Что такое "Love is..."?

       В кабинете было достаточно шумно, собственно, как обычно, пока Сыншик переписывал вчерашние конспекты, причем "за себя и за того парня", потому что Сыну уже пару дней не появлялся в университете под предлогом болезни. Не то чтобы Сыншик не верил в то, что Сыну не может заболеть, просто он слишком хорошо его знал, поэтому и сделал вывод, что это было лишь предлогом. – Сыншик, – напротив показалась фигура, отодвигающая стул и перед блондином приземлился брюнет, который мягко улыбался. – как дела? – Хорошо, но твоё появление не предвещает ничего хорошего, – усмехается старший. – Что тебе нужно, Сэджун? – Почему ты так жесток со мной? – парень тянет последние два слова с недовольным лицом, откидывая голову назад. – Может я просто хотел узнать, как у тебя дела, что я собственно и сделал? Почему ты думаешь, что мне от тебя что-то нужно?        На самом деле, Сыншик очень хорошо разбирался в людях и Седжун был вторым человеком в этом университете, чьи действия он мог легко предсказать (по крайней мере большую часть), а на первом же месте был Хан Сыну. Он часто занимал почётное первое место и даже тут не обошлось без этого. – Интуиция. Так что? Тебе правда ничего не нужно? – Сыншик приподнимает одну бровь и крутит ручку двумя пальцами, глядя на вновь прибывшего горе-друга. – Бесишь, – фыркает брюнет залезая в рюкзак и доставая оттуда банку клубничной крем-соды, ставя перед другом. — Мне нужно кое-что сделать и для этого мне нужны люди. — Ты же помнишь, что мы не герои боевиков, да? Я просто не уверен в разумности твоих мыслей, — улыбается Сыншик, протягивая руку к газировке, но она тут же выскальзывает из его рук, потому что Сэджуну не нравится, когда старший так с ним обращается. – Эй! – недовольно восклицает Шик, пытаясь дотянуться до баночки, но Сэджун отрицательно качает головой. – Ну что тебе нужно? – Помоги мне замутить с девушкой, – если бы Сыншик сейчас пил, то скорее всего бы захлебнулся, поэтому он даже рад, что Сэджун отнял у него банку содовой. – С чего вдруг я? У нас Сыну главный плейбой, я порвал с отношениями два месяца назад и новых не хочу, – блондин подпирает голову рукой, поправляя светлые прядки кончиком пальца.       Сыншик был довольно слаб по отношению к своим друзьям и когда Сэджун еще даже не озвучил просьбу, уже знал, что поможет. Даже если бы Сэджун захотел ограбить банк, Сыншик бы сначала высказал ему всё, что о нем думает аж на двух языках: корейском и матерном, а потом бы согласился. Глупо, наверное, но Сыншик ради своих друзей бы и из окна выпрыгнул, если бы те прыгнули. Опрометчиво, но вот такой он. – Ну хён, пожалуйста! Сыну тут нет, это во-первых, а во-вторых – я не хочу просить его, потому что он ничего не мыслит в любви, – закатывает глаза младший, ставя затем банку с содовой на место. – Я вчера хотел поговорить с ним, позвонил, но вместо этого он сказал, что у него свидание... – Свидание? – брови Сыншика ползут вверх и он издаёт обреченный вздох. – Так и знал, что нихрена он не болеет, – парень берет с парты банку и открывает с характерным щелчком, после чего делает глоток. Не самая его любимая газировка, но тоже вкусная. — А с кем, он не сказал? — Не-а, но я слышал женский голос, – пожимает плечами Сэджун. – Разве у него нет девушки? Я слышал, он встречается с Сон Наын из параллельной группы? — парни переглядываются, а в глазах буквально видно крутящиеся кружки загрузки, потому что оба пытаются вспомнить, когда последний раз видели друга с этой девушкой. – Они вроде неделю назад в коридоре обжимались, разве нет? – задумчиво тянет Лим. — Он четыре дня назад мне показывал переписку с какой-то девушкой, может он с ней? Хотя, потом он... — Сыншик опустил голову, сжимая слегка пальцами алюминиевую банку с напитком. Как сказать одному другу, что твой другой друг хотел закадрить парня? Надо ли вообще об этом говорить? – Потом он... что? – Сэджун наклонился ближе к Шику, укладывая руки на парту. – Потом он заболел, — отмахнулся старший. – Ну, точнее, наврал, что заболел, а сам пошел удовлетворять потребности своего либидо, — Сыншик вздыхает. Он много вздыхает, потому что ругаться на Сыну уже сил нет, остаётся только выпускать гнев через вздохи разной тональности. – Да что мы всё про него и про него? Заладили "Сыну", "Сыну". У меня тут со своей личной жизнью не складывается. – Это тебе не тетрис, – усмехаясь, Сыншик делает последний глоток газировки и ставит банку на стол слишком резко, от чего она немного мнётся. – Так что тебе от меня нужно? – Хочу замутить с девушкой. Нужно пригласить её гулять. Она сказала привести друга. Вот поэтому мой выбор пал именно на тебя, потому что больше в моем окружении нет адекватных людей, – и ведь правда нет. Сыншик спокойный, рассудительный, умный не по годам и во всякие передряги и интрижки не лезет, чист, как голубое небо, только не голубой. – А её подружка хоть красивая? – Сыншик кривит лицо, вспоминая клише о том, что девушки часто берут на свидания страшных подружек. – Я знаю? – Лим приподнимает одну бровь и вместе с ней уголок губ. – Просто сходи. Я хочу погулять с ней и показать, что нам и вдвоем будет комфортно. – Ладно, – сдаётся Сыншик, кивая положительно. – Когда и где. – Ты лучший, — Сэджун тут же засиял, скорее выуживая из кармана джинс телефон, чтобы написать место встречи.       Сегодня у Сыншика "двойное свидание" на которое он подписался совершенно непонятным образом, наверное, у Сэджуна хороший дар убеждения... а может, Сыншик просто не умеет отказывать друзьям.       Парень усердно перелистывал странички тетради, ища предыдущую тему, пока не услышал взволнованное "Сыну-оппа!" из коридора. Явился, и года не прошло. – Всё в порядке, я просто немного приболел, – Сыну хочет скорее пройти мимо, оставив расспросы фанатеющих младшекурсниц, но когда заходит в аудиторию, тут же встречается с недовольным взглядом Сыншика. Конечно, а чего он ожидал? Кара небесная была неизбежна. – Только не бей, – с насмешкой начинает старший, на что Шик лишь закатывает глаза. — Придурок, — резко, но тихо говорит блондин, слегка толкая друга в плечо и разворачиваясь к своему месту. – И это всё? – а Сыншику то особо и сказать нечего. – Я бы мог начать зачитывать тебе лекцию о том, что надо ходить на пары вместо того, чтобы притворяться больным и ходить на свидания, но ты меня всё равно не послушаешь, так что да, это всё, – лёгкий кивок и тонны игнора обрушаются в ту же секунду на Сыну, потому что Сыншик в обиде на него за такое отношение ко всему: друзьям, учёбе, себе самому, ведь ему же будет лучше, начни он учить хоть что-то, а этот Казанова надеется на удачу и тот небольшой процент знаний, что он не пропустил мимо ушей, пока рассказывал про своих девиц. — Обиделся? – Сыну ложится на парту и заглядывает в глаза Сыншику из под чёлки. Запрещённый приём, хуже, чем кот из "Шрека". – Свали, – со стола мгновенно поднимают открытую тетрадь и кладут поверх лица Хана. Старший усмехается, снимая с себя предмет студенческой жизнедеятельности и принимает положение сидя, откидываясь на спинку стула. Он постарается не заснуть эту пару ради Сыншика, но ничего не обещает. Учёба слишком скучная, чтобы не спать ради такого.       Грохот реального мира раздаётся эхом в голове Сыну и тот понимает, что снова заснул не выдержав лекцию, и парень открывает глаза, пару раз активно моргая, чтобы понять, что происходит. – Драка! Там драка! – какой-то второкурсник в панике пытается привлечь внимание преподавателя, пока в аудитории все тут же подрываются, чтобы посмотреть, о чём вообще идёт речь. Университетские драки крайне опасная вещь – наказание за такое может доходить вплоть до исключения, потому что за дисциплиной следят строго, тем более, проблемных студентов никто не захочет держать, так что все старались решать свои проблемы в переулках или на пустынных улицах, во дворах и там, где полиции и другим прохожим их было бы почти не достать. Нынешние бойцы точно не из робкого десятка. – Какой умник додумался кулаками во время пар размахивать? – Сыншик вздыхает, глядя на толпу у выхода, хотя Сыну замечает, что тот немного волнуется, пускай и не хочет этого показывать. Он почему-то всегда обо всех волнуется. – Не хочешь посмотреть? — Сыну поправляет клетчатую распахнутую рубашку и встаёт с места, чтобы также пойти поинтересоваться происходящим. – Не-а, без меня, – качает головой Кан и Сыну кивает, улыбнувшись своей хитрой улыбкой одними губами, которая прямо таки как будто была подарком самого дьявола... как и весь Сыну в понимании Сыншика.       Парень пролезает через толпу зевак ближе к месту действия, чтобы получше разглядеть, что же в коридоре происходит. – Чан! Чан, я прошу тебя, прекрати! – Сыну кажется, что этот голос ему знаком, так что подойдя еще ближе, он наконец рассмотрел виновников торжества. Второкурсник Чон Субин старался удержать какого то парня и заодно загородить собой знакомого Сыну, на удивление. Парень знал, что у Сэджуна шило в одном месте, но он не думал, что тот может нарваться на драку. – Отойди, – рычит на младшего темноволосый старшекурсник, и Сыну кажется, что не вмешаться в эти разборки он просто не может. – Эй, – Сыну выходит из кольца, которое создали студенты и оглядывает парней, – Сэджун, я думал ты не любишь находиться в центре внимания, где твоя скромность? – брюнет делает несколько шагов к своему другу и встаёт напротив другой парочки. – Ты? – тихо говорит Субин, стоит из толпы появится Сыну со своей речью. Что может быть увлекательнее: две пары непереваривающих друг друга парней. – Забери своего друга, пока я держу своего, – фыркает Чон, крепче сжимая руки на плечах Чана. – Субин? Какого черта, дай разобраться по-мужски... я же почти... – Что "почти"? Почти побил студента в стенах университета!? Прекрати это! – младший толкает хёна в плечи и тот делает два шага назад, немного успокаиваясь. Взгляд остаётся серьёзным, а брови сведены к переносице, он смотрит то на Субина, то на Сыну с Сэджуном, а затем поправляет рубашку, которая помялась от хватки Чона. – Так! Что тут происходит!? – Сыну уже было хотел что-то сказать, но его прерывает голос преподавателя и расступающаяся толпа. – Разошлись все прочь! А вы, – он тыкает пальцем на каждого из четырёх парней, – пойдёте со мной в учительскую писать объяснительные. – Айщ, – Сыну закатывает глаза, слегка ероша свои волосы от досады, потому что надеялся, что всё обойдётся, а теперь придётся всем доказывать, что ты влез в эти разборки с добрыми намерениями, хотел разнять ребят, а его по случайности тоже считают виноватым. – Хан Сыну, как тебе не стыдно лезть в драку на территории учебного заведения! – завуч потирает переносицу, затем поднимая глаза на старшего, но ловит взгляд, полный возмущения. – Да я разнимать их пришёл, ну почему вы так думаете обо мне? – парень недовольно тянет слова, указывая на стоящих в стороне рукой. – Если у меня плохая репутация, это не значит, что я во всём виноват, разве нет, сонсэнним? – Это правда? – женщина посмотрела на остальных. — Он не принимал участие в разборках? – Нет. И Чон Субин тоже не участвовал, он тоже разнимал нас, – тяжёлая рука Чана ложится на субиново плечо, чуть поглаживая, как бы говоря "не волнуйся, я разберусь". – Не нужны мне их подтверждения, – отмахивается Сыну. – Если вы мне не верите, то я могу написать объяснительную. Тяжёлый вздох завуча и женщина кивает в сторону двери, сначала посмотрев на Субина, что всё это время стоял, разглядывая свои кроссовки, а затем и на Сыну, да ещё и таким взглядом, что парень сразу понял, что пару дней лучше не вызывать проблем.       Покинув кабинет, Сыну поправил худыми пальцами волосы, зачесав шёлковые прядки назад, а затем взглянул на тонсэна, который медленно уселся на стулья около кабинета. Хан взглянул на часы и подметил, что следующая пара уже началась и если Хан не придёт на неё, Сыншик скатает его в кимбап. – Пара началась, – пытается привлечь внимание младшего Сыну, но тот лишь робко кивает. – Всё в порядке? – ещё один робкий кивок по которому можно понять, что всё же что-то не так и Сыну с тяжёлым вздохом приземляется рядом с Субином. – Это из-за драки? Почему она началась? Сэджун мой друг, я хочу знать, кто это начал. – Пусть он тебе и рассказывает, – холодно кидает, облокачиваясь на колени и устремляя взгляд в сторону кабинета завуча. – Почему ты такой вредный малый? А на вид и не скажешь, такой милашка, а на самом деле даже со старшими разговариваешь неуважительно, – тон Сыну вполне спокойный, он просто надеялся вытащить что-то из этого парня, а заодно пытался поговорить с ним и поддержать. Как никак, недавно он поставил себе задачу замутить с ним, но после долгого периода отсутствия, Сыну стало казаться, что девушки снова волнуют его больше, но вот всё равно не было ни одной, от которой бы сердце билось чаще в груди. А рядом с этим младшим почему-то хочется остаться. – Не донимайте меня пожалуйста, хён, – в уважительно‐язвительном тоне произносит Субин, показывая, что не хочет общаться. – Ладно, Хатико, жди дальше своего хозяина, – усмехается Сыну, вставая с места и направляясь в аудиторию. Там Сыншик, а это уже поднимает настроение.