Scream

Клубы ядовито-зеленого дыма потихоньку развеваются, и вот Хосок уже может видеть слабые очертания гостиной его дома, как и хрупкий силуэт возникший из кухни. Он чувствует ужасную тупую боль в висках, поэтому схватившись за голову, болезненно стонет, пытаясь удержать равновесие. Такое сильное зелье исчерпало множество его сил, поэтому сейчас он ощущал себя как физически, так и морально уставшим, потому что встреча с ловцом оказалась довольно неожиданна и неприятна. Он знал что надо быть аккуратным. Надо притворяться самым обычным человеком, и ни в коем случае не использовать магию при людях. Каждый из них в итоге может оказаться ловцом или охотником, если не тем, кто доложит на него выше сказанным. Его любимая бабуля всегда учила его этому, не брезгуя повторяться. Она рассказывала что может произойти если ведьму обнаружат плохие люди, навсегда откладывая в голове тогда ещё юного мальчишки те страшные истории, кои она смогла повидать за свою долгую жизнь. И всё же жаль, что умерла она не от долгих лет. Девочка переминалась с ноги на ногу в нетерпение ожидая пока Хосока будет хорошо видно. Наконец тот выходит из образовавшегося из ниоткуда облака зелёного дыма, и Минни бросается в его обятья, крепко сжимая его тело в кольце своих рук. Тот, отвлекаясь от своих больных воспоминаний, смеётся и отвечает девочке тем же. Разница в их росте была значительной, и голова Минни находилась примерно на уровне локтей ведьмы, и тот всегда с нежностью подмечал эту деталь, слегка трепал каштановые волосы на макушке девочки, заставляя их распушится, и торчать во все стороны. Минни это всегда забавляло, и та хихикала поглядывая на Хосока боковым зрением. За это недолгое время которое они живут бок о бок, ведьмочка сильно привязалась к Хосоку, как и он к ней. Каждый день та с нетерпением ждёт пока он вернётся с работы, что бы помочь и накормить уставшего парня. Для рыжеволосого она — настоящий подарок судьбы, и он осознаёт как девочка своим присутствием скрашивает его серые будни. — Оппа, а почему ты сегодня так рано вернулся? — Минни первая разорвала объятия, и не успел парень и сообразить как та поволокла его за собой на кухню. На её лице красовалась сияющая радостная улыбка, и он волей не волей сравнил её с таким же сияющим сегодня днём солнышком. Солнце уже почти полностью скрылось за горизонтом, а девочка продолжала сиять и согревать всё вокруг своей прекрасной улыбкой. Его губы растянулись в ответной улыбке. — Ох, это долгая история, Минни — по дороге Хосок пытался снять грязную обувь дабы не загрязнить полы в доме, чего до ужаса не любил, ведь уборка это точно не то, что ему было по душе, но получалось слабо, поэтому со временем тот оставил эту затею, и просто следовал за девочкой. Было видно что она ещё не до конца оправилась от событий в тюрьме, где-то виднелись уже не такие глубокие царапины от частых падений на мокрый асфальт, в особенности на коленях и локтях. Также юная ведьма заметно прихрамывала на больную ногу, было видно что повязка была заменена уже давно, и Хосок мысленно записал это в несуществующий список дел на день. Пластыри были наклеены наспех, из-за волнения Хосока, но большая часть все же прикрывала кровоточащие раны, заставляя их быстрее заживать. Жаль что на таком совсем юном теле останутся шрамы, напоминающие о тяжёлом и довольно неприятном прошлом. Из раздумий рыжеволосого вывел резкий поворот который четко выписала Минни, в то время как он сам чуть не стукнулся головой об бетонную стену, но благо успел увернуться. Его нога зацепилась за что-то, что недовольно зашипело, и он чуть не свалился прямо на голову девочке, но ему повезло и во второй раз, и ели как они всё-таки влетели, как оказалось на кухню. Чем-то оказалась его любимая кошка и по совместительству лучшая подруга Хосока — Сиа. Чёрная кошка была неотъемлемой частью в жизни ведьмы. Животное чувствовало своего хозяина насквозь, и всегда было готово помочь в трудный момент. Минни быстро понравилась кошке, как и та ей, поэтому Хосок иногда чувствовал некую неопределённую ревность, при этом не зная кого из них он ревнует больше — уже всем сердцем полюбившуюся девочку, или любимое животное. Сейчас Сиа лапой с острыми когтями недовольно цапнула ногу непутёвого хозяина, не смотревшего себе под ноги. В её ядовито-зелёных глазах можно было разглядеть обиду, ведь наступить на её хвост было очень неудачным решением, и неважно что это было совершено случайно. Перед их взором предстал стол наполненный едой, в основном конечно сладостями. Друг напротив друга были поставлены две кружки похожие друг на друга по стилю. Из обоих выглядывало по пакетику чая. В одном из них Хосок узнал зелёный, а в другом же наоборот черный. Не трудно было догадаться где находилась кружка Минни, ведь та была огромной любительницей зелёного чая, в то время как парень более склонялся к чёрному. Для них ежедневные вечерние распития чая вместе со сладостями — уже некая традиция. Девочка, как и сейчас, всегда заранее готовила стол для этого. Далее его взгляд метнулся на небрежно брошенную табуретку возле плиты, а над ней шкафчик был полностью распахнут, и парень догадался что застал девочку до того как она успела закончить с подготовкой. На кухне было куда чище чем до того как он покинул дом чтобы пойти на работу, и ведьму это приятно удивило. Какая же Минни всё-таки воспитанная и хорошая. Парень взглянул на девчушку что с предвкушением смотрела на него, в ожидании его реакции на свои старания. Рыжий пригладил её немного торчащие каштановые волосы, и пригнувшись поцеловал ее в лоб, попутно благодаря за все что она сделала для него. Хосок был очень умилен и растроган, поэтому уже даже и забыл про обувь, о чем ему и напомнила девочка. — Оппа, ты забыл обувь грязную снять — маленький указательный пальчик указывал на ботинки ведьмы, а второй рукой девочка прикрывала рот, посмеиваясь. Парень спохватился, и посмеявшись вместе с ней, зашагал по направлению к прихожей, где и оказался пару минут назад, пока Минни пошла ставить чайник с водой на плиту. Поставив обувь в ровный ряд других пар, он снова направился на кухню, уже переобувшись в привычные домашние тапочки. На кухне девочка уже пыталась разлить кипяток по кружкам, но получалось у нее слабовато, а пока она несла чайник к столу, оставила после себя дорожку горячей жидкости на полу, и Хосок любезно выхватил у девочки из рук чайник. — Воу, подожди-ка — Минни уставилась на него в ответ в непонимании — Давай лучше я сам, а то ты можешь обжечься — её губы изогнулись в удивлённое «о», но после девочка понимающе закивала головой, и только заметив воду на полу, отправилась на поиски тряпки. Отыскав кусочек ткани на полочке в ванной комнате, она направилась обратно на кухню, где Хосок уже закончил наливать кипяток в кружки. Минни с сожалением принялась вытирать уже остывшую воду с белоснежной плитки, за исключением ели заметных пятен от обуви Чона. Парень задумчиво набирал сахар чайной ложечкой, а после бросал его в сам напиток. Хосок напрочь сбился со счета, засмотревшись на девочку, и забыл о том какая по счёту это уже ложка. А вместе с подсчётом из его головы вылетело ещё и то что обычно он пьет с совсем малым количеством сахара, обычно едва набирается пол ложечки, а может и того меньше. Люди с которыми он когда-либо прежде распивал чаи всегда удивлялись, хотя по мнению самого Хосока куда страннее было бы если бы он насыпал ложек десять сахара, чем всего половину одной. Ведьмы уселись за стол, начиная своё чаепитие в полной тишине. Минни неспеша откусывала кусочки печенья, запивая это чаем, в то время как Хосок обходился только сладостями, не собираясь пробовать свой ядерный напиток. Вместо этого, он погрузился в свои мысли и воспоминания, утопая в их серости и мрачности. Случившееся этим днём напомнило ему о прошлом. В голову продолжают приходить образы его старых, и к сожалению покойных друзей… Всех их больше нету в этом мире, все они были убиты. Он вспоминает своих собратьев, на коих наткнулись охотники, а после безжалостно растерзали. Знают ли они вообще, что такое жалость? Могут ли те люди, если их можно так назвать, сочувствовать, иметь совесть? Имеют ли они сердце? В любом случае оно, как и их душа, испорченное, прогнившее до дыр. Он вспоминает своих родных, коих отыскали охотники, коих он больше не увидел, и больше никогда не увидит. Те успели спрятать юного мальчика в подвале, жертвуя собой. Он помнит лицо своей заплаканное мамы так же, как и её крик, крик ужаса и боли… Почему они считаются монстрами, если самые настоящие твари — это люди? Люди — хуже животных, они уничтожают не только окружающую среду, не только ведьм, но и друг друга. Он ведут войны, они готовы пожертвовать всем ради денег… Люди считают себя высшей рассой, теми, кто правят этим миром, попутно уничтожая его. Но ведь так не будет продолжаться вечно, правда? Вскоре они уничтожат всё, так как они тогда смогут жить? Люди совершенно не задумываются об этом, хотя стоило бы. Они не могут понять истинную причину ловли ведьм, потому что ими правят ужасные чувства…жадности, мести…люди считают что это их мир, так почему бы не ответить им тем же? Почему бы не показать им, как это — быть на месте ведьм, быть в меньшинстве? Быть уничтоженными…сожжёнными. Не слушать чужие крики и мольбы, а на грани разума и забытия различать свои? Не смотреть на мучения других, а ощущать как свои же кости крошутся на десятки кусочков, как рвётся собственная кожа, захлёбываться когда кровь заполняет горло, лёгкие…как сердце перестаёт биться? Кричать в агонии, пытаясь забыться и не ощущать боли, молясь о быстрой смерти? Почему бы не устроить такой переворот и предоставить этим монстрам урок, который точно запомнится каждому из них? — Оппа, мы идём сегодня тренироваться? — Хосок вздрагивает, когда Минни касается его руки, в надежде привлечь внимание — или ты сильно устал? Нет. Как глупа эта идея, да и сама мысль. Кто они такие, что бы пойти против людей? Что они имеют для этого? Запуганные ведьмы будут склоняться к тому, что бы всю жизнь прятаться и находиться в страхе, перед тем как их найдут, поймают, и сожгут, если не уничтожат на месте, в жажде крови. В этом мире — они никто. А люди будут продолжать делать что им вздумается, прямо до того момента пока всё не пойдёт на перекос. Тогда они и поймут свои ошибки, а так же и то, что исправлять их будет уже слишком поздно. — Конечно идём, ты должна показать мне что ты выучила за это время — он нежно улыбается девочке, подальше отгоняя мрачные мысли и представления.

***

— Юнги, я последний раз спрашиваю, что произошло в кафе? — Гахён недовольно кривит губы, хоть и старается скрыть своё недовольство, ведь на свой вопрос получает лишь раздражённое «ничего», что точно не годиться за ответ. Юнги сидит на совершенно неудобном и жёстком стуле, в его руках находится стремительно остывающий кофе, напротив него небольшая тарелка с почему-то не вкусным печеньем, а возле него сидит весьма заинтересованная в происходящем подруга, которая хоть и старается не донимать его расспросами, и выглядеть всё такой же спокойной как всегда, получается у неё это весьма плохо. Юнги бросает на неё ещё один взгляд, хотя до этого сидел потупив его, и всеми силами старался не смотреть на девушку; в её глазах играл не поддельный интерес, и та буквально подскакивала на кресле от раздражения и нетерпения, изредка сжимая губы в тонкую полоску. Нервы и так ни к чёрту после случившегося, так ещё и Гахён увязалась за ним к нему домой, пытаясь разузнать что же случилось. В обычный день она бы оставила его одного, и позволила побыть наедине с собой, но видимо не в этот раз. Уж очень ей хотелось узнать что же там такого случилось, и ее можно было впринципе понять, но это было последним о чем Юнги сейчас думал. Он конечно всем сердцем любит свою подругу, он всегда делиться с ней своими проблемами и переживаниями, но сейчас ему просто хочется побыть одному, и желательно поспать. Как же он на самом деле устал. Все его проблемы на данный момент крутятся вокруг Хосока, и он не в силах что-то сделать, что-то исправить. Теперь тот наверняка будет куда более аккуратнее, возможно, и скорее всего, сменит место работы, уменьшая шансы Юнги поймать его. Неужели все его старания пойдут под откос? Да и у начальника выдержка не резиновая, в скором времени он задаст ему множество вопросов на счёт того, где же эта ведьма. Так ещё и пятьдесят долларов никак не вернуть. Вот чёрт, он же не миллионер. — Ты так и продолжишь молчать? Юнги, я по твоему кто? Разве не я всегда готова вытаскивать твою задницу из различных проблем? Разве не я — твоя лучшая подруга? — она бросила последний умоляющий взгляд на парня, но не получив на свои слова никакой реакции сдержанно вздохнула — как хочешь — Гахён отвернулась от Юнги, делая вид что очень заинтересована собственным маникюром и рассматриванием стен, которые она и так уже выучила наизусть за столько лет их совместной дружбы. Брюнет, смотря на неё, сразу может сказать — обиделась. Они слишком долго и хорошо знакомы, что бы не заметить это. Её сложенные на коленях руки, опущенная голова и быстро вздымающаяся и опускающаяся грудь говорят за неё. Обиженная Гахён может игнорировать человека огромное количество времени, до того момента как тот не попросит прощения, или они вовсе перестанут общаться — она слишком гордая что бы снизойти до извинений. Высшие силы кажется обиделись на него так же, как и девушка, ведь сделав такой подарок в виде ведьмы, теперь так измываются над ним. И когда он сможет снова встретить Хосока? Настроение портится ещё больше, а за окном кажется начинает идти дождь, оплакивая скорую смерть его нервов. В такой ситуации Юнги не в лучшем положении дел, хотя он и добился своего — получил молчание и тишину от Гахён. Правда ему совсем не нравится способ, коим это произошло, поэтому тяжело вздохнув, он всё же заставил себя заговорить. — Официантом в том кафе был Хосок — ранее сжатые губы девушки расплылись в довольной улыбке, а сама она заинтересовано посмотрела на Юнги в ожидании продолжения рассказа. И парень продолжил его, что бы потом ввести Гахён в некий шок. Она удивилась такому повороту событий, и ей стало немного жалко друга. А когда Юнги начал рассказывать о моменте с недо-поцелуем, он забавно покраснел кончиками ушей, что вызвало у Гахён умиление и легкий смешок. Правда по окончанию рассказа, девушка увидела что настроение у парня ужасное, поэтому не стала задавать лишних, в данной ситуации, вопросов. Гахён тяжело поднялась с кресла, подмечая что нога, до этого закинутая на другую неприятно покалывала, оповещая о том что затекла; девушка подошла к другу и легко, боясь спугнуть сжала того в кольце собственных рук, выражая этим свою поддержку. Тот и не сопротивлялся, как делает это обычно. Но деньги она всё же предпочтет оставить себе.

***

Маленькие тоненькие ручки бережно подбирают все приготовленные травы со стола, что бы после аккуратно закинуть всё в небольших размеров котёл, приготовленный специально для Минни. По её напряжённому выражению лица можно было понять как девочка сосредоточена на приготовлении своего первого в жизни зелья, о котором так много читала с книги Хосока. Это было простенькое целебное зелье, применяемое на небольшие ранки или царапины. Рижеволосый мог приготовить его с закрытыми глазами, в то время как маленькая ведьмочка сильно волновалась, готовя зелье. Минни была очень заинтересована магией, и всем что с ней связано, поэтому в отсутствии Хосока большое количество времени проводила за чтением книг, узнавая о мире магии и чар всё больше и больше. Она находила их всё в том же подвале дома, на полках покрытых толстым слоем пыли. Хосоку они в большинстве случаев были уже давно не нужны, а вот Минни которая совсем ничего не знает о волшебном мире они были как никогда нужны, и интересны. А недавно девочке захотелось попробовать самостоятельно приготовить какое-то зелье, или выучить заклинание, о чём она и рассказала Хосоку. Тот конечно согласился, но предложил начать с несложного, поэтому сейчас стоит неподалёку девочки, и контролирует процесс приготовления. Правда что-то точно пошло не так, ведь снова охваченный не весёлыми мыслями Хосок, не замечает как Минни путает баночки с высушенными корнями, добавляя в котёл совершенно другие, вместо нужных, поэтому жидкость в котле начинает подозрительно колыхаться, а после превращаться в блекло-жёлтый дым. — Оппа? — девочка испуганно оглядывается на Хосока, пока тот, вернувшись мыслями в реальность, замечает как из небольшого котелка начинает исходить всё больше и больше дыма. Но не успевает он ничего сказать, как в один миг его концентрация в подвале увеличивается вдвое. Сквозь дым он может рассмотреть только размытые очертания предметов, а после его глаза начинают щипать и слезиться. Наконец осознав что происходит, тот быстро подбежал к столу, на котором стоял котёл. Пытаясь найти нужную баночку, Хосок перерыл весь стол, надеясь что в прошлый раз положил нужный ему ингредиент именно сюда. Глаза продолжают слезиться и неприятно печь, но не смотря на это, он всё же находит заветную баночку на ощупь, после пытаясь присматриваться к ней и проверить она ли это. Протерев глаза рукавом, Хосок удостоверяется в том что это всё же нужная ему банка, поэтому сильно спеша он откручивает крышечку на ней, поднося саму баночку к котлу. Он высыпает немного содержимого в жидкость, из которой всё ещё продолжает валить дым. Девочка испуганно сжалась и попятилась наугад, куда-то в угол комнаты. И наткнувшись на что-то твёрдое и высокое, чем наверняка был шкаф, хотя в таком тумане разглядеть что-либо было сложно; Минни вжимается в него, и прикрывает ладонями слезящиеся глаза. Спустя несколько секунд бурлящая жидкость превращается в серую жижу, и Хосок с облегчением выдыхает, но после вспоминает про девочку и кидается к ней. В помещении всё ещё присутствует куча дыма, поэтому он нащупывает маленькую ладошку девочки, и ведёт её на выход из подвала. Та, понуро опустив голову, убирает руку от глаз, и следует за парнем. — Ну что? — Хосок, плотно закрыв за собой дверь в подвал, поворачивается к Минни. — Прости, Оппа, я всё испортила… — девочка подняла на него свои наполненные слезами глазки, приводя этим парня в ступор. — Эй, ты чего расплакалась? — он подошёл к ней ближе и уже привычно слегка потрепал её волосы — Это я виноват, я должен был следить за процессом, а сам витал в облаках, — он подбадривающе улыбнулся ей — да и эти зелья очень похожи по приготовлению. У тебя случайно вышло зелье дымовой занавесы… Теперь нам придется не заходить туда некоторое время, пока всё не выветрится — девочка наконец тепло улыбнулась парню, обнимая его, и утыкаясь макушкой ему в грудь.

***

Продукты имеют свойство заканчиваться, поэтому Хосок, собравшись, решил пойти в супермаркет. Как только это заметила Минни, она сразу напросилась идти вместе с ним, так как из-за своих травм уже давно не выходила куда-то дальше, чем во двор. Сейчас она чувствует себя намного лучше, поэтому Хосок, смотря на эти умоляющие глазки хитрой лисицы, не мог не согласиться. Взяв девочку за руку, он закрыл за ними дверь, и они направились к метро, так как супермаркет в который хотел направиться парень, находился недалеко от центра города. В последнее время, Хосок часто витал в своих мыслях и раздумиях, не прислушиваясь к рассказам и впечатлениям Минни от прочитанного в той, или иной книжке, за что корил себя же. Конечно маленькая ведьмочка заметила такие перемены в настроении и поведении парня, но ничего не говорила ему на этот счёт. За мыслями он и не заметил как быстро пролетело время, а сейчас они уже вышли из метро, и брели по направлению к супермаркету, в котором он обычно закупался продуктами после работы. После того случая с ловцом он хотел уволиться, но перед этим найти какую-то работу, что бы не сидеть без денег и не рвать на голове волосы позже. Уже прошло около недели, а он всё ещё и не нашёл ничего стоящего. В хорошем месте требовался опыт работы, которого у Хосока конечно нет, а там где его могли взять и без него — была слишком мизерная зарплата, что точно его не устраивало. Зато он стал в десятки раз аккуратнее и внимательнее на работе и по дороге, потому что боялся что ловец заявится туда снова. А всё же, как он понял что Хосок ведьма? В последнее время он был аккуратен… А может быть такое, что этот ловец охотиться именно за ним? Что если прямо сейчас он следит за ведьмой, и скоро поймает? Хосок осмотрелся по сторонам. По телу прошла дрожь… Бред. Или же нет? Если ловец опять появится в кафе, и он не дай бог его заметит… Это будет конец. Как же Минни будет без него? Его отведут в клетку, ловец напишет печати, и всё, пиши: пропало. Но не хочет он повторять судьбу своих родных, они не должны были жертвовать собой ради такого исхода. Нет. Их жертвы не пройдут напрасно, Хосок всеми силами постарается оправдать их ожидания. Улицу пронзил надрывный мужской крик в перемешку с довольным улюлюканьем толпы, что вырвало его из пучины мыслей. Он и забыл что их дорога лежит через центральную площадь. На происходящее было больно смотреть, очередное представление, очередная смерть… Как всё это отвратительно и мерзко. Разве они заслуживают такого отношения? Зубы начали скрипеть от того как сильно он сжал челюсти. Разве это их судьба — быть привязанными больно натирающими верёвками к этому чёртовому столбу, повидавшего смерти сотен ведьм? Быть униженными, избитыми, изнасилованными, и в конце концов сожжёнными? Определённо нет, но людям, этим тварям, конечно этого не понять. А мужчина казалось был на последнем издыхании. Из его рта вырвался немой крик, когда огонь дошел до уровня его груди которая быстро опускалась и так же быстро поднималась. Хосок заставил себя отвернутся, и перевел полный отчаяния взгляд на совсем маленькую девочку, крепко сжимающую его крепкую ладонь. — Мы идём? — Минни было так же больно смотреть на происходящее. Перед её глазами умирают её сородичи… Хосок, опомнившись, за руку потянул её от площади подальше. Напоследок взглянув как лёгкие мужчины разрывает от рыданий, а огонь достигает его лица. Из-за увиденного в голову стали приходить картинки недавних событий, от чего кулаки невольно стали сжиматься, а кожа на костяшках белеть. Пару дней назад, он решил сократить свой путь на работу, так как сильно опаздывал. Дорога лежала через здание в котором держут ведьм, через некую тюрьму для мистических тварей. От пути его заставил отвлечься пронзительный крик и мольбы, мольбы ведьмы, ведущую на казнь. Сердце больно сжалось, но он ничем не мог помочь… Пересилив себя, он направился дальше в кафе. В тот же день, пытаясь выкинуть утренний случай из головы, он совершенно случайно подслушал разговор двух женщин, хотя они особо и не шептались, говоря достаточно громко для того что бы их услышали остальные. Они обговаривали какое-то случившееся происшествие, громко возмущаясь, и нецензурно выражаясь в сторону ведьм, как к настоящим уродам и монстрам. Но кто из них настоящие монстры? Тогда, сжав челюсти до скрипа зубов, он нацепил дежурную улыбочку, и продолжил обслуживать женщин, в душе́ переживая как бы совершенно случайно не плюнуть им в их заказ, и желательно в лица. Воспоминания оставляли неприятный осадок, а настроение стремительно ухудшалось. Небо заполонило тёмными грозовыми тучами, а в далеке уже привычно можно было разглядеть сверкающую молнию. Хорошо что он взял зонт. Они наконец добрались до супермаркета и вытерев ноги об любезно положенный перед входом коврик, взяли большую красную корзинку, и вошли внутрь огромного здания. Набрав множество нужных продуктов, они направились к кассам. Ох, и много же раз Хосок заставал удивление на лице Минни, которая ни то что не пробовала, никогда и не видела как она говорит «таких дорогих продуктов» из чего парень сделал вывод что ее родители были не очень богаты. Отстояв в очереди приличные минут пять, и наконец оплатив все покупки, довольные ведьмы вышли из супермаркета. Девочка неожиданно остановилась, пугая этим парня. Он удивлённо посмотрел на Минни. — Оппа, а мы купили чай? — девочка вопросительно уставилась на него, а Хосок, задумавшись на миг, мысленно хлопнул себя по лбу, ведь в руках были тяжёлые пакеты с продуктами. Точно, а он и забыл про её любимый чай, который так удачно закончился перед походом в магазин. А он ведь проходил возле огромного стенда с чаями, но в итоге отвлёкся на что-то другое. — Подожди меня тут пожалуйста, я сейчас куплю, и вернусь — он поставил пакеты возле фонарного столба, и увидев растерянный кивок Минни, направился обратно в магазин. Захватив пару больших пачек зелёного чая, он направился к кассе быстрого обслуживания. Расплатившись, Хосок вышел из супермаркета, и пошёл в ту сторону, где оставил девочку. Подходя всё ближе, он понял — Минни нету на месте, а продукты разбросаны из перевернутых пакетов. Хосок в шоке округлил глаза, а чай выпал из его рук. С неба начали сыпаться крупные капли воды, омывая лицо парня, у которого в очередной раз забрали что-то дорогое. Внутренности будто скрутили, а всю радость выжали, и оставили лишь пустую оболочку. Люди сзади копошатся, и бежат в укрытие, а Хосок так и остаётся стоять на месте под проливным дождем, что смывает остатки улыбки на лице ведьмы