Блок-аут, мой дорогой друг

Он сузил глаза в недовольстве, скрестил руки на груди и осуждающе изучал взглядом пухленькое тельце. Подойдя к ней поближе, Ойкава присел на корточки и тяжко вздохнул. Ну почему она такая беспечная? Почему она никогда не слушает то, что говорит ей сам Ойкава? Нравоучения ведь не просто так слетают с языка Тоору в адрес этого ребёнка. Ойкава цокнул. Бесит.Он с секунд десять разрывался между двумя решениями, которые посетили его голову, но всё же отдал предпочтение варианту разбудить и отправить домой, ибо незачем ей отлёживаться в кабенете медсестры, если можно просто пойти домой и там спать в уюте и комфорте, а не с рассветом вечерней зари идти домой. Тоору решил всё же немного поиздеваться и предоставить маленькой невежде самое запоминающее пробуждение. Его руки потянулись к талии и внутренней стороне коленей. Как только мозолистые пальцы почувствовали рёберные кости, девушка распахнула глаза и заехала локтем Ойкаве в солнечное сплетение, что заставило Тоору встрепенуться от удушающего чувства. Он отскочил от неё, пытаясь сделать глоток воздуха. Он не сразу смог сказать то, что вертелось на языке, стараясь прийти в себя. А когда в горле остался лёгкий раздирающий осадок, он, насколько мог, громко провопил: –Ты что, чокнутая?! Девочка только быстро поморгала в ответ на его возмущение и огляделась по сторонам. –Ты меня напугал, –сказала Аки спустя некоторое время, которое Ойкава провёл всё на том же полу в оцепинении. Тоору не знал, что на это ответить,потому просто тяжело вздохнул и отшутился: –Да ты просто машина для убийств, Аки-чан... Пойдём, я проведу тебя до дома. Кажется, твой брат понял, что тебя лучше не ждать. –Что ты лыбишься, как идиот? Грубый голос вывел Ойкаву из пелены воспоминаний. Сквозь его длинные ресницы вновь просочились чёткие линии её повзрослевшего силуэта: щёчки стали меньше и детский румянец более не играл на них, женские очерки стали острее бросаться в глаза, её тело стало стройным, вытянутым, она была несколько выше среднестатистических японок; от неё всегда пахло неким обаянием, невинным трепетом, словно под коркой ещё жила душа ребёнка. И это радовало Ойкаву. –Ты собираешься её разбудить или как? –Аки-чан, пора вставать, –тёплое дыхание проскользило по девичьей щеке. Он легко коснулся её плеча, ожидая хоть реакции на свои действия. –Ива-чан, кажется, она крепко заснула,–констатировал Ойкава. –Ты безполезен, –вздохнул ас Сейджо, на что Ойкава возмущённо эйкнул. –Ты вообще, что здесь забыл?–тихо спросил Тоору, будучи в несколько угрюмом расположении духа. Ивайдзуми выглядел удивлённым. –Ну, уж извини, что помешал вашей семейной идиллии, –пожал плечами атакующий. –Но спешу тебе напомнить, что я пришёл отдать тебе предписание тренера, которое ты, якобы, забыл забрать. Тренер не забыл о том, как ты нарушил предыдущее соглашение о максимальной нагруженности на тренировках. И, кстати, медсестра выписала тебе направление к врачу. Я оставил бумаги на столе. –Ками... –раздосованно вздохнул сеттер, потирая глаза. –Я всего один раз перестарался за последние два года. –Как по мне, очень странно то, что ты перестарался от эмоционального волнения за неё, –Хаджимэ кивнул головой по направлению к Аки,а после дополнил: –Точнее, это уже давно не странность, но каждый раз удивляет твоё особенное отношение к ней,–с лёгким подозрением отметил Ивайдзуми. –Ой, да ладно тебе, Ива-чан, не ревнуй. В моём сердце есть место для вас обоих, –Тоору весело подмигнул другу, однако, тёмноволосый не разделил его настроения, недовольно скривившись. –С чего бы мне ревновать? Просто это кажется мне немного странным. Ты как-будто сам не свой. Или это я просто чего-то не знаю о тебе. Ойкава некоторое время молчал, что ещё больше заставило насторожиться аса Сейджо. А после Тоору позволил себе лёгкую улыбку, не лишённую искренности. –Спокойно, Ива-чан. Ты мой самый преданный и близкий человек,как и Аки. Но ни она, ни ты не можете знать всего обо мне. И это не ваша вина. Расслабься. – Ладно. Но я, всё же, хотел бы узнать кое что. Тоору удивлённо похлопал ресницами и хотел было спросить, что же интересует Ивайдзуми, но последний махнул головой в сторону кухни–Ойкаве разжёвывать не пришлось. Шатен поплёлся за Хаджимэ, напоследок окинув Аки незатейливым взглядом. Когда Ойкава вошёл в кухню, Ивайдзуми уже сидел за столом там, где до этого сидел сам Ойкава. Тоору подошёл к столу и сел на другой стул, что был почти напротив волейболиста. Некоторое время они просто молчали. И это молчание выдало Ойкаве, насколько интересует ответ Хаджимэ. И интересовал он его в полной мере. –Как у неё дела в Карасуно? –наконец спросил Ивайдзуми. –Ничего особенного, полагаю, –просто ответил Тоору, понимая, что вовсе не этот вопрос хотел задать его друг. Они снова замолчали на неопределённое время. –Ты не собираешься рассказать ей? О том, что произошло между тобой и её братом. Внешне Ойкава оставался спокойным, но внутри он уже во всю хохотал. Не хотя, но усмешка пулей искривила его губы. Этот вопрос был зыбучим песком, из которого нужно было вытащить хотя бы голову Ойкавы, чтобы тот смог для начала вдохнуть кислорода, заполняя объём лёгких вкусом выхлопных труб, дыма и отходов. После того, как Ойкава вдоволь насмеялся, он ответил, не изменяя насмешливому и высокомерному тону: –Будто бы я должен, –фыркнул Шатен. –Это Юкио-чан никак не может отпустить прошлое, подражая трусости, так что пусть сам и выкручивается. –Ну ты и засранец. Ойкава скрестил руки на груди и закатил глаза. –Ты мне как-будто новость поведал. И вообще, подслушивать чужие разговоры–некрасиво. Ивайдзуми выдохнул, опустив взгляд на белую скатерть.За столько лет их совместного пути стоило привыкнуть к выходкам этого кретина. Стоило, да только это вовсе не так просто, как могло казаться. Для многих Ойкава Тоору–весьма обворижителен, талантлив, покладист. Он бы мог получить всё, если бы только пожелал. Впрочем, как и многие другие люди, если не все. Тоору один из лучших сеттеров и, будучи во главе команды, он как никто иной понимает, что значит быть капитаном. Жаль, что девушки, которые навешивают ему лапши на уши и восторгаются им, понятия не имеют, какой ценой он добивается успехов.Они не понимают, какую цену заплатят сами, связавшись с ним. Очень жестоко глумиться над ним жизнь, хоть Ойкава и платит за это своим усердием. Потому, что касается людей –он бывает жесток, это так. Он не бессердечный урод, как бы ни хотел им казаться. Но и не идеал, к которому его так старательно возвышают, лишь подогревая самолюбие юноши–об это же и разбивается их иллюзорная истина. –Ты же и сам боишься, что она тебя возненавидит, потому даёшь заднюю. –И ничего я не даю... –Ивайдзуми скосил бровь, пронизывая Ойкаву испытывающим взглядом. –Ах, ну ладно-ладно, ты прав! Доволен? –Мне то что, –пожал плечами ас. –Это же вам с Юкио разгребать то, что вы сами нагребли. –Уж спасибо, поддержал, –усмехнулся сеттер. Хаджимэ нахмурился. –Считаешь, что я должен вылизать тебе жопу за то, что вы натворили? Дать обсасать мой палец и пожалеть? Ты этого от меня ждёшь? Тоору ждал вовсе не этого. Он понимал, что сам виноват. Точнее, виноват в большей мере конкретно в той ситуации. Если честно, именно сейчас он не совсем понимал, чего именно хотел. Но точно не поплакаться на плече у друга о том, что его это до сих пор гложет, тяготит, занимает его мысли от самого существование подобного рода тайны от Аки. Нужно взять себя в руки. –Нет, прости. Ты прав,–вздохнул сеттер. –Но я правда не хочу, чтобы она ушла. Не хочу, понимаешь? Я этого боюсь. –Ойкава, – некоторое мгновение спустя обратился Хаджимэ. Ойкава вскинул голову, в его глазах читалась озабоченность,–ты слишком драматизируешь. Да, её это разозлит, расстроит, или, как она отреагирует, я хер знаю, но в одном уверен больше–она простит. –С чего такая уверенность? –вяло спросил Тоору. –Она могла уйти без сожалений, когда у неё была возможность. Когда она была оскорблена твоими словами. Ваша первая ссора,помнишь?Но не ушла же. Хотя терпеть тебя то ещё удовольствие,–на погоны добавил Ивайдзуми. –Так себе убеждение, но всё-равно, спасибо, Ива-чан. Между ними вновь пробежало молчание,пока Хаджимэ не спросил: –Который час? Тоору посмотрел на настенные часы с левого бока от себя. –Ну, если верить стрелкам, то около половины восьмого. –Её семья не будет беспокоиться? Стоит позвонить. Ойкава на это хмыкнул. Будить он её не добудился, хотя не особо то и желал пробуждение юной особы. Думает, что у неё тоже не было желания возвращаться домой. Пусть с его стороны это могло быть неправильным решением как старшего,однако, однако... у этого определённо есть и свои весьма правильные позиции. Но мысленно всё равно отругал себя за то, что до сих пор не знает номера её родных. –Знаешь, это не очень уж воспитанно:рыться в чужих вещах, –бросил Хаджимэ, когда они переместились обратно в гостиную. Ивайдзуми с важным видом сел в кресло-диван,осуждая действия Ойкавы. –Я не знаю номера ни её матери, ни её брата, так что выбора у меня особо нет, –оправдал себя Ойкава, проверяя последний отсек, самый маленький, в котором и нашёл чёрную вещицу. Тоору небрежно оценил состояние телефона: экран был почти без единой царапинки, а вот крышка этого «электронного гроба» была вся в мелких не глубоких линиях. Шатен перевёл взгляд на, пускавшую слюни Аки, и усмехнулся, когда обнаружил, что телефон не был заблокирован на восьмизначное число,ведь кое-кто, кажется, планировал именно такой исход. –Мерзокава, ты что это там делаешь? –с подозрением спросил Хаджимэ. –Обновляю её обои,–задорно пролепетал Ойкава. –Прекрати страдать хернёй и просто уже позвони её матери! –Какой ты зануда, Ива-чан, –Ойкава изобразил обидчивость, но прислушался, ищя нужный контакт, хотя, чего тут искать, номеров то всего ничего. –Эй, Ойкава. Тоору отвлёкся и с вопросом на тёмных ресницах ответил твёрдому взгляду напарника. –Вместо того, чтобы уйти без преследуемого чувства вины,она старалась тебя понять, даже, когда её душу омрачала злость. Не думаю, что что-то изменилось. Ойкава ничего не ответил, устремив взгляд в пол.Ива-чан был прав:чтобы она не приняла в итоге, ему остаётся только уважать её решение.Всё-таки его заботило и то, что частично из-за самого Тоору её отношения с братом идут под откос. Ойкава привык к статус «отвратительная личность», он и сам в это верил. И сейчас это играло с ним злую шутку. Но.. Те слова могут бросить под сомнения всё то, что было между ними. Ойкава под задумчивостью не заметил, как нажал чей-то номер в телефонной книжке. И заметил это только тогда, когда бросил на экран небрежный взор. –Ой! –Что это ещё за «ой!»?! *** –Юкио-кун, как считаешь, такое число вообще может получиться? –спросил Ямагучи, озадаченный ответом. Юкио придвинулся к Тадаши, заглядывая в лист, где аккуратным почерком выведены цифры, осмотрел работу и сказал, что Ямагучи неправильно составил уравнение и к тому же, потерял минус. Карасуновец тяжко вздохнул, опечаленно смотря на исписанную бумагу. –А ты быстро освоился с этой темой, Юкио-кун, –улыбнулся Тадаши, хотя не особо то и хотелось. Мало того, что у него проблемы с английским и всемирной историей, так и теперь в придачу по математике он тоже отставал от сверстников. С тех пор, как Тадаши решил тренироваться дополнительно, у него начались сплошные проблемы. Всё, как и говорил Тсукки. Наверное, стоит прекратить оставаться с Хинатой и Кагеямой. Мне и так придётся иногда пропускать наши посиделки, а мне это сейчас не выгодно... Ямагучи посмотрел на результаты Юкио и усмехнулся. У него то и проблемы начались из-за того, что он начал больше тренироваться. Хотя, как начались.. Скорее всплыли наружу во всём великолепие. Наверное, и у Тсукки хороший результат. Он всегда упорно занимается, влаживая много времени и сил. Жаль, что у Ямагучи Тадаши ничего не выходит. –Эй , ты чего так нос повесил, а, Ямагучи? –спросил Юкио. Ямагучи встрепенулся и испуганно глянул на шатена. –Думаешь, что стоит бросить тренировки? –карие глаза смотрели на Ямагучи с некой обыденностью и расслабленностью,словно Тсукиёши каждый день читает мысли окружающих. –А-а, н-ну... –Тадаши кинул взгляд на Кея, который слушал музыку и что-то писал в тетради, вероятно, совсем не слыша их разговора. –Просто у меня ничего не выходит. Может, Тсукки был прав и не стоило-... –Ямагучи, – Юкио обхватил плечи Тадаши, заставляя посмотреть себе в глаза. Тсукиёши был непоколебим, решителен и твёрдо настроен на последующие слова. Его сонный вид рассеялся, подобно дыханию с зеркал. –Тебя постигла неудача. Но, скажи, ты правда думаешь, что у Тсукишимы всё всегда получалось? –Сколько я его знаю... –грустно улыбнулся Тадаши. Юкио не спешил вновь попытаться разуверить блокера. Я безнадёжен. –Он привык к этому. –Ч-что..? –листовласый поднял недоумённый взгляд на Юкио. –Он с малых лет уделял этому много времени. Для него это стало привычкой, обыденностью. Он знал, чего хотел и что для этого нужно, и дисциплинировал себя. Конечно, тебе сложно. Ты берёшь сразу и слишком много на себя, когда определённо не привык к такому. Определись с приоритетами, дружище. –Я не знаю, как за всем уследить... –тихо проговорил Тадаши. –Как стать похожим на Тсукки..? –кажется, этот вопрос прозвучал ещё тише, с неким отчаянием, будто с ним действительно что-то не так. –Никак. Ты им не станешь, Ямагучи. Просто потому, что ты, не он. Тебе нужно искать себя,свой, эм, стиль,–Юкио щёлкнул пальцами и улыбнулся. –Ты не менее одарённый. Осталось найди, в чём именно. –Спасибо, Ю-... –его прервала мелодия звонка на телефоне Тсукиёши. –Я сейчас приду, Ямагучи,–сказал Юкио и быстрым шагом ушёл вместе с телефоном в свою комнату под вопросительный взгляд Тсукишимы. Как только за его спиной закрылась дверь , Юкио сразу же принял вызов, хоть и не предполагал, что услышит его так скоро. –Он принял, –послышалось приглушённо из динамика. Из Юкио, словно выбили воздух. Да ладно..? Это не была Аки. Это был чёртов Ойкава и так, между строк, Ивайдзуми, с которым у Юкио были нейтральные отношения. Ойкава не спешил обратить прямое внимание на Юкио, потому последний взял инициативу в свои руки, лишь бы этот разговор по-быстрее закончился. –Эй, –через силу подал голос Юкио,–говори, что хотел. Иначе я бросаю трубку. –Спокойнее, Юкио-чан,спокойнее. Давай не будем портить друг другу вечер. –Он уже испорчен, так почему я должен сдерживаться?–огрызнулся Юкио. –Как всегда–прямоленеен, – процедил Ойкава. –Что ж, тогда и мне незачем строить из себя любезного. Ай..! Ива-чан..! –вновь послышалось копошение. Юкио был почти на грани терпения. И только он хотел снова сказать, чтобы Ойкава поторопился с причиной своего звонка, хотя, в целом, сама причина была ясна, в отличии от повода. –Так вот, Юкио-чан,–хрипло отозвался Ойкава,–Аки-чан останется у меня. И не переживай ты так, хотя меня это не особо волнует. С ней всё будет хорошо. И пальцем не трону. Пораньше разбужу и отправлю домой. Юкио сжал телефон в руке с такой силой, словно сжимал горло Ойкавы, и лишь бросил презренно «я понял». –И ещё, Юкио-чан, –протянул Ойкава напоследок, –по-скорее заглуши свой эгоизм. Это даже меня начинает раздражать. Пока! –последнее, что было слышно, это гудки. Юкио на это не смог ничего ответить. *** –Дерьмокава, ты просто несносный придурок, –сказал Ивайдзуми. –Прекрати коверкать мою фамилию, –полушепотом проговорил Ойкава. –Я не виноват, что он меня бесит. –Ага, ты значит тоже не виноват, что всех бесишь,–постановка тела, мимики лица говорили о том, насколько саркастичны, и не лишённые правдивости, были слова Хаджимэ. –Мне плевать, что думают остальные. Если им что-то не нравится, это их проблемы. Ивайдзуми вздохнул и потрепал Ойкаву по голове. –Не натвори глупостей. –Ты так говоришь, словно я действительно идиот, –буркнул Тоору. –Ты понял, о чём я. –Да иди ты! Хаджимэ усмехнулся и, попрощавшись, покинул обитель Ойкавы. *** Она, словно обезумевшая, продолжала бить по мячу со всей силы. Когда мяч падал за пределы белой линии, она тихо цокала, теряясь в мыслях. Следующий мяч она не спешила подбросить настолько высоко,потянуться к нему влажной рукой, пунцовой от многочисленных ударов и, точно птица делает взмах точёными крыльями, так и она ударила бы по мячу с силой, присущей этим свободным созданиям,вместо этого девушка прикрыла глаза, опираясь о мяч влажным лбом, пытаясь наверстать упущенную концентрацию. Тяжело. Руки кажутся ватными. Сколько подач она сделала? Сколько времени прошло с того момента, когда она обманом заполучила ключ от зала? Прости,мужик. Тсукиёши простонала, содрав губу до крови. Пусть с этой секунды время избавится от привычной быстротечности. Её рука плавно подбросила мяч. Тсукиёши готовилась прыгнуть следом, оттопырив руки. Капельки пота вальсировали возле стати юной особы. Вот–она уже делает замах своей рукой, несколько слабой в области кисти. Ноги едва оторвались от поверхности. Она, в неустойчивом прыжке, коснулась мяча, после чего, не сумев правильно приземлиться и сохранить равновесие, всем телом приземлилась на пол. Аки не сразу открыла глаза. Криво улыбнувшись, она попыталась поднять хотя бы часть себя. Довольная своими стараниями, что так чётко отображались на собственном теле,выдавив из себя смешок и снова рухнула на пол. Капли солёного пота смешались с кровью. Тсукиёши блаженно прикрыла глаза. Её безвозвратно клонило в сон:она плохо спала этой ночью. Даже голод, что распространялся по стенками желудка, не мог заставить её двигаться. Единственное, что ей приходилось слышать, это было собственное сердце, которое,словно с отчаянным сумасшествием, желало спастись из оков горячего тела. Даже не горячего, а сгорающего. Эта аллегория не показалась бы врачам чем-то забавным, несмотря на их скромную поэтичнось, что поймут лишь они сами. –Уа-а-а!!–раздался звонкий крик. Хината. –Идиот, слезь с меня! ... и Кагеяма. Как вовремя. –Тсукиёши..? Сколько волнения в твоём голосе. Но я правда не хочу тебя понимать. –Э? Аки-чан? Что она здесь делает? Как она вообще сюда попала? Ну, знаешь, пришлось пропустить завтрак, чтобы раньше уйти от Ойкавы. Он этому был не рад... Потом я, быстрее пули, оказалась дома. Помылась, переоделась, собрала школьную сумку. Охранник, сперва, был настроен не очень дружелюбно. Я бы сказала скептически. Впрочем, я не соврала, когда сказала, что мне очень нужно в спортзал. В смысле, я была в плохом расположении духа. Но наличие у меня брата, позволило мне сказать, что я где-то в зале вчера оставила некоторые свои вещи, по типу, домашнего задания, пока ждала его. Много пропустила, и все дела,потому нельзя приходить без домашки. Ну, он, видимо, по истечению лет, не отпустил меня одну, пошёл со мной. На самом деле, мне просто повезло, что его отвлекли звонком «свыше». И я, пока его лицо искажалось драмой, думала стащить ключи, но он закончил разговор быстрее и сказал, чтобы я потом вернула ключи ему на стойку как найду то, зачем пришла. Как-то так. Хината остановил свой взгляд на куче мячей по другую сторону сетки. Она их все отбила..? Юноша перекинул на девушку взгляд и подошёл ближе, не обращая внимание на тяжёлое дыхание Кагеямы. Хината вздрогнул, когда увидел всё то безобразие, что сотворилось с ней:влажные волосы липли к лицу, а некоторые пряди были небрежно разбросаны рядом;кажется, на губе была свежая рана;футболка впитала весь пот её усердия, на руках и коленях были синяки:колготки закрывали её старые ушибы;руки были пунцовыми,как лепестки роз. К ней было страшно прикоснуться. Но, преодолев себя, Шоё присел на корточки и в нерешительности коснулся её плеча. –Эй, Кагеяма. Но парень не отозвался на фамилию и с молчаливым напряжением смотрел мимо Хинаты, словно тот был прозрачнее воды. Смотрел и задыхался в отвращении. Он хотел отвести взгляд, но не мог. Сжав добела руки, Тобио скрипнул зубами. Он не может закрыть глаза, как делал всегда. Но воспоминания чёрным силуэтом затаскивают в пучину собственных сожалений. –Кагеяма! –Хината тряхнул сеттера за плечо, заставляя обратить внимание. –Ты чего застыл? Тобио дрогнул. Звонкий голос выбил его из внутреннего вакуума–он и не заметил, как Шоё подошёл. Кагеяма вздохнул и под пристальный взор блокера подошёл к девушке и, как некоторое время назад Хината сидел рядом с ней, так и присел Тобио.Кагеяма коснулся влажной ткани, что облегала плечо девушки и небрежно потрусил. –Сразу видно, что ты не привык о ком-то заботиться, а, Кагеяма?–Хината присел возле брюнета, обняв колени. –Что будем делать? Мне, если честно, страшно даже будить её. Посмотри, сколько там мячей. Ты видишь, Кагеяма? –Шоё указал рукой на другую сторону сетки. Кагеяма бросил хмурый взгляд на мячи и поджал губы. Сам Хината не понимал странного поведения сеттера. –Эй! Вы что здесь..!? Ребята вздрогнули и обернулись на грубый мужской голос. –Прошу прощения. –Аки-чан! Ты жива! Кагеяма чётко помнил, когда последний раз её лицо было так близко. Но лучше бы не помнил. Тогда ему не пришлось бы даже знать её. Он обливал их–Хината приобнял Тсукиёши за плечи–синевой своих глаз, пристально, стараясь подражать беспристрастию. –Конечно жива.. –Тсукиёши потёрла затылок ладонью и кинула уставший взгляд на охранника. Девушка, кряхтя, поднялась и дала мужчине повод взбаламошиться сильнее. Он не казался удивлённым, скорее измученным и жутко уставшим. –О Ками, эти дети сведут меня с ума.. –он всё понял с первого взгляда,что заставило девушку улыбнуться.–Так, выметайтесь. Быстрее!–гаркнул он, когда ребята не отреагировали в первый раз. Хината был возмущён, ведь, по сути, он и Кагеяма здесь не причём. Шоё глазами искал поддержи в лице брюнета, но, к своему удивление, Тобио было абсолютно плевать. На выходе охранник даже не посмотрел на Аки,будучи озабоченным чем-то сильнее, нежели группой подростков, пробравшихся в спортзал. *** –Ты пытался думать, но мозг из-за сильной нагрузки не выдержал? –посмеивался Тсукишима. Кагеяма выглядит иначе–это отметили про себя все, кто находился в раздевалке. И даже сейчас он ответил Тсукишиме ровным счётом ничего. И пустота его слов была не более красноречивой. Он был никаким. Кагеяма, понуривший голову, как раз заканчивал переодеваться. Он присел на лавочку, дабы обуться. –Ну и ну, –протянул Тсукишима. Он, как бы, проходил мимо, остановившись напротив брюнета под ручку с Ямагучи. – Король сегодня на редкость молчалив. Не верится даже. То есть, бунт не мог заставить тебя быть прилежным, а одна девчонка смогла? Да ты настоящий мазохист, Король. Кагеяма встрепенулся и со звуком прижал Тсукишиму к шкафчику, схватив за ворот футболки. –Вы чего?! У вас у обоих по травме! Угомонитесь! –Танака! –возмутился Сугавара. –Это не значит, что они должны набивать новые, чтобы сравнять счёт! Тсукишима с долей волнения ожидал, что ответит Кагеяма, но тот только прожигал Кея взглядом. Блокер не боялся эмоций Короля. Это самому Кагеяме следует быть настороже. –Так и будешь мне в пупок дышать? Брюнет ничего не ответил. Секунду спустя он отпустил Тсукишиму, покинув комнату. –Вы только гляньте:король пытается сбежать, – хмыкнул Кей. На осуждающий взгляд капитана Тсукишима только пожал плечами,избегая его тёмных глаз. –Какие-то проблемы, Тсукишима? –спросил Дайичи, раставив руки по бокам. –Никаких,–ответил Кей, повернув голову в сторону Савамуры. –Тогда, может, объяснишь своё поведение сейчас? Если говорить прямо, Кею глубоко всё равно на положение дел Кагеямы. Но его внешняя беззвучность и внутренняя грозность, которую он увидел в глазах брюнета, не могли не спровоцировать Тсукишиму сделать ещё хуже. Но то, что его отчитывают сейчас, как маленького, не радует совершенно. Хотя, не то, чтобы ему особо приносило удовольствие угнетение Короля. Кею вообще плевать. –Я просто поинтересовался, как он получил эту серьёзную травму,–улыбнулся блокер. –Вообще, он просто невнимательный дурак, –говорил Хината, обращая внимание на себя присутствующих. –Ударился о дверь головой, когда мы зашли переодеться. –Переодеться? –повторил Сугавара. Но когда до него дошло, он метнул на Танаку острый взгляд. Однако Рю отрицательно покачал головой и замахал руками, мол, он не при делах, и повторять начало года они не намеревались. Коуши обменялся взорами с Дайичи, а после оба, и Суга и капитан, посмотрели на Шоё. –З-зал был открыт..! –оправдался Хината. –Там была Аки-чан. –Аки? –удивлённо повторил Савамура и вновь переглянулся с Сугой. –Ладно. С этим разберёмся потом. Если все готовы, идёмте. –Тсукишима, у тебя то у самого нога перевязана. Чего так? –спросил Танака, усмехаясь, когда они вышли из раздевалки. Его мимика на секунду дрогнула, уступая место другим эмоциям. Он отвёл ореховые глаза,в которых поумерился огонь злорадства. Вместо этого взор заблестел презрением, чистым, как отражение в воде(ну, давайте согласимся, что вода сейчас не самых чистых отблесков). –Это сделала Тсукиёши, когда я был у них дома. Позавчера,–честно ответил Кей, намереваясь зашагать быстрее. Рюноске поначалу пришёл в недоверчивое удивление, но когда худая спина Тсукишимы не повернулась дабы сказать, что всё это лишь порок его социопатического юмора, залился смехом, удивляясь, как этого ещё никто до неё не сделал и весело спросил: –Где она сейчас? Я бы пожал ей руку! –А вы мазохист, Танака-са-а-н, –криво усмехнулся блокер. Рюноске отмахнулся с наигранным возмущением и продолжил восторгается или, как выразился бы Кей, злорадствовать. –Вон ваша героиня. Рю проследил за рукой Тсукишимы и действительно –Аки стояла подле тренера, о чём-то с ним разговаривая. Он решил, как бы, заниматься своими делами, пристав рядышком. На лавке возле выхода как раз бутылка с водой... – Я даже не знаю. Услышал парень сомнительный голос тренера. О чём речь? –Я понимаю Вашу позицию, тренер, –официальным тоном произнесла девушка. – Но прошу Вас не притеснять моё рвение. Я, как и любой другой игрок, тянусь к самосовершенствованию. И знаю, где и с какими людьми желаю сражаться бок-о-бок. Для меня это очень важно. Пусть я не смогу принести пользы на официальных матчах, однако, не отбирайте у меня возможность стать сильнее, –Аки нервничала, продумывая каждый следующий шаг, слова, его реплики, чтобы добиться поставленной цели. Укай смотрел на неё снисходительно,неверяще. Что девчонке делать среди парней? Она, конечно, не выглядела слабой, хотя за мешком, что на мужчине за телосложением, как и сам Укай, это называлась бы футболкой, он не может оценить точно. Но вот ноги... Да, ноги выглядели сильными. Но всё равно... Он сомневался. Да, есть и смешанные команды, но Укай не планировал делать такие поправки в этой команде. Осмотрев её ещё раз с ног до головы, он, затянувшись дымом, спросил: –Сколько уже в волейболе? Был опыт игры в мужской команде? –С начала средней школы, сэр. И да, такой опыт игры у меня был. Он всё ещё смотрел недоверчиво, и слова Тсукиёши не слишком облегчили его тяжёлый взгляд. Аки начала паниковать. Нет, я не могу отступить... Не могу. Не могу. –Поймите, травмы случаются в независимости от того, какой тип команды практикуется. Просто... –Аки тихо выдохнула. –Дайте мне шанс. Укай вздохнул и повернул голову в сторону выхода. Казалось, он молчал целую вечность и будет молчать ещё вечности две-три, но Аки не отводила от него взгляда:боялась упустить его из виду, пусть он и был близко... Она прикусла губу. Больно? Мне больно? –Хорошо. Его слова заставили дрогнуть. Рот слегка приоткрылся в беззвучности. –Давай поглядим, как ты справишься. Учти, что я запомнил твои слова. И я не дам тебе спуску. –Да, спасибо, тренер. –Стой рядом со мной. Танака! Парень заметно вздрогнул, роняя бутылку на пол. Тсукиёши заметила, что он слушал их,но разве это было достаточно веским, чтобы обращаться к этому? Определённо нет. –Ты глотку не рви. В туалет не пущу. Танака был поражённым или испуганным, что не понимал, нужно ли на это что-то ответить. Он, наверное, вообще не понял, что имел в виду тренер. Кейшин вздохнул, почёсывая затылок. Вот же геморрой. Он подозвал остальных ребят и сообщил им эту новость, как нечто что-то значимое, что не могло не радовать саму Тсукиёши. –Какого же это, быть свободным? – А что вообще значит«свобода»? –Наверное, это значит не бояться быть человеком, даже если весь мир вокруг может летать. – Как-то глупо звучит. –В этой жизни всё, что кажется глупым –может являться самый правильным.