Слово Пандоры

— Эта дуэль… Она повлечёт за собой серьёзные последствия, — вздыхает девушка. — Мне жаль, что так вышло. Я заключила сделку с Чонгуком и взяла с него слово, что он поможет мне попасть в графство на время охоты. Я видела синяки на теле Нуры, девушки прибывшей с ним, и не смогла сдержать эмоций. Хосок остаётся позади и наблюдает. Сольха выглядит напряжённой, но скорее её мучают какие-то личные наблюдения. — Ты здесь не при чем. Чонгук дал согласие, потому что знал, что я в любом случае доберусь до него. Сделав бой официальным, он снимает часть ответственности с Юга. — На Кровавом Рассвете теперь печать дуэлянта. Вряд ли ты сможешь им воспользоваться до боя. — Ты знаешь имя моего меча? Сольха едва улыбается и кивает. Её глаза любопытно загораются, выдавая искренний лёгкий интерес девушки. — О твоём мече много говорили. Отец считает, что он произведение искусства. — Его ковали северянин, — неожиданно признаётся Хосок. — Я не знаю лучших мастеров. То, что создавал твой отец поражало воображение. Двурогий Король Севера достоин восхищения. Сольха удивленно смотрит на него. На её лице появляется замешательство, а после девушка едва заметно хмурится. — Истмир не двурогий. Это парный клинок, способный объединяться в один, — поправляет она. — И его ковал не папа, а я. Хосок внимательно смотрит на неё, а после удивленно распахивает глаза. — Так ты кузнец? — Верно, – Сольха улыбается, смущенная его реакцией. – Любой созидатель должен найти свою стезю. Имея отца кузнеца, сложно было не попробовать сковать оружие. Я оказалась способна, и мне позволили осваивать мастерство в кузнице. Истмир — мой меч. Я создала его для брата. Был ещё один… Мы так и не дали ему название. Это был свадебный подарок. Его и свой оберег я отдала Сухо в день его гибели. Меч мы так и не нашли. Хосок хмурится. Его задевает не только упоминание о её несостоявшемся браке, но и беспокоит факт исчезновения меча. — Его могли украсть с поля боя. — Всё моё оружие подчиняется мне. Если он будет где-то поблизости, я пойму это сразу. Сольха ещё что-то обдумывает. Она нерешительно перебирает пальцами складки на юбке и прикусывает губу. Взгляд Хосока полностью прикован к её лицу. — Когда я была в королевской галереи, то опять столкнулась с графом, — с придыханием произносит девушка. Она ожидает, что Хосок разозлится или будет её в чём-то обвинять, но он терпеливо ждёт продолжения, и её сердце сжимается. — Надеюсь, он ничего не сделал тебе. — Он боится тебя. Весь наш разговор он смотрел на моё запястье, разглядывая руну, — мягко улыбается она, ловя себя на мысли, что некоторое время сама стала полагаться на её защиту. — Я уже сказала тебе, что Истмир был мечом моего брата. После, как я думала, его смерти меч пропал. Граф вернул мне его в тот вечер. Он сказал, что мой старший брат жив. Хосок сразу подходит к ней и поднимает голову девушки за подбородок. Сольха удивленно вздыхает и смотрит ему прямо в глаза. Парень выглядит обеспокоеным и в его взгляде читается тревога. За неё. Он действительно переживал о том, что эти новости могли причинить ей боль. Сольха прикрывает глаза и даёт волю эмоциям. По её лицу текут слезы, а тело пробирает мелкая дрожь. — Я думала, что никогда его больше не увижу. Он часто мне снился, и каждый раз после я корила себя. Если он правда жив, то ждёт помощи. Возможно ему больно, и он где-то страдает, а я не могу ничего сделать. Я потеряла столько времени, заставив его мучиться, — она озвучивает свои мысли сбивчиво и торопливо, но от слов становится легче. Хосок обнимает её, и Сольха топит свои страхи в его тепле. — Мне нужно попасть в графство и убедиться, что всё это правда, — девушка зажмуривается, ожидая, что Хосок сразу воспротивится и не позволит ей лезть в это дело. Но лишь чуть крепче обнимает её. — Ты достаточно долго была Вороном и совершала одни из самых опроменчивых вылозок, которые приносили успех вашей армии. Грансмейсстер Хан в восторге от твоих навыков и умения владеть телом. Ты не сильна физически, но ты умна, хитра и упряма достаточно, чтобы обратить преимущества соперника против него. А теперь я ещё узнал, что тот самый кузнец, чьи работы вызвали у меня восхищение. Сольха внимательно его выслушивает, неожиданно ловя себя на мысли, что возможно их встреча с Хосоком была вовсе не игрой, а предопределением судьбы. Они ниразу до свадьбы не сталкивались лицом к лицу, но все годы видели намеки и последствия дел друг друга. Девушка внезапно понимает, что это было той самой причиной, по которой она не сомневалась давая согласие на брак. Внутри себя она знала его достаточно, чтобы понять: Хосок сдержит слово. — Несколько преданных мне людей сейчас в графстве. Они следят за всем, что делает ставленник. К началу охоты прибудет принц Востока. Ситуация будет достаточно напряжена. Там планируется смена власти, и принц не поддерживает радикальных решений своего отца. Он был противником войны и выступал против торговли зачарованным оружием, которое выкупал Юг. Уверен, что все они захотят видеть тебя. — Меня? — Это твоё согласие положило начало обоюдному мирному договору. Считай, что в глазах других ты его живое олицетворение. В месяц тишины мне приходило множество писем и прошений о знакомстве с тобой, — Хосок тяжело вздыхает и прислоняется к ней лбом к лбу. — Наверное, с того самого момента я пытаюсь убедить себя, что должен позволить тебе решать всё самой. Всё, что я перечислил говорит в пользу этого. Но мне неспокойно. Твоё беспокойство и кошмары последствия войны. Ты не смирилась со своими утратами. И твоё магическое ядро серьёзно повреждено. Мне кажется этих доводов достаточно, чтобы я провил настойчивость и оставил тебя в поместье, под защитой моих людей. Сольха внимательно его слушает. Она поражена. Девушка не могла даже предположить, что Хосок всё замечал это и обдумывал. Он был слишком внимателен и заботлив к ней. Ненавязчиво, незаметно и осторожно. — Я хочу быть рядом с тобой на охоте, — просит она. — Уверена, что там будет лучше для нас обоих. А ещё я прошу тебя отпустить меня в графство чуть раньше. Пусть об этом никто не знает. Дай мне время разузнать правду. — Слишком опасно. — Граф потребовал в обмен на жизнь брата шкатулку Пандоры, — твёрдо произносит Сольха. — Такая ценная вещь не должна находиться в его руках. К тому же... С Севером смогу говорить только я. Ещё слишком рано для появления доверия. — Ты обо всём догадалась. — Когда поняла кто ты. В моем видении на твоём плече был феникс, и я приняла его за твоего фамильяра. Но теперь я знаю, что эта птица была сопровождающей Пандору. И теперь она в той башне охраняет шкатулку. — Верно. В шкатулке были меридианы бед и тягостей, но среди них были четыре самых опасных. Сейчас мы зовём их предвестниками конца света. Смерть, Голод, Война и Чума. Всё те года, когда они были все на свободе, часы в холле поместья не останавливали свой ход, отсчитывая время до нашего конца. Когда мы с Пандорой смогли вновь запереть в шкатулке Голод и Чуму, стрелки замедлели ход. Сольха понимающе кивает. На уроках она достаточно досконально изучала историю, поэтому легко может вспомнить упоминания вспышек голода и болезней. Все они были проделками всадников. — Значит наша война… — Всадники питаются отчаянием. Когда им нужно пополнить силы, они сеят Раздор и Смуту в сердцах. — А Смерть? — Она никогда не была в этой упряжке. Лишь убирала последствия действий своих братьев и сестёр. Во время нашей свадьбы тень Чонгука была здесь, и позже она сообщила, что часы замедлелились совершенно. — Потому что мир дал другим надежду. Тебя ослабляют страхи и отчаяние, но людские вера и любовь делают сильнее, — осознает Сольха. Хосок согласно кивает. — Пандора перед смертью взяла с меня клятву, что я исправлю её ошибку. Уже ни одно столетие я гоняюсь по миру за Войной. Несколько раз я даже почти справлялся, но не было такого ключа души, который смог бы выдержать разрушительную силу всадника. Они рассыпались через какое-то время, и погоня начиналась вновь. В Войне слишком много страха, безумия, жестокости, боли и гнева. Война между нами последствие очередной неудачной попытки. Тогда мы решили, что будем искать созидателя, способного создать достаточно прочный ключ. Война честолюбива. Она считает, что нет такого существа способного заковать её. — Когда-то я бы смогла создать этот ключ, но теперь моя магия пуста, — корит себя Сольха. — Ты не пробовала заключить новый контракт с фамильяром? — Нет. Фамильяр это часть магии хозяина, её чистая и благородная структура. Моя же душа помечена печатью Гекаты за жестокое убийство и тёмный ритуал. Единственное существо, которое согласится со мной на контракт Ворон, вестник Смерти. — Весь ваш отряд… — Да. Мы все были помечены печатью Гекаты, сопровождающей тёмных ведьм и колдунов. Каждый в отряде имел временный контракт с Вороном. Вот в чем истинная причина этого названия. Я попала туда скорее по обстоятельствам, но после гибели Изы стала истинным членом. Мой контракт с Вороном ещё действителен. Но он… — девушки пробирает дрожь. — Эта магия холодная, тёмная и истощающая. Она чужда моему телу. Несколько призывов закончились тем, что ты видишь сейчас. Я не могу даже левитировать вещи, не почувствовав головокружение и слабость. — Вот почему ты ощущаешь запах лаванды и сразу догадалась о тени Чонгука. — Да. Это всё тёмная материя, которую я могу ощущать. Возможно я бы быстрее догадалась о том, кем является Чонгук и почему ему доступны ключи от всех дверей, если бы сосредоточилась. Мне понадобилось гораздо больше времени. Я была слишком занята жалостью и ненавистью, чтобы оценить возможности. Хосок что-то обдумывает и долго смотрит на Сольха. — Что если ты можешь закончить контракт с фениксом? — Что? Феникс дарует жизнь, это чистая и могущественная магия. А я запятнана магией Ворона, символа смерти и гнили. — Да, но феникс сам решает чью душу считать достойной. Он сможет восстановить твои силы. — Если я смогу снова колдовать, то мы создадим ключ для Войны. — Принцесса считает, что субстратом ключа должен быть ключ другого существа. — Я слышала, что она предлагала мой на эту роль. Но я другого мнения. — Твой действительно идеально бы подошёл. В тебе много противоположных Войне чувств и твоя надежда она… Всепрощающая и поглощающая. Но я не позволю этому случиться. Так не должно быть. Уверен, что есть другой способ. — Вы просили помощи богов? ‐ Они отвернулись от нас, когда Пандора нарушила условие и открыла шкатулку. — Я обдумаю, что можно сделать. Хосок провожает Сольха в спальню и удивляется, когда девушка направляется в его крыло. Она лишь едва улыбается, когда они входят в комнату, где Ёрим и Тэхён спорят по поводу цвета балдахина. Портные эльфы, способные шить за считанные часы, повисли на лестницах, растягивая мягкую тюлевую ткань в разные стороны, отчего казалось, что она вот-вот порвется. — Он не может быть таким светлым! — злится Тэхён. — Да что ты вообще понимаешь?! Превратил комнату в гробницу! Сольха любит, когда светло. — А Хосок любит тень. Кажется ещё немного и вопрос дойдёт до драки. Озадаченный Хосок оглядывает помещение, понимая, что пару часов в комнате произошла невероятная перестановка. Сольха скрещивает руки на груди и качает головой. — Оставьте как есть, — приказывает она, привлекая внимание всей прислуги. — Это всё временные меры. В дальнейшем мы более подробно займёмся всеми нюансами. А сейчас — благодарю за работу. Вы свободны. Прислуга медленно расходится. Тэхён и Ёрим что-то сообщает Сольха, и девушка отпускает их тоже. — Что это значит? — Мы муж и жена. Мы должны жить в одной комнате. — Вряд ли тебе будет комфортно. — Скорее тебе. Из всех наших ночей, ты не пришёл в постель ни в одну, — фыркает девушка, проходя в глубь комнаты. Она заглядывает за ширму и мысленно благодарит Ёрим, которая позаботилась обо всём и подготовила ей одежду. — А ты ждала? — Каждый раз, — честно признается она, исчезая за ширмой. Теперь Хосок понимает, что Сольха на полном серьёзе решила съехаться. Девушка тянет развязать бант на шеи, но лишь затягивает его в узел. Она возится и неловко вздыхает, когда ощущает поверх своих пальцев тёплые мужские. Хосок перекидывать ей волосы на плечи и легко справляется с застежками. Сольха прижимает платье к груди и напряженно вслушивается в его действия. Хосок проводит взглядом по белой коже на спине девушки, отмечая мелкие росчерки шрамов. Те, что свежие ещё едва розовеют на белоснежной коже. — Тебе не нравятся эти платья из-за шрамов? — хрипло и едва слышно спрашивает он. Сольха вздрагивает и шумно выдыхает, когда горячие руки касаются её шрамов. По телу бегут мурашки. — Нет. Просто это слишком откровенно. Я не уверена, что люди должны видеть столько моего тела. В конце концов мне есть кому его показывать, и мне неприятно посторонние внимание. Хосок едва усмехается. — И кто же этот счастливчик, интересно? — шутит он. Рука Хосока ложится ей на живот и резким движением парень притягивает Сольха к себе. Девушка бьется обнаженной спиной о его грудь и едва от удивления не опускает руки, но вовремя вспоминает, что платье на ней больше ничего не держит. — Потому что даже я не видел больше остальных, — шепчет он ей на ухо. Сольха сжимает губы и прикрывает глаза. Ей становится одновременно жарко и холодно. Тело напрягается, но ноги ощущаются слабыми. Она отчетливо ощущает запах мускуса, перешавшийся в ароматами хвои и цитруса. Это невероятное сочетание вышибывает воздух из лёгких. Девушка откидывает голову назад, упираясь в плечо Хосока макушкой. Она чувствует как тяжелеет и учащается его дыхание. Рука парня неспешно спускается вниз к раскрывшемуся вырезу на ноге. Он настолько высокий, что ничто не мешает ему коснуться бедра Сольха. Её кожа мягкая и чувствительная. Девушка сводит ноги, не позволяя ему поднять руку выше и рванно выдыхает, открывая затуманенные глаза. В них отблески волнения и тревоги. Хосок сразу обо всем догадывается и едва улыбается. — Я… — Всё в порядке, — он целует её в обнажённое плечо. — Честно говоря, я не ожидал, что когда-нибудь ты решишься разделить одну комнату. Он осторожно отходит от неё и выходит из-за ширмы, прислушиваясь к шуршанию одежды. Через мгновение Сольха показывается уже в ночной рубашке. Её щеки пылыют, а взгляд у девушки одновременно смущенный и виноватый. Чёрные волосы девушки лишены всяких украшений и свободно струятся по спине. Серебристая ночная рубашка почти полностью скрывает тело, и Хосок даже испытывает некое облегчение. — Думаю, что так будет правильно. Сольха подходит к кровати. Оставили ту, что была у Хосока. Она была достаточно большой и просторной, чтобы даже устроившись по её краям встретиться посередине казалось сложно. — Я попросила Ёрим сделать прозрачный балдахин, — объясняет она. Сольха касается лёгкой, словно сплетенной из паутинки ткани, едва блестящей в свете свеч. — Так будет видно звезды. И они сшили из ткани двора Снов достаточно наволочек. Она оглядывается на Хосока. Он поднимается взгляд к потолку и едва вздрагивает. Сольха помнила об его бессоннице, также как он о её кошмарах. — Ты ведь останешься? — Да.

***

В кабинете напряженная тишина. Все присутствующие молча переглядываются и не решаются задать какой-либо вопрос, пока Хосок вчитывается в какие-то бумаги. На столе поверх бумаг лежит меч. Это не Кровавый рассвет, но многим он знаком по слухам. Наконец Хосок поднимает взгляд с бумаг и оглядывает всех присутвующих. — Мы должны подготовиться к охоте. Ёрим чуть качает головой и бросает взгляд на двери, ведущие через небольшой коридор в спальню. Но она не ощущает Сольха нигде в комнатах. Хосок догадывается о её мыслях, но ничего не говорит. — Что ты подразумеваешь под подготовкой? — интересуется Чонгук, развалившись в кресле. Королевская корона сдвинута в сторону, приводя темно-каштановые волосы в полный беспорядок. Он только вернулся после жатвы потерянных душ, поэтому выглядел уставшим и раздраженным. — Я слышал, что герцогиня хочется присоединиться, — понимая в чём причина такого задумчивого напряжения уточняет Грансмейсстер Хан. Тэхён чуть хмурится и переводит взгляд на меч. Как эльф он ощущает ауру орудия. Несмотря на его устрашающий вид, оно не было назначено карать, лишь защищать и оберегать. Это было интересно. Он не встречал ещё кузнеца, который бы одаривал выкованный меч чарами оберега. — Её беспокоят слухи о рабстве. Есть информация, что член её семьи находится в графстве. — Чертовски плохо, — замечает Чонгук. — Если об этом узнают на Севере, а я уверен, что граф ищет эту лазейку, то нашему миру конец. Твоя жена однозначно обозначила условия союза. Все переглядываются. На свадебной церемонии был только Чонгук, поэтому он знал немного больше остальных, но им стоило догадаться, что Сольха будет требовать безопасность для своего народа. — Он пытается провоцировать Сольха, чтобы она сделала это для него, — хмурится Хосок. Острое раздражение и злость жжалят сердце. Будь его воля, он бы бросил всё, чтобы сейчас же избавить графа от головы за дозволенные вольности. — Она хочет самостоятельно убедиться в правдивости его слов. На мгновение повисает тишина. — Значит герцогиня хочет сама отправиться в графство, — уточняет Минхёк, внимательно слушая всё. Его взгляд не соскальзывал с меча на столе. Он видел Истмир в деле и явно не желала сталкиваться с его владельцем вновь. Не нужно иметь особого ума, чтобы понять, что речь шла о брате Сольха и это оружие служило доказательством его плена. — Позволь ей сделать это, — внезапно соглашается Ёрим. Она выдерживает взгляд Хосока, хотя ощущает неприятное беспокойство. — Она единственная, кто сейчас может вмешаться и не превратить всё происходящее в новое кровавое побоище. — Или наоборот. Она может устроить не просто войну между двумя гранями, а уничтожить весь мир, — усмехается Чонгук. Он снимает корону с головы и швыряет на кофейный столик. — Сольха не может колдовать, и это делает её как ведьму и созидателя совершенно бесполезной. — Нет, ‐ наконец вмешивается Тэхён. — Она всё ещё неплохой воин и меткий стрелок. Отправь меня с ней, и я прикрою её тыл. — И меня, ‐ вызывается Ёрим. — Никто не знает так тонко Восток, как я. Я смогу помочь Сольха, если граф попытается обратиться внимание принца против неё. Хосок качает головой и раздражено ерошит волосы. Как стратег он прекрасно понимал, что Сольха обладает множеством преимуществ и информация раздобытая ею может иметь серьёзный вес. Но ещё он был мужем, и никак не желал отпускать её в одиночку на столь опасное и рискованное задание. — Когда она прибыла сюда, я сказала ей, что отныне её главные оружия ум и язык, но судьба раскидывает карты иначе. Каждый из нас сам выбирает средства для воины. Будьто самый идеальный меч, бегство или интриги, — добавляет Ёрим. Она кладет на стол Хосока заколку в виде стеклянной бабочки, которую он сделал для Сольха во время аудиенции. — Она сомневалась, поэтому попросила меня тайно привезти в дом этот меч. Не знаю, что заставило её довериться тебе и продолжить мучить себя сомнениями и неизвестностью, но взвесь своё решение ещё раз. Хосок отпускает всех так и не приняв однозначного решения. Лишь Чонгук остаётся и не уходит. Он не двигается с места что-то сосредоточенно обдумывая. В какой-то момент он шумно выдыхает и резко подрывается со своего места, стремительно приближаясь к столу Хосока. — От одной из душ я узнал, что твоей жене покровительствует Трехликая. — Да. Она помечена Гекатой, — признаётся Хосок, едва хмурясь. — Но это не имеет сейчас никакого значения. Он встаёт со своего места и собирается уйти, рассчитывая оставшийся вечер провести с Сольха, затаившейся в оранжерее. Она увлеклась рисованием и тщательно исправляла свой старый холст. — Я не закончил, — сдерживая раздражение, срывается Чонгук. — Душа, которую я встретил утверждала, что видела как умерла Сольха. Хосок замирает и оглядывается на Смерть. Он впервые видел его таким взбешенным и уязвленным. Казалось, что Чонгук почти напуган и потерян. Всегда спокойный, меланхоличный и полный цинизма в своем нынешнем состоянии он вызывал беспокойство. Что-то тревожное шевелится в груди. — Что это значит? — хрипло спрашивает Хосок. — Она была мертва, и её увели прямо из-под моего носа! — шипит Чонгук. — Зевс приказал огненному Гефесту слепить из глины женщину, прекрасную, как богини. Золотая Афродита вдохнула в нее прелесть, внушающую страсть. Афина дала ей умелые руки, чтобы ткать ткани и готовить еду. Хариты украсили ее ожерельями, запястьями и душистыми цветами. И тогда подошел к ней Гермес и вложил ей в сердце мелкую, низменную душу, лживый и хитрый нрав, льстивые и неверные слова, — цитирует он. — Боги создали её, чтобы Пандора несла несчастья. — Зачем ты мне всё это говоришь? — злится Хосок. — Когда она открыла шкатулку, то боги посчитали, что Пандора выполнила своё предназначение и избавились от неё. Они одарили её всем этим только ради того, чтобы проучить людей и с удовольствием наблюдать за мракобесием на земле со своих тронов! Чонгук переводит дыхание, пытаясь сдержаться. Между Хосоком и Пандорой была особая дружеская связь. В глазах Надежды она никогда не была лживой преступницей, ведомой любопытством. Он всегда в ней видел настоящего живого человека, полного самых смешанных и неоднозначных чувств, делающих её уязвимой. — В Сольха прекрасна сочетаются холод и нежность, красота и сила, талант и трудолюбие. Она привлекла внимание самой мойры и боги благоволят ей, как своей дочери, — уже тише говорит Чонгук. — Хосок она действительно была мертва. Сольха родилась мертвым ребенком. Мне сказала это акушерка, которая заботилась о ребёнке. — Этого не может быть… — растерянно шепчет Хосок. — Хитрость и мудрость Гекаты не знает границ. Она была близка с Пандорой и обучала её использовать магию. Единственная кого боятся и боги, и мойры она. Только Геката могла вернуть жизнь мертвому ребёнку и подменять её воспоминания. Тебе стоит признать, что Сольха перерождение Пандоры. Вот почему всё, что она любила погибло. Вот почему между вами такая глубокая связь.

***

Сольха следует за Хосоком, нервно прикусывая губу. Второй день она ждала его ответа. Большую часть времени он делала вид, словно ничего не случилось. Девушка пыталась занять себя оформлением комнатам, чтением и рисованием, но мысли упрямо крутились вокруг его возможного отказа и идей как этого избежать. Когда они вновь сворачивают Сольха понимает, что Хосок ведёт её в башню. Сердце девушки взволнованно сжимается, но спросить о чём-то она не решается. Хосок уверенно поднимается по винтовой лестнице, и Сольха следует за ним. В этот раз подъём проходит без последствий и все выглядит обычным, без всякого налета магии. Это место полностью подчиняется и расступается перед волей Хосока. Кажется они так могут подниматься до бесконечности, но всё же этому приходит конец, когда Хосок останавливается у огромной деревянной двери без ручки и замка. Парень касается гладкого дерева и под его рукой расплывается горящий след в виде пера, после чего дверь сама собой исчезает. — Входи. Сольха послушно переступает порог и удивленно замирает. Под стеклянным куполом, сквозь который пробивается солнечный свет, расстилается настоящий пышный сад. Место кажется безграничным. Слышится шум воды, пахнет сладко цветущими растениями. Сольха прикрывает глаза, ощулая буйство прекрасных запахов и шум живой природы. Девушка не может представить себе как всё это скрывается под иллюзей обычной сторожевой башни. Неожиданно она слышит тихий шорох и едва уловимое птичье пение. Грустное, пронзительное и очаровывающее. Сольха открывает глаза и безошибочно взглядом находит птицу, создающую такую прекрасную песню. Грациозное создание сидит на ветке, подставляя своё золотистое оперение солнцу, отчего она словно вся окутана светом. Длинный хвост с россыпью прекрасных перьев украшают блестящие бусины, а высокий хохолок чуть приподнимается, когда птица пересекается взглядами с Сольха. У девушки перехватывает дыхание. Что-то тёплое и трепетно растекается в груди. Холодная боль и сожаления словно рассеиваются, и сердце заполняет лишь безграничная светлая любовь. Сольха ощущает себя вновь безработным ребёнком, чья душа наполнена светом и наивностью. — Феникс, — девушка с восторгом оглядывает огненную птицу. — На самом деле это лишь фамильяр, — улыбается Хосок. — Птица способная даровать жизнь и спасение. Он выставляет руку вперёд, и феникс срывается с ветки в два змаха крыла оказываясь на предплечье Хосока. Он костяшками пальцев оглаживает хохолок птицы и улыбается искренне, почти мальчишеской улыбкой. — Такие красивые, — Сольха завороженно тянет руку, касаясь также как Хосок птицы и счастливо улыбаясь, когда она подставляется под ласку. — Так значит он всё же твой фамильяр. Тогда ты ответил что-то непонятное. — Феникс фамильяр Пандоры. В этой башне он охраняет её шкатулку, — наконец рассказывает правду Хосок. Сольха вздрагивает и оглядывает сад уже совсем другими глазами. — Он заперт здесь столько лет… — Иногда я выпускаю его полетать в округе, но это достаточно опасно. Фениксы вымерли, и это душа последнего из них. Пандора разводила птиц в этой башне, но когда люди пришли убить её, то они украли птиц. Без особого ухода и условий фениксы не дают потомство, поэтому очень быстро они стали вымирать. — Картина… Ты сказал, что на ней стрела Севера убивает последнего феникса. — После смерти Янар переродился фамильяром, и тогда мы поняли, что где-то есть человек, заполучивший ключ души Пандоры. Фамильяр жив и связан, пока в мире существует душа его хозяина. Лишь сам маг может разорвать этот контракт, и даже Смерть не имеет такой власти. Феникс склоняет голову и внимательно разглядывает Сольха. В глубоких чёрных глазах вековая мудрость и стать. Девушка подчиняется чутью и подаёт ему руку. Птица не мешкает. Она легким едва уловим движением перепархивает к ней и смиренно приклоняет голову, позволяя себя огладить. Сольха смеётся и внезапно ощущает невероятное спокойствие и силу. Кажется, что весь сад дышит вместе с ней. Она слышит едва уловимый шепот восхищения и проклятия. «Это она!» «Она вернулась». «Выпусти нас, Пандора. Открой сундук вновь». Хосок не сводит взгляда с девушки. Закатные лучи солнца обволакивают её силуэт. Маленькая диадема с россыпью рубинов сияет в свете лучей, отдавая блики в её черные распущенные волосы. Взгляд девушки источает холодный покой и утешение. Легкая улыбка делает её лицо нежным и вдохновленным. Она восхитительна, неподражаема и в этой жизни одарена одной лишь Гекатой, покровительницей Луны. Хосок прижимает руку к сердцу и усмехается. — Ты можешь поступать, как пожелаешь. Я одобрю любое твоё решение.