Switch // Перемена мест

Драко был в заднице. Драко был в заднице по всем фронтам — он просто пока не был уверен, как именно. Гермиона вела себя подозрительно тихо и сдержанно. А это были два качества, которыми она — к великому счастью — не обладала на постоянной основе. В общем и целом, Гермиона Грейнджер была натурой совершенно прямой: честной, добродетельной, искренней (и еще целый пакет качеств, свидетельствующих о сильных моральных устоях). Качеств, которыми Драко не обладал и никогда не собирался. Зато он обладал остро отточенным инстинктом самосохранения, который почти никогда не подводил его по достижении совершеннолетия. И сейчас этот инстинкт сигнализировал о том, что Драко был в заднице. Гермиона становилась скромной и отзывчивой, только когда замышляла что-то. Умилительное явление: ее честность умудрялась проглядывать даже в том, как она планировала отмщение. К сожалению, несмотря на все тревожные звоночки, Гермиона продумывала стратегию с особой тщательностью. Настолько, что даже знание о грядущей мести не помогало Драко спастись. Более того, у нее всегда были припасены несколько дополнительных планов на случай, если Драко все же удастся помешать основному. Поэтому он знал, что нечто страшное было неизбежно. И все, что оставалось, — это наблюдать за устрашающе милой и участливой Гермионой и тихо ждать. Нервное предчувствие усиливалось с каждой минутой вечера. Драко подхватил Гермиону под локоть, приглашая вернуться домой. Она нежно провела рукой по его бицепсу, и при других обстоятельствах он счел бы это довольно приятным. Теперь же каждое ее прикосновение вызывало дрожь. — Ты была восхитительна сегодня, — наконец сказал он, когда тишина между ними стала невыносимой. — Спасибо за похвалу, — отозвалась Гермиона нежным голосом и склонила голову ему на плечо, — и за то, что пришел. Я знаю, тебе не очень-то интересна эта сфера магии. Все выступления наверняка показались невероятно скучными. Так что сегодня я особенно ценю, что ты был со мной. — Я наслаждался отдельными моментами... — опустив взгляд, лукаво возразил Драко. Ее рот дернулся, а одна из бровей слегка изогнулась. О да, он определенно был в заднице. — … ведь ты получила исследовательский грант, на который работала несколько лет. Я бы не пропустил такое. Гермиона слегка сжала его плечо и притянула ближе. Драко подчинился с осторожностью, но она просто коснулась его губ своими, скользнув рукой по лицу и углубляя поцелуй. Гермиона все еще слегка дрожала от нервного перевозбуждения вечера, впиваясь в его губы почти до синяков. Разум Драко слегка поплыл, когда она запустила руку в его волосы. Через минуту девушка отстранилась. На ее щеках медленно расцветал румянец. Драко ощутил остаточный вкус помады на губах. Он задержал на ней взгляд на мгновение, а затем они продолжили путь домой в молчании. Когда они добрались до Мэнора, Гермиона неспешно расстегнула пуговицы мантии, сбросила ее с плеч, чтобы повесить в шкаф, и стянула туфли. Когда Драко начал снимать свою мантию, она напала. Ее губы были горячими и требовательными, она схватила его за грудки и притянула к себе, а затем с силой толкнула назад, так, что они врезались в стену. Пальцы Гермионы уже расстегивали пуговицы на его мантии и тянули вверх рубашку. Драко застонал и скользнул ладонями по изгибу ее ягодиц, прижимая к себе. Он был возбужден ровно с той минуты, как увидел ее в платье с открытой спиной, но им слишком быстро пришлось расположиться в зрительском зале. Он довел ее до оргазма в середине вечера, а затем — что ничуть не ослабило его эрекцию — накручивал на палец ее трусики в кармане, слушая бесконечные разглагольствования выступающих на тему пятого принципиального исключения из закона трансфигурации Гэмпа. Драко весь вечер ждал, когда они окажутся наедине, и предвкушение только усилило возбуждение. Сердце стучало в груди, его ладони хаотично блуждали по скользкой ткани ее платья, исследуя каждый сантиметр. Она всем телом прижалась к нему, удерживая у стены жаркими, рваными поцелуями, а затем впилась в его шею, лихорадочно воюя с пуговицами рубашки. Судя по всему, они собирались трахаться в прихожей. Это было не совсем то, на что Драко рассчитывал, хотя разве мог он возражать? Пальцы Гермионы неуловимо коснулись его запястий, а затем она сильнее вжала таз в его член. Драко застонал и крепче обхватил ее ягодицы, покусывая основание шеи. — Распутница. — Коварный мерзавец. Вдруг что-то обвилось вокруг его запястий, и те оказались за его спиной. Туго связанные. Драко замер на секунду и на пробу повернул руку, сгибая пальцы, чтобы выяснить, что она использовала. Его галстук. — Ведьма. Изогнув брови, Гермиона выглядела до неприличия самодовольной: — Я пообещала, что верну должок. Никаких больше непристойных действий этими руками на сегодня. Она схватила его за одежду и буквально протащила сквозь фойе в гостиную. Драко подчинился, тайком исследуя пальцами свои запястья в попытке определить, как именно он связан. Новая система узлов. Черт возьми. Как долго она планировала все это? Гермиона толкнула его в кресло и оседлала, дразня движениями бедер его член. Он застонал и сильнее потянул связанные запястья. — Даже не пытайся, — предупредила она и осыпала его лицо чередой поцелуев, запустив руку в волосы, а затем соблазнительно скользнула губами по торсу вниз. — Закрой глаза. Драко недовольно замычал. Он ненавидел закрывать глаза. Он был волшебником, а волшебники были визуалами. Он хотел наблюдать за всем, что она собиралась сделать с ним. Гермиона усмехнулась, и ее теплое дыхание щекотнуло его правое ухо. — Закрой глаза, — повторила она с нажимом, двигаясь бедрами на его члене. Драко неохотно подчинился, откинув голову. Его пальцы все еще скользили по узлу в поисках любой уязвимости, за которую он мог бы уцепиться. Она вознаградила его целомудренным поцелуем. — Хороший мальчик. Его лицо скривилось в гримасе, и он дернулся, пытаясь высвободить руки. Гермиона медленно покрывала поцелуями его лицо, ее губы дразнили и поглаживали его скулы, спускаясь к шее. Затем поцелуи стали перемежаться с засосами, довольно сильными, такими, что оставляют следы. Драко прикусил губу, сдерживая стон, когда она одарила его особенно сильным укусом, и ее бедра незамедлительно обрушились на его член снова. Она откинулась назад, ее руки опасно скользили вдоль его горла. Драко сумел повернуть левое запястье под удачным углом и осторожно потянул крайний узел, пытаясь понять, как тот устроен. Пальцы Гермионы скользили вниз и медленно расстегивали пуговицы на его рубашке, а зубы вторили легкими укусами. — Ммм… Черт, Гермиона! — воскликнул он, когда ее острые маленькие зубки сомкнулись на его соске. Ее язык тут же успокаивающе прижался к нему, однако затем она резко подцепила ногтем второй. — Шшш, — это все, чем Гермиона его удостоила, поднимаясь с бедер. Ее губы все еще путешествовали по торсу, а пальцы скользнули вниз. Мышцы живота Драко непроизвольно напряглись, когда ее ноготь прочертил дорожку по линии брюк от одного бедра к другому. Его член натянул ткань и уже болел. Драко снова провернул запястье, пытаясь найти в сложной серии узлов хотя бы те, которые мог бы ослабить. Пальцы Гермионы прошлись по его члену, и у него перехватило дыхание, когда тот начал пульсировать, дернувшись сквозь ткань штанов. Бедра Драко невольно раздвинулись. Он чувствовал соблазнительные изгибы ее тела у своих ног, пока она расстегивала пуговицы на брюках. Он тайком раздвинул веки, чтобы увидеть сквозь ресницы, как Гермиона стянула его трусы и сжала член теплой рукой. Его бедра тут же двинулись вперед, мышцы напряглись до боли от ее прикосновения. Она бросила взгляд на его лицо, и он мгновенно прикрыл глаза. Воцарилась тишина. Маленький гладкий кончик ее языка скользнул по головке члена, в то время как ее рука двинулась вниз. Затем что-то тяжелое и щекочущее внезапно упало ему на живот, и секунду спустя горячие губы Гермионы обхватили член. Драко мгновенно уставился на нее широко раскрытыми глазами, а потом разочарованно откинул голову назад и зарычал: — Черт, Грейнджер, убери свои гребаные волосы. Жестокая, мстительная маленькая распутница. Она перекинула волосы сзади вперед, полностью закрыв от Драко картину того, как обхватывала его член губами. — Грейнджер, ну нет… — Он резко дернул галстук, вонзая его в запястья. — Я хочу смотреть. Это очень жестоко. Он чувствовал, как ее губы сложились в улыбку вокруг члена, а потом ее теплый язык пробежал по длине так, что его глаза закатились. Все еще скрытая волосами, Гермиона вытащила член изо рта. — Твои глаза должны быть закрыты. — Ее теплое дыхание коснулось кожи. Драко застонал. — Грейнджер, — в его тоне читалось предупреждение. В наказание она ускорила темп, сжимая руку так сильно, что его яйца напряглись, а живот дернулся. Драко охнул, когда его бедра рванули вперед. Он пытался разорвать чертов галстук, изгибая запястья и чувствуя, как ткань натирает кожу до ссадин. — Черт, позволь мне смотреть на тебя, — прошипел он сквозь зубы. Гермиона откинула копну волос назад, и он увидел ее на коленях, расположившуюся у его ног. Она раскраснелась, ее рука быстро двигалась по члену, который побагровел и пульсировал от возбуждения. В глубине ее глаз плескалась темнота. — Ты украл мои трусики, мерзавец, — отчеканила Гермиона, подводя руку к самой головке, а затем мучительно медленно опуская вниз. — Мне пришлось в таком виде произносить благодарственную речь, а затем провести пол-ужина. Ее глаза опасно сузились. — Я все время была возбуждена из-за тебя. Эти слова послали волну жара к его животу, и член снова начал пульсировать у нее в кулаке. — Я опасалась, что если присяду, то на платье останется пятно, и люди увидят. Он не мог не взглянуть. Она встретила его взгляд. — Закрой глаза. Она опять перекинула волосы вперед, пряча лицо, и он ощутил, как ее восхитительный рот снова сжался вокруг члена. Драко откинул голову назад и застонал, изо всех сил пытаясь сообразить, как, черт возьми, она связала его запястья, но едва ли мог думать о чем-то, кроме жара ее рта и невыносимого желания видеть, как ее губы смыкаются на нем. Гермиона взяла ровный темп, скручивая язык внутри и заставляя его бедра вздрагивать каждый раз. Ее голова опускалась все ниже, пока он не почувствовал, как коснулся задней стенки ее горла и как оно сжалось, прежде чем Гермиона успела подавить рвотный рефлекс. Она брала его так глубоко и даже не позволила ему смотреть. Он вывернул ткань вокруг запястий. — Позволь... позволь мне смотреть. Черт! Не поступай так со мной. Мне нужно видеть. Мерлин, она заставила его умолять. Он закрыл глаза и зарычал, когда ее горло снова сжалось вокруг его члена. Кровь стучала в венах, а пальцы непроизвольно вцепились в обивку стула. Драко заставил себя глубоко вздохнуть, наблюдая, как ее кудри скачут вверх-вниз, все еще полностью скрывая лицо. Он уставился в потолок. — Гермиона, богом клянусь, я сделаю все, что ты захочешь, положу к твоим ногам весь этот мир, если ты сейчас же уберешь волосы. Она вытащила член изо рта. Наступила нестерпимо долгая пауза, прежде чем ее рука скользнула вдоль его таза к животу. Затем Гермиона прочертила дорожку двумя пальцами по его груди, следуя издевательскому, извилистому пути, от которого его сердце заколотилось в горле. — Преступление и наказание. Вот как все устроено. Ты совершил преступление — теперь я наказываю тебя. — Она ущипнула его сосок так, что он дернулся. Ее сочные, горячие губы снова обхватили его член, и Гермиона медленно и равномерно прошлась от головки до самого основания. Его глаза закатились. Она явно планировала мучить его так долгое время. Он зажмурился, стараясь не тонуть в ощущениях от ее рта, которые до одури, буквально до волдырей прожигали его внутренности, и не отвлекаться на дразнящие ногти, вольготно путешествующие по торсу. Сжав руки в кулаки, Драко сосредоточился. Блядь. Это все же был его любимый галстук. Он напряг мышцы, ощущая, как именно тот был закручен и завязан, — запоминая, визуализируя это. Язык Гермионы выделывал что-то преступное, и его разум мгновенно опустел, только где-то в желудке билось желание вскинуть бедра вверх и снова опустить во влажное тепло ее рта. Драко не удержал стон и сильнее сжал челюсть. Он сосредоточил свой разум на магии и направил ее. Эванеско. Как только галстук исчез, Драко бросился вперед, отрывая член от рта Гермионы и опуская ее на ковер. Она испуганно вскрикнула, когда оказалась прижата его телом и вынуждена раздвинуть ноги. — Сейчас ты заплатишь, — едва не рыча, выдавил он, проводя пальцами меж ее ног и ощущая влагу даже на внутренних сторонах бедер. Ее волосы рассыпались вокруг лица, слюна блестела на подбородке, но в глазах плясали огоньки, а улыбка была вызывающей: — Долго же ты провозился. Я даже подумала, что тебе понравилось не кончать. Драко смерил ее испепеляющим взглядом, направляя член и погружаясь в нее полностью одним сильным рывком. Гермиона была обжигающе горячая изнутри, божественно мягкая и готовая. Он опустил голову и глубоко вздохнул, а затем послал ей сердитый взгляд: — Мне пришлось уничтожить мой любимый галстук. Она лживо-сочувственно вздохнула, но фальшь мгновенно растворилась в ее жалобном стоне, когда Драко прижался к ней бедрами и начал дразнить пальцами ее складки, вызывая спазм внутренних стенок, сжимающихся вокруг его члена. Он до боли прижался к ее губам, стягивая лямки платья и затем покрывая нежные плечи чередой жестоких укусов. Ее ноги сжимали Драко, как тиски, а руки освобождали от одежды. Он двигался одинаково сильными, медленными толчками, и Гермиона мстительно прошлась ногтями по его спине. Все его тело молило о разрядке, и Драко поистине проявлял чудеса самообладания, не поддаваясь желанию вколачиваться в нее на максимальной скорости теперь, когда он взял ситуацию под контроль. Он был в одном шаге от того, чтобы кончить. Драко крепко обнял ее за плечи и заставил себя переключиться на более длинные, плавные движения, ощущая, как она выгибается и подается ему навстречу. Он прижался губами к изгибу ее шеи, целуя ямочку между ключиц, вдыхая ее кожу — вбирая в себя запах пота, шампуня и возбуждения. Драко прикрыл глаза, вслушиваясь в ее тихие, но требовательные стоны, ощущая, как Гермиона извивается под ним, как сжимаются ее внутренние стенки вокруг его изнывающего члена. Он слегка прикусил ее шею и продолжал ласкать пальцами набухшие складки и бормотать что-то убеждающее, когда, наконец, она вздрогнула под ним и разразилась долгим криком. Слава Мерлину. Драко отпустил себя и толкнулся несколькими сильными движениями. Внутренние стенки Гермионы сжались в тот самый миг, когда оргазм пронзил каждую его клетку. Волны удовольствия настигали его, и член отвечал им быстрой пульсацией. Драко вздрогнул и крепко сжал ее, кончая в ней с рычанием. Затем он попытался приподняться на локтях, но потерпел неудачу и рухнул на нее сверху. Драко чувствовал себя абсолютно без сил, они оба просто лежали и пытались отдышаться. Через минуту он слегка поднял голову и обнял ее, целуя и прижимаясь к ее лицу. — Тебе стоит чаще соглашаться выступать на сцене. Гермиона фыркнула и свернулась в его объятиях. Но потом ее полубессознательное, расслабленное выражение лица сменилось нахальным: — Может быть.