Let‘s get crazy!

27 июня, 1971 год Резкий звук телефона напугал умиротворённо посапывающего в своей белоснежной кроватке Джона. Он понял, как быстро сладкие сны могут превратиться в кошмары наяву. Приняв сидячее положение, Дикон сладко зевнул и потёр глаза, игнорируя надрывающийся телефон в коридоре. Переведя взгляд на часы на прикроватном столике, парень осознал, что чуть не проспал. Он забыл завести будильник вчера и если бы не телефон, Джон пропустил бы генеральный прогон. И когда только он успел стать таким разгильдяем? Может после каждодневных посиделок с парнями за «небольшой» порцией выпивки? Привычка «пропустить стаканчик» в конце напряженного дня, чтобы расслабиться, же как известно наносит непоправимый ущерб памяти. Да что там память, от алкоголя страдает вообще весь организм. Дикон рванул к звонящему телефону со скоростью света, заранее догадываясь кто там так трезвонит. Сонный, раздражённый и ещё ко всему этому ударившейся мизинцем о стул, парень со злостью взял ту проклятую трубку и чуть ли не прокричал в неё: «Алло». — Доброе утро Джон, — в трубке послышался звонкий голос в бодром и даже слегка нервном состоянии, — это Фредди. — Ага, привет Фред, что-то случилось? — Дикон немного напрягся. — Нет-нет, всё хорошо. Просто звоню напомнить что нужно обязательно надеть белую рубашку, и брюки или джинсы. А также по желанию повязать галстук или бабочку. Ты же помнишь об этом? У тебя есть вся нужная одежда? Если чего-то нет, я могу одолжить, — с нарастающим беспокойством спрашивал брюнет, — ты же знаешь, что всегда можешь обрат… — Фред, всё хорошо, у меня есть всё необходимое, чтобы блистать сегодня, — улыбнувшись, перебил вокалиста шатен, — ты ведь нам все уши прожужжал об этом, — прикрыв глаза, добавил он. — Как тут не запомнить? — Понимаешь, — вздохнул Булсара, — я хочу чтобы мы выглядели как настоящие королевы, чтобы наш внешний вид подражал нашей группе, её величеству Queen, — торжественно произнёс брюнет, сделав особый акцент на последней фразе. — Да, я понимаю. За меня не волнуйся, у меня всё под контролем (наглая ложь), — успокоил Фреда гитарист, — ты лучше проконтролируй Брайана и Роджера. Кому как не тебе лучше знать об этих двух детях. — Не спорю, они те ещё «цветы жизни», — нервно засмеялся Булсара, — ладно, я тогда пойду, прослежу за этими двумя балбесами. До встречи, не опаздывай. — До встречи, Фредди, — спокойно сказал Джон, положив трубку и ещё раз взглянув на часы. Полпервого. У него есть плюс-минус час на всё про всё. Джон носился по квартире второпях натягивая на себя ещё с вечера приготовленную (хорошо, что хватило ума хотя бы на это) одежду, боясь опоздать, но ещё больше боясь показаться неопрятным. Если бы не Кора, которая вызвалась помочь погладить его вещи, то он бы сейчас сам занимался этой нудной и медленной работой. Парень одел белую выглаженную рубашку и такие же идеально отутюженные чёрные брюки. Причесал непослушные волосы и обувая новые синие кеды, быстрой походкой прошёл на кухню, первым делом выразительно взглянув на кухонный стол в надежде на то, что Кора оставила ему хотя бы какой-то завтрак. К счастью, на столе его ждал на удивление ещё тёплый кофе и огромная тарелка накрытая баранчиком. А возле тарелки лежал обрывок бумаги, исписанный небрежным, но до ужаса знакомым почерком. Доброе утро Дики! Пока ты соизволишь проснуться и прочесть это, то знай, что я уже в поте лица тружусь в зале с этим маразматическим тренером и до жути уставшая. Но обещаю, на концерте буду как штык! И ещё, так как я больше чем уверена, что ты проспал, я приготовила тебе бодрящий кофе и самый настоящий английский завтрак. Наслаждайся. А ещё я сделала для тебя лёгкий перекус с собой. Не забудь его дома! Встретимся вечером. Желаю удачи, люблю тебя. Твоя сногсшибательная подруга Кора. Записка, а особенно последняя её строчка вызвала у до этого сердитого, нахмурившегося Джона искреннюю улыбку, и какое-то неописуемое чувство нужности и заботы тёплом разлилось по венам парня, добираясь до самого сердца и разжигая в нём пронзительное тепло. Ни это ли самое важное в жизни? Любить и быть любимым. Под металлическим баранчиком дымился наверное самый вкусный и сытный завтрак в мире: нежнейшая яичница-глазунья с ломтиками хрустящего бекона, украшенная свежими помидорами черри. Дополняли эту и без того вкуснятину гарнир из жареных шампиньонов под сливочным соусом и с поджаренными сосисками бенгерс. А также несколько подрумяненных тостов с маслом. — Кора, ты просто чудо, — пробубнил под нос изумлённый парень, разглядывая всю эту пищу богов. Покончив с завтраком, Джон дважды, если не трижды перепроверил наличие всех нужных вещей. Вроде бы он ничего не забыл, но чувство сомнения вперемешку с обеспокоенностью преследовало парня всю дорогу в паб. * * * Сегодняшняя тренировка выдалась уж слишком выматывающей. Поэтому завалившись домой, небрежно оставив вещи в прихожей и каким-то волшебным образом добравшись в свою комнату, я бессильно упала на не заправленную с утра кровать. На сознательном уровне я понимала, что мне нельзя даже на минуту сомкнуть глаза и вздремнуть, потому что я попросту просплю весь концерт. — Хотя-я, к концерту ещё есть столько времени, может всё-таки вздремну часок. Ничего страшного не случиться, правда ведь? — устало спрашивала себя я, но после самовнушения следовало самоосуждение, — да нет же, мне нельзя доверять. Зная себя, этот часок затянется на о-очень много часиков. Спустя некоторое время споров со своим разумом, я окончательно утомилась. Усталость победила, и я уснула. * * * — Твою мать! — только и вырвалось у меня, когда по какой-то непонятной причине неожиданно зазвонил будильник в комнате Джона. Бросив растерянный взгляд на свои наручные часы, я хлопнула себя ладонью по лбу и молниеносно метнулась в ванную. Приняв ледяной душ (на не ледяной не было времени), я принялась чистить зубы и приводить в порядок заспанное лицо. А также попутно составлять план дальнейших действий и ненавидеть себя за столь непростительную беспечность. Сделав некое подобие макияжа, а именно нанеся несколько мазков тушью и румяна, я потопала в свою комнату, оставляя мокрые следы ступней на полу. На полпути, в коридоре, меня остановил внезапно зазвонивший телефон. Я с опаской подошла к нему и приложила руку к трубке, молясь чтобы это не был Дики. Почему-то я не могла решиться ответить. Вдруг меня осенила потрясающая идея: не отвечать. «Так он поймёт, что я не дома, а уже в пути», — довольная своей «находчивостью», я оставила трезвонить телефон дальше и ушла выбирать наряд. На самом деле, я не имела ни малейшего представления о том, что сегодня надену. Джон дал понять только одно: одеться нужно официально. Всё-таки Red Lion достаточно элитный паб. Но как бы я не напрягала извилины, всё тщетно. На ум не приходил ни один стоящий аутфит. Я и сама не заметила как уже минут семь стояла напротив шкафа в одном только нижнем белье и устремилась в пустоту. В голове крутилось недавно увиденное мною в газете фото Джейн Фонды. На нем актриса выходит из здания в широком брючном костюме белого цвета, чёрном топе без бретелей и в чёрных туфлях лодочках. А её шею и руки украшает множество золотых изделий. Вынырнув из своих мыслей, я начала судорожно искать в шкафу хотя бы что-то отдалённо похожее. Топ нашёлся, но красный и на бретельках. А вот похожего костюма у меня не было. Разочарованно обведя взглядом свою комнату в поисках несуществующего наряда, мой взор упал на закрытую дверь комнаты Джона в конце коридора. На ней красовался лист бумаги, а на нём гигантскими красными буквами виднелась неаккуратная надпись «Коре вход запрещён!!!». Ехидная улыбка заиграла на лице, образуя ямочки на щеках. Осторожно пробравшись в неубранную комнату, я сразу же увидела в приоткрытом шкафу то, что искала: атласный брючный костюм молочного цвета. Правда мужской и больше на несколько размеров, но это совсем меня не смутило. Сколько себя помню, я всегда предпочитала и любила мужскую одежду больше женской. И всегда одалживала (точнее брала без спросу) у Дики его вещи. Именно поэтому Джон прикрепил тот обрывок бумаги на дверь. «Как будто это должно было меня остановить» — закатив глаза, я сняла с вешалки костюм и покинула комнату Дики. За окном уже давно стемнело. Заметив это, я торопливо начала одеваться, заодно закрепляя атласные брюки булавками на талии. К слову, делать это было крайне сложно, поэтому в тот момент меня бесило абсолютно всё: цоканье настенных часов, постоянно выбивающаяся прядь волос, гул машин за окном, лай собак и ещё много вещей. Как не странно, без мата не обошлось. Наконец-то покончив с брюками, я надела несколько подвесок и завершила образ красной помадой в цвет моих любимых лаковых сапожков челси на невысоком каблуке. Накинув сверху пиджак и распустив длинные волосы, я уже была готова уходить, но моё внимание привлёк мой новенький фотоаппарат, пылящийся на полке. Немного поразмыслив, я решила взять его с собой, а затем пулей вылетела из дома. * * * В небольшой светлой гримерке находились все четверо музыкантов. Фредди сидел за туалетным столиком и аккуратно подводил глаза чёрным карандашом, смотря в большое зеркало и что-то напевая себе под нос. Его экзотичная внешность стала ещё более эффектной из-за длинных стрелок. Роджер со скучающим видом раскинулся в потёртом кресле, держа в зубах сигарету, а в руках Red Special Брайана. Он пробегал пальцами по струнам, брал различные аккорды, подкручивал колки. Возле него, в таком же кресле расположился и сам Брайан, закинув ногу на ногу. Брюнет задумчиво читал свежую газету, потирая подбородок. А Джон, с разноцветной бабочкой на шее, одолженной у Булсары (вот что он забыл дома, и почему то неприятное чувство терзало его всю дорогу), нервно наворачивал содержимое своего ланча, облокотившись на стол около Фредди и погрузившись в свои мысли. Заметив состояние басиста, Булсара бросил карандаш на стол и обернулся к нему. — Джон всё хорошо? Ты какой-то странный сегодня, — Фредди мягко дотронулся до плеча друга. Все музыканты подняли глаза на Дикона. — Да… — Джон посмотрел на брюнета и слегка улыбнулся, но сразу же отвёл взгляд, — нет. Я будто бы впервые выхожу на сцену. Так сильно переживаю, а ещё Кора не отвечает на звонки… я не знаю что и думать. — Ох, все мы переживаем перед выходом на публику, но поверь мне, как только ты выходишь туда и видишь все эти предвкушающие взгляды, страх как рукой снимает. Думаю, не по наслышке знаешь, — подмигнул басисту Фред. — Конечно знаю, у меня же была своя группа. — А ты не думал, что может быть твоя подруга уже едет сюда, поэтому и не отвечает? — лениво добавил Роджер, продолжая тихо наигрывать какой-то гитарный рифф. — Сейчас тебе нужно откинуть на задний план все свои негативные переживания и сосредоточиться на предстоящей игре, Джон, — не отрывая глаз от газеты, пробормотал Брайан, — всё будет хорошо, я уверен. — Да, думаю вы правы, спасибо, — Дикон ласково улыбнулся, за что получил от Булсары дружеский хлопок по плечу. — Парни, осталось пять минут до выхода, — дружеский трёп прервал вошедший в комнату рыжеволосый парень, — готовьтесь. * * * Простояв в очереди немеренное количество времени и доказывая охраннику, что я подруга выступающей группы (оказывается, туда ещё и пропуски нужно), я наконец-то вхожу в заведение. Queen — Doing All Right Кругом роскошь и блеск, приглушённая красная подсветка, в лучах которой хрустальные украшения представляются в самом выгодном свете. Витающий в воздухе аромат парфюмов вперемешку с сигаретным дымом (от которого меня подташнивает). Много красивых, счастливых людей, сидящих за своими столиками или стоящих возле сцены, опрятный обслуживающий персонал. А ещё музыка… эта прекрасная музыка, этот волшебный голос Фредди, с первой ноты вызывающий мурашки по коже. Протискиваюсь к предполагаемой сцене через толпу заворожённых людей, расталкивая их и поминутно извиняясь за столь непочтительное поведение. Чуть не падаю, но какой-то зеленоглазый красавчик вовремя схватывает меня за руку. — Спасибо, — еле заметно дёргаю уголками губ в знак благодарности парню, на что он мне подмигивает. Оказавшись около самой сцены, вижу четвёрку музыкантов во всей красе. Шикарнейший Фредди с вырванной стойкой микрофона в руках и с длиннющими стрелками, кажется, достающими до висков, не может не привлечь внимание и завораживает меня с первых секунд своей харизмой и заразительной энергетикой, нескончаемыми потоками исходящей от него. Не в силах отвести взгляд, делаю несколько (кажется, сотен) снимков, ища идеальный ракурс. На удивление уверенный Джон, с цветастой бабочкой на шее с изображением стрекоз (как же по рокерски), энергично покачивающийся в ритм музыке, вызывает на моем лице горделивую улыбку и заставляет запечатлеть его приподнятое настроение на плёнке фотоаппарата. «Уж не думала, что он так органично впишется в их компанию, раньше ничего похожего не случалось. Только бы эти парни не предали его» Стараясь прогнать все ненужные сегодня мысли, я снова поднимаю взгляд на сцену и замечаю странно пялящегося на меня Джона. Секунда непонятных эмоций на его лице, и вот друг уже полностью расслаблен и на своей волне вливается в коллектив. Не понимая этого взгляда, я продолжаю исследовать сцену. Вижу серьёзного, нахмурившего брови Брайана, полностью сконцентрированного на игре и иногда отстранённо посматривающего на толпу. Делаю несколько щелчков фотоаппаратом и вот этот кудрявый гитарист уже запечатлён на плёнке. Продолжаю изучение. В глубине сцены в красных огнях поблёскивает ударная установка, а за ней Роджер, выстукивающий особый звенящий ритм. На его лице видно абсолютное спокойствие, я бы даже сказала релаксация. Интересно наблюдать, как этот человек гармоничен со своим инструментом. Начинается небольшое барабанное соло. Блондин выдаёт настоящие шедевры на ударной установке, состоящей из нескольких барабанов и множества медных тарелок. Делаю несколько снимков этого блондинистого бестия, а потом и всей группы вместе. В это время Тейлор заканчивает соло, завершая его громкими ударами по звонким латунным тарелкам. Зал разрывается аплодисментами, а женская половина ещё и выкрикивает имя ударника, посылает ему воздушные поцелуи и чуть ли не падает в обморок. А довольный как слон Роджер игриво улыбается и подмигивает, смотря в мою сторону. «Что, это он мне?» — почему-то виновато оборачиваюсь назад и вижу визжащую разодетую блондинку, закусившую губу и также игриво смотрящую на ударника. «Господи», — закатываю глаза и продолжаю наслаждаться выступлением. Атмосфера паба незаметно захватила меня изнутри: запаха я уже не чувствовала, свет успокаивал или даже гипнотизировал, а ритм потихоньку начинал двигать моё тело. Исполнив ещё несколько каверов, Фредди завершает перформанс низким поклоном и сходит со сцены вместе с остальными музыкантами, а затем они изнурённые, но очень счастливые, скрываются в одном из коридоров паба. Бегу вслед за ними, чтобы не потерять их из виду, но всё равно отстаю, снова пробираясь через толпу. Врываюсь в гримёрку и визжа, вешаюсь на шею Джону. — Это было потрясно, ты был просто великолепен, — прижимаюсь ещё сильнее к парню, а он смеётся и целует меня в лоб, — я так сильно горжусь тобой. Мы ещё долго так стоим и я чувствую как на глазах проступают слёзы. Слышится чьё-то «кхэм-кхэм». Только сейчас я замечаю присутствие остальных музыкантов. Джон мягко отстраняется и осматривает меня с ног до головы. — Серьезно? Мой новый костюм? — Дикон испытывающее смотрит на меня, от чего мне становиться совестно, — я же просил не трогать мои вещи, Кора. И почему ты не брала трубку, когда я звонил? — Ну Джон, прости. Я наверное уже ехала сюда когда ты звонил. А костюм… ты же знаешь девиз семидесятых: модно все, что делает тебя непохожим на других, — закладываю руки за спину, пряча глаза словно маленькая девочка, — я хотела выглядеть особенно сегодня. — Ой, Джон, что ты на неё взъелся. Оставь девушку в покое, — защищая меня, Фредди подходит и кладёт руки на мои плечи, — ты должен гордиться своей подругой, у неё есть чувство стиля, что мало у кого встречается, она сногсшибательно выглядит и к тому же, полностью права. Мода 70-х годов в первую очередь развивается под эгидой свободы и эклектики, с девизом «можно всё». Невероятное смешение стилей: этнический, сафари, диско, хиппи и так далее — это отличительная черта десятилетия. История моды вряд ли вспомнит еще более разнообразный и непохожий ни на один другой период. А ещ… — Так, всё, хватит. Мы тебя поняли, Фредди, можешь не продолжать, — сделав глоток воды, прерывает спич Булсары усталый Брайан. Наверное вокалист со своей модой им ой как надоел. — Ого, сразу видно выпускника факультета графического дизайна, — впечатлена познаниями Фредди, предполагаю я, — Илинг колледж? — Да, откуда ты знаешь? — удивлённо спрашивает вокалист. — Я учусь на журналиста, а это: сотни новых лиц, а значит много знакомств, а значит много новой полезной, порой бесполезной информации. Мне кажется этим всё сказано, — самоуверенно отвечаю. — Поэтому у тебя с собой фотоаппарат? Домашнее задание, проект? — интересуется Брайан, — можно? — показывает на камеру. — Да, конечно, — бережно даю ему фотоаппарат, — никакого задания нет, просто в душе я фотограф — фотограф страстно увлечённый фотографией. Вот, взяла камеру, чтобы сделать несколько снимков вас. — Вау-у, я уже хочу увидеть фото, — словно ребёнок, хлопает в ладоши Фредди. — А я уже хочу выпить. Хватит трепаться о ерунде, я устал и хочу расслабиться, — наконец-то отзывается злой Роджер, закончив забинтовывать правую руку видимо из-за слишком активной игры на ударных, — пойдёмте уже, а? — блондин первым выходит из гримерки. Я в недоумении смотрю вслед Тейлору и пытаюсь понять, что его так разозлило, но видимо парни уже привыкли к припадкам ударника, поэтому смеются и кричат ему вслед что-то типа «знаю я, как ты будешь расслабляться, а точнее с кем». — Не обращай внимание, дорогуша, это наш Блонди взбесился, потому что ему не с первого раза удалось завязать узелок на бинте, а помощи он никогда не попросит. Лучше Тейлор будет впадать в тихие припадки бешенства, но сделает всё сам, хоть и с тысячной попытки, — смеётся Фредди, — ему уже наверно перешло. «Фу, что за истеричная недокоролева?», — проноситься в голове. Спасибо, — отдав мне камеру, немного скованно добавляет кудрявый, — выглядишь и вправду изумительно. — Спасибо, — искренне улыбнувшись, отвечаю я. — Пошли, — чувствую как меня приобнимает снова улыбающейся Дики, вдыхаю аромат его парфюма и сразу становиться так тепло и уютно. * * * — И всё-таки, как вам удалось добиться выступления здесь? — потягивая безалкогольный коктейль, спросила я у ребят. — Видишь эту расфуфыренную девушку, прижимающуюся к Роджеру? — Брайан ткнул пальцем мне за спину, я повернулась и увидела ту самую блондинку, что тогда стояла около сцены и пожирала ударника страстным взглядом, — она дочь владельца Red Lion. Наш Роджер своим обаянием завоевал сначала её, а потом и сегодняшний вечер. — Пф, можно было и сразу догадаться, — закатив глаза, будто ни капли не удивлена, я продолжила пить свой клубничный лимонад. — Не знаю как вы, но я пойду присоединюсь к Джону, он уже там во всю пляшет, и без меня! — издал негодующий возглас Фредди, — Кора, ты со мной? Мэя спрашивать бесполезно, он, видите ли «не любитель навлекать на себя позор», — передразнил кудрявого Булсара. — О нет, я тоже не танцую. Лучше останусь с Брайаном обсуждать звёзды, — рассмеялась я. — Ну и занудство, — цокнул Фредди. Облокотившись на барную стойку, я начала наблюдать за нелепо танцующими Джоном и Фредом, но всё моё внимание забрали чуть ли не совокупляющиеся прямо на танцполе Роджер с его белокурой подружкой. Ей Богу, я ещё не видела более отвратных поцелуев чем эти. Да это и поцелуями назвать было сложно, они будто пожирали друг друга. Его руки бесстыдно блуждали по её телу, а её тоненькие пальчики зарылись в его соломенные волосы, растрепывая их. Смотреть на это было искренне мерзко. Одного я не понимала: что все эти девушки находят в Тейлоре? Что в этом блондине такого привлекательного, что их как будто магнитом тянет к нему? Он же выглядит не иначе как оживший карикатурный персонаж: треугольное лицо, маленький рот, тонкие губы и смешные как будто кроличьи зубы. Огромные выпуклые глаза и длиннющие ресницы, смешной нос, напоминающий птичий клюв, тонкие соломенные волосы. Телосложение как у шестиклассника и не большой рост. А ещё его имя. Роджер. Что это вообще за имя такое? Ро-оджер. Звучит как кличка у собаки. А описанию его отвратного характера можно целую отдельную главу посвятить. Как говорится: родила царица в ночь, не то сына, не то дочь. Наверное мне никогда не разгадать причину его популярности среди девчонок. Может он продал душу дьяволу, взамен на репутацию плейбоя? «Так, это уже слишком, завязывай Кора!» Оказывается, пока я пыталась «разоблачить» Тейлора у себя в голове, то совсем случайно засмотрелась на него, сама того не поняв. А он, заметив пялящуюся меня, видимо решил, что я заинтересована или ревную его, поэтому подмигнул мне и оскалил зубы в надменной усмешке, а затем скрылся со своей дамой в мужском туалете, как будто, чтобы позлить меня. (Ох, знал бы он как мне плевать). Спустя некоторое время милой беседы с Брайаном обо всём и ни о чём, к нам присоединились выдохшиеся после зажигательных танцев Фредди и Джон. При этом, первый был ещё и подшофе. Спустя ещё некоторое время к нам вернулся Роджер вместе со своей пассией. Всё оставшееся время мы провели в дружной и слегка пьяной обстановке: пили мартини (а я уже шестой коктейль) и много сплетничали. Парни с интересом слушали о моём итальянском происхождении, о журналистике и прочем. Поддержали мои принципы насчёт здорового образа жизни и спорта (но всё-таки о боевых искусствах я ничего не сказала. Наверное боялась их отпугнуть?). Тейлор насмехался над моей фамилией — Боттичелли, а я заливалась смехом, когда узнала, что по специальности он дантист, которому практически сразу стало неинтересна наука о зубах, и поэтому он перешёл на биологический факультет. Но всё же факт остаётся фактом, он дантист, и это почему-то чертовски смешно. А также он несколько раз делал комплимент моим волосам, что очень меня удивило. Вдруг, из неоткуда, возле меня появился тот зеленоглазый шатен, который сегодня поймал меня, когда я падала. Выглядел он не лучше пьянющего Фредди (даже хуже я бы сказала). — И снова здравствуй красотка. Пойдём потанцуем? — он попытался стать в соблазнительную позу, облокотившись на поверхность барной стойки, но только обмочил рукав рубашки о кем-то пролитое вино и начал материться. — Извини, но я не танцую, — видя его состояние, отчужденно произнесла я. — Ну давай же, всего один танец, — он отодвинул прядь моих волос, и я почувствовала его горячее дыхание на своей шее. По коже пробежали мурашки. Я напряглась и попыталась отодвинуться от него. Никого из парней эта ситуация особо не смутила, ведь это «всего лишь один танец». — Эй, она же сказала, что не хочет, оставь её, — попытался более-менее мирно уладить конфликт Джон, но тот парень никак не среагировал и продолжал нагло уламывать меня на танец. — Ты ведь сама мне весь вечер глазки строила, а сейчас изображаешь из себя недотрогу. Пошли я сказал, тебе понравиться, — он больно схватил меня за руку. Мир вокруг завертелся, пульс зачастил, сердце билось о рёбра. Как по инерции я резко повернулась к обидчику боком и той же рукой, которую он держал, с внешней стороны сделала захват. Секунда, и он уже на полу крючиться от боли. Сдув прядь волос со лба, я, в гробовой тишине и под пристальными взглядами наверное всех в этом пабе кладу несколько купюр на барную стойку со словами: «сдачи не надо». После чего подхожу к оцепеневшему пялящемуся на меня Роджеру с незажженной сигаретой в приоткрытом рту и забираю её. — Извини, мне нужнее, — поджигаю её и с невозмутимым лицом направляюсь к выходу всё ещё под внимательными взглядами людей. Джон сделал позу «рукалицо», совсем не удивившись. Брайан и Роджер уставились на меня с гримасами изумления и ужаса. И только Фредди был похож на восхищённого ребёнка, которому только что показали красивый фокус. — Помните, я говорил вам, что с Корой шутки плохи? — прервал тишину Джон.