Блок-аут, мой дорогой друг

–Кажется,ты обещала мне слушаться,–сказал мальчик.Его очи холодным блеском отражались в глазах девочки.Она сидела на стуле с разбитым носом и хмурила брови,пока кровь,скатываясь по подбородку, капала на белый ковёр.Он словно ожидал,что она вымолвит словечко,но только молчание было ему ответом–он пошёл за аптечкой. Очередной жаркий день.Очередной день,когда она упирается компетентности Николаса.Упирается,словно застрявший в смоле ангел, который отрицает возможность спасения. Как можно было сконцентрироваться,когда жара отнимала всё внимание?Как она могла слышать его,если сердце в стократ громче от бесконечных погоней за мячом? Под ноги всё ещё сыпятся красные лепестки, и девочка запрокинула голову, не в силах более наблюдать картину,что эхом досады раздаётся внутри. Она слышит его шаги.Он рядом–её руки сцепились друг с другом. Он поставил коробку на стол–слышит. Она хотела посмотреть, что он собирается делать дальше, но, стоило ей опустить взгляд на Николаса, Аки заметила его быстро приближающуюся фигуру. Он грубо опустил её голову. –Разве я говорил делать всё, чтобы стало хуже? Кажется, нет, –оседал на макушку его строгий голос. Рука слетела с затылка, и он слегка приподнял лицо Аки.Его пальцы запачкались кровью. –Вот, приложи к переносице,–Ник протянул ей кусок замороженного мяса. Она неуверенно обхватила его пальцами.Аки смотрела сначала на мясо в руках,а после взгляд метнулся к рукам Николаса:он растирал кровь подушечками пальцев и,к удивлению девочки,не испытывал омерзения. Кажется.Эта картина отчего-то завораживала,да настолько,что сердце невольно глухо застучало. –Просто послушай меня, хотя бы сейчас, –сказал он,вздохнув, когда заметил на себе пристальный взгляд.В этот раз слова звучали мягче, чем те, что он говорил до этого. –И зажми нос вот здесь, возле хряща, да,вот так. Аки невольно посмотрела на стол, но не увидела аптечки. Там стоял стакан со льдом и трубочкой, коробка с мороженым... И девочка не смогла сдержать недоверия, что неприятной тяжестью опустился на ресницы. Николас с уверенностью в своих действиях налил воды в стакан из под крана и засунул туда трубочку. Спустя минут пять Ник протянул ей стакан со словами: –Пей, нужно охладить ротовую полость. Это поможет в сворачивании крови, –добавил он, встречаясь с недоверием в карих глазах. Он неправильно расценил её взгляд. Обе её руки были заняты, но она всё же рискнула и обхватила трубочку губами–он не отпустил стакан. –Тебе стоит быть менее упёртой:это выглядит глупо. *** –Что делаешь, Аки-чан? –спросила староста, присаживаясь за чужую парту напротив Тсукиёши. Аки, будучи немного растерянной, похлопала ресницами и не сразу удостоила старосту ответом. –Ничего особенного, –тихими словами соскользнуло с языка, лёгкая улыбка подрезала губы. –Ты что-то хотела? –Не то, чтобы... –растянуто молвила она, улыбаясь. –Имаи не беспокоит тебя своим обществом? Он бывает на редкость приставучим. Аки присмотрелась к лицу старосты, также не спеша с ответом. –Не то, чтобы. Черты лица старосты стали ещё более весёлыми. Аки могла бы подумать, что она не поняла подкола, но крайние мысли по поводу неё не давали этого сделать. Было в этой девушке что-то далеко не очевидное , однако, это только сильнее заставляло Аки сторониться её, как самой супостати страха. –Он бывает немного навязчивым, –повторила Футакучи. –Скажи, как тебе в нашем классе? Слышала, ты записалась в мужской волейбольный клуб. Ох, скажу сразу, Хаттори был просто вне себя. Его подобные, м, эксперименты немного... В общем, он такое не очень понимает. Человек логики, что сказать. Хотя, если честно, это у многих вызывает, скажем так, удивление. Впрочем, у всех есть дела по-важнее, к счастью. Выглядишь так, словно не понимаешь, о чём я толкую тут с тобой, Аки-чан, –староста несколько секунд выжидающе смотрела на неё, а после рассмеялась,что саму Аки привело в ещё большее замешательство. Чувствую себя немного глупо. –Я не то, чтобы требую... –начала Тсукиёши,–но, всё же, неплохо было бы разъяснить происходящее. Для общего благополучия? –Да, ты права,–согласилась Мокко, очерчивая неосязаемые узоры на парте.–Меня расмешило, что в конце я сказала так, как бы сказал Имаи,–объяснила староста. –Да и, ты ведь и не знаешь, кто такой Хаттори. –Это ли не тот смурной молодой человек с книгой в руках, которого мы встретили в первый день моего прибытия сюда? –Именно, –улыбнулась староста.– Хорошая же у тебя память! –Да нет... Точно. Хаттори. Слышу, имя ведь знакомое... Имаи что-то говорил вскользь о нём. Насколько я поняла, он президент студсовета, да и ещё староста своего класса... Что ж,однако кажется, ему нравится подобная нагрузка. –Вместо новой модели наушников, он предпочёл бы носить цилиндр и монокль, несмотря на значение своего имени,–она усмехнулась. –Он несколько старомоден и тот ещё критикант, требователен до ужаса. И когда до него дошла эта интересная новость, он, ну, пришёл в недоумение. Просто, почему мужской? Почему не женский? Почему не среди тех, с кем было бы в разы комфортнее и тебе, и парням будет спокойнее? –она скрестила пальци, отчего её поза смотрелась искушающе-деликатно. –Я сказала ему, что он слишком впечатлительный, и мир постоянно меняется с появлением в нём новых людей. Не волнуйся, Хаттори не из тех, кто будет лезть с распросами. Он прежде всего считает, что то, что не касается его самого, его идеалов и работы, не должно отвлекать. Хаттори тот ещё королевский пингвин. Почему вновь ощущение, что она знает его с пелёнок? Возможно ли меньше, чем за месяц, так точно оценить личность человека, исходя из модели его поведения? Даже не знаю, восхищена ли я. –Ты опасный человек, Футакучи, –усмехнулась Аки. Но после мысленно обругала себя. Ей не стоило говорить этого, потому как выражение её лица сулит встречный вопрос, на который Аки, если честно, не очень хочет отвечать. Она настолько болтлива, что я невольно подхватила этот жест. –Обычно мне говорят, что я странная, много говорю, –ответила староста. –Но, если честно, быть такой, как надо другим, быть «нормальной», я не умею. И, как по мне, значение этого слова у всех приобретает разный оттенок. Но, кажется, ты тоже опасный человек, Аки-чан, раз смотришь глубже, чем другие. Улыбка, что до того казалась лишь отображением её вежливости и напускного дружелюбия, стала подобна улыбке обольстительниц, мягкая, словно бы неторопливо зазывающий в омут. –Аки-чан, почему ты выглядишь так, словно готова защищаться? –Что? О, прошу меня простить, –стушевавшись, ответила она. –Твои слова меня поразили. Лицо Футакучи вновь стало привычным. –Мне кажется, ты меня поразила больше, Аки-чан, так что не волнуйся. Внутри, словно пером касались раздражения:щекотливо, неприятно, страшно,презренно. Футакучи поднялась с места, собираясь уйти, однако, на последок сказала: –Мне нравится общаться с тобой, Аки-чан. Она дала себе лишь несколько секунд, прежде чем уйти, оставив девушку в иступлени. Нравится общаться? Что за... Аки тяжёлой походкой вышла из класса, полная тошнотворной злобы, неприятного осадка. Она не могла позволить себе сорваться на бег. Что за глупость..! Добравшись до женского туалета, Аки закрылась в кабинке, полная решимости испорожниться. Колени со скоростью света упёрлись о холодный кафель,а руки нервно подняли крышку унитаза и подбирали волосы. Но когда момент икс настал, она не смогла ничего сделать. Ком в горле был не просто физической потребностью вырвать, ветки и обилее лепестков брали начало гораздо глубже. Её мозг просто поместили в баночку и хорошо так встряхнули. Нужно успокоиться. Аки наблюдала за искажённым отражением в воде, но тошнота не отходила. Этот душевный раздрай, это непринятие, эта ненависть к ненормальной нормальности[...]

–Я думал, мы давно уже прошли этот этап...

Аки, простонав, поднялась с пола, вышла из кабинки и покинула туалет. Она надеялась, что там, куда лежить путь, открыто. Она так надеялась[...] Аки распахнула дверь –и свежий воздух ударил в грудь. Она прошлась до ограждённого края и осмотрелась. Никого нет. Чёрт..! Тогда, достав из кармана юбки телефон, Аки хотела было набрать номер, один единственный номер, обладатель которого не пугает её приятными словами,но остановила себя. Некоторое время она просто смотрела на фото, где они, такие радостные, просто потому, что играют в волейбол, вся команда Аоба Джосай, ещё на год младше. Ойкава не оценил того, что на его номере стоит не из множество фотографий, где они только вдвоём или, хотя бы, он один, а вся команда, причём вышел он на ней не очень, так как Матсу и Макки дразнили его шутливыми словечками, отвлекая. Но Аки она кажется забавной. Постояв так ещё минуту, она решилась на звонок. Гудок-второй, третий–и вот начала зарождаться надежда, что не возьмёт:всё не слишком серьёзно,но четвёртого гудка не было слышно. –Аки-чан? Его голос был немного насторожен. –Извини, –выдохнула она. –Мне нужно поговорить с тобой. Лучше увидеть. Я сейчас, ну, знаешь, немного не в себе, –она хохотнула. –Чёрт, извини, Ойкава-... –Приходи на тренировку, –перебил Ойкава. –Я освобожусь по-раньше. Они замолчали. Сердце по-немного успокаивалось, но этого было чертовски мало. –Расскажи что-нибудь, –попросила она. –Сейчас, я поставлю на громкую, –сказал он и, признаться, сказал не то, чего ожидала Аки, но сейчас это не имело значения.– Ива-чан, поздоровайся, –лепетал шатен. –Привет, Аки, –голос Хаджимэ казался спокойным, но немного напряжённым, возможно, из-за неожиданной выходки Ойкавы. –... Привет, Ивайдзуми. Уголки её губ дрогнули. *** –Аки, с тобой всё хорошо? –спросил Савамура, наблюдая достаточно рассеянную реакцию девушки. Она, казалось, была далеко от места действий, за пределами этой реальности, где-то глубоко внутри себя. Она, не сразу ответив, поначалу посмотрела куда-то за него, а после в лёгкой ухмылке дрогнули губы. –Да, капитан, простите. День выматывающий. –Уверена, что доиграешь? –спросил Сугавара. Лишь секунду помедлив, она ответила: –Приложу все силы. Сугавара всё ещё смотрел обеспокоенно. В её словах светилась больше уклончивость, чем уверенность, и Коуши был полон сомнений, что она в том состоянии, чтобы тренироваться дальше. Он столкнулся взглядом с Дайичи, но тот лишь был полон твёрдости, что стоит ей довериться. И, возможно, мне лишь показалось... Но, почему она посмотрела на Тсукишиму прежде, чем ответить? Суга бросил на блондина изучающий взгляд. Тсукишима тоже вёл себя немного не как обычно. Учитывая его отношение к людям в целом, он должен был сказать что-то едкое, но молчал... Возможно, мне просто кажется. Я не так долго знаю их. Точно ведь. –Так, собрались! –крикнул Савамура. Аки поднялась с лавки, но не спешила идти за остальными. Вдох. Выдох. –Аки-чан, извини, можно попить с твоей бутылки? –внезапно обратился к ней Хината, что трусил в руках бутылку, как бы показывая:воды нет. –Напрягать Шимидзу-сэмпай не хочется... Я обязательно вытру горлышко! –добавил он, когда девушка продолжительно молчала, буравя его взглядом. –Не беспокойся об этом, –наконец ответила она, наклонившись за бутылкой, а после протягивая её карасуновцу. –Пей. –Спасибо! –он благодарно улыбнулся и буквально выхватил бутылку из рук девушки. –Так сильно хочешь пить? –усмехнулась она, немного вяло. –А! Прости! –он виновато посмотрел на неё, поклонившись. –Всё нормально, Хината, –заверила она его, будучи немного обескуражена такой взвинченностью. Он кивнул и, поставив бутылку обратно на пол, не спешил идти на площадку. –Эм, Аки-чан, –обратился он. –Да, Хината? –О чём ты думаешь, когда играешь? Сердце свирепо застучало в груди. Оно, если бы могло говорить, сказало всё гораздо красноречивее, с лёгкими предыханиями, твёрдостью и грустью в голосе, скользящей тонкими нитками.

–О чём ты думаешь , когда играешь?

–О том, что я наконец свободен.

–Я думаю... Поле–это то место, где я могла бы направлять свои эмоции. Не просто быть свободной в их выражении, так как это не всегда полезно и иногда, скорее, во вред. Просто... Мне нравится играть. Это всё, о чём я думаю. Мне нравится то, что я делаю. И, знаешь, нам стоит, наконец пойти на поле. А то не гоже заставлять всех ждать ещё дольше,–ответила Аки, подталкивая рукой мелкого десятого номера. Хината застопорился, не ожидая такой резкой смены темы, потому девушка, что приобняла его за плечи, слегка споткнулась от заторможенной реакции юноши. Он виновато улыбнулся, а после, словно ужаленный, рванул на поле,в самый эпицентр бойни. Аки поспешила следом. Я люблю волейбол... Но сейчас мысли не об этом.

–Мне нравится с тобой общаться, Аки-чан.

Что за глупость. Мы даже толком не знаем друг друга...

–Многозначность и двуличие твоих слов и поступков несомненно родились с тобой, как что-то естественное. Может, ты их синоним?

Это... другое. Аки встала на заднюю линию, на место подающего. Однако, сейчас подача Кагеямы. Его тяжёлые шаги были видны даже невооружёнными глазами Тсукиёши. Он подбросил мяч–неудачный подброс. Длань касается мяча, удар –мяч сокрушает заднюю линию, несмотря на нестабильность подброса. Вторая подача Кагеямы.

–... Бери планку выше.Смотри:он озадачен.

Сосредоточься... Брюнет прокрутил в руках мяч, он не спешил подавать. Что странно, учитывая его пылающий нрав. Кагеяма осмотрел площадку. Его взгляд скользил по полю не более секунды. Он подбросил мяч, в этот раз гораздо удачнее. Сосредоточься.

Он коснулся мяча, задавая траекторию.

Сосредоточься! –Аки-чан!

–Ты всегда такая неудачница? Бери планку выше.Смотри:он озадачен.

Волны захлестывали её с головой, заставляя всё глубже погружаться на дно, утонуть в прохладе отрочества* и сердцем, и разумом[...] Она правда старалась. Прикрывая глаза, реальность стихала, уступая место теням прошлого. Она правда старалась не думать, отвлечься на игру, на соперников, на мысли стать-лучше-уже-сегодня,но это вызывало лишь пьянящее раздражение, будто на её изрезанные руки пролили алкоголь. И, если честно, она не знает, что раздражало сильнее:когда старалась не думать об-этом-всём, и использовала волейбол, как просто метод отвлечения, или то, что она думала об-этом-всём, вопреки тому, что прошлое давно позади, она приняла решение. Голоса, шлепки, скрипы под подошвой кроссовок...–эта паралель, что невольно проводилась в голове, заставила яростно, до побеления, примкнуть пальцами к ладони[...] Голова загудела новыми красками. Самым эффективным отрезвителем Тсукиёши показалась новая порция боли, которую она осуществила в виде укуса за губу. Злость стихла, поступаясь растерянности. Она села, хмуро вцепившись взглядом в пол. По телу прошлась дрожь от представшего её глазам: на блестящей поверхности была красная жидкость,размазанная её пальцами. Аки сощурилась и осторожно, словно склеивала разбитые осколки бокала, коснулась области губного желобка**. На подушечках красные капли, полные страха, что на самом деле мелькал в её глазах. –Ты цела? – спросил Нишиноя, склоняясь над нею. Он среагировал быстрее остальных, несмотря на то, что был вне игры, учитывая его позицию либеро. Стоило поднять голову, на лицо парня пришлось ещё больше волнения. –У неё кровь из носа!–воскликнул он, смотря на кого-то в сторону, вероятно, на тренера. Улыбка так и рвалась наружу, немного отчаянный смех безнадёжности в лице неё, Тсукиёши Аки. Сколько драмы... Я сейчас расплачусь. Она попыталась подняться, однако ноги вели свою песню. Благо Юкио, что стоял по левую сторону от девушки, помог ей преодолеть лёгкое головокружение и подняться. –Ты чё, вообще ослепла? –прошипел он ей больше взволнованно, чем злостно, и придерживая за раздёртый локоть. –Чёрт... –брезгливый шёпот опалил ей ухо. Н-да... Юкио же не терпит вида чужой крови. Вот дерьмо. Тренер, подбежав к ним, с досадой смотрел на поникшую Тсукиёши и, тяжело вздохнув, попросил Юкио отвести девушку в медпункт.Несмотря на строгость в голосе,взгляд больше походил на беспокойный. Юкио без слов отреагировал на просьбу тренера, так как, в целом, и так собирался отвести её в медпункт. –Эм, давайте я. А ты, Юкио-кун, продолжай играть. Бледная ладонь, что тянулась к ней, мягкая улыбка, лёгкое сужение глаз и милая родинка[...] Аки сильно хмурилась, потому и не сказать, что её лицо поразило недоумением. Но она правда не ожидала такого хода. Юкио какое-то время наблюдал сначала за Сугаварой, а потом за Аки, пытаясь выглядеть на лице сестры очерки сопротивления этому заявлению, но ничего, кроме боли он не видел. Аки сама оттолкнулась от него, перехватывая руку сеттера. –Аки,–обратился Укай, –на следующей тренировке,я заставлю тебя рассказать мне, как правильно нужно вести себя на площадке во время игры. Она кивнула, с лёгкой улыбкой на губах, по-крайней мере, кроме улыбки на ум больше ничего не приходило. *** До медпункта они шли не проронив ни слова, окутанные каждый своей сказкой. –Простите-... –кинул Сугавара, но потом черты его лица перекосились, когда он понял, что в кабинете никого нет. –Вот же ж... Здесь вообще кто-то работает..? –Подростки–народ сложный, –отшутилась девушка. Всё же он лучше[...] Сугавара тяжело вздохнул, скорее немного наигранно-драматично. Аки слегка посмеялась с реакции Суги и присела на кушетку. –Досадно, –внезапно заговорила она, отвлекая Коуши от поисков аптечки. –... Что ты имеешь ввиду? –спросил он, когда понял, что девушка не спешит продолжить свою мысль. Её взгляд юркнул в сторону выхода. –Моя ДНК... Теперь каждый может вытереть об меня ноги, –тишину бороздит сиплый смех, но в мгновении ока штиль в лице Сугавары Коуши заставляет умолкнуть. –Прости, кажется, я ввела тебя в неловкое положение.. –Эм, да нет... Всё нормально, –сказал юноша. Чёрт. Да где же эта аптечка..?! Сугавара, нахмурившись и поджав губы, последовал к стеллажу, что стоял по правую сторону от стола с ящиками. Его вид просиял:он нашёл аптечку наряду с папками и... ... это что, кактус? Какого чёрта его сюда поставили? –М? Суга посмотрел влево, замечая движения рядом с собой :девушка открыла мини-холодильник и достала оттуда лёд. Когда Аки поняла, что на неё смотрят, она обратила широкую улыбку в сторону сеттера. –Это мне понадобится, –сказала она, выровнявшись, а после сев обратно на кушетку. Коуши,похлопав ресницами, неловко улыбнулся и кивнул. –Это, наверное, глупо... –начал он, привлекая внимание Тсукиёши. – Но, почему Великий Король? Седовласый пронизал её удивлённое лицо многозначительным взглядом, без тени на улыбку, но также без света на особую серьёзность. Он понял, что ей нужно переварить вопрос и, возможно, подумать, так как она явно с осторожностью относится ко всему, что говорят или спрашивают об Ойкаве, потому поспешил достать все необходимые вещи из аптечки. –Просто, знаешь, удивительно, что ты и Хината одинаково прозвали его, –снова заговорил Сугавара. Он вырезал два квадрата из бинта ножницами, что лежали на столе, после достал вату из аптечки и оторвал два небольших кусочка. Далее ему нужен был лейкопластырь. Коуши также нашёл его в аптечке. –Думаю, мои причины называть его так не сильно разнятся с причинами Хинаты, –наконец ответила она. –Кагеяма прозван Королём площадки, так что Ойкаву, как его сэмпая, естественно назвать Великий Король–в этом наши мысли с Хинатой схожи. Но соль в том, что Кагеяма ненавидит это прозвище,потому что оно напоминает ему о том, что быть лучшим причиняет боль. А прозвище Великий Король тогда вызывает не самые лучшие ассоциации, учитывая отношение Ойкавы к Кагеяме и их прошлое... Но для меня Ойкава действительно великий человек. Он, самим своим существованием, говорит:что, даже если в тебе нет таланта или ты не настолько талантлив, это не так важно, потому что даже талантливый человек не прыгнет выше головы, если не научиться использовать ноги и силу, что ему дана. И, хоть Тоору считал это не самым почтенным обращением, но для меня это ценно настолько, что, кажется, я заставила его полюбить это прозвище. Сугавара смотрел на девушку немного удивлённо, не ожидая, что она скажет так много и в таких подробностях. –Э... Понятно, –он слегка улыбнулся. Сугавара уже отрезал две тонки полосы лейкопластыря, завернул два кусочка ваты по разным квадратам и, придав им форму трубочки, тугим обручем наклеял липкие полосы на бинт. Когда он повернулся, обнаружил, что девушка перекрыла дыхательные пути и держит возле перегодки пакет льда. –Это поможет свернуть кровь, –разъяснила она. –Нужно подержать минут десять. –А тебе, кажется, не впервой, да? –шутнул Коуши, не рассчитывая на ответ. –Мне часто прилетало баскетбольным мячом... У меня был довольно безжалостный учитель... –Оу... Так ты играла в баскетбол? –Да, –Аки сопроводила ответ кивком. –Разве мой брат не говорил? –Не уверен, –вид Коуши сделался задумчивый, однако, спустя несколько мгновений, он широко улыбнулся, слегка нахмурил густые брови тёмно-серого оттенка и сказал: –Но он говорил, что ты просто волейбольный наркоман. Тебя невозможно было в средней школе оторвать от сетки. «Она настолько этим страдала, что её успеваемость пошла коту под хвост». Как-то так. –Да уж... –девушка посмотрела на стол, глаза уловили две трубочки, разные ошмётки[...]–А вам, кажется, тоже не впервой, да, Сугавара-сан? – беззлобно ухмыльнувшись, спросила она. «Сугавара-сан»? –А-ха-хах... Да, пожалуй, –в голосе светились неловкость и лёгкое смущение. –Знаешь,теперь начинаю думать, что это было похоже на Тсукишиму. Эта манера... –неуверенно добавил он, замечая в её слегка приоткрытом рте и скошенным бровям непонимание и, возможно, долю скепсиса после того, как он это сказал. Но она только посмеялась,приглушённо. –Скажите вы это ему, и увидите лицо человека-лимона. Достаточно злого таким сравнением лимона. –Что ж... Думаю, Тсукишима отреагировал бы также, сравни я его с Хинатой или Кагеямой. Темпераментные люди ему не очень нравятся. С такими скромными, как Ямагучи, ему спокойнее. –Не то, чтобы я темпераментная, –оспорила Аки. –Я, скорее, как раз наоборот. Именно этим я его и раздражаю,–загадочно ответила она. –Думаю, пора уже проверить, –сказал Сугавара, посмотрев на настенные часы над дверьми. Я думаю, уже прошло десять минут? Учитывая, что она сидела в таком положении ещё, когда я к ней повернулся... И всё равно, я не очень понимаю, что она имела ввиду... Аки кивнула и опустила руки. Кровь действительно больше не бежала, но Сугавара настоял на затычках. –А если вдруг снова пойдёт кровь, –дружелюбный тон сменился серьёзным, но эта серьёзность воспринималась больше, как забота, нежели, как строгость. И Аки, не хотя, согласилась. Всё равно потом сниму... Да и, на поле меня уже вряд ли выпустят.

–Аки,на следующей тренировке,я заставлю тебя рассказать мне, как правильно нужно вести себя на площадке во время игры.

У меня будет завтра[...] –Так! –неожиданно парень хлопнул в ладоши, чем заставил Аки вздрогнуть и посмотреть на сеттера с лицом, перекошенным от лёгкого испуга. –Аха-хах, извини, не хотел пугать... –он выглядел слегка пристыженным. –Давай смоем кровь, обработаем рану и наложим повязку. –Вы прямо моя Найнтингейл***, Сугавара-сан,–улыбнулась девушка. –Д-да что ты... –лёгкий румянец обороздил бледные щёки юноши. –Я просто, как вице-капитан должен быть внимателен. Аки похлопала ресницами не зная, что на это ответить, потому просто кивнула и мысленно позволила сеттеру дальше работать над её ранами. Он копошил руками на столе, а после повернулся к ней со спонжиком, смоченным в перекись. Коуши подошёл, придвинул стул, что стоял под столом и, присев, аккуратно подхватил локоть рукой. Обработка заняла меньше минуты. Рубец был небольшим в длину, потому Сугавара прикрыл его обычным пластырем. Он собирался обработать губу, но Аки настояла на том, что в этом нет необходимости. И Коуши, на удивление, отступил. Возможно, заметив её границы. В это время неожиданно в дверях появилась медсестра, которой явно пришлось попыхтеть, где бы она не была и чтобы не делала. Вид её был потрёпанным. –Что... Что случилось? –с предыханиями спросила она. Этой женщине на вид немного за тридцать, крашенные платиновые волосы завязаны в низкий пучок, весочные пряди падали на лицо. Её кожа смугла, а фигура схожа с фигурой женщины, что считалась пригодной для выживания в суровых погодных условиях и для рождения ребёнка много тысяч лет назад, если не миллион. Её кристально голубые глаза осмотрели старшеклассников с искренним переживанием. –Да мы тут уже сами справились, Рицукава-сэнсэй,–ответил Сугавара, немного надувшись. –Ах, вот так... –ответила она, наконец выровнявшись. Женщина прошлась взором по кабинету, замечая кровь на полу, кушетке, беспорядок на столе и, вздохнув, сказала: –Тогда идите, я уберусь здесь. –Хорошо, идём, Аки-чан. Аки,еле сдерживаясь, чтобы не пустить свой сиплый смешок по стенам комнаты, кивнула и пошла следом за вице-капитаном. Голова немного болит. –Думаю, твоя тренировка на сегодня окончена,так что, ты можешь пойти переодеться,–закрыв за девушкой дверь, молвил он. Его лицо походило на раздражённость или недовольство, сравнимо с раздражённостью или недовольсвом маленького ребёнка. Он, вероятно, недоволен тем, что эта медсестра сделала нам такое одолжение, что согласилась прибраться за нами. Хотя её работа заключается в том, чтобы лечить школьников.Он мил. –Да, благодарю, –отвесила Аки. –Тогда пошли, всё равно нам по пути, да и, думаю, тренер должен увидеть, что с тобой всё в порядке. –Разумеется. *** Вернувшись в зал, Аки увидела, что тренировка окончена, и ребята убирали за собой. Странно. Они должны ещё тренироваться. А даже, если бы и собирались уходить, Хината и Кагеяма играли бы до последнего. Аки хотела пройти к тренеру, но на пути ей встретилась менеджер волейбольного клуба Шимидзу Киёко, в простонародье «Киёко-сан!». Она была чуть ниже Аки, но, в целом, сдалека они кажутся одного роста. У девушки исиня-чёрные волосы до лопаток, небрежная чёлка украшала её светлый лоб;в глазах всегда царил штиль из васильков,скрывающийся за стёклами прямоугольных очков, а губы были приветливы к Тсукиёши;родинка, что расположена под губой слева, добавляла в её образ сексуальности. Вообще, девушка она не сильно эмоциональная, но с ответственным подходом. –Всё в порядке? –несколько взволнованно спросила она,держа в руках пустые бутылки. –Да, всё хорошо, –Аки улыбнулась. –Может, нужна помощь? Она отрицательно покачала головой. –Нет, спасибо, Аки-сан, я справлюсь. Ох... –Прошу, без «-сан». –Как скажешь, Аки. Тсукиёши кивнула. –Тогда и ты обращайся ко мне менее формально. Скажем, «Киёко» или просто «Шимидзу», –девушка нежно улыбнулась. –Как насчёт менеджер Киёко? –с надеждой спросила Аки. Шимидзу тоненько посмеялась. –Как тебе удобно. Береги себя. Аки смотрела ей вслед, пока та не вышла за стены зала. И, когда Шимидзу скрылась, Тсукиёши облегчённо вздохнула, продолжая путь. Невольно из головы вылетело спросить у неё... –Тренер, –Кейшин обернулся,–прошу прощения, но, что происходит? Он, внимательно осмотрев её, только после ответил на поставленный вопрос: –Я решил закончить на сегодня,так как ты пострадала в игре, твой брат ушёл по-раньше, Тсукишима не в том состоянии, чтобы играть долго и с нагрузками, так что он тоже уже ушёл, –он сделал затяжку и посмотрел куда-то в сторону. –Да и, Кагеяма после твоего ухода, мягко говоря, вышел из строя, –его слова, оволакиваемые дымом, проникли под кожу девушки. –Ой, извини,–тренер размахнул рукой. –Как ты себя чувствуешь? –Более чем нормально, благодарю, –ответила Аки, не решившись проследить за взглядом тренера. –Хорошо. Не зная, что ещё сказать, мужчина вновь набрал дыма в лёгкие, а девушка собиралась пойти переодеться, как тренер окликнул её со словами: –Уверена, что завтра сможешь играть? И Аки не смогла сказать ничего, кроме: –Да, конечно. –Надеюсь, это не означает повторение сегодняшнего дня? –серьёзно уточнил он. –Ничего не могу обещать, но я сделаю всё возможное. Мужчина только нахмурился и, извинившись за задержку, сказал ей идти скорее переодеваться. Она кивнула и медленно направилась в сторону раздевалки.       

–Нет, я уже давно не в порядке. –Откройся мне. К чёрту сомнения. Они лишь сделают твою жизнь невероятно тоскливой.