Beneath the Milky Way

Следующее утро наступило слишком рано, но значительно улучшилось тем фактом, что Исак проснулся от ощущения мягких губ Эвена на своей шее, покрывающих ее нежными поцелуями. Когда он немного пришел в себя, то заметил, что рука Эвена тоже лежит у него на животе и нежно гладит кожу под рубашкой. Его первой реакцией было улыбнуться и повернуться к касаниям, наслаждаясь этим ощущением. Он потянулся, чувствуя, как приятно болят его мышцы со вчерашнего дня, и почувствовал, как Эвен улыбается, прижимаясь к его шее и посасывая засос. — Доброе утро, — прошептал Эвен ему на ухо грубым голосом. Он взял губами мочку уха Исака и слегка прикусил ее, отчего тот вздрогнул и тихо застонал. Как только он это сделал, его глаза распахнулись, и он зажал рот, чтобы не издавать больше никаких звуков, вспомнив, что его друзья были рядом с ними. Он слышал шаркающие шаги людей и редкие голоса снаружи, дающие понять, что по крайней мере некоторые из них уже проснулись. Эвен не смущался, целуя вдоль его челюсти и извивая руку вокруг его талии. — Эвен, мы не можем, — прошептал Исак. — Все сейчас на улице, и если ты чему-то научился прошлой ночью, так это тому, что я слишком громкий в постели. Эвен отстранился, заставив Исака заскулить от недостатка его тепла, хотя формально он сам об этом просил. Он задумчиво напевал что-то себе под нос, потом встал и натянул штаны, неловко сгорбившись в маленькой палатке. Прежде чем Исак успел спросить, куда он идет, Эвен выскочил из палатки и застегнул ее у него за спиной. Несколько мгновений спустя он услышал приглушенное бормотание голосов, приглушенных и сонных, но тем не менее веселых. Он почти заснул, ожидая возвращения Эвена, убаюканный мягким светом, проникавшим сквозь стены палатки. Прошло еще какое-то время, прежде чем Эвен, спотыкаясь, вошел в палатку и упал на свое место рядом с Исаком, услышав звук расстегивающейся молнии. — Что ты сделал? — Спросил Исак. — Я ходил с поручением отослать твоих друзей, чтобы они какое-то время были вне пределов слышимости, — пробормотал он в губы Исака, уже наклоняясь, чтобы поцеловать его. Смех Исака прервался на стон, когда их языки встретились, и его рука поднялась, чтобы вцепиться в волосы Эвена, крепко сжимая их. Он не был уверен, как можно все еще так легко воспламеняться от прикосновений Эвена, когда прошло всего несколько часов с тех пор, как они в последний раз были вместе. Он также не был уверен, что они не проведут остаток этой поездки, занимаясь сексом, когда это возможно, но он определенно не жаловался. Их губы разошлись с непристойным шлепком, а глаза Эвена блуждали по его лицу с выражением, которое он не мог определить, но которое заставило его покраснеть, и тепло разлилось в глубине живота. — Ты позволишь мне сделать так, чтобы тебе было хорошо? — Прошептал Эвен. Исак ничего не мог сделать, кроме как кивнуть с открытым ртом и затуманенными глазами. — Перевернись, детка, — приказал он, и Исак подчинился, даже не задумываясь об этом, неуклюже и нелюбезно. Первое, что он почувствовал, это то, что Эвен стянул с него рубашку, затем спортивные штаны и боксеры, оставив Исака лежащим лицом вниз и голым. Исак не был уверен, что Эвен делает, не знал, чего ожидать дальше, поэтому он слегка вздрогнул в предвкушении, когда почувствовал, как руки Эвена приземлились на его задницу и сжали ягодицы, раздвинув их в стороны. Он чувствовал себя беззащитным и открытым, смущенно закрыв лицо руками, зная, что выставляет Эвену напоказ свое самое сокровенное место. Внезапно Исак почувствовал влажный жар у своей дырки и задохнулся, схватившись за спальный мешок под собой. Теперь он понял, что язык Эвена скользнул по нему широко и ровно, осветив его чувствительные нервы таким ощущением, какого он никогда раньше не испытывал. Он машинально попытался сомкнуть ноги, охваченный острым наслаждением, но Эвен остановил его, раздвинув крепкими руками его бедра. Он вернулся обратно, на этот раз облизывая дырку языком, и Исак задрожал и застонал, откидываясь назад от прикосновения. Он никогда раньше не был засажен языком, всегда интересовался этим, но ни один из парней, с которыми он был раньше, не был в этом замешан. Теперь же он не мог поверить в то, что упустил. Либо Эвен был очень, очень хорош в этом, либо Исаку просто очень нравилось, что его задницу вылизывали. Вероятно, немного того и другого. Хорошо, что Эвен вовремя отослал всех прочь, потому что у Исака не было ни малейшего шанса сдержать свои стоны и высокие всхлипы, когда Эвен продолжил. Он попытался укрыться в спальном мешке под ним, пока Эвен не отстранился. — Не надо, детка, я хочу тебя слышать, — задыхаясь, произнес он хриплым и низким голосом, и Исак с радостью послушался. Вскоре язык Эвена уже тыкался в его вход, а потом и вовсе нырнул внутрь, и черт возьми, боже мой, что за хуйня. Исак выкрикнул, выгибая спину еще сильнее, чтобы прижать ее к лицу Эвена, а рука взметнулась назад, чтобы запутаться в его волосах и убедиться, что он никуда не денется. Он скорее почувствовал, чем услышал, как Эвен слегка хихикнул, но, слава богу, не остановился, удвоив свои усилия и трахая его языком, используя свои руки, чтобы держать его широко раздвинутым. — Эвен, черт возьми, господи, пожалуйста, — закричал он, зажмурившись. — Что, малыш, что ты хочешь? — Я…я… — Исак не мог разобраться в собственных мыслях, не мог выбраться из наслаждения, которое испытывал, он просто знал, что ему нужно что-то, потому что это сводило его с ума. — Ладно, ладно, я тебя понял, — утешил Эвен, еще раз облизывая дырочку, прежде чем Исак почувствовал, как в него легко скользнул палец. Он издал сдавленный стон мгновением позже, когда Эвен добавил второй палец, Исак все еще был хорош и растянут после прошлой ночи и влажен от рта Эвена. Это было именно то, что ему нужно, ощущение наполненности, и его глаза закатились, когда Эвен вернулся к облизыванию и посасыванию ободка вокруг пальцев. Эвен быстро нашел простату и осторожно прицелился в нее, просовывая пальцы внутрь и наружу и мягко потирая ее изнутри. Исак разваливался на части, отдаваясь своему удовольствию, не думая ни о чем, просто качаясь назад, прижимаясь к пальцам и рту Эвена, и стонал, громко и беззастенчиво. — Ты уже близко, да? — Размышлял Эвен, и он был прав, хотя они только начали. — Тогда я запомню это на потом. — Исак почувствовал ухмылку Эвена, когда тот нырнул обратно. Когда Эвен внезапно просунул свой язык рядом с пальцами, одновременно ударив его по простате мертвой точкой, все тело Исака напряглось, и он с резким криком кончил на свой спальный мешок, содрогаясь, когда спускался вниз. Эвен медленно продолжал двигать пальцами, осторожно вытягивая их, когда он дергался от чрезмерной чувствительности. Эвен отпустил его бедро и сел, начиная шаркать ногами, как будто собирался лечь рядом с Исаком, но Исак остановил его. — Кончи со мной, — сказал он, когда его глаза все еще медленно открывались, переводя дыхание и возвращаясь на землю. — Что? — послышался удивленный и несколько напряженный голос Эвена. — Кончи со мной, — повторил Исак, поднимая одну из своих ног вверх, представляя себя добровольным холстом. — Черт возьми, — простонал Эвен, — Да, хорошо. Исак слышал, как Эвен быстро дрочит себе за спиной, как учащается его дыхание, когда он оказывается рядом, как тихо стонет, когда он переливается через задницу Исака, через его дырку. Эвен плюхнулся рядом с ним и уставился на него с блаженной улыбкой, которую Исак повторил. — Я и не знал, что мне это так понравится, — покраснев, прошептал Исак. Эвен погладил его по щеке. — Я рад, что понравилось. Боже, какие звуки ты издаешь, Исак… черт. Мы не можем снова возбудиться. Исак рассмеялся, затем поднял подбородок для поцелуя. — Ну, а теперь, когда ты меня совсем утомил, как же мне теперь вставать? — Исак игриво сверкнул глазами, фыркая. — Ммм, как бы я хотел, чтобы мы могли просто лежать здесь весь день, — задумчиво произнес Эвен. — Иди сюда, у нас еще есть несколько минут, чтобы обниматься, раз уж ты так быстро кончил. — Эй! — Воскликнул Исак, со смехом хлопнув Эвена по груди и притянув его к себе. К сожалению, они были удалены из своего уютного пузыря комфорта, когда банда вернулась, и им пришлось снова одеться и встать, чтобы начать день. Когда они выбрались из палатки, их встретили странные взгляды остальных, которые были заняты тем, что снимали свои палатки и собирали вещи на день. Исак решил, что они, должно быть, все еще выглядят немного растрепанными, и смущенно провел пальцами по волосам, пытаясь пригладить их. Только когда Магнус заметил, что они вышли, и его лицо озарилось веселым весельем, он сразу же забеспокоился. Магнус выглядел так, что это никогда не было хорошей новостью для него. — Чувак! Исак, о боже, я никогда не слышал, чтобы кто-то так громко орал во время секса! У Исака от шока отвисла челюсть, и он уже начал недоверчиво спрашивать, о чем это он говорит, но тут вмешался Махди. — Да, я имею в виду, поздравляю с сексом, но какого хрена? — Я…кто… что… -Исак ничего не мог поделать, только барахтался, чувствуя, что уже сильно краснеет. Он посмотрел на каждого из своих друзей по очереди, надеясь, что хотя бы один из них скажет, что они шутят или что-то в этом роде, но когда он добрался до извиняющегося, слегка гримасничающего лица Юнаса, то понял, что ему не повезло. Он резко обернулся, чтобы обвиняюще посмотреть на Эвена, который выглядел совсем не таким пристыженным, как следовало бы, — скорее просто удивленным и, возможно, даже немного самодовольным. Он пожал плечами. — Не смотри на меня, я прогнал их, как и сказал. Махди усмехнулся. — Да, но ты словно эхом разнесся по всей долине! Я почти уверен, что ты разбудил карибу, чувак! Магнус захихикал, схватившись за живот. — Это было похоже на умирающую кошку или что-то в этом роде, черт возьми! Теперь даже Ева хихикала, пытаясь прикрыться рукой, но безуспешно. — Это не совсем справедливо, — сказала она сквозь смех, — я имею в виду, что он, по крайней мере, кричал как умирающий человек. Исак был совершенно подавлен, а Эвен просто хохотал рядом с ним до тех пор, пока тот не согнулся и не захрипел. — Ну и что тут смешного?! — Воскликнул Исак, всплеснув руками. — Это не так, братан; я никогда больше не смогу смотреть на тебя так же, как раньше, — сказал Махди, и его смех выдал его. — Извини, извини, — сказал Эвен, придя в себя настолько, чтобы подойти к Исаку и обнять его за плечи. Исак неохотно принял это объятие и уж точно ни на сантиметр не наклонился к нему. — Ребята, перестаньте издеваться над ним. Да будет вам известно, что я нахожу очень горячим то, как громко Исак кричит в постели. — Да, только не надо мне гадить только потому, что вы двое ничего не получите! — Закричал Исак, надув губы. — Эй! — Обиженно воскликнул Магнус. — Ладно, ладно, давайте все будем вести себя хорошо, — вмешался Эвен. — Простите, ребята, я не хотел вас травмировать; я действительно думал, что вы будете достаточно далеко, чтобы не слышать. Наверное, я не учел, как эхо разносится по лесу. — Подожди, — заговорил Магнус, — мы все поздравляем этого парня с тем, что он изменил своей девушке?! Исак напрягся, готовый наброситься на Магнуса, но Эвен спокойно ответил. — У меня нет девушки. Это было недоразумение, — объяснил он. Ева обрадовалась этому. — Слава богу, а то Исси надоел быть хмурым, — Она подмигнула Исаку, и он закатил глаза, действительно достаточно насмехаясь над ней сегодня. — Ну ладно, народ, нечего тут смотреть, — захлопал в ладоши Исак и гнал их до тех пор, пока все не разошлись, чтобы вернуться к работе и начать свой рабочий день. Он снова посмотрел на Эвена, вздохнул и поднял брови, на что Эвен улыбнулся. Его румянец, вероятно, только начал исчезать, и он все еще был очень смущен, но он должен был признать, что его друзья были довольно хладнокровны по этому поводу, и, по крайней мере, теперь они знали. — Эй, все в порядке, — мягко сказал Эвен, потирая руку. — И посмотри на светлую сторону — я могу теперь сделать это! — Эвен поцеловал его в щеку в открытую, а потом ушел, подмигнув и ухмыльнувшись. Оказалось, что когда Исак размышлял о том, что на следующий день после их с Эвеном… действий идти пешком несколько миль будет немного неудобно, а вдобавок еще и сонным, он сильно недооценил себя. К обеду он был измучен, еле волоча ноги, а они еще и половины пути не прошли. Из-за этого он немного отставал от остальной группы, всегда оказываясь сзади, далеко от того места, где Эвен обычно брал на себя инициативу. Это было смешно, но он уже скучал по нему, несмотря на то, что прошло всего несколько часов с тех пор, как они свернулись калачиком, и даже несмотря на то, что Эвен был в нескольких метрах от него. Как будто почувствовав это, Эвен начал целеустремленно отступать назад, чтобы идти рядом с Исаком, составляя ему компанию. Он поприветствовал его ухмылкой и хлопком по плечу, выглядя гораздо лучше, чем Исак, несмотря на то, что спал столько же, что было просто несправедливо. Тем не менее, Исак не мог сдержать своей легкой улыбки и покраснел от того, что Эвен хотел быть рядом с ним. Он был счастлив, что ему не нужно было скрывать, что теперь они были парой, что он мог держать Эвена за руку, когда хотел, и класть голову ему на плечо, когда он устало жевал свой батончик мюсли во время перерыва. Теперь они двигались вдоль края гор, следуя очертаниям вдоль края долины, которая в конечном счете должна была вернуть их туда, откуда они начали. Это была та часть, где расстояние, пройденное ими за день, было самым важным, потому что им предстояло преодолеть довольно много за оставшиеся два дня. Это была также часть с одними из самых захватывающих видов, так как лес поредел, и все пространство долины и величественные склоны, обрамляющие ее, были хорошо видны на протяжении всего похода. Они могли наблюдать, как карибы пересекают равнину, жуя траву, бегая тесным стадом, когда что-то пугало их. По мере того как день клонился к вечеру, они могли видеть долину, залитую золотистым светом позднего полудня, который делал зеленую траву похожей на пшеничное поле и освещал склоны гор так, что они казались пылающими. Они остановились на минуту, просто стоя на склоне горы и молча наблюдая за происходящим. Исак улыбнулся, когда Эвен подошел сзади, обнял его за плечи и прижался щекой к его щеке. Он наклонился к нему, благодарный за его тепло и возможность хоть на мгновение снять груз с усталых ног. В течение всего этого путешествия Исак осознал, что действительно научился ценить тишину дикой природы. Там не было ничего, что могло бы привлечь его внимание, загромождая разум и мешая думать. Все казалось ясным. Он глубоко вдохнул свежий, свежий воздух и переплел свои пальцы с пальцами Эвена. — Окей, у меня есть хорошая идея, — сказал Юнас, что, по мнению Исака, никогда не приводило ни к чему хорошему. — Давайте рассказывать истории о привидениях. У Евы есть несколько действительно хороших историй. — Неет, — простонал Исак, в то время как все остальные с энтузиазмом выразили свое согласие. — А почему бы и нет? Это идеальное развлечение у костра. — Сказал Магнус, размахивая пустым мешком из-под смеси сухофруктов в своей руке. Исак неловко заерзал на земле, плотнее завернувшись в одеяло. — Не знаю, — пожал он плечами. — А мы не можем просто… приготовить зефирки или еще что-нибудь? Это идеальное развлечение у костра! Он услышал рядом с собой теплый смех Эвена. — Исак, а что именно заставляет тебя думать о том, что у нас есть зефирки? — Только не спрашивай меня об этом! Ты один отвечаешь за эту штуку, так что, очевидно, это была твоя работа, чтобы принести зефирки. Эвен рассмеялся и притянул его к себе, положив руку ему на плечо. — Окей, я обязательно принесу их в следующий раз, — сказал он, целуя Исака в висок. — Он просто боится, что испугается, — предположил Махди, и Исак резко обернулся, чтобы посмотреть на него. — Вовсе нет! — запротестовал он. — Да, ты прав, он боится, — Юнас рассмеялся. Исак очень жалел, что признался Юнасу, что не мог заснуть целую неделю после того, как они с Евой заставили его смотреть вместе с ними «Сияние». — Все это чушь собачья, — проворчал Исак, скрестив руки на груди, а Эвен, испугавшись, притянул его к себе, потирая руку. — Все в порядке, детка, я буду защищать тебя, — проворковал он, заставляя Исака закатить глаза так сильно, как только возможно, и надеяться, что слабого света от огня было достаточно, чтобы скрыть его румянец. — Ладно, ладно, рассказывай свои дурацкие истории. Только не ждите, что я буду участвовать. Начала Ева, а она была мастером рассказывать страшные истории, так что прошло всего несколько минут, прежде чем Исак начал нервничать, а его сердце учащенно забилось. Но хуже всего было то, что он уже слышал это все раньше, так что это даже не должно было быть так страшно. Но у него точно не было силы духа для того, чтобы испугаться самого себя, и то, что он был снаружи посреди гор ночью, абсолютно не помогало. По мере развития сюжета он все ближе и ближе подбирался к Эвену, и его крепкое тело рядом с ним заставляло его чувствовать себя немного лучше. Когда Ева добралась до конца рассказа, который был увенчан громким «БУ!», чтобы напугать публику, Исак чуть не выпрыгнул из своей кожи, хотя и знал, что сейчас произойдет. Эвен усмехнулся и посмотрел на него с любопытством, подняв брови, молча спрашивая, все ли в порядке с Исаком. Тот улыбнулся ему, хотя это, вероятно, было не совсем убедительно, так как он все еще был напряжен и в нескольких шагах от того, чтобы закричать при малейшем волнении. Все остальные, казалось, были очень довольны собой и, вероятно, также получали удовольствие от реакции Исака. Ублюдки. Исак вздохнул и смирился с тем, что его буквально трясло в ботинках. Следующим был Магнус, которого Исак ждал с нетерпением, как столь необходимой передышки. Магнус пытался, он действительно пытался, но он был слишком глуп, чтобы действительно сделать что-то страшное. На этот раз он, казалось, придумывал историю на лету, что-то подозрительно похожее на то, что случилось однажды на вечеринке, когда он не смог переспать с девушкой-убийцей. — Магнус, единственное, что пугает в этой истории, так это то, насколько плоха твоя игра, — усмехнулся Исак, тут же пожалев о своей дерзости, когда Махди одарил его озорной ухмылкой. — Хорошо, Исак, если ты хочешь притвориться, что тебе не страшно, то почему бы мне не пойти следующим? Я покажу тебе, что на самом деле страшно. История Махди была значительно более убедительной, и Исак действительно добрался до того, что он был слишком напуган, чтобы чувствовать себя комфортно. Он подпрыгивал при каждом малейшем звуке, который, как ему казалось, он слышал, каждый треск дров заставлял его сердце на мгновение останавливаться. Очевидно, почувствовав его дискомфорт, Эвен незаметно просунул руку между их прижатыми друг к другу бедрами, чтобы схватить Исака, сплел их пальцы вместе и ободряюще сжал. Наконец, когда он больше не мог этого выносить, Исак раздраженно фыркнул, пробормотал «к черту все это» и отпустил руку Эвена, чтобы подвинуться и забиться под руку Эвена, свернувшись калачиком. Эвен сразу же приспособился, обняв его одной рукой и притянув к себе еще ближе, так что он полностью прижался к нему. Исак накрыл их обоих одеялом, и принялся ерзать, устраиваясь поудобнее, пока его голова не оказалась на плече Эвена, а рука — на талии. Это помогало ему больше, чем он хотел бы признать, когда сильные руки Эвена обнимали его и успокаивали нервы. Он даже начал понемногу наслаждаться жутковатыми флюидами, хотя, возможно, это была просто ассоциация с тем, что он благополучно устроился в теплом изгибе бока Эвена. Его даже не волновало, что его друзья явно видят это и, без сомнения, будут безжалостно дразнить его за это позже. История Махди оказалась по-настоящему страшной, и к тому времени, когда подошла очередь Юнаса, Исак уже вцепился в рубашку Эвена спереди и практически спрятал лицо у него подмышкой. Эвен притянул Исака к себе между ног, чтобы он мог прислониться спиной к его груди, полностью погруженный в тепло и комфорт рук Эвена. Эвен зарылся лицом в волосы Исака и почувствовал, что тот улыбается. — Оуу, разве это не самая милая вещь, которую мы когда-либо видели? — раздался голос Евы, прервавший их разговор. — Да, они очаровательны, — согласился Юнас, нежно посмеиваясь. — Заткнись, — вполголоса проворчал Исак. Он никогда не понимал, как сильно хотел этого; что есть кто-то, кто обнимает тебя и заботится о тебе, чьи руки удерживают тебя и прижимают к себе. Осознание этого делает некоторые вещи в этом мире намного легче.