Стеклянный лжец

      Ванильный шёпот морских драконов набирал совершенно незнакомую амплитуду ближе к темнеющему небу, раздаваясь в пространстве подобно далёким вспышкам одиноких молний, всего на мгновение позволяя окунуться в убаюкивающую трель. Каждый такой редкий вечер Вики Уокер сидела на незаправленной кровати со скрещенными ногами, позволяя мелодии наполнить каждую ниточку натянутой души, ослабить давление. Забыть об ангелах и демонах, мельтешащих непривычными крыльями перед глазами на уроках и рычащих противоположному низко и натянуто, оттягивая свою ненависть чередой обстоятельств.       В школе происходило неладное. Даже Непризнанные чувствовали густую и текучую, как смола, напряжённую атмосферу, вынуждающую ходить на носочках, едва касаясь пятками пола. Ангелы перестали проявлять благоразумие к неприятелям в чёрном после воодушевляющих речей Серафима Кроули, торжественно объявившем демонов предателями обета. Что-то подтолкнуло его к этой мысли, завлекло, мешая думать о последствиях, и, как итог, произошла фатальная ошибка, разрушившая шаткое равновесие. Никому не нужны были правые и виноватые, ибо каждый считал себя воплощением всеобъятной истины, сыпля обвинениями.       Но больший урон пал на существ, подобных ей. Без ярлыков и отличительных признаков, отдающих свою исключительность во благо существу. Серые крылья и одежды. Такое же серое и сухое мышление. Они не могли перечислять себя к одной из сторон, а потому находились на распутье, высоко от их разных взглядов, наивно размышляя где-то в воздушной кромке об итоге ссоры. Но когда спросили про поддержку — крыть было нечем. Демоны не прощали трусов, идущих за взглядами большинства, а ангелы были слишком горды и ревнивы, чтобы позволить приспешникам грешных существ идти подле их белоснежных, оттого и благословенных Шепфой, крыльев.       Как итог — неприязнь к Непризнанным возросла стократ, превышая личные неприязни. Так казалось обиженным серокрылым ученикам, но реальность отличалась от их представления.       Вики обдумывала совет, касаясь подушечками пальцев этих далёких слов, возвращаясь в этот день с липким презрением, словно смола, туго стягивающая руки в кандалы. И она не знала, могла ли начаться война, но слова Серафима, бесчеловечные и чёрствые, словно он действовал из эмоций, разожгли огонь в глазах демонов. Произошёл разлад, всемирный хаос, и она не могла ничего сделать.       «— С этого момента прошу Вас забыть о любом проявлении дружелюбности к различным от вашего вида существам. Каждый демон в этом помещении — подсобник Сатаны, а значит его убеждения далеки от тех, что даровала нам мудрость Шепфы, — ловко воспользовавшись собственным положением, чтобы обернуть стрелку вины в сторону чернокрылых участников собрания, Серафим Кроули запутывал узел неприязни своими крючковатыми руками всё крепче, пока не произошло фиаско.»       Всего миг, и ангелы, повинуясь словам директора, словно опалённые, отскочили от стоящих рядом демонов, презрительно кидая взглядом незримые молнии. Те же оставались такими же хладнокровно спокойными, гордо наблюдая за страхом в их глазах. Мир потерял точку спокойствия и всему виной тот, кто удерживал его долгие годы, плавно подталкивая к примирению. И Вики могла бы поклясться, что эта, казалось бы, лёгкая провокационная речь выльется в конфликт, что можно ставить в один ряд с кровожадной войной.       Тогда взгляд Непризнанной невольно бросился к Люциферу. То ли она пыталась найти в нём отклик поддержки, то ли просто убедиться, что он так же против этих речей и не ведётся на весь напускной блеф. Люцифер переговаривался с Ости, придав своему лицу напускное спокойствие и наблюдая за всеми с хищным оскалом. Заметил обращённый на него вопрошающий взгляд, но смотреть не стал, лишь ближе поворачиваясь к спутнице, касаясь собственными грубыми крыльями её. Это выглядело так интимно и вычурно, что Вики резко отвернулась, покачавшись на каблуках и едва не падая, пыталась удержать равновесие, схватившись за руку демона с тёмными волосами, что резко отпрянул, бросая девушку на пол. Даже спустя час она отчётливо видела его яростные глаза и нервные попытки стереть с рук незримые следы её прикосновения. По перчаткам она поняла, что это один из привилегированных — детей тьмы, о которых немного рассказывала Мими тем же утром и о которых так хотелось узнать Вики.       Все свои беспорядочные невезения Уокер пыталась связать с неудачно начавшимся утром и чёртовым собранием, свалившимся на её голову, как одна из сосулек, свисающих с заледенелых крыш земных домов. Вплоть до вечера она скрывалась ото всех в своей комнате, судорожно перебирая одежду в шкафу и выслушивая возмущения Мими по поводу классовой дискриминации демонов, но с наступлением вечера, едва солнечный диск приблизился к линии горизонта, разрезая небесную гладь малиновым заревом, решила выбираться из собственноручно сплетенного вокруг себя плена.       — Если ты решила идти к Люциферу за советом, то зря, — отвлечённо бросила ей на прощание соседка, протягивая свою ветровку, — там холодно.       Вся правда в том, что Вики совершенно не знала, где искать несносного парня, что не обращал ни малейшего внимания на Непризнанную с того самого дня, как они поссорились на вечеринке. Казалось, прошло не так много времени, но Уокер так и не смогла найти мотив своего поступка. Возвращаясь в свои туманные мысли, чтобы откопать воспоминания смутной и совершенно невесёлой вечеринки, она лишь заблуждалась в собственных чувствах к бесившему каждую бахрому на душе, особенному сыночку влиятельной семьи.       И ведь он даже не сказал что-то нелицеприятное в её сторону. Просто намекнул, что белоснежное платье с глубоким декольте и нежно-голубой кружевной обводкой по подолу совсем не сочетается с проявлявшимися демонскими проростками в поступках и мыслях бедной Непризнанной. Отчасти, лишь самую малость, он был прав в своих суждениях. Их жизнь казалась ей чередой роскошных весёлых вечеринок и беспечных заданий, вызывающих лишь вопль самоудовлетворения. В демонах не было чисто ангельского альтруизма — они занимались лишь тем, чем им хочется, не задумываясь над мнением окружающих. Да и чего юлить. Тёмная сторона всегда привлекала Вики, когда она ещё была маленькой и смотрела глупые мультфильмы с харизматичными злодеями.       Она выросла, и единственный злодей, что следил за каждым её шагом, был лишь Люцифер. И почему-то девушку тянуло к этому ублюдку, словно он был той самой желанной вещью на свете, о которой ты говоришь и мечтаешь каждую секунду, надоедая родителям своими просьбами её купить. Естественно, пока демон не открывал рот. Каждый кажется очаровательнее когда молчит.       Её фатальный грех обнаружился на удивление быстро, в одном из коридоров, обрамлённых мягким и ненавязчивым светом от витражной мозаики окон. Красные и жёлтые блики путались в его волосах и играли на крепких руках, напряжённо удерживающих книгу перед лицом. Как в одну из их первых встреч, там, в библиотеке Ада, когда Вики была глупа в своих попытках привлечь его драгоценное внимание, а он был слишком удивлён наглостью со стороны Непризнанной, чтобы показать свой истинный характер наружу. Теперь же она знала его значительно лучше, отмечая нахмуренные брови и расфокусированный взгляд, направленный, казалось, не на сказочно красивые описания в книге, а сквозь неё, на мраморный пол. Он потерялся в своих мыслях, пытаясь концентрироваться на тексте, но информация не укладывалась в его голове. Сегодняшнее утро ввело в ступор многих, загоняя мысли в транс, заключённый в закрытый купол их переживаний.       Непризнанная присела рядом и невесомо коснулась его плеча, дабы оповестить о своём приходе, но оклемался он не сразу, продолжая быстро перебирать страницы на манер чтения. На его напряжённом лице выступили морщины, очерчённые маленькими бусинками пота. Ей стало интересно: о чём он думает и что так беспокоит запутанные мысли. Вики содрогнулась от этих совершенно неприемлемых переживаниях, но продолжила тайно от себя беспокоиться за него. Как и всегда. С того дня, как демон вышел к ней с аудиенции у Сатаны. Побитый и израненный, весь в чудовищных синяках и кровоподтёках, заботился лишь о том, не трогали ли гостью в его отсутствие. Этот поступок растрогал её, поднимая градус уважения к Люциферу немного выше прежнего. Сменяя гнев на милость. Её самая большая ошибка за десятки лет жизни.       — Если ты пришла жаловаться на свою несправедливую долю, то лучше сразу уходи, Уокер. Я не в настроении.       Сердце девушки пропустило удар от такого тихого и затравленного голоса. Он всегда был уверенным в своих словах, словно применял их по принципу холодного оружия, крутил бабочку в руках, задевая собеседника острыми лезвиями. Но сейчас Люцифер едва не хрипел, скрывая за голосом собственные помыслы, красиво вплетая чёртовое ледяное спокойствие, как красивую обёртку.       — Да нет же. Просто хочу узнать твоё мнение о школьных нововведениях.       — Моё мнение? Ты серьёзно? Мне казалось, что в этом проклятом заведении мнение жалких демонов не учитывается, — парень горько усмехнулся, одним небрежным движением сбрасывая руку Вики со своего плеча. — Хочешь совет? Меняй свои привычки, чтобы в итоге не присоединиться к нам.       — Не ты ли недавно говорил, что мне идёт чёрное? — усмехнулась девушка, вспоминая роковую вечеринку в сотый раз за этот вечер, сама не замечая, что краснеет и плавится под его мрачным взглядом. Люцифер перевёл взгляд и уже смотрел сквозь сюрреалистичную картину на абсолютно белоснежной стене, сплошь в маленьких древних трещинках, выглядевших скорее как тонкая кропотливая паутинка. Но мысли внешне казавшегося спокойного мужчины были значительно дальше проблемной архитектуры, что рушилась едва коснись её пальцами.       — Знаешь, вся мишура, что так упорно бросают вам в глаза, лишь ещё одна ложь. Ты же видишь, что делают блядские ангелочки. Они буквально медленно, по перышку, вырывают нам крылья, — голос парня сорвался на крик, треснув и набрав новые обороты, словно ему жизненно необходимо выкричаться, вложив в голос всю боль и гнев. — Сегодня они называют демонов противобожниками, выставляя моего отца главным антагонистом этой комедии, а что завтра? М, что?! Низвергнут в Ад?       Ей стало действительно страшно от его крика. В лице, что было направлено прямиком в её собственное, качалась на самоконтроле беспомощность, ловко кутая остатки спокойствия в витиеватый плен. Руки Люцифера крепко обхватили запястья Вики, сжимая до синяков, едва не ломая тонкие кости, но она крепилась и терпела, лишь едва стиснув губы. На глазах появлялись предательские слёзы, стекая по линии скул. Она плакала не от боли, а несправедливости, что застыла в его красных глазах. Демонов давно стеснили с одной стороны весов, поставив для равновесия в качестве воображаемого грузика провокации. Страх перед тёмными существами сменился на господство, смывая солёной водой весь статус, что они собирали по песчинкам. Все, кого она знает, могут в скором времени преклонить колени перед господствующими ангелами, направившими на них пистолеты. Проливая кровь и слёзы.       Вики стало стыдно от мысли, что нужно бежать от этого будущего и примкнуть к злу в чистом его проявлении. С белоснежными крыльями и прогнившими от власти промыслами.       Люцифер смотрел на неё ещё с минуту, пытаясь найти в её глазах поддержку, и, кажется, нашёл, зарываясь лицом в волосы девушки, крепко прижимая к себе. Он рычал через стиснутые зубы, трясся от злости, но обнимал нежно и ласково, оглаживая спину.       — Ещё немного, моя маленькая Вики. Совсем немного и ангелы поплатятся, — он осёкся, приподнимаясь и снова смотря на Непризнанную.       Глаза больше не горели красным, но в них плескалось что-то нехорошее, ядовитое. Он цедил слова с сарказмом, кивая своим мыслям и плотоядно улыбаясь. Вики потянулась к нему, спасительно целуя в щеку, но он увернулся, поймав поцелуй искусанными губами. Целуя с напором, немного болезненно, до остервенения лаская языком неба девушки и кусая за нижнюю губу до кровавых ранок. Руки демона жёстко подминали её тельце под себя, щипая и сжимая в пальцах нежную кожу. Задирая футболку, оттягивая волосы, и спустя секунду сжимали тугие ягодицы до фиолетовых отметин непривлекательных гематом. Девушка лила слёзы, принимая попытки оторвать от себя безжалостного парня, била кулачками по крепкой груди, просила, молила.       — Отпусти меня, — стон через страдание. И руки безвольно опускаются. Вопрос стоял лишь в доверии. А Вики искренне верила, что Люцифер не тот человек, которому можно верить.       Он отпустил, точнее холодно оттолкнул от себя, брезгливо вытирая со своих губ слюну рукавом. Люцифер скептически выгнул бровь и жестоко бросил, явно на прощание:       — А теперь иди прочь, Непризнанная, со своими словами успокоения.       Сегодня обещали дождь. И не врали. Душа Вики разрывалась от мерзкого стеснения колючими шипами, плача и моля о пощаде.

***

      «Опаздывать на уроки ангела Фенцио нельзя, это чревато неприятными последствиями», — пытался довести до глупой Вики истину Энди, подталкивая трясущееся от страха тельце в душный кабинет строгого учителя.       Это было давно, но урок она не уяснила, продолжая следовать вольности своей соседки, что никогда не являлась на первый урок. Только вот ей это было дозволено: как порядочному демону, статус позволял подобную блажь. Вики же не погладят по голове за желание поспать дольше положенного.       Поэтому сейчас она бежала со всех ног, прокручивая в голове план здания и номер кабинета, определённо точно спрятанного, чтобы выставлять неумелых Непризнанных полнейшими дураками. Третья дверь справа открылась с характерным скрипом, натужно жалуясь за доставленное беспокойство, но внутри было пусто. Все ученики словно испарились, и Вики подумалось, что она ошиблась кабинетом, пока у дальней стены кто-то не прокашлялся, привлекая её внимание. Дино спокойно собирал волосы в пучок, казалось, даже не дышал. Посреди урока, чёрт его дери.       — Все уже ушли на задание. Мне прискорбно это признавать, но мы не в паре. Сегодня твой партнёр — Кэри. Довольно пугающий демон, у него взлохмаченные волосы, земные сигареты и чёрный тренч до колен. Сразу узнаешь, — скучающе объявил он, так же меланхолично продвигаясь к выходу.       — И ты остался здесь, чтобы сказать это мне?       — Да. Он направлялся в свою комнату на пятом этаже. Поторопись, Вики, урок скоро закончится.       Не успев отдышаться, девушка побежала в противоположную от кабинета сторону, туда, где должна располагаться лестница к спальням. Ей ещё не доводилось бывать на этом этаже, но Мими как-то говорила, что ранее, пока её отец не растерял весь свой статус, она жила именно там. В отдельной комнате, купаясь в роскоши интерьера искусных комнат, но Вики поняла смысл её слов, лишь очутившись в коридоре, что пестрила необычными красками и многообразием фресок, словно вставленных в рамку резными потолочными багетами. Огромный коридор, по одну сторону отделенный под картины, рукописно изображенные прямо на стене, во весь рост и небольшие высокие окна, а по другую — уходил многообразием дверей вдаль. Правая стена была освещена скуднее, чем левая, утопая в темноте, разрезаемой лишь тусклым светом волшебных свечей. Даже двери были выполнены из роскошного красного дерева, предупреждая о своём статусе как-то тихо и невзрачно, не кичась вычернотостью, подобно левой стороне. Там золото сплеталось с белыми ручками, огромная люстра отбрасывала белоснежный свет на всё крыло, да и ангел на одной из фресок держал в руках бриллиантовую корону, не брезгуя надевать крашеную позолоту поверх блестящего невесомого нимба. Сразу видно, кому принадлежала эта часть коридора и сколько пафоса было душевно вложено в его оформление.       — Миледи кого-то ищет?       Обойдя девушку со спины, незнакомец ехидно улыбался уголками тонких бледных губ. Что-то в нём на секунду застопорило Вики, она нелепо хлопала глазами, пытаясь внимательнее разглядеть каждую черту, любую мелочь, что могла отличать юношу от других демонов, насмотревшись на которых, хотелось вовек прикрыть веки, обрамлённые пушистым полумесяцем ресниц. Загадочность взгляда продуктивно сожительствовала с неугомонным интересом, заставлявшим потирать ладошки, предвещая приятный исход.       Но ему была интересна не она.       Словно магический шар, накапливающий эмоции, он читал каждую ноту её души, разглядывал со всех постыдных сторон и выворачивал наружу. Точно угадав в глазах искринку страха, оправданную неожиданностью встречи, он словно ожил. Устремил затуманенный взгляд в белоснежный потолок, очерченный тонкими трещинками старости и отсутствия ремонта, глубоко вдохнув затхлый запах старого крыла коридора и плотоядно облизнувшись. Словно долгожданная доза сладостного наркотика для давно подсевшего человека, он питался постыдной эмоцией, смакуя её и обгладывая белоснежными зубами.       Вики внезапно почувствовала себя неуютно, словно её застали за принятием душа совершенно обнажённой. Каждая мелкая эмоция играла своей собственной тончайшей мелодией, ощутить вкус которой удавалось только парню, с интересом вглядывающемуся в её глаза, отражавшие суть книги с неизвестным концом.       И этот взгляд заставил теряться в себе, дабы найти укромное место, прятаться за ширмой, руками и масками, но безуспешно падать в пространство темноты, полную бесконечности и печали. Ей определённо не нравилось это чувство. Искусный интриган — интригующий искуситель.       Это Кэри. Определённо, он.       Тёмные взлохмаченные волосы блестели и путали солнечные лучи, пробирающиеся через одно из витражных окон крыла спален демонов, завораживая переливами красного и жёлтого, скудно переплетённую в полумрак, словно мантию, а зелёные глаза выражали неподдельный интерес. Он цокнул, отводя взгляд и достав из кармана пачку сигарет, закурил одну, игриво выдыхая дым Вики в лицо.       Ей показалось, что лёгкие опалило ядовитым огнём, запах ментола забрался глубоко в её мозг, подавая сигналы к бегству для застывшего в нерешительности тела. Она закашлялась, отодвинувшись от него на несколько шагов, на что услышала лишь победный смех юноши.       — Ты же Кэри, не так ли? — резко спросила Вики. Его поступок выбил из неё всю решительность и энтузиазм, но нельзя было показывать свои искренние эмоции оппоненту. Единственное она поняла точно, этому парню харизмы не занимать.       Если бы не цвет крыльев, она бы никогда не подумала, что он демон. Белая рубашка с незастегнутыми верхними пуговицами обнажала худые ключицы парня, накинутый поверх плеч классический тренч и утюженные чёрные брюки придавали его образу интриги и элегантности. Словно он сошёл со страниц Лондонского журнала эпох восьмидесятых, галантный и изящный вышагивал по узким улочкам, как по подиуму.       — Если тебе так будет угодно, считай, что я — это он.       — Я не очень понимаю…       — Кэри, брось, — послышался уставший голос неизвестной. — Не очень-то вежливо ставить дам в такое неловкое положение. К тому же, она с тобой в паре. Это Уокер.       Словно холодная статуя, девушка стояла в стороне, нервно постукивая пальцами по стене. Весь её вид выражал внеземную усталость. Вики показалось, что тяжёлый груз, долгое время висевший на плечах стал тяжёл настолько, что придавливал незнакомку к пыльному полу. Но она держалась, дабы не замарать крылья цвета вороньего пера, держала голову прямо и гордо. Холодное выражение лица, отстранённость взгляда. Её харизма, если бы была человеком, стала серийным убийцей, удерживающимся на плаву лишь за счёт окровавленного ножа-бабочки в изрезанных руках.       Такая пугающе сладкая, до скрежета зубов, и напряжённая фигура, словно тонкая струна мышц. От неё веяло доброжелательностью, несмотря на отстранённость.       И тут Вики осенило. Это же она из её соперниц на прошлом занятии по определению энергии, та молчаливая девушка с энергией по вкусу, напоминающей горький жжённый сахар. Мими долго возмущалась выбору соперников, сетуя на двоих привилегированных в паре с Вики и просила её держаться подальше от них. Не нарываться, не говорить.       Кэри размашисто-игривым шагом подошёл к подруге, что неохотно прошла к стене, закрывая дверь своей комнаты, и, легко стукнув её по плечу, приветственно поцеловал в щеку. Она коротко улыбнулась.       — Очень неожиданно.       — Ты не рад? — спросила, вопросительно подняв брови. — Мне казалось, тебе доставляет невообразимое удовольствие наблюдать новых жертв в этой дьяволом забытой школе.       — Сегодня самого дьявола изгнали из стен школы. Нам дорога за ним, Лу, — Кэри обворожительно улыбнулся, отпуская бледную руку подруги и приобнимая новую незнакомку, от стеснения сжавшуюся в цельный комочек, за плечи.       — Так ступай, раз такой мудрый. Меня не забавляет сегодняшнее утро, ты же знаешь. Едва ангелы снова попытаются обрезать нам красные ниточки, Господин начнёт войну.       Парень встрепенулся, вспомнив что-то, и пропел следующие слова по слогам, хищно свернув шоколадными глазами по направлению к солнцу:       — И тонуть им всем в крови.       Вики показалось, что губ так называемой «Лу» коснулась мимолётная улыбка, но она скрыла её за широкими рукавами чёрной блузки, лишь закатив глаза.       — Вы изрядно опаздываете, Кэри, — предупредила она, и её худая фигура утонула в ступеньках витиеватой лестницы.       — Пошли, очаровательная напарница. Только учти, колдовать будешь сама.       И парень нырнул в открывшийся водоворот, крепко сжимая её руку и на ходу объясняя суть, казалось бы, несложного задания. Всего лишь применить методы убеждения на человеке, но Вики, уставшая от безумных событий этого дня, была готова провалить всё, вручив ответственность новому знакомому. Он же, как и обещал, не проявлял инициативы, позволяя Непризнанной право первого слова, а после бесповоротно разгромил все её старания, развеяв пепел надежд над мостовой. И только в обратном водовороте девушка поняла, что его слова дивно утомляют, а потому попросила мгновение тишины, задумавшись над одолевшей мысли идеей. Образ убийцы не выходил из её головы, и Вики уже начинало казаться, что тогда, в машине, она видела силуэт крыльев… Чёрных, демонских, с блестящими вороньими перьями.       — Знаешь, меня ведь убили, и мой убийца где-то в вашем мире. На самом деле, я уверена, что это сделал один из демонов.       Она определённо точно не знала зачем рассказывает ему это, но держать всё в секрете становилось слишком тяжело.       — Возможно, я лезу не в своё дело, но раз уж ты посвятила меня в этот вопрос, позволь вставить слово. Это не мог быть демон, слишком противоестественно для наших убеждений, но мне кажется, что убийцей мог быть ангел. Большинство готово пойти на многое ради своих целей.       — Где гарантии, что ты не говоришь это не из солидарности к подобным тебе?       — У меня их нет. И даже если бы они были, давать их тебе я бы не стал. Это твоё дело, не так ли? Вот и разбирайся с ним самостоятельно.       Но могла ли она ему верить? Парню с коварной улыбкой и таинственностью во взгляде, что так красноречиво указывал на свою победу.       Демон, или… Ангел?