Давай поженимся!

— Хуже не придумаешь, капитан! Джеффри М’Бенга обычно был воплощением спокойствия. Обычно он не ерошил свои волосы, зачесывая их назад, и Джим прежде не видел, чтобы доктор краснел. Определенно, сегодня был особенный день. — Откуда мне было знать, что Маккой очнется с потерей памяти? Это звучало как нелепое оправдание. Он все еще был капитаном, и пусть ложь о браке была не самой гениальной идеей (по общему признанию), Кирк и представить не мог, что все примет подобный оборот. Он всего лишь хотел узнать, что с Боунсом, хотел, чтобы его пустили в палату. М’Бенга вздохнул, поднимая ладони в примирительном жесте, прежде чем снова опустить их на стол в переговорной комнате. — В любом случае, теперь мы должны решить, как быть дальше, капитан. Джим кивнул. Прошло лишь пять часов с того момента, как Боунс пришел в сознание, но нибилианцы были готовы отпустить его из госпиталя обратно на Энтерпрайз. У команды было два часа на то, чтобы подготовиться к возвращению Маккоя. И Джим понятия не имел, что делать, хотя все присутствующие ждали его распоряжений. И не только потому, что он был капитаном, но и потому, что он лучший друг Боунса. Как будто это могло помочь. Помимо доктора М’Бенги на собрании присутствовали Чехов и Чапел, а так же старшие офицеры. Амнезия начальника медслужбы не то, что можно скрыть от команды, и так было больше шансов найти правильное решение в сложившейся ситуации. Кирк потер переносицу, тяжело вздохнув. — Хм, давайте расскажем правду. С амнезией или без, Боунс разумный человек, он сможет понять. Я постараюсь объяснить, что эта ложь о браке была единственной возможностью убедиться, что с ним все в порядке. Джим понимал, что это не лучшая идея, но ожидал другой реакции. И уж точно не думал, что М’Бенга нахмурится еще сильнее. — Разрешите высказаться, сэр? — Слушаю. — Если бы речь шла о Леонарде Маккое в его обычном состоянии, то это было бы разумным решением. Он бы понял причины, которыми вы руководствовались, даже если бы следующие несколько дней я всю смену слушал о том, какой вы идиот. Но проблема в том, что мы говорим не о том Леонарде, которого знаем. Прямо сейчас он понятия не имеет о том, кто он. Скорее всего, вы не можете представить каково это, но позвольте пояснить, пациенты с амнезией испуганы, они в ужасе от того, что у них нет памяти о собственном прошлом. И нравится вам это или нет, но вы сейчас его единственный якорь посреди неизвестности. Джиму было сложно представить, что Боунс чего-то боится, что он действительно испуган. В больнице Леонард был скорее смущен. Но М’Бенга прав, он не мог представить каково это — потерять воспоминания о прошлом. Он хотел помочь Боунсу, чтобы тот не чувствовал себя потерянным и испуганным, но не знал как это сделать. — Я? — Вы, — кивнул доктор. — Вы были первым, кого он увидел в больнице, вы тот, кто знает, кем он был, и единственное, что ему сейчас нужно — это стабильность. Ему нужна опора, чтобы разобраться в своей жизни, понять, как реагировать на что-либо. Леонард, каким мы его знаем, поймал бы вас на лжи, но понял бы, что это глупость, а не предательство. Сейчас ему не с чем сравнивать. А значит, он не сможет вам доверять. Сейчас вы самый близкий для него человек. И если вы расскажете правду, то выбьете почву у него из-под ног. Возможно, он больше не поверит никому из нас. — Значит, мы должны продолжать обманывать его? — Джим почувствовал, как в животе свернулся тугой узел. — Я не говорил, что мне нравится это решение. Но сейчас, насколько я могу судить, любое другое развитие событий причинит еще больше вреда. Мы не можем излечить его по щелчку пальцев, капитан. Единственный способ вернуть воспоминания это набраться терпения и вернуть пациента к ритму привычной для него жизни. И если доктор Маккой считает, что вы женаты… что ж, — пожал плечами М’Бенга, — поздравляю, вы теперь счастливый супруг. — П-подождите… — Капитан, — Спок прервал повисшее молчание. — Оценка доктора М’Бенги является обоснованной. Если, по его мнению, открытие правды является нежелательным, то мы должны совершить определенные приготовления до возвращения доктора Маккоя на борт. — Стоп, — Джим поднял ладонь, словно это могло заставить всех остальных замереть. — Вы всерьез предлагаете продолжить лгать Боунсу? Потому что, если это так, то должен вас предупредить, мы все очень пожалеем, когда он вспомнит прошлое и осознает, что мы его обманывали. И я сейчас не имею в виду его излишнюю сварливость. — Может быть, — М’Бенга вновь пожал плечами, — но как только он вернет свою память, то осознает и медицинские рекомендации для больных амнезией. Конечно, это не значит, что он не станет злиться. Но, выбирая между тем, что он закроется от нас прямо сейчас и возможностью вернуть воспоминания доктору Маккою и разозлить его, я выберу второе. Джим закрыл лицо ладонью, шумно вздохнув. Если уж самые гениальные умы Энтерпрайза не могли найти иного решения, значит, его не было. И нужно было притвориться, что он женат на Боунсе. Это все еще звучало дико, но по сути, лишь одно имело значение. — Это поможет Маккою? — Это не навредит. Во всяком случае, в краткосрочной перспективе. Это не значит, что память вернется в разы быстрее. Но сохранив один из немногих фактов, что Леонард помнит о себе, мы дадим ему опору. А это главное для пациента с амнезией. Джим знал, что ему придется столкнуться с последствиями. Прямо сейчас в его мозгу мигала неоновая вывеска-предупреждение о том, что это плохая идея. Но разве у него был выбор? — Хорошо. Мы сделаем это, поддержим эту ложь, — Джим чувствовал себя так, словно констатировал чье-то время смерти. С воплощением задуманного не должно было возникнуть проблем. Он прекрасно адаптировался и готов был сделать что угодно ради Боунса. Даже притворяться его мужем какое-то время. — Что-то еще? — Боюсь, что больше ничего. Я проведу осмотр при его возвращении, и по моим предположениям, ничто не должно помешать ему, приступить к работе — каким-то незначительным процедурам — уже завтра. Что-то более серьезное можно будет доверить спустя пару дней. Это часть его обычной жизни, к которой он должен вернуться. Джим заметил, как Спок приподнял бровь. — Вы предлагаете вернуть доктора Маккоя к его рабочим обязанностям? — Я советую сделать это. Конечно, я проэкзаменую его, но в большинстве случаев амнезия затрагивает личную сферу, а не профессиональные навыки. — Это ваше профессиональное мнение. Но будет логично лишить доктора Маккоя звания старшего медицинского офицера до возвращения его памяти в полном объеме. Существует протокол безопасности и регламент Звездного флота, по которому доктор Маккой не должен иметь доступ к конфиденциальной информации в своем нынешнем состоянии. — Доктор М’Бенга, назначаю вас СМО до дальнейшего распоряжения. Маккой и М’Бенга уважали друг друга, и Джим был уверен, что М’Бенга примет возвращение на прежнюю должность, когда придет время. — Что еще мы должны сделать до возвращения Маккоя на борт? М’Бенга вытащил падд, словно уже составил список до начала встречи. — Как минимум, переселить Леонарда в вашу каюту, капитан. — Простите? — стоило задуматься об этом раньше и Джим не смог скрыть удивления. — Вряд ли можно поверить в брак, живя в разных каютах. Нам нужно перенести его личные вещи. Это было логично, но, черт возьми, как одна маленькая ложь могла привести к такому. Они должны были вернуть Боунса к его привычной жизни. А не менять жизнь их обоих. В привычной жизни Боунс после смены шел в свою каюту. Он не был против присутствия Маккоя, но хотел бы сохранить личное пространство. Боже. Это будет неловко. — Согласен. Еще предложения? — На данный момент, я прошу вас сосредоточиться на Леонарде, капитан. Как я уже говорил, вы его главная опора, а значит, должны быть в пределах досягаемости. В первую очередь для чувства защищенности и безопасности. Потом потребность снизится, но в ближайшие дни я бы советовал проводить как можно больше времени рядом. — Предлагаете оставить обязанности капитана? — Нет, но настоятельно рекомендую пересмотреть свое расписание, делегировав часть вашей рутинной работы коммандеру Споку. Речь не идет о каких-то чрезвычайных ситуациях, когда ваше присутствие на мостике необходимо. Если бы речь не шла о Боунсе, Джим назвал бы это разжалованием в няньки. Но ради Маккоя он готов был смириться с подобным. Оставалось решить последний вопрос. — Как поступим с переговорами? — Принимая во внимание семейные ценности нибилианцев, — ответил Спок, — я уверен, что РашТар согласится отложить переговоры до того, как доктор Маккой почувствует себя лучше. Так же, стоит рассмотреть возможность, что верховный сенатор согласится продолжить переговоры со мной. Тогда нам не нужно будет менять расписание на ближайшие недели. — Кэптейн. Что если доктор Маккой решит просмотреть свое личное дело в поисках информации о своем прошлом? Мы собираемся поддержать легенду, что вы женаты, вот только в личном деле нет ни слова об этом. Джим не задумывался об этом. Его глупая ложь подобно снежному кому обрастала все новыми подробностями и действиями. Теперь они собирались подделать официальные документы. У них будут проблемы, когда все это закончится. Без сомнений. — Прекрасная мысль, энсин. Я сам внесу правки в наши личные дела. И беру на себя всю ответственность, если Звездный флот обнаружит это. А теперь, давайте подготовим каюту к возвращению Маккоя. Ему не нравится идея влезать в личные вещи Маккоя без разрешения. Да и о семейной жизни — настоящей или притворной — он знал слишком мало. — Что насчет колец? — спросила Ухура. — Уверена, доктор Маккой заметит, что ни у одного из вас их нет. Как бы плохо все не казалось, всегда есть куда хуже. Джим сдержал стон и желание приложиться лбом об стол. — Отлично. Полагаю, ни у кого из нас нет пары обручальных колец про запас? — Так точно, капитан, — отозвался Скотти, — но я могу помочь с этим. У нас есть металл для сплавов и некоторые запчасти сделаны из платины. Единственная проблема это успеть к возвращению доктора на борт. Сделать гравировку? — Что? — Джиму показалось, что он ослышался. — Нет. Его голос раздался одновременно с ответом Ухуры: — Их имена на внутренней стороне. Настоящие имена, а не прозвища. И без даты. Судя по тому, как Скотти решительно кивнул Ухуре, мнение Джима не учитывалось. Он вздохнул, признавая поражение. — Нам нужно проинформировать команду, — добавил М’Бенга. — Опустив детали, но сообщить об амнезии. Особенно важно сообщить тем, кто общается с ним по работе или ежедневно. Не лгите Леонарду и старайтесь правдиво отвечать на все вопросы за исключением вашего брака. Если не знаете что ответить, признайтесь в этом или отправьте его ко мне. Сегодня я сообщу вам о результатах осмотра. — Отлично. Приступим к работе. Мне нужна пара добровольцев, чтобы помочь с обустройством моей каюты к возвращению Боунса. — Я могу помочь, — немедленно предложила Чапел, а за ней и Ухура. — Встретимся у его каюты через десять минут. Когда должен вернуться Маккой? — В два часа по корабельному времени, и вы нужны в транспортаторной, капитан. После этого я займусь осмотром, проверкой знаний и небольшой экскурсией. Мы закончим к шести вечера. Джим заметил азартный блеск в глазах Скотти, перед тем, как тот покинул переговорную, и мысленно взмолился о том, чтобы их главный инженер не переборщил с этими кольцами. Другой проблемой было молчание Спока. — Коммандер, на пару слов. Спок остановился на полпути к двери и обернулся, как обычно держа руки сцепленными за спиной. — Капитан? — он приподнял бровь, начиная диалог, как только дверь закрылась за остальными участниками экстренного совещания. — Есть что-то, что ты хочешь сообщить лично мне? Вторая бровь приподнялась вслед за первой. — Боюсь, я не совсем понимаю, что вы имеете в виду, капитан. — Я ожидал лекции о том, как совершенная мной глупость поставила всех в неудобное положение. Что теперь мы должны лгать и обманывать. И это, несомненно, идет вразрез с вулканской натурой. Спок посмотрел на него внимательно, прежде чем ответить. — По общему мнению, вы могли запросить подробности состояния доктора Маккоя, чтобы убедиться, что его жизни ничего не угрожает. Вряд ли бы вам отказали, и вам не пришлось бы лгать о семейном положении. Что, замечу, совершенно неуместно в переговорах с расой, которую мы пытаемся убедить примкнуть к Федерации. И все же, капитан, вы не обманывали верховного сенатора. Джим был уверен, что его собственные брови изогнулись в удивлении, выглядя жалким подобием на фоне бровей Спока. — Но, я сказал, что мы женаты, что на самом деле не так, а значит — это ложь. — Не в глазах нибилианцев. — Что ты имеешь в виду? — Если вы прочитали бриф к переговорам… — Конечно, я прочитал, — прервал Джим. — То вы бы знали, — невозмутимо продолжил Спок, — что нибилианцы эмпаты. Или точнее, тактильные телепаты. — Как вулканцы, — пробормотал Джим. — Отчасти. Нибилианцы не используют такие процедуры как мелдинг. Кирк вспомнил прикосновение ладони сенатора к своему лбу и то странное ощущение. — РашТар проник в мой разум. — Не думаю, что он хотел увидеть многое. Лишь подтверждение брака. — Но я солгал, — возразил Джим, качая головой. — Мы не женаты. В моих воспоминаниях нет ничего об этом. — Мое изучение особенностей нибилианцев еще не завершено. Но было бы ошибочно полагать, что их концепция брака близка к человеческой. Для нибилианцев это эмоциональная связь, а не гражданский статус, подтвержденный правовыми органами. Очевидно, РашТар нашел эту связь, если позволил присутствовать в палате доктора Маккоя. Джим все еще не понимал, а может, не хотел понять. — То есть, он принял дружбу за любовь? Спок изучающе смотрел на Джима, прежде чем ответить. — Не думаю, что нибилианский брак соответствует человеческой дружбе, Джим. Обращение по имени было неожиданным, заставив Кирка растеряться на секунду. И он понятия не имел, что ответить. Боунс был его другом, не больше, но и не меньше. Лучшим другом, который когда-либо у него был. Конечно, он любил Боунса. Нельзя не любить человека, с которым провел столько лет почти нос к носу. Но… это другая любовь, которая появляется при доверии и дружбе. А не та романтическая чепуха, связанная с поцелуями и прогулками за ручку. Нибилианцы просто ошиблись, спутав любовь и дружбу. Спок ошибся, нибилийцы ошиблись, вот и всё. — Мы должны вернуться к работе, — выдавил из себя Джим, отгоняя ненужные мысли. — Конечно, капитан. Я возьму на себя информирование экипажа, — кивнул Спок. Выйдя из переговорной комнаты, Спок отправился на мостик, а Джим спустился на турболифте в жилой отсек, борясь с ощущением, что дальше будет только хуже. *** Иногда оказываться правым было неприятно. Забирать личные вещи из каюты Боунса было сродни мародерству. Они не имели права вторгаться в личное пространство. Конечно, Джим бывал в каюте Маккоя прежде. Множество раз. Но всегда с его разрешения и в его присутствии. И уж точно не копался в ящиках или в шкафу. Он поручил Ухуре и Чапел заняться рабочим столом и шкафом, а сам решил вторгнуться в более приватное пространство. Серьезно, он и бровью не повел, разбирая одежду и ящик с нижним бельем, просто потому что его друг был одним из самых опрятных и чистоплотных людей во вселенной. И вряд ли он мог спрятать там что-то способное шокировать Джима. С прикроватной тумбочкой было сложнее. Он даже огляделся по сторонам. И был разочарован. Хотя, отсутствие «темной стороны» вызывало и облегчение. В ящике не было ничего кроме винтажной печатной книги в мягкой обложке и пары паддов, промаркированных «Джо». Джим упаковал их, не рассматривая более пристально. Они пугающе быстро закончили с упаковкой вещей для последующей транспортировки. Под конец Джим заглянул в ванную комнату, ничего особенного, разве что в одном из ящиков нашелся тюбик смазки – слава богу, единственное подтверждение того, что ничто человеческое Боунсу не чуждо. Впрочем, возникло еще одно обстоятельство. —Что за фотографии? — уточнил Джим, переспрашивая Ухуру. — Фотографии, — она указала на один из голографических снимков Джо, который упаковывала Чапел. — Столько фотографий дочери, будет странно, если среди личных вещей не окажется ни одной с вами двумя. Ты сможешь объяснить отсутствие свадебных фотографий. Но не всех же сразу? Маккой не купится на это. Джим вздохнул, ероша волосы на затылке. Как всегда, Ухура была права. Но у него не было ни одного голографического фото с Боунсом. Он не принадлежал к числу тех, кто собирал и печатал подобное. У него было несколько изображений в падде со времен академии, но они не слишком подходили для рамок в гостиной. Нарушив за сегодня достаточное количество личных границ, Джим со вздохом сел за компьютерную консоль Боунса, без труда получив доступ к файлам. Он просматривал сообщения, фото и видео. На его счастье Боунс был невыносимым педантом и сортировал все по папкам в хронологическом порядке, что упрощало поиск. Он нашел буквально сотни фотографий Джоанны. Джим знал, что Боунс и Джослин наконец-то начали общаться после развода, и что Маккой получал фото дочери, когда связь позволяла. Но не думал, что их было так много. И что было еще более смущающе, это множество фотографий с ним самим. Не сравнить с Джо, конечно. Но много больше, чем он ожидал найти. В основном времен учебы в академии и первого года на Энтерпрайз. Джим отобрал несколько, нельзя сказать, что они выглядели как влюбленная парочка, но им явно было комфортно друг с другом, они улыбались. Хотелось верить, что этого будет достаточно. Ухура согласилась с его выбором и отправилась печатать фотографии и искать рамки. У них осталось не так много времени, чтобы перенести контейнеры в его каюту. Джим начал распаковку с наиболее личных вещей — мыльно-рыльные принадлежности, содержимое прикроватной тумбочки и запертого ящика рабочего стола. Его прервал звонок в дверь, Скотти пришел поторопить его. — С Нибилии сообщили, что они готовы к телепортации доктора Маккоя на борт, капитан. Джим обернулся, оглядывая незавершенную работу, но Ухура махнула ему, отправляя в транспортаторную. — Идите, капитан. Мы закончим меньше, чем через час. Было странно оставлять двух девушек в своей каюте. Позволяя им разбирать его собственные вещи и вещи Маккоя. Но М’Бенга ясно дал понять, что его присутствие необходимо во время встречи Леонарда. — Нибилианцы предложили переместить доктора прямо в больничное крыло. Не то чтобы я не справился с чем-то подобным, но Спок сказал согласиться. Сложно было поверить, что кто-то мог перемещать людей в пространстве лучше, чем Монтгомери Скотт. Когда они зашли в лифт, Скотти полез в карман, ища что-то. — Еще я успел закончить с ними, — он открыл ладонь, показывая два платиновых кольца. — Я думал сделать размер наугад, но М’Бенга пришел на помощь, взяв информацию из ваших медицинских файлов. Сканирование после того, как вы сломали руку на Рисе, и на основе размера медицинских перчаток, которые носит доктор Маккой. Не идеально, но должно подойти. Он отдал кольца Джиму и похлопал его по спине. — Подумать только, капитан! Пока они шли к медотсеку, Джим рассмотрел кольца тщательнее. Матовый металл серебряного цвета выглядел дорого, каким бы сплавом он не являлся. Мелкие царапинки-потертости покрывали поверхность. Крутя меньшее из двух колец, Джим увидел гравировку «Леонард» внутри. Буквы были написаны без завитушек и прочих украшательств – прямые и четкие линии. На секунду Джим растерялся, всегда считая, что его пальцы несколько тоньше, чем у Боунса, не сразу догадавшись, что кольцо с именем Маккоя предназначалось ему. Рассматривая второе, он ожидаемо нашел «Джим». — Лейтенант Ухура настаивала на настоящих именах, но даже коммандер Спок не зовет вас «Джеймс», так что… Волнение все сильнее скручивало внутренности. Держать в руке кольца, рассматривать детали и планировать все необходимые меры для поддержания обмана — было немного слишком. — Отличная работа, — прохрипел Джим. — Платина? — Так точно. Вернее я так думал, пока не охладил и не увидел примеси. В следующий раз скажите Командованию, что им следует проверять чистоту металла перед отправкой. Завтра первым делом проверю наши ретрансляторы. Кольца были частью корабля и отчего-то это знание отозвалось внутри, усиливая и без того болезненное чувство. Но они уже почти подошли к медотсеку, так что подобные мысли и поиск причины рефлексии могли подождать. Джим надел кольцо с именем Боунса на безымянный палец. Металл плавно скользнул по суставу, не слишком узко, чтобы кольцо застряло, и не слишком свободно, чтобы бояться потерять. И все же, было непривычно ощущать его вес на руке. Джим старался не крутить металлическую полоску на пальце, но безуспешно. Он ни секунды не мог игнорировать непривычное ощущение, и задумался о том, как люди носят подобные вещи постоянно. Хотя, может в этом и заключается смысл подобных вещей. В постоянном напоминании. Всего лишь несколько дней. Затем все вернется на круги своя. М’Бенга и еще двое из медперсонала ждали его у входа в медотсек. — Нибилианцы закончили подготовку к транспортации, сэр. Все готово? — Насколько я знаю, — кивнул Джим. — Чапел и Ухура все еще заняты расстановкой личных вещей в каюте, но скоро закончат. — Очень хорошо. Команда проинформирована о текущей ситуации и о том, как надо себя вести с доктором Маккоем. — Отлично. Поднимайте Маккоя на борт. Скотти, как и медперсонал отступили назад, оставляя в первом ряду МБенгу, Спока и Джима. Кирк предпочел бы встать подальше, не потому что он не хотел видеть Боунса, а потому что не хотел участвовать в этом фарсе лишнюю минуту, изображая любящего мужа. Спок занял место у коммуникационной панели. — Спок мостику. Лейтенант, сообщите нибилианцам, что мы готовы к транспортации Маккоя. — Так точно, сэр, — ответил Сулу и спустя несколько секунд воздух рядом с биокроватью знакомо замерцал. Боунс оказался посреди комнаты, одетый в форму нибилийский целителей, только черного цвета. Маккой смотрел на встречающих растерянно, его взгляд метался между М’Бенгой и Споком в полном смятении и безуспешной попытке вспомнить кто они. Когда М’Бенга шагнул вперед, Боунс чуть отшатнулся. Его взгляд метнулся к Джиму, и можно было заметить, как его плечи чуть опустились, напряжение чуть ослабло. Черт, Леонард действительно нуждался в нем настолько сильно, как говорил М’Бенга. И Джим шагнул вперед, не слишком задумываясь о своих действиях, вставая между Маккоем и временным СМО. И в этот раз Боунс не отшатнулся. — Добро пожаловать на Энтерпрайз. Леонард посмотрел на него, а затем оглядел комнату. — Из одной больницы в другую. Не слишком большие изменения. Это замечание было в стиле Боунса. И внутри Джима что-то болезненно сжалось, от осознания, что это все мимолетно, и человек перед ним не совсем «его Боунс». Заметив замешательство Джима, М’Бенга сделал еще один осторожный шаг вперед и протянул руку для рукопожатия. — Рад твоему возвращению, Леонард. Я Джеффри М’Бенга, один из медиков в твоем подчинении. Обычно ты зовешь меня «Джеффри». Боунс неуверенно пожал протянутую руку. — Леонард, — проворчал он чуть слышно, не успев еще привыкнуть к своему имени. – Но уверен, вы в курсе. — Коммандер Спок — старший помощник капитана. Спок все так же держал руки за спиной, когда его представили, да и Боунс не протянул свою, то ли не желая проявлять инициативу, то ли потому что знал, что вулканцы не имеют привычки к рукопожатию. — Доктор, — кивнул Спок. — И конечно, вы уже знакомы с капитаном Кирком. Боунс задержал на нем взгляд. — Джим, верно? — Верно, — улыбнулся Кирк. — Как ты себя чувствуешь? Даже если бы Боунс ошибся, Джим подтвердил бы любое имя, лишь бы тот обрадовался, осознав, что помнит что-то правильно. — Будет намного лучше, когда меня перестанут осматривать и тыкать иголками, и я, черт возьми, вспомню хоть что-то. Спок принял это как окончание приветствия и знакомства. — У меня запланирована видеоконференция с верховным сенатором. Прошу простить меня, господа, — откланявшись, Спок покинул медотсек. — Что теперь? — нехарактерно робко спросил Боунс. — Я собираюсь осмотреть вас и задать несколько вопросов касательно ваших профессиональных знаний. Как только мы с этим покончим, я проведу небольшую экскурсию, а затем отведу вас в вашу каюту, если только у меня не будет причины оставить вас в медицинском отсеке. Как вам? — Прекрасно за исключением осмотра, эти синекожие парни уже просветили меня с ног до головы, так что вы могли бы просто посмотреть их заключение. Резкий тон нисколько не смутил М’Бенгу. Он даже чуть улыбнулся. — А вы бы сочли чужое заключение исчерпывающим? — Нет. Ответ вырвался так быстро, что Боунс не смог скрыть своего приятного удивления. Он сел на указанную биокровать, хоть и недоверчиво следил за каждым действием М’Бенги. Джиму оставалось только стоять в стороне и не путаться под ногами. Он не мог просто уйти, не сейчас, помня тот взгляд, когда Маккой увидел его среди встречающих. — Итак, — наконец поделился результатами СМО. — Нибилийские целители отлично справились с физическими повреждениями. Вы абсолютно здоровы, Леонард. — Да, не считая того, что почти все мои воспоминания исчезли. И того, что медикаментозного лечения амнезии не существует. А так, в остальном все чертовски прекрасно. МБенга вновь взглянул на показатели Маккоя и скрестил руки на груди. — Это пугает, я понимаю. Но память вернется. Не вся сразу, конечно. Нет ни единой предпосылки, что этого не случится. Сейчас нужно вернуться к привычному образу жизни и позволить всему идти своим чередом. Встретимся завтра, я поставлю вас в дневную смену. — Хорошо, — Боунс медленно кивает, явно не слишком успокоенный сказанным. Джим воспринимает окончание осмотра, как знак, что он может подойти ближе, но совершенно не знает что сказать. И в итоге предлагает что-то нейтральное. —Что ж, я могу провести экскурсию по кораблю. Боунс вскидывает на него нерешительный взгляд, и МБенга находит другое занятие. — Капитан, я собирался предложить Леонарду просмотреть старые мединские карты, спросить, что он думает о некоторых случаях, а после показать медотсек. Если вы не возражаете. — Нет, конечно, нет, — качает головой Джим. — Я тогда поднимусь на мостик, узнаю как идут переговоры. Если тебе так будет комфортнее, Боунс. Маккой посмотрел на него и быстро кивнул. — Нет никакой необходимости торчать здесь, если у вас… тебя есть более важные дела. Джим задался вопросом, как в такой ситуации должен поступить любящий муж. Ответить, что в мире нет ничего важнее, чем благополучие Боунса? Он знал, что зачастую капитаны Зведного флота ставили свои личные проблемы на первое место. Не важно, касалось ли это брака или, например, лучшего друга, который потерял память. В итоге, он пожимает плечами. — Если ты хочешь, чтобы я остался, то я останусь. Но, признаться, я ни слова не пойму в медицинских терминах, так что, предпочел бы заняться чем-то в чем буду полезным. — Понимаю, — Боунс кивает, чуть улыбнувшись в ответ. — Если что-то понадобится, что угодно, просто свяжись со мной по внутренней связи. — Угу, — Маккой замялся, не зная, что сказать. — Хм… спасибо. За то, что встретил и был рядом. — Не за что, — улыбнулся Джим, прежде чем покинуть медотсек. С одной стороны, Джим был рад, что М’Бенга присматривает за Боунсом, потому признаться честно, ему было сложно находиться рядом с человеком, который выглядел как Боунс, говорил как Боунс, но при этом не был тем человеком, которого он знал. Словно, от Маккоя оставили только оболочку. С другой стороны Джим хотел быть рядом, на случай, если Боунс что-то вспомнит. По возможности, положить конец этому безумию с выдуманным браком. Но еще больше хотелось увидеть знакомый взгляд ореховых глаз, когда Боунс узнает его. Он чувствовал себя непривычно потерянно на корабле, который всегда был частью его самого. Спок отправился на Нибилию, чтобы продолжить переговоры с РашТаром, а на мостике справлялись и без капитана, даже в инженерном отсеке никому не нужна была помощь. Словно его специально отстранили от всех рабочих обязанностей, дав время, чтобы позаботиться о Боунсе. Джим отправился в столовую, но в итоге больше гонял еду по тарелке, чем ел. Он все еще чувствовал вес кольца на руке, да и выглядело оно странно. Кирк не носил украшения, и наверняка любой, глянув на его руку, понял бы, что это кольцо выглядит странно и чужеродно. Он тяжело вздохнул и отправил недоеденный обед в переработчик. Стоило вернуться в свою каюту и посмотреть, что успели сделать Ухура и Чапел. Рано или поздно ему все равно придется это сделать. Да и что плохого могло случиться? Чуть больше одежды в шкафу, еще один шампунь в ванной, парочка чужих паддов на столе. Скоро Боунс вспомнит, и они вернутся к нормальной жизни. А до тех пор, Джим постарается справиться со всем этим. Как-нибудь.