Стеклянный лжец

Незадолго до основных событий

      Тяжёлая дубовая дверь открывается с характерным грохотом, приветствуя долгожданного гостя. Без теплоты и радости, конечно, но даже сухого кивка было достаточно, чтобы оправдать долгую дорогу до ворот Рая, сияющих позолотой в естественном освещении. День выдался долгим. Настолько, что изнурённые крылья, некогда сильные и выносливые, повисли по обе стороны спины, моля об отдыхе. И было бы легче вызвать водоворот, да в этом случае быстрота прибытия упрямо равна рассекречиванию плана. Этого допустить нельзя.       Юноша чинно осмотрел женщину средних лет, что увлеклась бумагами за своим письменным столом. Золотые крылья переливались, купаясь в тусклом лунном свете, проникающем сквозь неплотно зашторенную портьеру с рисунком из переплетённых красных роз, а светлые волосы безупречно ниспадали прямыми прядями на плечи. Он не видел её так давно, что и забыл мельчайшие детали нежного лица, и сколько бы она не снилась парню в ностальгических снах, каждый раз картинка смазывалась после того, как незамысловатая фигура подходила ближе. Каждый ночной кошмар начинался с неё, застывшей немым силуэтом во тьме заброшенной земной церкви, и заканчивался на протянутой книге с неизвестными символами. Он мог поклясться, что видел их раньше, но вспомнить не мог, оттого сны и забывались, едва в глаза ударял солнечный свет, знаменующий начало нового беспокойного дня. Привычка забывать ненужное играла на руку в тяжёлой рутине и учёбе. Единственном важном в этой бесконечности.       Снаружи было уже темно, но комната пестрила ярким светом, повисшим в напряжённой атмосфере ещё не начавшегося делового диалога. Глаза рябило от белизны комнаты, ставшей за всю жизнь обыденной, оттого и неприятной. Слишком много однотонности. Белые стены, выкрашенные свежей краской, белый дощатый пол, напоминающий скорее плохо сохранившийся антиквариат, что давно пора заменить, белое дерево старинной мебели. Даже его собственная одежда не пестрила красками, сливаясь с ангельской чистотой крыльев. Чёрт.       Нервно растрепав ранее аккуратно уложенные русые волосы, он прокашлялся, привлекая внимание Серафима. Она была рада его видеть, но воздержалась от объятий, несмотря на такую долгую разлуку, лишь легко махнула рукой в неопределённом жесте. Война всех оставляет равнодушными. Даже если ты не воевал, а читал это в бесконечном множестве книг. Так даже лучше.       Приветственно приподнявшись, она мельком кивнула и пригласила гостя присесть на диван, что он с радостью и сделал, борясь с желанием вытянуть напряжённые ноги, чтобы облегчить нагрузку на мышцы. Поскорее бы всё закончилось, и можно было бы забраться в тёплую постель, загадывая планы на следующий день. Вероятно, по прибытии домой, парень отметит в календаре эту дату, и каждый год будет устраивать себе выходной. Как полагается, с друзьями и бокалом дымящегося глифта.       — Здравствуй. Как добрался?       Скучающий голос нехотя вернул его к светской беседе. Это он знал точно, представляя, как ответит честно, с приукрасами от злости, но по правилам выбора не оставалось, хотя правильнее будет сказать, что при любом раскладе эфемерность возможности сказать то, что хочется, а не то, что действительно нужно, застывала в немой риторике. Вопрос не из любопытства, а из вежливости, значит ответ должен быть столь же сухим и безэмоциональным, чтобы не заставлять собеседника придумать что-то интереснее. Дурацкое ангельское общество с его непробиваемыми стенами вокруг отдельных представителей. Ты всегда один. Даже когда рядом басят разговоры.       И когда они стали общаться только так, превратив тёплую беседу, от которой веяло доверием, в этикетный сор? Он потёр переносицу, пытаясь избавиться от боли в глазах, и ответил в той же манере:       — Хорошо, благодаря Вашим молитвам, уважаемая Серафим Ребекка.       Вышло слишком саркастично.       — Тогда не будем тянуть. Времени не так много, да и дел предостаточно. Где она?       Она — это чёртова Вики Уокер, которую хотелось задушить собственноручно, не пугаясь замарать руки в страданиях умирающего существа. Наивная, глупая девчонка за рулём иномарки в ночной тиши. Слишком яркие воспоминания для бесполезного приказа, от которого было невозможно избавиться, как он не старался возмущённо разводить руками, боясь прощаться с легкомысленностью. Да и вряд ли железные цепи, что отныне приковали уставшего от бессилия юношу к ней, выбросив его личную жизнь за ненадобностью, пропадут так скоро. Приходилось приспосабливаться, уговаривая себя, что скоро всё закончится, и он снова будет делать то, что вздумается только ему, не выбивая личное время между перерывами в обучении на слежку за девчонкой. Как говорила одна из его бывших подруг, «это рутинно, но немного весело». Совсем немного. Едва заметно. Но забавно, да.       — Всё в порядке. Её убийство прошло практически безболезненно, я распорядился. Она прыгнула в пропасть сегодня утром.       В глазах женщины заблестела мимолётная гордость, скоро сменившаяся холодным безразличием. Было бы чему радоваться. Хоть это и придало Непризнанной Уокер немного авторитета, но показало её больше с демонской сущности. Так говорит статистика. Ангелы непременно пойдут в лес. И не будут дерзить великодушной Мессилине, что желает им только добра.       — Она во что бы то ни стало должна стать ангелом после обучения.       — Думаю, я знаю, кого привлечь к этой миссии. Она язвительна и упряма, но будет повиноваться, если обещать чеканную монету. Или пряник. Это в лучшем случае.       — Эффективней будет кнут, но делай как знаешь. Если благодаря ней Вики примкнёт к нам, я готова платить за любые желания помощника.       — Я не подведу.       Нет, это задание определённо не может закончиться для него на приятной ноте. Тяжело и проблемно просить о помощи бывшую девушку, расставание с которой произошло не по их вине, ещё и не особо хорошо, едва уклонив курс от вражеского поединка, как полагается — с тяжёлыми крыльями и болезненными ударами под рёбра. Но он обязан это сделать ради спокойной жизни. Только бы принцесса не злилась слишком сильно.

***

      Вики Уокер свалилась в самую пучину незнакомого мира знойным летом, точно на закате, когда солнечный диск наполовину скрылся за тонкой линией горизонта. И мало кто мог найти в этом хороший метафорический образ, ибо на небесах она оказалась при свете солнца.       Мир перевернулся наизнанку и, вопреки ожиданиям самой Уокер, слишком крепко обосновался в новом положении, любуясь новыми просторами.       Но ей было невесело. Тошнотворная приторность новой среды обитания сводила с ума похлеще упаковки седативных витаминок, перемешанных с горьким этанолом. До коматозного состояния, чтобы разъединились все нервные веточки, порвавшиеся под гнётом высокого кровяного давления. Ей постоянно казалось, что та же зелёная трава и воздушные просторы являются лишь горьким отвлечением от новых обязанностей, что свалились тяжёлым грузом на хрупкие девичьи плечи. Каждый шаг мог стать роковым, утопая в убаюкивающих словах Мисселины о безопасности. Дабы довериться, добровольно сдаться на растерзание невиданным ранее существам, обязательно с острыми, почерневшими от неухоженности клыками и большими чёрными глазами без блеска и задоринки. Как в сказке. Ведь именно в неё она попала не так давно.       Вики чувствовала угрозу извне, приглаживая серые перья на крыльях, словно видит их впервые, и сделаны они не из прочных сплетений соединительной ткани и костей, сросшихся в одну конечность, а из невероятно хрупкого фарфора, склеенного золотом на японский лад. Едва взмахнет ими, приложив минимум усилий, и основание рассыпется сотней маленьких тусклых пёрышек, лишив возможности выживать в мире, где всё сконцентрировано на свободе и воздушной глади. Раз — и ты больше не Непризнанная, хоть гордись этим, радуясь про себя, что снова похожа на человека.       Она боялась так, как боятся все, попадая в незнакомые для себя обстоятельства. И, казалось бы, что в этом такого? Страх — это естественная реакция организма на внешний раздражитель. Пусть он и иррационален — стыдиться нечему, ведь она всего лишь человек, а им свойственно представлять в темноте что-то немыслимое и страшное. Кривить губы в беспорядочном страхе и кричать громко, натянуто, с хрипотцой от не отпустившего сна. Только это ещё одна ошибка её старого мира. Здесь нельзя бояться. Особенно, если ты одет в чёрное и мыслишь тем же цветом. Или являешься другом подобного существа. Например, Мими, что определённо точно не страшится всех потаённых кошмаров подруги. У неё есть другие, свои.       Вики было неспокойно. Дни сменяли друг друга быстрее, чем она могла найти ответы на все свои вопросы. Крылья за её спиной всё ещё не чувствовали в ней истинную хозяйку, так и норовя предать в любой момент. Отказаться от полёта, сбросить вниз. Хуже погибели, теряться в болевых ощущениях, не зная, на какие точно нужно реагировать.       Всё это время ей казалось, что этот необычный мир — лишь иллюзия, навеянный шоком мираж, готовый раствориться в любое мгновение, оставив горький привкус сожаления на языке. Каждую ночь, засыпая в своей неудобной постели, слушая песни морских драконов высоко в небе и умиротворенное сопение спящей Мими, Вики была готова оказаться в любом из двух миров. Даже к забвению, так рьяно ранее отвергаемому, Уокер была бы более рада, чем ежедневному солнцу, бросающего свои ослепляющие лучи ей на лицо.       Но ей приходилось просыпаться. Вынужденно приоткрывать тяжёлые от недосыпа веки и снова смотреть на этот мир так, словно родилась здесь и знает все мрачные аспекты этой странной канители жизни.       — Эй, Непризнанная! Затерялась в воспоминаниях о своей убогой земной жизни?       И определённо точно не забывать о сыне самого Сатаны, что так и норовил побольнее уколоть её одной из ядовитых иголок на языке, именуемых словами. Не щадя чувства растерянной девушки, колдуя над собственными поступками с необычайной лёгкостью. В один момент он уверяет ангела Фенцио, что Вики готова к следующему этапу обучения после оглушительного проигрыша, тем самым втираясь в доверие благодарной Непризнанной, чтобы в новой ситуации снова подставить её. Без личных причин и отягощающих обстоятельств. Просто так.       Как и сейчас.       Уроки у Геральда практически всегда слишком сложны для подобных ей. Он разменивает недостаток их знаний и сил на выигрыш истинных демонов и ангелов, чтобы показать наглядно различия между ними. Кто такие Непризнанные в противовес существам, что всю жизнь обучались привычным для себя вещам? Использовать свои крылья для полётов и борьбы, заранее определять свою сторону на заданиях, тем самым правильно формулировать стратегию, имея существенный выигрыш перед неопределившимся оппонентом. Бытовые мелочи, лишь малая часть того, что им предстоит делать на более значимых должностях, тем самым влияя на жизни людей и свои собственные. Огромная ответственность.       Вики знала лишь немногих из них, и, по воле обстоятельств, большая часть — демоны. Их внутренний мир сокрыт за сотней нерушимых печатей. Открыть хотя бы одну из страниц книги, читая лишь пометки на полях, недостаточно, чтобы проникнуться теми убеждениями, что заложены в их нейронных связях. Всю жизнь девушке говорили, что демоны — абсолютное зло, приспешники Сатаны, что постепенно загоняют каждого из людей в заботливо вырытую могилу. Чаруя своей привлекательностью — а тьма всегда выглядит намного беспечнее и приятнее, чем овеянная обязанностями сторона света — делали всё, что душе угодно, не имея выше себя хозяинов и цели. Просто развлекались за счёт других, хохоча за спиной у новой жертвы. Таковы убеждения, но реальность, к её большому сожалению, разительно отличается от убеждений, заложенных в её глупом человеческом мировозрении.       Тот же Люцифер, что стоял подле неё и ждал ответной реплики на своё замечание, не развлекался, а следовал собственному укладу жизни, что жестоко вбил ему в голову влиятельный отец. Чем ты лучше остальных, тем больше твоя ставка в игре, придуманной за тебя. Пока остальные размениваются десятками, твой ход — уже сотня, а терять такой выигрыш соизмеримо с самоубийством. Ведь вместо любительских фишек в твоих руках реальная влиятельность. И не только твоя. Это и статус отца, что сильнее всяких насмешек больно загонит удар под рёбра за единую оплошность. Кто сможет смириться с тем, что сын, которого ты безупречно воспитывал с самого рождения, однажды оступится — по своей вине или воле обстоятельств — неважно? И Вики было жаль за тот груз, что он проносил сквозь многовековую жизнь.       — Думала о том, насколько же ты низко опустился, разговаривая с Непризнанными, Люцифер.       Безумно и отчаянно. Удар не остался без ответа, и от сокрушающего хода парня, что был намерен направляться прямиком к наглой Уокер, его остановило лишь появление Геральда, знаменующего о начале урока. Люцифер был зол, сверкая в её сторону своими пугающими красными глазами, но сделать ничего не смог. Этот раунд проигран им. Как и все попытки склонить милую и глупую Непризнанную на сторону зла, лишь чтобы доказать ангельскому совету, что демоны тоже стоят немало. Что у них осталось то дюжинное влияние, добытое его отцом однажды. Да и сама Уокер уж слишком пришлась по вкусу сыну Сатане, маня своей непокорностью и наивным взглядом чистых голубых глаз. Слишком капризный материал, чтобы так просто заставить раздвинуть перед ним стройные ноги, моля о соитии. Ох, нет, девчонка должна понять, в каком мире живёт и сколько стоит каждое её небрежное слово.       — Сегодня будет простое задание, поэтому рассчитываю, что каждый из вас с ним справится, и мы быстро закончим этот чёртов день, — Геральд был явно не в духе, скрестив руки на груди и обводя недовольным взглядом каждого из учеников. — Как уже и говорилось на многочисленных лекциях, энергия каждого из вас имеет свой собственный вкус и соизмеримую силу. Поэтому ваша задача состоит в том, чтобы найти вашего напарника без помощи органов чувств. В качестве усложнения на каждого Непризнанного будет поставлено трое сильных ангелов или демонов, цель которых — стараться сделать так, чтобы он их не угадал. Да, и ещё, могу заверить, что оппоненты либо совершенно не будут знать друг друга, либо просто не будут слишком близки.       Далее прошёл процесс распределения и, как и говорил Геральд, с двумя из своих напарников Вики не была знакома, но третьим же оказался ненавистный Люцифер, предвкушавший свою победу, словно кот, объевшийся сметаны. Девушка решила настроиться на незнакомцев, чтобы увеличить возможность успешного выполнения задания.       Одна из них — девушка-демон, уставше смотрящая вдаль, словно не обращая никакого внимания на урок и собственное задание. В её серых глазах, казавшихся почти чёрными в свете заходящего солнца, застыла скука, безэмоционально контролировавшая её слабое худое тело. И Уокер почему-то была уверена, что справиться с ней будет легче лёгкого, пока на неё не надели повязку, скрывая незнакомку, энергию которой ей так и не удалось прочувствовать и запомнить. Началась земная игра в кошки-мышки, когда девушке нужно будет вслепую найти неподвижную фигуру, ориентируясь только на те чувства, что она не могла объяснить. Словно дыхание, чужую энергию ощущаешь машинально, пытаясь из многообразия сплетённых вкусов, но не на языке, а каждой фибре души, найти нужный, с приятным отголоском шлейфа эмоций каждого присутствующего существа.       Вики была отчего-то уверена, что энергия незнакомой девушки похожа на что-то чертовски знакомое, то, с чем она встречалась каждый день, ощущая на языке приятную сладость. И она искала приторный вкус сиропа среди всех, но соперница ловко закрывала от неё саму себя, оставив лишь лёгкое послевкусие, совершенно не выделявшиеся на фоне остальных. Ей ничего не осталось, кроме как сдаться, указав на рандомное существо и почувствовать наконец жженый сахар от рукопожатия демона.       — Хоть ты и не угадала меня, это был достойный бой. Очень недурной результат для Непризнанной, — её голос был также похож на тягучую карамель, тихий и завораживающий приятной мелодичностью, отчего Вики неожиданно прониклась доверием к незнакомке и тепло улыбнулась вслед её уходящей фигуры, запоминая образ глубоко в памяти, чтобы не забыть.       Своего следующего оппонента — молодого ангела, энергия которого не обладала выраженным вкусом, но запомнилась кислой ноткой какого-то фрукта, что девушка точно пробовала на застолье в этом мире, она угадала практически сразу же, почувствовав прилив сил от выигрыша и совершенно забыв о Люцифере, что определённо точно ухмылялся, хотя она и не видела его за плотной материей повязки. В прошлый раз, когда ученики лишь знакомились с энергиями других, она отметила, что он очень силён, не заметив при этом других признаков, и сейчас рассчитывала искать не по вкусу, а по мощности, но поняла, что он её дурачит, меняя своё местоположение и постоянно ослабляя контроль над маскировкой, отчего найти его практически не представлялось возможным.       — Что с тобой, милая Уокер? Совершенно запуталась? — прозвучала прямо над её ухом его самодовольная тирада, обрушившись всей нескрытой силой энергии всего на мгновение, после чего он снова затерялся среди остальных, постоянно мелькая рядом. Это жутко взбесило девушку, поэтому она не удержалась и крикнула, сжав ладони в кулаки:       — Ты можешь остановиться хотя бы на секунду?       Люцифер не ожидал этого и опешил. Промедления оказалось достаточно, чтобы он перестал контролировать энергию и расслабился. Девушка быстро подошла к нему, ловко схватив за локоть, чтобы предотвратить возможность побега, и принесла ещё одно очко в свою пользу выигрышем. Сняв повязку и силясь полюбоваться разбитым «всемогущем» парнем, Вики коварно улыбалась, но не успела опомниться, как он резко и болезненно отдёрнул руку девушки и широкими шагами двинулся прочь, шепча про себя проклятья.       И вроде бы Уокер должна быть рада победе и задетому самолюбию сыночка Сатаны, но ей было невесело. Он проиграл, а значит в очередной раз не оправдал собственных надежд, подставив эго. Улыбка поникла от вида уходящего парня, и она крепко сжала в руках повязку, стараясь сдержать собственный порыв остановить его и успокоить. Да что это с ней? Что за проявление заботы к заносчивому Люциферу?       — Урок закончен, — пробасил Геральд, взмахнув тяжёлыми крыльями, оставив учеников расступаться по комнатам.       И Вики направилась к своей, ожидая забыть сегодняшний урок в приятных разговорах с Мими, но на кровати её ждала новая головоломка — письмо с пометкой «От мамы», что светилось тусклым светом изнутри, знаменуя, что явно предложено к прочтению существу столь же чистому. В прошлый раз такое письмо рассыпалось в её руках, словно пепел оттого, что в девушке преобладала демоническая сущность, поэтому она осторожно подхватила письмо салфеткой, не касаясь руками, и оставила на письменном столе, чтобы решить эту задачу завтра.       Сегодня она слишком устала от ангелов и демонов, а также всего, что с ними связано.