока соскальзывает по её волосам ниже и касается завязок корсета. Сольха пытается выскользнуть, но он хватает её за талию, не давая ускользнуть. Девушка оказывается прижатой к нему и испуганно замирает, не решаясь пошевелиться. — Ты не снимаешь его сама. Дай мне помочь. — Я попрошу служанок. — Здесь никого нет. Только ты и я. Сольха обречённо стонет и сжимается в его руках. Неуверенно она убирает волосы на плечо, освобождая для него спину. Хосок скользит взглядом по молочной коже, оглядывает тугие шёлковые ленты, впивающиеся в её тело, и качает головой. Он расшнуровывает корсет, замечая как с каждым шагом ей становится легче дышать. Сольха обхватывает себя руками спереди, придерживая корсет. Стоит ему достаточно ослабить завязки, как девушка легко соскальзывает с кровати и сбегает за ширму. Но Хосок успевает заметить чуть ниже рёбер шрам. Сольха быстро переодевается в ночную рубашку и нервно мнется, не зная как ей поступить дальше. Она впервые наедине с посторонним мужчиной в своей комнате. Девушка прекрасно понимала, что это впорядке вещей, но её нравственное воспитание и принципы не дают расслабиться. Она неловко мнется и в очередной раз перекладывает волосы с одно плеча на другое. Будто специально Хосок делает всё достаточно громко, чтобы она знала где он находится. Сольха присаживается на мягкую софу и нервно переводит дыхание. Девушка обещает себе досчитать до трёх и выйти, но не успевает произнести даже два, когда за своей спиной слышит насмешливый голос. — Хватит прятаться. — Я не прячусь, — выходит не так уверенно, как хотелось бы. Сольха смущается и ведёт плечами. — Действительно? Девушка резко оборачивается и бросает на Хосока раздраженный взгляд. Её щеки горят пунцовым, а глаза смущенно блестят. Хосок с издевательской усмешкой наблюдает за ней, склонив голову к плечу. Его тёмные глаза кажется темнеют ещё сильнее. Он уже избавился от камзола и почти полностью расстегнул рубашку. Взгляд Сольха соскальзывает на его обнаженную грудь, но девушка быстро берет себя в руки и резко отворачивается. Кончики её ушей пылают. — Не прикасайся ко мне, — хрипло вздыхает девушка. — Ты приказываешь? — Всего лишь прошу. — Нет, ставишь условие, — откровенно получая удовольстве от её неловкости, смеется парень. Сольха подрывается со своего места и оборачивается. Он действительно издевался над ней. Его поведение казалось ей странным. Всё это время был строг с ней, но теперь откровенно веселился. Она заглядывает в тёмные глаза, блестящие от азарта, и поджимает губы. Хосок вздыхает, словно имеет дело с капризным ребенком, а после хватает её за руку и тянет на себя. Сольха не успевает опомниться, когда оказывается закинутой на широкое мужское плечо. Ошарашенная девушка начинает сопротивляться, бить его по спине, но Хосок словно ничего не чувствует и лишь просто скидывает её на кровать. Сольха тихо шипит и старается скорее отползти в сторону. — Никогда больше так не делай! — вскрикивает девушка. Места, где касались его руки до сих пор горели. — Я подумаю, — качает головой Хосок. Его внимательные глаза шарят по телу девушки, заставляя её ощутить горячее смущение. Ёрим подсобила Сольха, найдя самую скромную и закрытую ночнушку. Девушка застенчиво опускает глаза и торопится спрятаться под одеяло. Хосок вдруг отчётливо ощущает сильную усталость и беспокойство. Эти эмоции не принадлежат ему. Вновь как на церемонии он чувствует Сольха. — Засыпай, Сольха, — шепчет Хосок. Её имя мягко ложится на языке, оставляя странное послевкусие. Они теперь муж и жена. Их брак ничто не разрушит. Их ничто не разлучит. Руны, выжженные на их тела, соединили их души. Кольца, надетые ими на глазах сотни людей, всегда будут напоминать о том, кто они друг для друга. Девушка глубоко вдыхает, улавливая тяжёлый запах жасмина. Он оседает в лёгких, и голова становится совсем легкой. Тело слабеет и теряет контроль. Сольха пытается сопротивляться дурману, но он глубоко утягивает её в темную пропасть. Девушка безвольно падает на кровать. Чёрные волосы рассыпаются по подушке. Хосок устало кивает сам себе. Его взгляд замирает на спящей девушке. Сольха прекрасна. В ней всё до безобразия было гармонично. Она запомнилась ему ещё, когда он впервые увидел её на поле сражения. Хосок вновь ощущает холод снега, в который было погружено его ослабшее тело. Это было мгновение. Отчаянное. Переполненное болью. Но одновременно безумно завораживающее. Сольха сидела на коленях перед мёртвым телом своего любимого. Хосок лежал вдалеке и мог видеть лишь её спину, облаченную в серую мантию отряда разведки. Скорее всего она сильно плакала. Её хрупкую фигуру трясло. На языке осел привкус соли и горечи. Сильный порыв ветра сорвал с головы девушки платок, освобождая чернильные волосы, но она этого даже не замечает. Солдаты Севера стояли, опустив головы и отведя взгляды. Никто из них не осмелился подойти к девушке и даже предпринять попытку утешить её. На поле битвы, среди павших, окрашенного кровью белоснежного снега, казалось, что она осталась единственной способной испытывать эмоции и гореть в них. Хосок вновь как тогда ощущает острое желание коснуться её. Странное облегчение и волнение накрывают его. Незнакомое чувство завладевает мыслями, превращая их в хаос. Парень сжимает кулаки и переводит дыхание. — Спи спокойно, Сольха.