Блок-аут, мой дорогой друг

Николас расположился на кресло-диване, раскинув руки в стороны. Он в открытую наблюдал за поникшим Юкио, что сидел на диване с боку, поставив локти на колени и скрыв половину лица за замком пальцев. Было похоже,что тот вслушивался в собственное дыхание дабы не пасть окончательно в объятия безжалостной тревоги. Не странно ли это, что они оба ожидали прихода Ойкавы?Ник не очень понимал Юкио,когда губы кривились в его имени, как и не особо воспринимал причины его прихода. Нику было интересно только узнать что-то новое о своих билетах на «счастливый аттракцион». Юкио упоминал об этом парне с неприкрытой ненавистью и тревогой, о последним не утруждался сказать Ник, на что Юкио вытягивал лицо, после проступалась злоба, яркая, но лишь от этого неопределённого Николасом страха. Никки надоело следить за побитым состоянием Юкио, что не менялся ни с одной прожитой минутой, и он переключил своё внимание на фотографии,стоявшие на полке над телевизором. Аки в детстве была очень мила, как ягнёнок:мягенькая шёрстка,чьи завитки огибал ветер, заносил в кудри цвета дубовой коры свежесть выхлопных газов... да глазки-пуговки, словно сгусток чернил–тёмные, узорчатые–если мягкая плоть коснётся жидкости.Что же сейчас? Изменилось ли хоть что-то с его последнего визита в Японию? Ответ:Ник не знает, оттого хочется поскорее разобраться с этим дерьмом, чтобы заглянуть в осенний омут и с точностью сказать о погоде в маленьких хрусталиках;отметить её сухие, как листва в сентябре, губы;взгляд бы опустился ниже:она бы сжала ткань одежды пальцами тонкими и длинными, как паучьи лапки, как нитка на смычке она бы передала ему свои вибрации, и он бы смог угадать эту мелодию, если только... если только Аки не смогла вырваться. О-о, и он очень надеялся, что ей это удалось. Считай, тоже самое, если познакомиться с сестрой-близняшкой своей подруги. Николас сжал кулаки и сглотнул вязкую слюну:захотелось курнуть. Пересилив желание почувствовать едкий никотин на стенках горла, он юркнул взор на следующую фотографию и усмехнулся:как с мыслей соскользнуло, что рядом был застеклён момент её пятнадцатилетия. Волосы были собраны в небрежный пучок, потрёпанный Морфеем;глаза еле приоткрыты:сон всё ещё влажной пеленой лип к ресницам; белая футболка, помятая, в зубной пасте: запах разъедающей мяты был первым, что почувствовал Ник, обняв её, и конфетти, закрывала светло-серые шорты до колен; правую кисть ног оволакивали сгустки крема и мягкого шоколадного бисквита:она наступила на свой же праздничный торт, и лучше бы океан съел второй Титаник, чем Ник упустил такой кадр. – Вау, сколько эмоций! Так рада меня видеть? –тянулся весёлый голос с нотками сарказма. Девочка кинула острый взгляд на парня, который, казалось, был очарован или, правильнее, заинтригован. Её щеки слегка зардели,и она поспешила отвернуться. –Странный вопрос,–буркнула она. –Возможно. Но мне плевать, с чего начинать диалог. Аки фыркнула и наверняка закатила глаза. –Почему ты здесь? –спросила она, не поворачиваясь. Его молчание заставило девушку слегка дёрнуть головой в естественном желании обернуться и посмотреть Нику в глаза, так как не совсем ясен был его многозначительный «ответ». Однако, Николас разрезал проступившую между ними тишину прежде, чем с её губ соскользнуло что-то, кроме клубка воздуха,подогретого чувством смущения. –To admire your lean expression for the rest of my fucking life, and in the hospital they will already tell me the diagnosis.Do not worry. Чтобы налюбоваться твоим постным выражением лица на весь остаток моей ебаной жизни, а в больничке мне уже подскажут диагноз. Не переживай. Девочка повернулась, окинула Ника смурным взглядом, ответив: –Fuck you, basketball masturbator. Да пошёл ты, баскетбольный онанист. Лик юноши слегка вытянулся, глаза блеснули огоньком удивления.Он моргнул–эмоция сменила дирижера. –So yes: it’s not me, but I still got a surprise. Вот так да:именник не я, а сюрприз мне всё же достался,–он широко улыбнулся. –Берегла бы этот секрет, как японки девственность? –добавил он уже на японском. –У тебя не акцент, а просто словарное месиво, –девочка исказила рот в улыбке и хлопнула ладошкой по дивану, зазывая парня сесть. Она поняла далеко не всё, что сказал Ник, но некоторые слова были ей знакомы, а дальше девушка уже старалась приблизительно понять смысл, учитывая нрав Николаса и своё небольшое познание в английском языке. Правда, если бы Ник хотел что-то скрыть, то либо вовсе ничего не сказал, либо же перешёл на английскую речь, ускоряя темп произношения. Но в этот раз он говорил медленно, тягуче, словно чего-то хотел этим добиться. Хотя, вероятно, что алкоголь вскружил ему голову,но это уже казалось не таким интересным. Николас некоторое время не двигался, камнем покрывшись, смотрел на девичью руку, а после резко юркнул в противоположное место, плюхнувшись в кресло-диван. Взгляд его был равнодушным и безразличным к происходящему:он о чём-то глубоко задумался. Лицо девушки дрогнуло в лёгком разочаровании, но оно быстро зачахло под криками повторного поздравления. На звонок в дверь Юкио дёрнулся и отвёл пустой взгляд на проход в коридор. На лице читались ярое нежелание позволить гостю зайти и доля беспомощности, но у него не было выбора, учитывая его приоритеты. Потому он медленно поднялся с дивана–звонок повторилася снова, и Юкио пошагал быстрее. В прихожей, столкнувшись с матерью, он сообщил о том, кто это, и попросил пока не вмешиваться. На лице женщины взыгралось недовольство, но она согласилась лишь с одним условием:не больше двух минут распрей. Юкио кивнул, но мысленно свёл время к одной минуте. Женщина ушла на кухню, прижимая к сердцу домашний телефон. Он натянул на себя пелену заледеневшего презрения и открыл двери. Николас же не двигался, предпочитая сосредоточиться на проступившей атмосфере враждебности. Они тихо вошли в гостиную, видимо, подле входа достаточно обласкавшись взглядами друг друга. Ойкава не сразу заметил постороннего, но когда взор пал на вальяжно рассевшегося парня, то скосил бровь в недоумении и лёгком недовольстве. –А ты кто ещё такой? Николас сузил глаза, а после и вовсе перевёл взгляд на Юкио,который сильнее нахмурился, и снова вернул внимание к Ойкаве. –Интересный вопрос. Отвечу тебе как-нибудь позже, –Ник встал с кресла и, пересекая парней, вышел из комнаты. Ойкава недобрыми искрами проследил за высоким юношей, а после раздражённо сказал, так, «вскользь»: –Интересных друзей ты выбираешь себе, –послышался смешок. –Оставь при себе свой узколобый анализ,–видит Ками, что Ойкава первый начал провоцировать, но Юкио из последних внутренних вздохов старался минимализировать количество слов, соскальзывающих с языка, дабы не началась глобальная война. –М-м, ещё, может, хочешь что-то добавить к биографии? –Много чего. Когда тебе будет удобно? Я специально освобожу для тебя целый день. –О Ками, целый день? А силёнок то хватит? –хмыкнул Тоору, снимая с себя чёрный длинный шарф. Когда мягкая ткань, за чей край потянул Ойкава, пережала горло, он кинул многозначительный на Юкио, и уголки губ поползли вверх в предупреждающей улыбке, отчего у Юкио начало просыпаться раздражение. –Так, ну, с прелюдиями на этом закончим ! Перейдём, наконец, к более важному, с твоего позволения, –Юкио злостно цыкнул, сжав челюсть до того, что, казалось, зубы сейчас могут стать детской поделкой с названием «Альпы». Шарф,как и плащ длинного кроя цвета молока с кофе, надолго в руках не задержались:Ойкава положил их на спинку дивана, попутно налетая на мягкое сидение. Он положил ногу на ногу, прошёлся пальцами по несколько влажным и растрёпанным кудрям. Взгляд у него был томный и уставший от бьющегося внутри страха за свою подругу. Он ещё пару раз надкусил плоды своих мыслей и только потом обратил внимание на Юкио, который стоял, тщетно пытаясь взять себя в руки. –Чего ты встал, как вкопаный? Я не перегрызу тебе глотку как минимум до отборочных, –сказал Тоору и прошёл пальцем по горловине серо-кофейной водолазки. –Так что, запрыгивай на диванчик, Юкио-чан. Юкио пересилил желание напомнить кое-кому, что это не его владения, он на чужой территории, но обошёлся только фырканьем и движением в сторону дивана. –Итак,телефон Аки благополучно подарила улице, а после его подобрал очень добрый человек, –Тоору говорил последние слова с заметной сменой интонации, видимо, сарказируя. –Вы с ним скоро встретитесь. Не волнуйся, вернёт в целости и сохранности:он хоть и противный тип, но чужого не возьмёт. Теперь на счёт расположения Аки на сегодняшний момент... –Он из Некома? –изумлённо спросил Юкио, на что Тоору раздражённо и тяжко вздохнул. –Да, Юкио-чан, он из Некома. Ещё какие подробности рассказать, или я могу продолжить? Юкио сдержанно кивнул, сжав кулаки. –Спасибо уж. Если мне не изменяет память, она должна была забрать сегодня очки? Так что, возможно, либо она встретила кого-то знакомого уже в мастерской, либо около того района, где и потеряла телефон... –Я позвоню узнаю, с кем она ушла, –отчеканил Юкио и, встав с дивана, направился за телефоном. Ойкава похлопал глазами и тихо вздохнул, в очередной раз примиряясь с тем, что оба перебивают на конце умозаключений. Раздражительная привычка, однако. Юкио, вроде как, и не дурак, но иногда мыслит слишком прямо, сухо... Ойкава предполагал, что он мог либо что-то скрывать, отчего сам не в восторге, либо был восприимчивее, чем кажется, и не так просто мог мириться с тем, что ему не нравится, не подходит. Однако, не об этом... Пока Юкио будет рыскать в коридоре, так как Тоору заметил там сумку первогодки, где, вероятно, лежит телефон, у Ойкавы не больше трёх минут. Парень прикрыл глаза, расслабил сжатые пальцы рук и нахмурился, сосредотачиваясь. Предположим, что Аки встретила знакомого, кто предложил переждать грозу у него дома. Конечно же, он живёт рядом и должен приходится Аки кем-то чуть более близким, нежели просто одноклассником:на других условия она была бы уже дома. Зная, что Аки не брезгует ходить под дождём, сама бы не навязалась. Значит, нужно искать человека, с которым она ушла из мастерской, кто живёт близко и входить в членство волейбольного клуба Карасуно. С ребятами из клуба у неё есть кое-что очень важное и общее, с ними она занята приятным времяпровождением, соответственно, она их изучает... На ум приходит в первую очередь Тсукишима Кей, который носит очки. Вероятно, он мог сломать их на тренировке. И вот так совпадение :они встречаются в мастерской. Но вряд ли очкарик предложил бы свою помощь.. А если так, то с их последнего разговора либо многое изменилось, либо Тоору что-то упустил или упускает. Юкио шёл в коридор, уже прекрасно понимая, что Николас вовсе не ушёл в комнату Юкио, на кухню к маме или в комнату сестры по любой неоднозначной причине, а просто стоял с боку и слушал. –Fast you.I thought I was going to have to take more effort than nothing, but you seem to fit together,–выпалил на него Ник, скрестив руки на груди. Лицо его было расслабленно-равнодушным, но тон голоса выдавал его сердитость. Быстро вы. Я думал, мне нужно будет принять больше усилий, чем ничего, но кажется, вы друг другу подходите. –Не глупи, Никки, –предупредительно сказал Юкио, опасливо косясь на Ника. Николас наигранно удивился. –Кто? Я?–Никки в невинном жесте взмахнул пару раз ресницами. Юкио шумно сглотнул и потянулся за сумкой к полу. –Скажи,зачем он здесь? И только попробуй соврать, что сам бы не смог построить эту цепочку рассуждений,иначе я сломаю тебе руку. В ответ лишь шорохи от движений, носящие тяжёлый, густой, уставший характер... Но Николасу было на это плевать. –С каких это пор ты усомнился в своей роли старшего брата? –Юкио насупился, поджал губы, что стали тонкими, подобно игле, но так и не смог заставить себя промолвить и словечка. –Это всё очень занятно, но мне не нравится твоё выражение лица,–Юкио не смог отказать себе в грустной улыбке. Он был невежественным трусом. Впрочем, он им есть. Было ли в его волнении хоть крупица подлинности? Детство. Забавное время:дети пестрят эгоизмом, мнимым чувством превосходства,что им можно всё, чаще даже не осознают этого, отливают от облаков враньём, которое прощают–ведь они просто дети, их нужно учить, и отнюдь не всегда эти учения приносят счастье, но так даже лучше... Юкио вовсе не был близок со своей сестрой. Он жил своей жизнью, и он не понимал, почему это может быть неправильным и почему может быть таковым вообще. Сестра не пускала прозрачный град бусинок при них, пытаясь склонить на жалостливые объятия, не думала воспользоваться столь тривиальной сценой, как «щенок под дождём», склоняя их на свою сторону при конфликте с другими детьми. Юкио, в ином случае, чувствовал бы к ней неприязнь, которая, вероятно, иссохла бы под влиянием времени. –Юкио, дорогой, подойди ко мне... –женщина подхватила мальчика за руку и отошла вглубь одиночества, средь ветвистых деревьев и копне золотистый звёзд. –Юкио, моя просьба тебе может не прийтись по вкусу, но, прошу, позаботься об Аки. Мальчик, на слезливые слова матери, изогнул бровь. –Но разве ты этого уже не делаешь? Я не понимаю... Слова встали комом в горле, когда о его щеку разбились горечь и отчаяние, скатываясь влажной дорожкой к полным губам. Казалось, что ещё чуть-чуть, и мама сломается от натиска и собственного мира, и реальности–её рвёт на части. –Я не могу... –только и донёсся шёпот, когда мать упала, прильнув к Юкио объятиями. Она сжимала его сильно-сильно,что Юкио так и забылся спросить, чего мама так рьяно не может. –Пообещай мне, –в серьёзном тоне исказились слова, она посмотрела на сына так, словно от него зависит судьба человечества, словно он один берёт ответственность за все грехи, –что защитить сестру, что всегда будешь рядом, что не бросишь её. –Почему я должен это делать? –Потому что я тебя об этом прошу. На её ресницах всё ещё свисала удушающая боль, и Юкио не смог ничего сказать –он просто кивнул. –Забей, –выдохнул Юкио и потёр большим пальцем экран мобильного. –Ha-ha! Repeat? And then, it seems, I forgot some words. Ха-ха! Повтори-ка? А то, кажется, я призабыл некоторые слова. –Николас, прошу, просто забей. –Да,Николас, просто забей. Для Юкио-чана это болезненная тема,–глаза Ойкавы были прикрыты, но щёки, казалось, застыли в неестественном напряжении от улыбки. –Не пойти ли тебе обратно на диванчик? Ты хорошо там смотрелся, –холодно отреагировал Ник, никак не дрогнув в лице на появление Ойкавы. Тоору скосил горизонт бровей и, фыркнув, грубо схватил Юкио за локоть, отталкивая того. –Ты нам немного мешаешь,–бросил Ойкава, вставая между Николасом и Юкио. –Юкио-чан! Долго ты ещё собираешься копаться в своём хламе? –Мне кажется, что это ты мешаешься под ногами, и не только моими,–процедил голос, по ощущениям, будто в руках терроризируешь засушенный лист дерева:сухой, колючий... –Знаешь, говорят, что когда кажется, креститься надо, – Ойкава не повернулся, чтобы оценить плоды своих слов. Он просто подталкивал Юкио обратно в гостиную, дабы не тесниться в тёмном коридоре. –Да хватит толкать меня! –раздражённо воскликнул Юкио, выбираясь из цепкой хватки сеттера. –Ему это, видимо, очень нравится,–сказал Николас и прошёл мимо Ойкавы в гостиную, толкая того плечём.–Хотя,кому не нравится? Ойкава насупился, нахмурился и тяжко вздохнул, заходя следом за Юкио. –Давай, Юкио-чан, набирай. –Успокойся. Не слишком ли ты много берёшь на себя? Прям целое командование! Остуди свои нервы. Ничего с ней не случится опасного :сейчас все только и думают о том, как бы поскорее попасть под крыши своих домов. –Мне кажется, ты лезешь вообще не туда, куда хотел бы, так почему бы тебе не заткнуться? –Ойкава сдерживал холодность тона последними нервами, но сильно сжатые кулаки, добела, выдавали его с потрохами. –У меня с этим небольшие проблемы,–хмыкнул Ник и кинул взгляд вниз. –Я же говорю:побереги нервы. –Почему бы вам обоим не заткнуть друг друга, раз вы так хотите тишины?–многозначительно выпалил Юкио, клацая пальцами по цифрам. Он нажал «набрать контакт» и включил громкую связь. –Здравствуйте! Чем могу быть полезна? –донёсся тоненький голос из динамика. –Здравствуйте. Скажите, девушка по имени Тсукиёши Аки сегодня должна была забрать у вас заказ под номером хххх. Она его забрала? Послышалось копошение и клацанье по клавиатуре. –Да! Эта девушка забрала свой заказ. –Давно? –Около часа назад, молодой человек. Что-нибудь ещё? –Скажите, она ушла одна или с кем-то? Кажется, девушка сомневалась, говорить или же нет, ибо проступило молчание. Возможно, она просто вспоминала, но Юкио поспешил оправдать собственные действия и поторопить поезд её воспитаний. –Послушайте, эта девушка приходится мне близким человеком, и она всё ещё не вернулась домой. Мне нужно знать, где я могу её найти. Поймите, это важно не только для меня. Прошу вас, просто скажите, с кем она ушла! –спокойствие нитью оборвалось, некоторые швы разошлись, и страх, нервозность, тревога показались по другую сторону уравновешенности. Девушка ойкнула, неуверенно вздохнула, но сдалась под эмоциональным натиском. –Хорошо... Кажется, она ушла с двумя парнями-блондинами. Один из них, по-видимому школьник, заказывал у нас новую оправу на имя Тсукишима Кей. –Спасибо, –не дожидаясь ответа, Юкио отключился. С души как-будто спал камень. Он и забыл, что рядом дом Тсукишима. Он и думать не хотел, о том, что девушка из мастерской повела себя не профессионально и было ли ей дело до всего этого шоу,в любом случае он искренне благодарен ей. Юкио так же заметил, как немного расслабился Ойкава, а Никки просто молчал, будто ему и нет дела до того, что происходит. Это могло бы разозлить Юкио, но точно не сейчас. Юкио откопал номер Кея и набрал его под ожидающие взгляды. Новый день постучал в окно неожиданным умиротворением и спокойствием:следы вчерашнего буйства медленно сгорали под солнечным гнётом. Аки потянулась на кровати и прошлась пятёрней по волосам,цокая языком от небольшой боли, когда пальцы застревали в копне спутавшихся прядей. Взгляд юркнул по блондину, что расслабленно посапывал на футоне. Это она должна была спать там. Но брат Тсукишимы настоял на другом варианте, который, кажется, не нравился обоим. Хотя Кей, на удивление, быстро сдал позиции, позволив девушке со скрытым удовольствием раскинуться на его кровати и оставить следы своего присутствия. Она, словно змея, почти неслышимо сползла с кровати, осев рядом со спящим принцем,что представал перед ней во всём своём великолепии: завитки его золотисто-пшеничных волос были схожи за своей хаотичной волнистостью с лозами винограда, тонкие губы были слегка приоткрыты:в них таилось какое-то непотребство, юное невинное желание одной девушки из миллиардов, руки были аккуратно сложены на животе. Он даже спал так прилежно, так чисто. –И что же теперь? –пустился обеспокоенный шёпот по комнате. –Было бы неплохо, если бы ты ещё поспала,–она вздрогнула и повернула голову в сторону двери, где стояла женщина и с заботливой серьёзностью взирала на Аки. –Вчера был утомительный день, –тихо добавила она,собираясь уйти. –Но, если ты считаешь, что этого времени тебе было достаточно, то, если хочешь,можем попить чаю на кухне. Тсукиёши приоткрыла рот в некотором удивление,однако согласилась на предложение и, кинув краткий взгляд на Кея, пошла вслед за женщиной на кухню. –Мальчишки ещё спят, –как-то довольно пропела женщина, звеня кухонным бытом. –Присаживайся, Тсукиёши-тян. –А, да,спасибо,–Аки отодвинула стул и присела, оперевшись на его спинку. Зовите меня по имени, –спешно докинула она. Женщина кивнула и сказала следующее: –Какой чай ты любишь :зелёный, чёрный, есть ещё с бергамотом? –С бергамотом, пожалуйста. Вы пьёте его или..? –Я, –Аки не видела её лица, но могла предположить, что женщина улыбнулась. –Признаться, я удивлена твои выбором, хоть и в этом нет ничего странного или зазорного, – прозвучал звук льющегося кипятка, а после женщина аккуратно поставила две чашки на стол. –Если нужен сахар, то он вот здесь, –лёгким движением она указала на керамическую сахарницу на середине стола. –Благодарю,–но девушка не потянулась за сахаром, наблюдая за тем, как женщина садиться за соседний стул, притягивает к себе сахарницу и бросает в чай две чайные ложки сладких кристаллов. В её действиях была какая-то странная нервозность, но тон голоса говорил об обратном. –Кей тоже пьёт без сахара. Да и ещё такой крепкий, –бросила женщина и шутливо скривилась. –Это только я и Акитеру пьём чай с сахаром,–она помешала сахар, постучала по краю чашки ложкой и положила ту слева от себя. –Он только чай пьёт? –Аки решила поддержать непринуждённую беседу вопросом. Женщина слегка призадумалась, а после лёгкая улыбка скользнула по её лицу. –Кей и кофе пьёт, но в таком случае сахар в доме быстро заканчивается, –она оглянулась назад. Когда поняла, что никто не собирается идти, женщина притянулась к Аки ближе и прикрыла рот ладошкой. –Когда начинаются экзамены, то пиши пропало :ни сахара, ни хорошего настроения в доме нет. Он пьёт кофе литрами, ещё и, помимо сахара, бросает туда зефир, –женщина хохотнула и вернулась в прежнее положение. Кажется, её веселило это небольшое ребячество в собственном поведении. –Зефир? В кофе? –изумилась Ёши, но потом лицо приобрело забавный оттенок. –Могу тебе много чего рассказать из повседневной жизни Кея, если хочешь, –быстро проговорила она и взяла в обе руки чашку, поднося к губам. Аки застыла в неком сомнении, с долей подозрения:женщина изменилась в своём настроении и, с какого-то детского озорства, стала натянутой, подобно тетеве. Неуверенность во всю вопила, что не стоит открывать рот и клеветать на женщину, просто добродушную и открытую. Но каждый человек умеет строить замысел. –Зачем вам рассказывать мне такое? Вы чего-то хотите от меня,–тихо опрокинула голосом девушка, очерчивая ухо чашки пальцем. –Почему ты считаешь, что мне что-то нужно? –изумилась женщина. –Не сочтите за грубость, мисс... Но я просто помню, чья вы мать. Тсукишима-сан поставила чашку на стол, постучала короткими пальцами по столу и виновато улыбнулась. –Подумать только...–женщина вздохнула и опёрлась переносицей на пальцы.–Мне не стоило устраивать весь этот фарс, но и напрямую спросить я не могла. Прости, дорогая. –Нет, вы могли... –Аки прикусила губу. Женщина подняла взгляд. –При всём том, что я повела себя невоспитанно, вы, подростки, не так просты, как бы хотелось. Сомневаюсь, что ты бы мне всё рассказала, тем более, если вы друзья,–на некоторое время проступила тишина, но после женщина уверенно продолжила. –До этого дня Кей был как на иголках, а вчера, кажется, был только немного потерян, но излишней сдержанности в его поступках не было больше. Так что, я связала это с тобой. –Только по-этому? Лик женщины стал ещё более уподоблен серьёзности, чёрствому хлебу. –Как тебе сказать... Кей.. он не очень любит говорить о том, что на душе. У него непростой характер, и он бывает не понимает, что может делать кому-то больно. Просто с ним нужно не только говорить–его нужно чувствовать, понимать. На самом деле, в нем очень много чувств. Просто некоторые из них всё ещё слишком слабы, чтобы показаться,–она позволила себе легко улыбнуться. Но глаза под длинными ресницами были не огнём, а углями или, скорее, пеплом.–Аки, мне не очень удобно тебя просить об этом, но... –Доброе утро. Обе вздрогнули и обернулись на тихий голос, что, словно, отсёк кислород от губ матери. Тсукишима выглядел хмуро, но когда взгляд пал на Аки, кратко усмехнулся. –У тебя гнездо на голове,–только и сказал Кей и поплёлся за ещё одной чашкой. –И тебе доброе утро,Кей,–ответила женщина. –Как спалось? Судя по-всему, компания этой милой девушки не сильно удручала своим присутствием ночью. Выглядишь бодреньким. Тсукишима, поставив чайник, закатил глаза и тихо проворчал под нос: –На удивление, я ещё не мумия, так что да, мне удалось выспаться. –Я не ведьма, –прокомментировала издёвку блокера Аки. –Да-да, все ведьмы так говорили. Просто тогда сжигали рыжих, а тебе всего навсего повезло родиться шатенкой. –Кей, ну что ты такое говоришь, – улыбчиво глаголила мать. –Ох уж этот юношеский период, когда только так и выражают симпатию к девушке.. –Да ни за что. –Знаете, мисс, мне тоже такого счастья не надо.. Цены на сахар обещают расти, так что я лучше поберегу свой будущий бюджет. Кей укоризненно глянул на маму. –Что такое,сынок? –хихикнула она. –Я не хочу, чтобы вы общались, –только и сказал юноша, прежде чем тишину проглотил ропот чайника. –Слышала,у вас скоро тренировочный матч,–обратилась женщина к Кею и улыбнулась. –Давние соперники. Хотелось бы посмотреть на битву на мусорной свалке, но к сожалению, у меня работа в этот день.. Дети с вопросом и некоторым замешательством взирали на женщину. –О, Ками! –воскликнула она,чуть не опрокинув чашку рукой. –Не говори мне, что не знаешь? Ты же в Карасуно! Вам должны были рассказать! –Чего ты только на меня взъелась? Вон, она тоже не знает, судя по выражению лица, и ничего, живёт же как-то, –фыркнул Кей. –Причём здесь Аки-тян, –вздохнула женщина. –Ах да, ты же не знаешь, –как-то довольно протянул Кей, ухмыляясь неловкому выражению лица девушки. –Тсукиёши Аки числится в рядах мужской волейбольной команды Карасуно. Тсукишима-сан прищурилась в неверии, но Кей только хмыкнул и дёрнул подбородком в направлении Аки, как бы говоря, что«если не веришь мне, спроси у неё, хотя там всё на лице написано». Женщина перевела взгляд на Аки и, не завидев отрицания, на лице промелькнуло удивление. –И почему же ты решила вступить в мужской клуб? –в замешательстве на тонких губах спросила женщина. –Да, Тсукиёши, нам всем очень интересно послушать,–Кей прикрыл рот ладошкой, а после очерчил пальцами собственную усмешку. О чае он и вовсе позабыл. Аки была не шибко довольно таким поворотом событий. Вот червь, думалось ей, свалил всё на неё. –Ну, в средней Китагаве... –девушка оступилась:она дала понять, что история может начаться несколько сдалека, но на их лицах не проскользнуло и тени разочарования, раздражения или недовольства,и Аки сдалась. –В средней Китагаве я познакомилась со связующим команды школы, что, собственно, в скором времени стало основой моста между мной и волейболом. Я вообще до этого в баскетбол играла–брат научил–,но со временем этот вид спорта вызывал лишь апатию,потому я забросила.Ойкава привёл меня тренироваться в зал. Поначалу были только мы с ним, но постепенно я знакомилась с каждым из игроков. И по мере знакомства с ними участников наших с Ойкавой тренировок становилось больше. В итоге, я просто приходила на их тренировку, ездила с ними на тренировочные матчи, а чтобы не было претензий, меня зачислили в клуб, как менеджера, хотя этого, в принципе, можно было и не делать, как показал опыт... Можно сказать, что я просто привыкла к обществу парней. –Вот как, –бросила женщина и улыбнулась. –Думаешь заняться профессионально волейболом? –Э-э, не думаю... –Тогда, кем ты хочешь стать? –Я...не знаю. Над чайником сгущалась пара, и Кей поспешил залить чёрные листья кипятком.