Блок-аут, мой дорогой друг

Ямагучи то и дело поглядывал на лицо Тсукишимы и каждый раз содрогался, думая, что, вот ещё секунда, и Кей пошлёт всех по одному очень конкретному направлению. Тадаши понимал, что Кей планировал провести вечер по-другому:у него каждый вечер «по-другому». И Тадаши не мог избавиться от чувства вины за то, что намеренно поддержал инициативу Великого Короля. Просто потому, что страх пропасти между ними был сильнее. Они не ходили больше вместе домой:листовласый был занят тем, что уставал от энтузиазма Хинаты и снисхождения Кагеямы. Из-за того, что Ямагучи начал часто обедать с Аки, Тсукки ел отдельно от них или вообще не обедал. Если честно, Ямагучи начал даже немного ревновать, неоправданно ревновать:Тсукишима проявляет по отношению к этой девушке гораздо больше эмоций, чем к самому Тадаши, к его внезапному отсутствию, словно всё осталось таким же. Но не для Тадаши. И сегодня он не хотел так просто расставаться,коль представился случай. Он пропустил сегодня дополнительные, и они могли спокойно пойти вместе домой, но Ямагучи не хотел просто молча идти домой. Возможно, он начал немного задумываться, что такого произошло, что Тсукки так яро отрицает возможность пересечения с Аки-тян. И эти заговорческие глаза капитана Сейджо... Он поддался настойчивости этого человека, соответственно, поддался внутренней ревности и необъяснимым вопросам. И Ямагучи знает, что не получит ответы, но всё равно не смог устоять. Просто ему хотелось увидеть нечто большее, чем спокойствие, безразличие, к которому он привык. Тсукишима и правда был очень разочарован в этом дне. И Ямагучи его мысленные обругивания не обошли стороной. Кей бы развернулся и ушёл, оставив друга позади, но остался. Остался из-за чёртовой настойчивости Ойкавы, из-за приходящих аргументов(хотя, впрочем, это сомнительно, весьма сомнительно), почему блокер должен пойти с ними и грустного голоса друга, который тоже, почему-то вдруг, не уступал настойчивости капитана Сейджо. Он был слишком уставшим, чтобы противиться. Уголок губ дёрнулся–он перестал об этом думать. Просто терпел. Терпел и ждал,чтобы в один момент развернуться и уйти. Кей перевёл взгляд на Тадаши,который выглядел уставшим и озабоченным чем-то, на что блокер чудом вслух не возмутился. Что, чёрт возьми, не так? Тсукишима окропил девушку, что шла слегка впереди, взглядом. Она и сама не выглядела довольной, и Тсукишима был достаточно сейчас не в себе, чтобы быть с нею солидарным. Парень так и не оторвал взора от её хмурого лица. Даже тогда, за столом, её глаза были менее недовольными. Если честно, Тсукишима даже не особо понимает, что конкретно читалось на лике девушки. Ни печаль, ни досада, ни злость–ничего из этого определённого не говорило о её мыслях. Непроницаемое, холодное, осыпанное мнимым безразличием. Только будь это так, я бы не хромал. Чем я мог её задеть, что заставило-... Тсукишима внезапно ощетинил себя, прикусив внутреннюю сторону щеки и слегка мотнув головой. Не важно. Это могло бы стать «не важно», если бы всё закончилось только на этом странном действии. Но нет. Она, ни с того ни с сего, начала уделять внимание Ямагучи. И Кей уверен, что речь, с уст Тадаши, чаще шла о самом блондине. И нет, он не мог сесть с ней за один стол, контролируя каждое слово друга. Нет. Но и это не последний кот в мешке. Тренеровки. Она просит его научить её блокам. Она не объясняла, почему хочет, чтобы я... Почему она вообще подумала об этом только сейчас? Слабые блоки? Ну надо же, у «Королевы»(весьма кстати было её так прозвать, возможно, в отместку за это «мой дорогой-милый друг») есть проблемы. Да, её слабые блоки были настолько неуместными, что Тсукишима не раз подшутил над ней, за что теперь страдает. Рядом с ней он всё больше углублялся в понятие и принцип действия кармы. Но она просит его. С такой серьёзностью, что сам Кей уже начинает сомневаться в её мстительности, но всё больше верит в её глупость. Она не попросит Кагеяму, как лучшего, после Великого Короля, помочь ей с этим, так как у них есть определённого рода конфликт, который сам Король пытается скрыть, но получается очень не очень, в отличие от его «подружки», что реагирует на существование Кагеямы крайне редко. Я что, только что признал, что Кагеяма лучше меня в блоках? О, ужас. Или, почему бы не попросить этому Ойкаву, который является действительно опытным и разносторонним игроком? Это склоняет Тсукишиму к мысли, что ей нужно общество конкретно его,Тсукишимы Кея. Уже голова болит от этих мыслей... Я не понимаю её. И не хочу. –Эй, Очкарик-кун, ну, как там твой приём? Научился отбивать мячи? Тсукишима моргнул и понял, что девушка тоже смотрит на него, несколько изучающе. Прошло пару мгновений, прежде чем Кей смог отыскать вопрос на ускользающих нитках бытия и усмехнуться. Ну да, банальнее этого обращения Тсукишима ничего не слышал. Но он не мог молчать на самодовольство Великого Короля. Не гоже не ответить Его Величеству, когда тот обратился к простому смертному. Не то голову с плеч. –Ну, а вы, Ойкава-сан? Стали гениальнее Короля? От улыбки сеттера осталось лишь подобие–кривой оскал разразился на лице. Под бархатом ресниц ребячество затрещало льдом. Ойкава угрожающе дёрнул бровью. Его губы пошевелились в желании что-то сказать, но грубое касание чужой руки отвлекло от рвущихся мыслей. Он кинул на Аки недовольный взгляд и хотел было развести очередную драму, но её глаза, обугленные злостью, заставили только испустить воздух в попытке успокоиться. Тсукишима, к удивлению, отреагировал на это весьма уныло, только хмыкнув. Ну надо же. Какое сильное чувство эмпатии между ними,что я уже убит этим милым действием. Юкио выразительно фыркнул в сторону Ойкавы, что заставило Кея отвлечься от мысленного сарказма и вяло посмотреть на шатена(на младшего) : –Тебе лишь бы всё испортить,да? –Юкио. Да, это определённо была угроза. Тсукишима не то, чтобы особо вертелся в подобных понятиях, но неплохо подмечал тонкости человеческого поведения. И сейчас в её голосе сквозила угроза, может, предупреждение? Хотя, между ними весьма тонкая грань:угроза–действия с явными жестокими намерениеми в последствии нарушения определённых условий с обязательным исполнением, а предупрежление–независимое эмоционально к объекту, которого предупреждают о каких-либо правилах, оглашениях, что при нарушении, могут нести за собой наказание. И, если честно, Кей не был уверен, способна ли она на угрозу. Но глаза этой особы могли испепелить Юкио, если бы они жили в мире с жанром фэнтэзи. Тсукишима ненароком удивился и почувствовал себя самую малость виноватым : огонь летит не в его сторону. Впрочем, не он это и начал. Юкио сжал челюсть. Не знал, разразиться ли на щеках пунцовый след, не знал, сильно ли скивились его губы и насколько злыми выглядят его глаза, но... Она вновь его защищает. Ревносто. Это так... несправедливо, так гнусно, так жжёт внутри.Это всё так... Незаслуженно. –Ты что ему, мамочка? Он не может сам ответить за свои поступки? Или я чего-то не знаю об этом больном ублюдке? –Спокойнее, Юкио-чан... –Я, кажется, не с тобой говорю, да? –огрызнулся Юкио, не отрывая взгляда от полупрофиля девушки. –Или он твой адвокат? Аки, чёрт возьми, я к тебе обращаюсь. Девушка остановилась и тяжело вздохнула, словно несколько наигранно. –Юкио, Юкио. Может хватит, м? Твои негодования сейчас не имеют смысла, не к месту. Это возмутило парня ещё сильнее. –Что значит «не имеют смысла»? Аки. Аки, да послушай же ты! –он схватил девушку за руку и притянул к себе, когда та собиралась вновь возобновить ходьбу. Подобное действие привело в негодование сеттера Сейджо, который хотел сделать ответное движение, но рука, что упёрлась в его грудь, её рука, не давала этого сделать. –Юкио, повторюсь:хватит. Её голос звучал сухо, но глаза сверкали от волнения. Но Юкио этого не замечал, не хотел... Просто, это больно? Неприятно, тяжело. Он очень любит свою сестру. С самого детства он являлся единственным, кто был рядом и казалось, что этого достаточно, чтобы занять место в её сердце. Но она выбирает Ойкаву. Чёртового Ойкаву Тоору, а не его. Не его. Даже сейчас,когда принимать его сторону не имеет смысла. Юкио отпустил руку сестры и несколько отошёл. Понял, что ни к месту. Понял, что зря. Но помнит, почему. И вряд ли забудет. Тсукишима и не знал, как реагировать. Драматургия бы позавидовала этой санта-барбаре. Казалось, ему было всё равно?Всплеск эмоций Юкио был таким же неожиданным, как авария Чернобыльской АЭС в 1986 году, но, в целом, более вероятным, чем спокойствие. Возможно, он бы хотел заступиться за Юкио:выбор его сестры казался блондину не очень справедливым. Но... Юкио сделал это скорее из нелюбви к капитану Сейджо, из желания выместить на нём свою злость, уколоть его. О, нет уж, хватит с меня этой семейки. Ямагучи выглядел растерянно. Юкио всегда, сколько знал его Тадаши, был спокойным, спокойным настолько, что казался полусонным. Реагировал на всё уверенным взглядом светлых глаз. На каждую ситуацию имел своё слово, прямое и меткое и не боялся осуждения. Но сейчас... Он и сам излучал потерянность. На кончиках его ресниц свисала досада, огнём падая на покрасневшие от злости щёки. Он был не таким, каким его выдел Тадаши. Рядом со своей сестрой он такой беспомощный.. Тсукишима уже подумывал свалить, пока каждый озабочен своими мыслями, пока его присутствие или отсутствие не сильно прижилось в их голове, уйти, сказав, что ему плохо или много уроков, не важно(в любом случае, они все сейчас немного не в адеквате), но приторный голос, что потянулся к его «имени» заставил стоять на месте. –Очкарик-кун, надеюсь ты не слишком утомился? Пойдём немного отдохнём. Ты же не против моей скромной компании, правда? Вот и славно! Прежде, чем блокер успел среагировать на первый вопрос, Ойкава уже приобнял его за плечи и кричал, что они скоро вернуться. Кажется, не только я решил воспользоваться ситуацией. Дерьмо. Губы девушки дрогнули в беззвучном возмущении, и она ступила лишь шаг, собираясь остановить себя на втором, может, третьем, но рука, что лягла ей на кисть, остановила на первом полушаге. Голос, что нежнее белых лилий, спустился до её уха достаточно близко, чтобы действие со стороны могло казаться приторным. –Всё нормально. Всё будет нормально. Аки нахмурилась, закусив губу. Да, всё будет нормально. –Но мне это не нравится, –прошипела она, буравя взглядом их спины. Юкио тяжело вздохнул и, сглотнув, тихо-тихо прошептал: –Нам нужно... поговорить. Она бы и не услышила, если бы его губы не были так близко, если бы почти не касались раковины. Его горячий воздух щекотал не только кожу. –Пошлите дальше, господа? –протянула Аки, надломленно улыбнувшись. Она отошла от брата, когда он позволил себе отпустить её руку, которую хотелось вжать в свою собственную ладонь и не отпускать. Он судорожно сделал первый шаг–в глазах потемнело. –Э-эм, но как тогда Тсукки и О-ойкава найдут нас? –спросил Ямагучи, заставив Юкио и Аки остановиться. –СМС, –ответила девушка. –Телефонный звонок. Он не хочет идти:волнуется. О, кажется, я могла бы его понять. Они продолжили разбивать шаги о горячий асфальт. Не хотя, но Ямагучи пришлось последовать за ребятами. Спустя несколько мгновений, к Тадаши подошёл Юкио и тихо сказал: –Не волнуйся, Ямагучи. Ойкава, конечно, не сахар, но Тсукишиме ничего плохого не сделает. М... Худший сценарий только в твоей голове. Ямагучи неуверенно кивнул. Не отозвалась его душа верой на слова Юкио, но просто стоять и ждать–нет, это тоже не вариант. Глупо. Юноша вздохнул и последовал за Юкио. *** Они прошли через ветки деревьев и густую траву, чтобы попасть в место, оставленное людьми:было слышно малейшее дуновение,каждый шорох был как на ладони, что Тсукишима мог бы и прикипеть к этому мгновению, но звуки шагов рядом с ним напомнили, что сейчас он, к сожалению, не один. Всё ещё не один. –А Вы, на удивление, хорошо знаете эту местность, –усмехнулся блондин,но в ответ получил, м, ничего? Вот бы так каждую встречу с ним. Ойкава присел на каменный выступ, закинув ногу на ногу и хлопнул ладошкой по пустующему месту рядом с собой. –Присаживайся, Тсукишима. Кей, может, и был бы не против присесть, но вряд ли рядом с этим человеком. Резкая перемена в поведении. Впрочем, чего ещё ожидать от волейбольного наркомана? –Воздержусь, –отрезал блондин, на что Ойкава просто пожал плечами. –Мне кажется, что рядом с Вами сейчас лучше не мне находиться. Особенно, после недавнего... –добавил в конце Тсукишима,обращая внимание сеттера на свои слова.Но на его лице не дрогнули и мускул. Он сидел, закинув ногу на ногу, подперев подбородок ладонью, его длинные пальцы рассекали линию губ, а глаза внимательно смотрели в глаза Тсукишимы. Он смотрел, затягивая Кея в напряжённость. Между их молчанием втискивалось пение птиц,и Ойкава не спешил заглушать его, словно ожидал, что Тсукишима первым задаст направление этой беседе и Тсукишима так и поступил. –Почему я здесь, с Вами? Эта фраза, словно кисть художника, прорисовала на его лице довольную улыбку, лёгкое сужение глаз. –А ты как считаешь, Тсукишима? Кей нахмурился. Ох уж эти игры. Но он правда очень устал, что откровенные мысли сами внезапно стали менее потаёнными. –Полагаю, это связано с ней. Полагаю, она... говорила с Вами обо мне. Полагаю, есть то, что знаете только Вы,потому я не могу понять, почему здесь,почему с Вами. Шатен на это хмыкнул и развёл руками. –Да, но не льсти себе. Я прекрасно провёл бы время и без всех вас. Просто представилась возможность. –Вы ведь не специально спровоцировали Юкио, чтобы, в конечном счёте, его сестра, м... –Тсукишима запнулся, –переключила внимание на брата? Ойкава ничего не ответил, некоторое время сидел молча, устремив взгляд в сожжённые солнцем листья на земле. –Ну надо же, –насмешливо сказал Кей и, завидев напряжение под бархатом длинных ресниц, улыбнулся шире. Он продолжил наступать с горячей кровью в жилах. – В вашем плане есть недочёты, а гарантий на провал ещё больше, но... Знает ли она, на что вы можете пойти? Наверное, Юкио прав, когда говорит, что ваше общество для неё явно не подарок. Король от Короля не далеко падает. Тоору поднял взгляд на Тсукишиму и у последнего острие улыбки дрогнуло. Он бы мог сравнить этот взор, подобно тому, о котором думал недавно, но, всё же, ярость была краше, чётче, смелее остальных чувств. Сеттер убрал пальцы с лица, опустил руку вниз, позволяя той безжизненно болтыхаться на коленной чашке. –Боюсь, что не тебе меня судить, Тсукишима, –он убрал руку и снял левую ногу с правой, закинув правую на левую, и расставил руки по обе стороны от себя, но держал ровную спину. –Да и, не стоит тратить на это время. –Не то ваша собачка спуститься с чужой руки, когда поймёт, что к чему? Тсукишима даже не понял, когда почувствовал боль на затылке от того, что был прижат к стволу дерева, когда лицо капитана было достаточно близко, чтобы Тсукишима мог видеть, как дёргалась его губа. Его тёмные глаза были зеркалом страха Кея, от чего захотелость отвернуться, остановить время, чтобы дать себе успокоиться. Эта вибрация, словно от звона колокола, словно эхо испуганного заплутавшегося, расползалась по телу –Тсукишима натянул кожу на костяшках рук. Спокойно. –Я понимаю, –внезапно начал он, и Кей неожиданно для себя дрогнул. Голос был цежен сквозь зубы, такой злой, будто он защищал себя, а не кого-то. Спокойно. Нужно взять себя в руки. Это фальш,блеф, игра. –Я понимаю, –повторил он уже более настойчиво, склоняясь к лицу блокера. –Сложно быть умным, да? Люди почти, как открытая книга. Столько мыслей, столько анализа, как отработанный механизм,что уже не знаешь, что позволительно говорить, а что –нельзя. Так запомни, Тсукишима, что нарываться, когда кроме острого языка у тебя ничего нет, не очень умно. Взять. Себя. В руки.

–Смотри, Кей, у тебя получилось! Молодец! Иди сюда, братишка!

–Разве это я использовал свою подружку, чтобы добраться до одного очкарика, который учиться нижнему приёму? И, объективно, вы не станете бить меня,–Кей усмехнулся, нервно. Не был уверен, заметил ли это Ойкава, но надеялся, что не заметил. Это было бы крайне не очень. Терпимо, но лучше не доводить до греха. –Ты прав, не стану, –спустя время ответил сеттер, и Кей чуть не упустил облегчения вздох, хотя точно знал, что Ойкава не посмеет ударить. –Ты мне нужен ещё сознательным. Но это не говорит, что, если не ударил я, не ударит кто-то другой. Так что будь осторожен с выбором опонента. –Угрожаете? –Предупреждаю. Я мог бы посчитать это забавным, если бы не был прижать к дереву, как какой-то младшеклассник. И это не было бы связано с ней. Ойкава отпустил ворот рубашки Кея и отошёл, повернувшись к нему спиной. Тсукишиму это действие не расслабило особо, но давало время на то, чтобы прийти в себя. –И как так обернулось... –бросил он. –Тебе обязательно быть таким противным? –Ойкава так и не повернул головы. –Боюсь, что не вам меня судить,–парировал Кей. –Не мне, –признал сеттер. Ойкава повернулся вновь к Тсукишиме, но в этот раз не сел. –Кого ненавидишь сейчас сильнее–меня или Аки? Этот вопрос сбил Кея с толку. Его или её? Ойкаву или её? Как он может ответить на этот вопрос, если Ойкава друг этой..? Ненавидеть? Тсукишима ответил,после минуты молчания, не очень громко, но Ойкава всё-равно поддался дрожи. –Вы оба мне не по душе:что она, что вы. Я пойду, если это всё, что вам нужно. Под подошвой его обуви захрустела ветка, а в ушах интригующий голос капитана. –Уверен? Кей остановился и, повернувшись, посмотрел в тёмные глаза Ойкавы, в которых читались толика высокомерности и некого наслаждения. Тсукишима громко сглотнул и ответил: –Уверен в чём? Ойкава тяжело вздохнул. Манера так знакома. До скрежета. –Ты сам-то, зачем пошёл? Не для ответов ли часом? С чего бы мне... –Ошибаетесь. Мне не нужны ответы. Да и, почему меня должна интересовать её персона? –А я и не про Аки, –ресницы Тсукишимы дрогнули в непонимании. Ойкава подошёл к юноше ближе и, выставив указательный палец, направил его в грудь блокера. –Про тебя. –Я... Я по-прежнему не понимаю, –ответил Кей. Что со мной? –Кажется, вы заблуждаетесь. –Мне кажется, заблуждаешься ты. Знаешь, что ещё я заметил? Тсукишима скосил бровь и, закатив глаза, хотел съязвить, но капитан опередил его в ответе. –Ты избегаешь её имени. Избегаешь так, словно хочешь заставить себя не понимать. Так ответь мне, Тсукишима, чего ты хочешь на самом деле? –Уйти. Хочу домой. –А если подумать? –продолжал давить Ойкава. –Ещё хочу съездить вам по лицу. Тоору вздохнул. –Становись в очередь, дорогой. Таких как ты, желающих, много. Ладно, иди,–спустя время сказал Тоору. Тсукишима недоверчиво отнёсся к словам Ойкавы. –Так просто отпустите? Тоору окинул его ленивым взглядом и сказал : –А что мне с тебя? Нет, ну, если хочешь, могу проводить. Кей отрицательно покачал головой,на что Ойкава пожал плечами. –Ну вот и всё. Иди уже, Очкарик-кун. Надеюсь, мы ещё увидимся. Его улыбка вновь засахарилась, а голос стал невыносимо приторным. Надеюсь, что только по ту сторону сетки.