Слово Пандоры

Эхом где-то вдалеке звучит звонкий смех брата и его команды. Их шестеро парней и пятеро девушек. Все служат в основных войсках, являются первой боевой линией, а значит всегда есть шанс, что кто-то их них не вернётся. Совсем молодые ребята, ещё вчера тренировавшиеся с Сольха в одном лагере и по ночам тайком сбегающие на свидания, сегодня были основной защитой их дома. Девушка выглядывает в небольшое оконце в кузнице, чтобы увидеть белые подбитые мехом плащи. Точка сбора была совсем недалеко, поэтому сегодня с раннего утра здесь было особенно много воинов. Девушка сразу находит взглядом курчавую тёмную голову брата. Он широко улыбается, вслушиваясь в рассказ одной из девушек, и когда кто-то вставляет колкое замечание, все вновь врываются смехом. Рядом с ним привычно сдержанный и хмурый Джонхёк. Волк первым замечает постороннее внимание и оглядывается. Сольха знает, что сквозь маленькое окошко её вряд ли заметят, поэтому не спешит приветствовать будущего вожака стаи, а возвращается к своим делам. Девушка вытирает испачканные копотью руки и ведёт затёкшими плечами. В кузнице невыносимая жара и духота. Волосы под платком промокли, а нижняя рубашка липла к спине, и это Сольха не стояла ещё у самой кузницы, как её отец. Будучи князем он был искусным кузнецом, поэтому помогал воинам отсюда. Находил лучший материал и ковал достойную сталь. Сольха тяжело вздыхает. Её магии не хватает на сотни оружий, но она старается по мере сил, колдуя и работая наравне со всеми. Девушка вытягивает руку, закрывает глаза и отчетливо представляет себе меч. Ей нужно детально представить каждую его мелочь, чтобы воплотить задуманное в реальность. Его высокую рукоятку, длинный, сияющий в свете холодного солнца, клинок. Сбалансированный, легкий, верный лишь своему создателю и хозяину идеальный меч. Она вновь слышит смех брата, и в её душе зарождается что-то тёплое и светлое. Он её опора и защита. Человек, которым она безумно гордилась и любила с самого своего детства. Магия приятно покалывает кожу и забивает нос приторным цветочным ароматом. Девушка чувствует как силы проникаются в каждую клеточку её тела и неспешным, хорошо контролируемым потоком струятся прочь из неё. — Сольха, — осторожно зовёт отец. Девушка неспешно открывает глаза и улыбается. Возможно мысли о брате сбили её, а может наоборот привнесли необходимое. Перед ней лежали парные клинки. Тонкое острое лезвие угрожающе отливало сине-зелёными цветом, словно блики северного сияния. Навершия мечей были сделаны в виде оскаленных волчьих морд в короне. Сольха берёт каждый их мечей в руки, ощущая как рядом друг с другом они приятно вибрируют. Девушке нужно лишь поднести их ближе, чтобы клиники сомкнулись между собой и в один миг стали единым мечом. Две половины одного целого. Так бы она описала их узы. Отец внимательно осматривает её изделие. Меч подчиняется его власти, легко вновь становится парнями клинками, каждый из которых выполнен без единой зацепки и в совершенном балансе. Сольха напряженно следит за каждой эмоцией на лице главного кузнеца. Остальные тоже обращают на них внимание, замирают и ждут решения. До этого у неё было достаточно оплошностей, чтобы признать оружие непригодным, но сейчас Сольха не колебалась ни в едином критерии. — Они идеальны, — отложив оружие в сторону, сдержано признает отец. Несмотря на спокойный тон, Сольха видит как горят его глаза гордостью и довольством. Сердце девушки взволнованно сжимается, и она не может сдержать искренней счастливой улыбки. Носа касается родной запах пихты, и Сольха резко оборачивается. Брат стоял у входа в кузнецу, наблюдая за ней и отцом. Его теплый с насмешкой взгляд также сквозил гордостью за сестру. Сольха кивком головы подзывает его ближе и подходит к мечу. Её сердце взволнованно трепещет и в груди оседает нежность вперемешку с тревогой. — Уберегут ли эти мечи тебя от самого страшного? — тихо спрашивает она. — Судьбу не обманешь, Сольха. Но пока они будут в моих руках, мне нечего бояться, — улыбается парень, беря один из мечей. Он идеально ложится в руку и проводит его магию. Просто потрясающе. — Им нужны достойные ножны, — напоминает он, замечая как меркнут в волнении искры в глазах сестры. — Я займусь этим тоже. К утру всё будет готово. Сольха идет проводить брата из кузнецы и оглядывает заснеженный двор полный людей и волков. На мгновение она ловит в толпе фигуру Сухо. Парень стремительно направлялся в домик, где расположился их стратегический отдел. Тяжелый меховой капюшон надвинут почти на нос и блестит от тонкого слоя инея. многие оборачиваются ему в след. Сольха сразу догадывается, что он вернулся с разведки, а значит вскоре состоится новая битва. — Мне пора. Зайду утром, — прощается брат, целуя девушку в лоб и уходят вслед за Сухо. Несколько командиров отрядов тоже следуют за ним. Сольха сжимает рубаху в области сердца и хмурится. Девушка уже знает для кого создаст свой следующий меч.

***

Сольха вновь просыпается рывком и чувствует себя ужасно разбитой. Сны о прошлом не давали ей свободно вздохнуть, всё время напоминая о том кто она и что пытается оставить позади. Ей не нужны были пересуды людей, когда собственное сознание вело против неё свою битву. Девушка оглядывает чужую комнату, быстро вспоминая чем закончился вчерашний вечер. Ей не стоило столько пить, пусть даже если она переносила алкоголь достаточно легко. Сольха быстро бросает взгляд на пустующую половину кровати и ощущает некое облегчение. — Ты ворочалась всю ночь, — голос Хосока неожиданно звучит откуда-то из глубины комнаты, и Сольха смутно видит его фигуру сквозь тюли балдахина. — Кошмары? — Это не кошмары. Это моя жизнь, — горько бросает девушка, зарываясь в подушки. Головная боль не позволяет ей лишний раз двинуться. Перед глазами вновь образ смеющегося брата. Те клинки служили ему долгих четыре года до самой смерти хозяина и были утеряны в небытие. — Ты знаешь легенду о том, как появилась ночь? — неожиданно спрашивает она, желая ухватиться за любую нить, которая бы вывела её из старых воспоминаний. Хосок ничего не отвечает, и Сольха начинает рассказывать. — Сестра так горького оплакивала смерть своего брата, что даже боги не выдержали. Они спросили её почему она до сих пор так сильно горюет по погибшему. На что сестра ответила, что день не закончился, а значит ничего не изменилось, и она не может отпустить случившееся. Тогда боги смиловались над ней и послали ночь, а чтобы ей не было одиноко, они превратили её слезы в звезды и рассыпали их по ночному небу. Увидев это, она была так поражена и восхищена, что перестала плакать. — Одна ночь смогла исцелить её? Хосок подходит к кровати и отодвигает балдахин в сторону. Сольха лежала свернувшись в клубок на его стороне. Её темные волосы разметались по простыни и всё ещё мерцали от мелкой россыпи блесток. Она выглядела измученной. Расфокусированный взгляд бродил по узору на тюли, пока её мысли были совершенно далеко отсюда. — Сколько бы ночей не прошло, но я не могу ничего забыть. Я помню всё. Вот в чём проклятие дара созидания, — шепчет девушка, прикрывая глаза. Она несколько минут лежит без движения, а после всё же заставляет себя подняться. Она ощущает следующий за ней взгляд, но не желает показывать смущения. Девушка юрко соскальзывает с кровати и собирается проскользнуть мимо Хосока, но он останавливает её, поймав за запястье. Это прикосновение ощущается током по всему телу. Сольха делает вдох, ощущая как приятно перемешались запахи пряностей и хвои. Ей требуется мгновение, чтобы насадиться ими и запомнить. Она отчетливо помнит насколько вчера была близка к нему, но сегодня её уже не терзала разгоряченная обида на собственную слабость. Девушка поднимает на него колючий взгляд, и Хосок убирает руку. — Сегодня ты весь день проведёшь с придворными девушками. Если что-то пойдёт не так, то, пожалуйста, скажи мне об этом, — просит он, убирая руки за спину. Сольха удивленно приподнимает брови. Он действительно предлагал ей свою защиту, когда являлся её главным врагом. Девушка рвано выдыхает и отворачивается, не в силах сдержать эмоций. Хосок ощущает холод и отчуждение, сквозящие от неё, и не понимает, что так стремительно поменялось в их отношениях. — Я позову Ёрим. Парень уходит прочь. Лисица, ожидающая приказа войти, удивленно вздрагивает и провожает его взглядом. Она качает головой, понимая, что между ними опять что-то стряслось. Служанки переглядываются, но не решаются вымолвить даже слова. Времени остаётся в обрез, так что Ёрим торопит всех со сборами, обещая себе разобраться со всем после. Сольха приходит в оранжерею, когда уже почти все собрались. Девушки переговаривались и смеялись, пока служанки готовили всё необходимое для рисования. Сольха напряженно смотрела на белые полотна, натянутые на жесткие рамки. Девушка ничего не смыслила в подобном искусстве, отчего не могла скрыть волнения. Все её мысли были в сегодняшнем утре, поэтому за чаепитием Сольха почти всё время молчит, а когда все рассаживаются на деревянные, покрытые лаком, мольберты, девушка использует широкий холст, как ограду. Гостьи уверенно приступают к работе, по путно весело болтая и посмеиваясь. Их наигранно милая и доброжелательная атмосфера казалась Сольха отвратительной. Девушка ощущает, как на языке оседает неприятное кислое послевкусие, а воздух пропитывают лесть и ложь. — Ваша Светлость, сколько вам лет? — неожиданно спрашивает одна из девушек, едва отрывая взгляд от своей картины. — Двадцать, — спокойно отвечает Сольха, вежливо улыбаясь. Она наконец решается попробовать нанести первый мазок, но краска разбрызгивается и оставляет алое пятно с уродливо стекающими вниз каплями. Ярко алые они сочатся по белоснежному холсту, забирая на себя всё внимание Сольха. Головная боль усиливается, и девушка ощущает как становится немного сложнее дышать. Перед глазами начинает плыть. Она вновь ощущает запахи металла, копоти и гнили. — О, вы действительно молоды. Слышала, что в вас течет кровь волков, а она способна продлевать жизнь и молодость, — восклицает кто-то совсем рядом, но Сольха слышит все слова, словно сквозь толщу воды. — Это не совсем так, но стареем мы действительно медленнее, — отвечает она, стараясь не выбиваться из беседы. Девушки обмениваются взглядами и улыбаются. Сольха вновь пытается сосредоточиться на своей работе, но не может ничего сделать. Руки мелко дрожат. Она хаотично наносит несколько разных цветов, а после спешно размазывает их по полотну, но красное пятно никуда не пропадает. Она проглядывает даже сквозь тёмные краски, словно вечное напоминание. Нельзя исправить те раны, что нанесла война. Сольха прикладывает руку к груди, пытаясь вернуть себе контроль над дыханием, но выходит паршиво. В глазах скапливаются слёзы. Тревога, страх, апатия и боль заполняют её, касаясь острыми краями сердца. — Кажется мечом герцогиня умеет пользоваться лучше, чем кисточкой, — едко подмечает одна из девушек. Ёрим хмурится, но перечить тем, кто выше неё по статусу не может. Девушки слишком давно лишили права быть духом-покровителем, чтобы она могла позволить себе такие оплошности. Лисица послушно остаётся за спиной Сольха, видя всю гамму чувств отражающихся в её серых глазах. Она отчетливо видела как подступает паника к девушке, но не решалась вмешаться. Справиться с этими образами ей предстояло самой. — Верно. Я привыкла носить в этих руках оружие, — холодно пресекает Сольха. Она чувствует как рассыпается на крупицы, но держится до последнего. — Вряд ли кисть способна создать то, на что были способны мои руки. — О, война, — с насмешкой бросает кто-то. — Как много мы о ней слышали и как мало в ней чего-то ценного. Сольха замирает. Эти слова служат для неё ушатом холодной воды. Девушка мгновенно приходит в себя. Она вспоминает выжженные поля боя, горы трупов и погребальные костры. Те мучительно холодные ночи, когда заледеневала душа, и ту горячую кровь, что проливалась на её руки и страдающую землю. — Должно быть ваши правители сделали всё возможное, чтобы вы о ней лишь слышали, — её голос звенит от стали. Сольха откладывает кисть и встаёт со своего места. Принцесса всё это время смотрит на неё пытливо и молчит. В её взгляде и выражении лица Сольха не может прочитать ровным счётом ничего. Если услышанное ночью правда, то возможно у неё действительно были причины ненавидеть девушку, но она не могла позволить этим легкомысленным девчонкам говорить нечто подобное о тех, кто погибал за их благополучие. — Так значит, это правда, что со стороны Севера воевали девушки. Разве это не варварство? Вручить женщине нож? Разве её предназначение не нести жизнь? Как она может отобрать её? — возбужденные шепотки проносятся по оранжерее, и лишь сама принцесса решается спросить прямо в лицо: — Скольких человек вы убили? Сольха переводит на неё взгляд. — Сколько требовалось, чтобы защитить тех, кого я люблю, — откровенно отвечает девушка. — Я делю людей только на тех, кто со мной и кто против меня. Принцесса поднимается со своего места и подходит к Сольха. Остальные взволнованно затихают, ожидая последствий разворачивающейся сцены. Обе девушки были совершенными противоположностями, но у них было не отнять величия и красоты. Ёрим бросает взгляд на двери, готовая если потребуется сорваться и позвать Хосока. — Прочь отсюда, — внезапно приказывает принцесса. — Все! Сейчас же! Девушки сразу удаляются, не упуская возможности оглянуться и обсудить всё увиденное. Сольха лишь наблюдает, не отдавая никаких приказов и не вмешиваясь. Их взгляды с принцессой пересекаются. Её серо-голубые против медово-карих. Девушка хочет отпрянуть, но принцесса опускает руку ей на плечо. Ещё мгновение и Сольха ощущает как рассыпается её головная боль, словно ничто её не беспокоило. — Вы целитель? — удивляется девушка. Подобный навык был очень ценен и высоко оценивался, а учитывая, что на Юге магия медленно угасала, то владеть им было бесценно. — Ты гордишься тем, что защищала свой народ, но мы все здесь знаем, что ты убивала наш, ‐ несмотря на помощь, принцесса остаётся верна себе. — Как мне принять тебя? Я уважаю тебя как правительница, но как чья-то дочь и сестра не могу проявить к тебе ни капли симпатии. Ты можешь стать женой нашего человека, носить наши платья, танцевать наши танцы, но ты всё равно здесь чужая и всегда будешь таковой. Не требуй от этих девушек того, что они не могут тебе дать. Девушка стремительно направляется прочь, но Сольха не оставляет её слов без ответа. — Но при этом я всё равно нужна тебе? Каково, когда вопрос твоей жизни зависит от жалкой чужеземки, которую вы считаете варваром и даже не было права взять в плен? — прямо бросает она. Принцесса удивленно замирает и оборачивается на неё. Сольха вновь равняется с ней и едко усмехается. Они действительно что-то задумывали против неё. Решив, что подобного будет достаточно, чтобы заставить принцессу беспокоиться, девушка направляется на выход, но замирает у приоткрытых дверей. Следующие слова она говорит достаточно громко, чтобы слышали все. — Несмотря на всю низость, которую вы наговорили в мою сторону, я хочу, чтобы вы знали: в горах нет места рабству. Издевательства и принуждения унижают честь и достоинство, а на Севере нет понятий выше, чем эти. Ни болезни, ни война, ни голод этого не изменили. Сольха вспоминает Нуру, на положение которой все здесь закрывают глаза и думает о тех, кто также заперт в рабстве без надежды на помощь. Поначалу девушку не понимала откуда в мирном договоре появился пункт о прекращении содержании плененных Северян в рабстве, но теперь знала, что Великий князь ничего не делал просто так. Девушка считает, что её предупреждения достаточно, чтобы взять на себя контроль за выполнением данного условия. Уже в своей спальни Сольха думает лишь о странном приступе паники, который накрыл её за рисованием. Она никогда прежде не ощущала подобного. Девушка думала, что мирной время принесёт ей долгожданные покой и умиротворение, но оказалось, что жить в этом мире куда сложнее, чем в войне. Сольха проводит кончика пальцев по блестящему в лучах солнца обручальному кольцу. Символ его верности и её предательства.