Слово Пандоры

Сольха тяжело вздыхает и вновь сосредотачивается на книге, лежащей на её макушке. Вокруг неё кружит Ёрим, следя за её посадкой, положением головы и локтей. Тонкая трость касается подбородка Сольха, заставляя её приподнять голову. — Осанка, герцогиня. С момента как начались их уроки, Ёрим обращалась к ней только по титулу. Закон, этикет, искусство, танец — это цикл, в котором замкнулась неделя девушки. Иногда их посещал дворецкий или кто-то из прислуги, чтобы присоединиться к уроку, когда это было необходимо. Сольха отвлекается и скользит взглядом по окнам. Солнце пробивается сквозь белые тюли, словно маня следом за собой. — Герцогиня, — вновь зовёт Ёрим, сразу замечая, что девушка отвлеклась. — Скоро мы перейдём к изучению южного диалекта. Будьте внимательны. — Разве мы не говорим на одном языке? — Война многое изменила. Язык в том числе. Сейчас мы говорим на диалектах. Они имеют некие отличия, но это позволяет нам понимать друг друга. Но вся королевская семья говорит и знает южный язык. — Я могу выучить приветствия, если это требуется для общения с королевской семьей. — Нет. Вы носите титул, а с ним пришли и обязанности. В них входит знание языков. Сольха обреченно вздыхает и откладывает учебник в сторону. Девушка кладет голову на парту и устало стонет. Образование Севера и Юга сильно отличалось. По здешним меркам Сольха была на уровне детей двенадцати лет. Это почти оскорбляло, если не считать, что все уроки ей преподавала мама. Маленькие дети селения всегда собирались в доме князя, пока их родители были заняты работами. Когда деревня пала, Сольха, как большинство сверстников, подалась в военные лагеря, где её учили ковать оружие и владеть им. Сольха рассматривает свои ладони, исчерченные мелкими шрамами, и стискивает кулаки. — На сегодня всё. — Мы не закончили. — Позже обещаю всё дочитать, — просит Сольха, выскальзывая прочь из учебной комнаты. Прислуга суетилась в доме, приводя его в порядок. Девушка озабоченно оглядывается по сторонам, но не находит ожидаемого. Сольха выходит в холл и заглядывает под лестницу. Оставленные ею гостиницы не тронуты. — И где же ты? Девушка ожидала, что домовой сразу выйдет познакомится с новым жителем дома, но казалось будто эти стены действительно покинул истинный хозяин. Сольха хмурится и направляется в противоположное своему крылу. Туда, где увидела впервые феникса. Здесь как обычно темно и тихо. Даже прислуга не заходит. Сольха замирает у одной из штор и поразмыслив распахивает её. Теплое солнце мгновенно освещает широкий коридор. Девушка невольно улыбается. Всё ещё непривычно было видеть в окне зеленые равнинные пейзажи, но они ей нравились. Неожиданно позади раздается какой-то шорох. Сольха принюхивается, не ощущая никакого постороннего запаха. — Ветер? Неожиданно что-то вновь запахивает шторы. Девушка путается в тяжелой пыльной ткани. Решив, что возможно с ней опять решили сыграть духи, Сольха пытается ощутить их присутствие. На подобные трюки её магии вполне хватало. — Что за..? Сольха подходит к осколкам и приседает перед ними. Немного поразмыслив, она достает из кармана оберег и надевает его на шею, пряча под платье. Слуха неожиданно касается сбивчивый шепот. Её кто-то усердно зовёт дальше. Умоляет выпустить. Спасти и помочь. Сольха делает шаг, словно загипнотизированная. Она следует вглубь дома, ведомая хором незнакомых голосов. Из транса её выводит громкий грохот. Девушка вздрагивает, сбрасывая с тела оцепенение. Она оборачивается, смотря на разбитую вазу. Где-то глубже открывается дверь и в коридор выходит Чонгук. Он скользит взглядом с осколков на Сольха. — Что ты здесь делаешь? — Это мой дом. Имею право, — вздыхает девушка и разворачивает платок на полу. Её черные волосы струятся по спине, почти касаясь пола. Солнце путается в смольных прядях, придавая им мягкое сияние. Сольха собирает осколки в платок. — Этим займется прислуга. — У них и так много работы в центральной части. Я могу собрать осколки. Чонгук склоняет голову к плечу и смотрит на неё, словно на диковинного зверя. Сольха думает о том, что если бы смогла колдовать, то без проблем восстановила бы эту вазу. Она разглядывает цветочный узок на осколках. — Что это за цветок? — Пион. — Пион? Никогда не слышала о таких. В следующий момент, когда девушка поднимает голову перед ней стоит тень. Сольха мгновенно напрягается, готовая защищаться. Она знала однозначно тени опасны. Но это создание протягивало ей пышный белый цветок, чем-то отдаленно похожий на розу. От него исходил умопомрачительный мягкий запах. Девушка нерешительно касается стебля так, чтобы ненароком не задеть тень. — Я думаю она хочет, чтобы ты ей кое-что вернула, — усмехается Чонгук. Сольха усмехается, понимая, что была права. Девушка качает головой. — Возьму это как свадебный подарок. — Это не игрушка, Сольха, — почти рычит Чонгук. — Корона из мира теней. Я не настолько глупа, чтобы отдать безвозмездно столь важный артефакт. Чонгук тихо цокает. Он действительно недооценил девушку. Мало кто мог бы понять, что предмет способный отделиться от тени артефакт. Она может была малообразована, но в бытовой мудрости опыта ей было назанимать. — Что будешь с ней делать? Сольха пожимает плечами. Она завязывает осколки в узелок и неспешно поднимается с колен. — У меня странное ощущение, что во всём этом что-то не так, — она обводит пальцем всё вокруг себя. — Домовые никогда просто так не покидают дома. Только если здесь не произошло что-то совершенно ужасное. Когда у меня возникнут вопросы, я обменяю корону на ответы. — Думаешь мы не отыщем её сами? — Ты бы давно её забрал, если смог, — девушка хитро улыбается. Взмахнув напоследок волосами, она оставляет Чонгука, даже не поклонившись. — Ты опять здесь? — из кабинета показывается Хосок. — Последнее время ты слишком часто появляется в моём доме. — Ты часто со своей женой общаешься? Она пугающе умна и дальновидна, — Чонук стучит пальцем по виску и о чём-то всерьез задумывается. Хосок хмурится, чувствуя неладное. Для хранителя не существует запертых дверей. Он разгадает любую загадку в мгновение ока, и если ему попадается что-то с чем он не может справиться… — Боюсь, совсем скоро она узнает о Пандоре и её тайне. Девушка активно заманивает в свои сети домового эльфа. Хосок заметно напрягается. Он переводит взгляд на опустевшую подставку, где когда-то стояла ваза. Почему-то ему сейчас совсем не хотелось ограничивать и запирать Сольха. Они всё ещё не помирились, ели отдельно и пересекались лишь случайно, но её присутствие в доме невозможно было не заметить. Она на всем оставляла свой живой магический след. И как бы Хосок не гнал эти мысли, но ему нравилось узнавать её так. Отталкивать девушку сейчас не входило в его планы. Он не горел желанием, чтобы она знакомилась с домовым, но Сольха так тщательно разыскивала его, что их встреча вскоре уже могла состояться. А значит ему стоило подготовиться к последствиям. О том, что эти двое споются не было никаких сомнений.

***

— Не одиноко? — её голос легко разрезает тишину. В нём ощущается жизнь и тепло. Её интерес живой и пронзительный. Настолько, что по коже Хосока бегут мурашки. Он переводит взгляд на двери, в которых замерла Сольха. Девушка оглядывает столовую и слегка хмурится при виде вытянутого широкого стола. Он был слишком большим для них двоих. Приборы стояли в разных концах, оставляя между ними море пустого пространства и несколько подсвечников. От этой картины внутри девушки что-то взбунтовалось. Она послушно обучалась всему, что необходимо уметь на Юге, но проводить время таким образом точно не собиралась. Дома сесть всей семьей за ужин было всегда очень важной и трепетной традицией, которую она не намеревалась нарушать. — Решила наконец явиться? — чуть устало интересуется Хосок. Сольха сразу поняла, что он слишком много работает. Сколько бы раз девушка не интересовалась о том, где он — прислуга всегда сообщала, что в своём кабинете. В это время Сольха погружалась в учебу, стараясь отогнать одиночество и тоску по дому. Иногда казалось, будто они нарочно избегают друг друга. Брак явно должен был выглядеть не так. Девушка, выросшая в семейном тепле и уюте, тяжело переживала пустоту и тишину вокруг. Возможно, именно поэтому Сольха решилась сделать первый шаг к примирению. В конце концов она всегда искала в нём спокойствие и защиту от здешнего незнакомого мира. — На сегодня мои уроки окончены, — игнорируя его слова, сообщает девушка. — Пригласишь? Мама говорила, что люди не должны есть одни. Это заставляет их чувствовать себя брошенными. А Ёрим сказала, что без приглашения я не могу присоединиться к ужину. — Я редко ем здесь, — признаётся Хосок. Сольха лишь улыбается. Девушка берёт свою тарелку и направляется к Хосоку. Парень внимательно наблюдает за ней. Она занимает себе место по правую руку от него. Уроки с Ёрим не проходят зря. Весь ужин девушка легко орудует множеством столовых приборов вокруг себя и чувствует себя гораздо спокойнее, чем на завтраке во дворце. Сегодня она была одета в одно из своих северных одеяний. Это была тёмно-синяя атласная рубашка с необыкновенной вышивкой и прямая юбка, чуть доходящая до щиколоток. Слишком просто и наивно для той, кто носит титул герцогини, но совершенно по-домашнему уютно. Хосок вновь напоминает себе, что Сольха из другого мира. Любимый ребёнок пурги и холода, одарённый серыми глазами, светлой кожей и чернильными волосами. — Что это? — Сольха берёт из вазы небольшой светло-оранжевый фрукт и крутит его в руках. Её постоянно поражало разнообразие здешних продуктов. Головокружительная сладкие и сочные запахи не могли оставить равнодушной. — Абрикос. Осторожно, внутри косточка, — сразу предупреждает Хосок. Он забирает из её рук фрукт и осторожно раскрывает его, отдавая обе половинки. Сольха изумленно приподнимает брови. Запах становится ещё ярче и очень ей нравится. Девушка аккуратно надкусывает, ощущая приятную сладость мягкой мякоти. От удовольствия её глаза как будто бы светлеют и красиво сияют. — Это вкусно, — счастливо улыбается она. — У вас столько всего интересного. Солнце вас любит. Сольха кладет вторую половинку, из которой убрала косточку, на край его тарелки и продолжает рассматривать вазу, решая, что попробовать дальше. Хосок смотрит на фрукт и усмехается. В этот момент он готов с ней поспорить. Их одарили плодородными землями и теплыми днями, но отчего-то в душах людей царил мрак. — Вчера Ёрим сказала, что местные девушки любят искусство, поэтому многие из них рисуют или занимаются музыкой, — продолжает беззаботно болтать Сольха. — Я ничего не знаю о таких вещах, но мама учила меня вышивать, — она проводит рукой по манжете своей рубашки. — Это моя работа. Хосок наблюдает как серебристая вышивка переливается в свете и неосознанно протягивает руку, касаясь её. Сольха чуть заметно смущается, но руку не убирает. Его осторожные прикосновения кажутся ей приятными и развеивают холод от тоски по дому. — Это очень красиво, — убирая руку, чуть хрипло отвечает парень. — Женщины Юга не участвовали в военных действиях, поэтому посвящали себя другим делам. Ты сможешь с кем-то познакомиться поближе после бала и стать членом различных кружков. Сольха едва заметно кивает, но в её взгляд становится грустнее. Хосок сразу догадывается, что она вспоминала о той девушке из графства. Ожидаемо Сольха тянуло к той, кого она могла считать своей семьей, и чья жизнь походила на ад. Но девушка быстро берёт себя в руки и продолжает что-то рассказывать, заставляя его участвовать в диалоге. Часть фруктов, которые ей особенно понравились, из своей тарелки она перекладывает в его, делая это так ненавязчиво и легко. Хосок не замечает, как быстро пролетает время, и стрелка часов близится к двенадцати. — Завтра утром я уеду. Мне надо решить кое-какие вопросы во дворце. Ты останешься с Ёрим и остальной прислугой. Девушка не очень рада услышанному. Пусть даже Хосок был заперт в своём кабинете весь день, но знание того, что он где-то рядом заметно успокаивало. Но парень и так слишком долго откладывал все дела на выезде, пытаясь дать время Сольха привыкнуть к новому месту. Он первым встаёт из-за стола и протягивает руку девушке. Она мешкает, но всё же вкладывает свою ладонь в его и принимает помощь. Хосок вызывает проводить её до спальни. Стоит ему сказать об этом за дверью столовой слышатся шорохи и тихий шепот. Сольха на это лишь тихо смеётся. — Они не отходили от дверей с момента, как я вошла, — делится девушка, зная, что почти половина дома собрались у столовой взволнованно ожидая их примирения. Хосок тяжело вздыхает. Он знал, что его люди очень ждали появления хозяйки в поместье, но вряд ли мог понять их переживания по поводу холодных отношений между ним и Сольха. Он действительно желал заполучить её, но сейчас совершенно не представлял, что делать дальше. — Ты всё ещё пытаешься приманить домового? — спрашивает Хосок, замечая, как девушка оглядывается по сторонам. — Это неправильно, что мы ещё не знакомы. Но как бы я не пыталась он ко мне не выходит, — В княжеской усадьбе домовой был гораздо сговорчивее, — вспоминает парень, замечая, как Сольха вздрогнула. — Он ведь пропустил тебя в мою комнату в день свадьбы, и даже не извинился, когда я уезжала, — вздыхает девушка, понимая, что скорее всего её просто предали за угощения с праздничного стола. Она открывает дверь в свою комнату, ощущая, что Хосок всё ещё за ней наблюдает. — Мне понравился сегодняшний вечер. Спокойной ночи! Сольха первой проскальзывает в свою комнату и закрывает дверь, прислонясь к ней с той стороны. Всё вышло гораздо лучше, чем она ожидала. По крайней мере сегодня ей не было так одиноко и больно.