Слово Пандоры

Сольха не может скрыть облегчения, когда они наконец покидают дворец. Это утро казалось бесконечно мучительным. На завтраке на Сольха смотрели как голодные звери на лакомый кусок. Каждый словно ждал, что девушка вот-вот сделает заявление. Есть в такой обстановке было невозможно, но ещё хуже был тот факт, что Сольха не знала многих местных блюд. Будто нарочно Хосока отсадили в начало стола, а ей выделили место в самом конце. Опасаясь попасть впросак, девушка отнеслась к завтраку очень настороженно и нервно. Ёрим обеспокоенно хлопотала вокруг неё и пыталась сгладить все углы, но это казалось почти невозможным. Уже распаковывая вещи в своей спальни, Сольха была счастлива оказаться в поместье. Прислуга всё подготовила к её приезду, поэтому ей почти не осталось работы. Девушка обнимает один из своих сундуков и кладёт на него голову, пытаясь принять всё произошедшее. В мыслях царил хаос. Поместье действительно было огромным, как и вся прилегающая к нему территория герцогства. Стать хозяйкой всего этого казалось почти невозможным. Как она справится, когда её родная деревня едва ли была больше здешнего сада. Сольха раскрывает ладонь и пытливо ожидает, когда на ней появится хотя бы что-то. Магия болезненно отзывается на её действия. Лёгкие сжимаются, и девушка чувствует, что начинает задыхаться. Она отпускает руку и мгновенно расслабляется. Перед глазами пляшут цветные пятна и в горле пересыхает. После смерти фамильяра ещё ни одна её попытка колдовать не увенчалась успехом. Сольха берёт в руки оберег и нежно проводит по нему пальцами. Голубые камни переливаются в свете солнца, словно приветливо отзываются на её касания. Девушка нежно улыбается, вспоминая о доме. В дверь негромко стучат, и Сольха быстро прячет оберег в потайной карман платья. — Как расположилась? — в комнату тихо входит Ёрим. Она переоделась в ярко-алое платье с серебряной вышивкой и привела волосы в порядок. Теперь лисица особо не скрывала искалеченный хвост, а у Сольха не хватало духу спросить что случилось. — Всё прекрасно. Здесь действительно очень красиво, — благодарит Сольха, поднимаясь с пола. — Мы рады. Если ты отдохнула, то мы можем посмотреть всё поместье. Сольха заметно оживает и быстро соглашается. Ёрим довольно улыбается и приглашает дворецкого провести им экскурсия. Лисице быстро наскучивают истории о величие поместья, но оставить Сольха она не решается. Девушка же полностью захвачена происходящим. Она внимательно всё выслушивает, задаёт вопросы и сосредоточенно изучает все портреты и картины. Сольха ожидала, что главное поместье будет таким же аскетичным, как охотничьи домики, которые она видела, но по размаху с ним граничил разве что дворец. В главном холле ещё при первом посещении её особенно привлекают часы, украшающие почти всю стену. Для обычных часов здесь было слишком много стрелок, но все они стояли на месте, за исключением двух. Длинная узорная стрелка с неведомой скоростью совершала оборот за оборотом. Там, где она проходила на короткое время участок часов темнел. За ней шла следующая — острая, словно заточенная стрела. Её движение было медленным, резким, словно механизм где-то повредился. — Почему эти стрелки стоят? — интересуется Сольха. — О, госпожа, вы никогда не пожелаете, чтобы они пошли, — тяжело вздыхает дворецкий, чуть склоняя голову. Сольха вновь оглядывает часы, замечая, что, то тут, то там на полотне оживают маленькие рисунки. Она восторгается чудесной магией, создавшей такую красоту, но решает больше не задавать вопросов. По крайней мере дворецкому. Мысль о том, что Хосок точно должен знать про дом всё, вызывает победоносную улыбку. Сольха со своим сопровождением выходит в сад. С её губ срывается пораженный вздох. Вокруг всё цвело. Перед глазами расстилались зеленые поля газонов и яркие пятна цветущих в клумбах цветов. Двор был заполнен людьми, которые теперь смотрели только на неё. Женщины и мужчины почтительно склоняли головы и делали реверансы перед девушкой. Сольха, непривыкшая к подобным жестам, смущалась и чувствовала себя неловко. Она не думала, что её так тепло встретят и будут уделять столько внимания. Ей удалось краем уха услышать как прислуга обсуждала её, посчитав достаточно красивой для своего господина. Это даже как-то успокоило. Позже она узнала от одной из горничных, приставленных к ней, что к Хосоку всё же пришёл тот молодой страж и сообщил, что видел лицо его невесты. Ему отвесили двадцать золотых. — Это правда так важно? — удивляется Сольха. — За что ему дали деньги? — Маленькая традиция, — смеётся Ёрим. — Она не особо сильно соблюдалась последние годы. Война ограничила круг знакомств, так что личность невесты перестала быть сюрпризом. Сольха лишь удивляется и пожимает плечами. Ей предстояло многое изучить, чтобы научиться жить здесь. — Госпожа, довольны ли вы своей комнатой? Есть ли у вас какие-то пожелания? — к концу осмотра уточняет дворецкий. Они слишком давно ждали появления хозяйки. — Всё прекрасно. Благодарю, — мягко улыбается девушка. — Тогда добро пожаловать домой. — Там привезли подарки из дворца. Я пойду осмотрю их, если позволишь, — просит Ёрим. — Да, конечно. Если что-то потребует моего внимания, то я в спальне. Сольха направляется в комнату, но сворачивает не в тот коридор. Её заводит в незнакомое крыло. Совсем тихое. Почти все окна плотно зашторены. Все украшения убраны. Девушка оглядывается, неуверенная можно ли ей здесь бродить. Она замечает фреску, и что-то вызывает в ней беспокойство. Сольха отступает на несколько шагов и хмурится. На тёмном фоне была изображена птица с широко раскинутыми крыльями. Её перья горели золотом и огнём. Голова на длинной худой шее была вскинута вверх, острый клюв приоткрыт. Птица кричала в боли и агонии. Острая серебряная стрела пробила её тело. Чем дольше Сольха смотрела на картину, тем теснее становилось в груди. Казалось тьма вокруг поглощала раненую птицу. Всё причиняло ей боль. Девушка пытается в кармане нащупать оберег, когда замечает, что из глаз птицы катится слеза. Прозрачная и одинокая. Ничто не спасёт, а убийца не получит заслуженное наказание. — Сольха, — её вырывает из мыслей посторонний голос. Девушка вздрагивает всем телом и касается своего лица. Она плакала… Сольха даже не заметила, когда по её щекам потекли слезы. Она быстро утирает мокрые дорожки. — Всё в порядке? — Хосок склоняет голову к плечу и внимательно смотрит на неё, будто пытаясь что-то найти. — Да. Я кажется немного заплутала, — вздыхает девушка. Хосок подходит ближе и бросает взгляд на фреску. — Что это за птица? — Феникс. Ещё до войны они жили на этих землях, но из-за их исцеляющих способностей на них начали охоту. — Птица из огня, — шепчет Сольха, возвращая внимание к картине. — Эта война отняла у всех нас слишком много, верно? Если бы мы могли навсегда забыть эти кошмары и рассеять тьму в наших душах. Девушка опускает голову и смотрит на свои руки. На её пальцах мозоли и шрамы от оружия и тяжёлой работы. — Именно поэтому мы должны остановить это. Мир погруженный в отчаяние и хаос болезнями, голодом и войной не может долго существовать. Даже короткое перемирие смогло так изменить наши дома. Что будет через века? — Я не могу понять как ты ко мне относишься, но уважай меня. Доверяй мне. Я встану рядом с тобой, чтобы пройти все сложности, — Сольха смотрит Хосоку прямо в глаза. Её голос звучит ровно и уверенно. — Я знаю это сложно, но мы можем попытаться, — она протягивает ему руку. — Хотя бы ради тех, кого мы потеряли и тех, кто живёт. Хосок смотрит на протянутую ладонь, но в ответ руку не протягивает. Он хмурится, а после начинает злиться. Сольха удивленно вздрагивает, когда неожиданно ощущает на себе отголосок его чувств. Они обжигающие, сильные и чистые. — Это сделка? Уверена, что хочешь предложить мне то, с чем не справишься? — О чём ты говоришь? — Не притворяйся, что не понимаешь, — Хосок обхватывает её за запястье и дергает на себя, заставляя приблизиться. Они смотрят глаза в глаза, ощетиниваются, словно готовые в любой момент вступить в битву. — Стрела, убившая последнего феникса, принадлежала северянину. Война началась из-за этого. — Ерунда! — взрывается Сольха. — Это вы позволили себе взять в плен и мучить одну из младших княжон. Вы убили провидицу и поплатились за это! — И как мне верить твоему слову теперь? — неожиданно усмехается парень, резко отпуская Сольха. — Я герцог Юга. Я несу ответственность за каждую жизнь на этих землях, и я буду защищать их. Если хочешь быть рядом, то примешь это как данность и поступишь точно также. Не посмеешь больше никогда оболгать мой народ и поднять своё оружие против него. — Я хотя бы хочу попытаться, — срывается девушка. — Хосок, посмотри на меня. Что ты видишь? Ни красота, ни ум не спасли то, что было мне дорого. Мой дом, уютная деревня на краю Севера, уничтожен в пепел. Люди, с которыми я росла, мертвы. Человек, которому я отдала своё сердце мёртв. Я теряла братьев и сестер, и приходила на каждую могилу. Фамильяр, мой проводник, душа моей магии, мёртв. У меня нет ничего. Всё, что ты видишь — это всё, что я имею. — И в тебе нет отчаяния, — словно обвиняя её говорит Хосок. — Отчаяние — роскошь. Я не могу печалиться и жалеть себя, пока мир вокруг меня рушится. Я пришла сюда ни с чем, и я верю, что смогу здесь создать что-то. Мне никогда не вернуться домой, но возможно когда-нибудь я смогу считать это место своим домом. Позволь мне…