Бог милостив

      Через пару дней после празднования Моргана стоит перед Её Высочеством и объясняет простейшие арифметические действия над числами. Они никуда не спешат, тщательно прорабатывают каждое задание, насколько бы простым оно не было, потому что важно не сделать — важно понять. И принцесса понимает, вслушивается в её голос, вчитывается в аккуратно выведенные значения на листе перед ней и старается писать так же аккуратно, как Моргана. Получается пока не сильно красиво, но почерк требует тренировок и времени, научиться так сразу не получится — леди повторяет это каждый раз, стоит только заметить хотя бы капельку недовольства собственными стараниями.       — Никто не рождается идеальным, — ласково говорит, прикасаясь к маленьким ладоням со всей осторожностью. — Успех требует не только немалых усилий, Ваше Высочество, но и времени. Вам не стоит спешить, словно за вами кто-то гонится, давайте делать всё последовательно, в своем темпе. Хорошо?       — Я попытаюсь…       И принцесса пытается, Моргана видит, но снова и снова возвращается к погоне за чем-то, боясь упустить возможности, потерять время впустую, быть плохой наследницей. Мрачные мысли не покидают совсем ещё маленькую, неопытную душу, которая пытается перерости свой возраст, и переубедить её не так уж просто, поэтому леди не пытается, лишь аккуратно направляет, останавливает при чрезмерном усердии и непременно хвалит, потому что любой труд должен быть вознагражден хотя бы добрым словом.       Они занимаются вдумчиво и долго, до тех пор, пока Тасия не начинает терять концентрацию, после чего заканчивают и уже не учат что-то о счёте. Только заваривают чай — один из многих в коллекции, доставшейся принцессе от матери — и спокойно беседуют о жизни и её трудностях, о том, какие платья нынче пользуются спросом и как Её Высочество не слишком жалует эту моду. Куда больше ей нравятся мужские мундиры, платья, созданные для рыцарей-женщин, которые повторяют этот строгий, но вместе с тем праздничный и яркий вид. Такие вещи производят впечатление статности, зрелости, раньше Тасия смотрела на других леди в них с искренним восхищением, потому что те выглядели поистине уважаемыми и сильными. Знающими, как защитить себя и других.       Рыцари, мечи, фехтование — она грезит об этом давно, словно рождена с этим восхищением и желанием быть похожей, такой же сильной и готовой побороть страх ради спасения чего-то ценного для сердца, хотя уже, будь простым человеком, не принцессой, непременно была бы достойна стать ученицей сэра Робейна или даже его отца, мастера еще более великого, чем нынешний. Кстати об этом.       — Ваше Высочество, вы ведь так и не стали заниматься фехтованием?       — Для этого нужен учитель, леди, — она мягко улыбается, проводя пальцем по ободку чашки. — А у меня его, как видите, не имеется.       — Вероятно, его Величество всё ещё ищет подходящую кандидатуру, — говорит графиня.       — Я обязательно спрошу его на досуге.       — Отец наверняка очень занят, не думаю, что стоит беспокоить его такой мелочью…       — Всё не так безнадёжно, как вы думаете. Уверяю, скоро вы возьмёте в руки меч под присмотром достойного учителя, — Моргана улыбается и делает в голове заметку.       Кажется, ей снова придётся навестить Его Величество, но уже по собственной воле. Кто бы мог подумать, что подобное произойдёт, но ради желания принцессы чего только не сделаешь. Её Высочество ведь просто хочет почувствовать, что имеет в руках достаточно силы, чтобы защитить близких, что имеет возможность это сделать. Даже если отец не так холоден, как все они предполагали, он всё ещё где-то там, а вот она здесь — леди Вербия понимает. И хочет помочь. Возможно, потому что она каждый раз вспоминает родную дочь? Они ведь с Алессией действительно чем-то похожи.       Возможно, в будущем они даже подружатся — это было бы чудесно.       Ещё через полчаса Моргана прощается с принцессой и отправляется домой, чтобы лучше обдумать, что можно предложить императору в качестве решения проблемы. Он явно не оставит дочь лишь с мечом, которым та даже не представляет, как пользоваться, однако что-то мешает. Возможно, несколько дней на поиски мастера являются действительно маленьким сроком, чтобы найти кого-то достойного, но, с другой стороны, для этого человека нет ничего невозможного, да и медлить он никогда не любил. Причина была в другом. Может ли она заключаться в том, что достойного учителя либо не нашлось, либо он не в досягаемости даже для самого правителя Обелии? Что ж, об этом она сможет узнать во время аудиенции.       Пока карета направляется к дому, леди решает не терять попусту времени и достает бумагу с волшебным пером. Это всего лишь прототип для длительных поездок, чтобы можно было заняться документами или письмами в дороге, и пока слишком неустойчивый, чтобы пустить в продажу. Однако Моргана не собирается отправлять Его Величеству письмо из-под этого пера, а вот набросать черновик вполне может, поэтому она тут же начинает небрежно, совсем не так красиво, как обычно, выводить слово за словом.       Первый вариант, конечно, никуда не годится: слишком эмоциональный, слишком очевидный. Так не принято, так опасно, и она аккуратно складывает листок, чтобы потом выбросить, берёт новый и начинает сначала. И снова, и снова — пока не доведёт до идеала.       Уже дома её вечер проходит так же, как и обычно. Дочери весело делятся своим днём и так же внимательно, как и она их, слушают рассказы матери, потому что первое, чему она их научила — слушать других. Любое, даже незначительное знание важно и уникально, каждый человек видит ситуацию по-разному, и в будущем им непременно пригодится это умение. Письмо же Моргана пишет уже в свете одинокой свечи, когда все домашние спят, потому что отнимать время, связывающее её с семьёй, не хочется, и аккуратно заливает сургучом, ставит фамильную печать и в завершение — свою собственную, магическую.       Подделать такую нельзя, но и получить не так просто. Важно не только получить именную печать, но и уметь хотя бы чувствовать и немного направлять свою ману внутри тела. Для обычных дворян, большинство из которых и подумать о таком не может, такой способ доказательства подлинности был недоступен, а потому пользовался скорее неодобрением. Отказываться же полностью от печати не стали, наоборот — цена только возросла. Ей с трудом удалось урвать себе одну такую на случайном аукционе, поэтому леди Вербия до сих пор гордится своей находчивостью и обычно несвойственной ей упрямостью, благодаря которым и заполучила столь драгоценную вещь.       Закончив с письмом, Моргана собирается затушить свечу, как дверь открывается и в комнату входит Александр. Его лица она не видит, но чувствует знакомый недовольный взгляд.       — Почему не спишь? — спрашивает он, облокотившись о дверной косяк.       — Писала письмо Его Величеству с просьбой об аудиенции, — с улыбкой отвечает Моргана и встает, потушив свечу быстрым движением пальцев: спустя годы она так и не избавилась от этой привычки, даже имея возможность воспользоваться специальным колпачком. — Я уже закончила, так что скоро присоединюсь к тебе.       — Могла бы заняться этим завтра. Родная, не трать своё драгоценное время сна на такую глупость, — куда мягче говорит муж и подходит. Во мраке его почти не видно — леди вздрагивает от касания, но быстро приходит в себя и ласково сжимает большую и теплую ладонь. — Пойдем, нам уже пора спать.       — Мог бы лечь без меня.       — Мне непривычно.       — Хорошо-хорошо.       Эта ночь оказалась на диво теплой.

***

      Недолго приходится ждать ответа от Его Величества, но даже день оказывается для Морганы почти мучительным временем ожидания. Видимо, с возрастом она становится всё более нетерпеливой. Или же так на неё влияют непоседливые дочери. Император приглашает её уже завтра посетить Гранатовый дворец и обсудить вопрос за чашечкой чая. Значит, проблема действительно есть, и, более того, он не прочь послушать предложение обычной преподавательницы, которая крайне далека от мира воинов. Только вот предложение у неё только одно, и оно само может отказаться служить учителем для императорской особы. Сэр Волтер никогда не питал любви к местным правителям, да и, не скажешь с первого взгляда, но человек он своевольный. Как только попал в службу Александра — загадка, но всё же факт. Его мастерство велико и уважаемо, многие это признают, и она не раз слушала ворчание мужа по поводу его поведения и вместе с тем — нежелания выгонять столь талантливого человека. Обучаясь у него, Её Высочество многому научится, Моргана уверена, но заставить рыцаря обучать кого-то она не может.       Поэтому приходит на тренировку Алессии втайне от мужа, чем немало удивляет дочь и самого Волтера, однако прогонять её, конечно, никто не стал, и только после того, как мужчина провозгласил занятие оконченным, она подошла к нему обговорить назревший вопрос.       — Знал, что вы не просто так пришли полюбоваться успехами дочери, миледи, — усмехается рыцарь.       — Не паясничайте. У меня серьёзный к вам разговор, — качает головой Моргана. — И касается он императорской семьи.       — Вау. Неужели вы решили отдать меня на службу империи?       — Вы слишком плохого обо мне мнения. Я всего лишь хотела предложить вам стать учителем для еще одной талантливой девочки.       — Принцесса Тасия? — Сэр Волтер выглядит удивлённым, но недовольства в его глазах она не видит, и это уже хорошо. — Разве Его Величество позволит своей дочери заниматься чем-то подобным? Никогда бы не подумал.       — Он подарил ей меч на этот день восхода, — улыбнулась леди. — Но это не так важно. Куда больше меня заботит ваш ответ. Понимаю, всё же довольно неожиданно, но я, если быть честной, надеюсь на положительный ответ. Сколько вам нужно, чтобы всё обдумать?       — Занятия с младшей госпожой прекратятся?       — Конечно нет. Стала бы я лишать дочь мечты?       — Ваш муж пытается, — вновь усмехнулся сэр. — Не думаю, что у меня есть выбор, но если уж вы поинтересовались: я не против. Если Её Высочество серьёзна в своих намерениях не меньше молодой госпожи, старому вояке ничего другого не остается.       — Благодарю, думаю, разочарованным вы не останетесь, — искренне говорит Моргана и тут же прощается, переключая внимание на дочь, всё это время терпеливо дожидавшуюся родительницу: — Пойдём, Алессия. Мы ведь собирались на пикник, помнишь? А тебе следует как можно быстрее принять ванные процедуры.       — Да, мама, — отвечает девочка и поворачивается к своему учителю. — До следующего занятия, сэр Волтер!       — Удачного пикника, молодая госпожа! — отвечает тот и возвращается к прямым обязанностям рыцаря.       Выезжать на природу получается не часто, потому что Вербия традиционно считают такого рода отдых исключительно семейным. Александр рассказывал, что подобное правило появилось из-за его ещё более трудолюбивого прадеда, о котором семья могла не слышать месяцами, из-за чего его жена сильно разозлилась и в итоге поставила ультиматум. Моргана пользуется её правилом без стеснения: так муж хотя бы раз в месяц точно не только видится с детьми, но и общается с ними. Даже если их мнения во многом не совпадают, общение с отцом тоже является важным для их воспитания, да и сами девочки всегда рады, когда им всем удаётся собраться вместе.       Графство даже имеет свою личную полянку, рядом с которой позже обосновались все необходимые для семьи магазинчики, поэтому, когда они заезжают на знакомую тропу, беспокойства это не вызывает.       Александр читает с Марияной на коленях, вероятно, ту книгу, которую они до этого начинали, а вот Алессия, уставшая после тренировки, тихо посапывает, устроившись рядом с матерью. Моргана аккуратно перемещает её голову себе на колени и периодически поглаживает на особо неспокойном участке дороги. Ей заняться нечем: письма в таком положении писать не получится, а читать в последнее время ей не особо хотелось. Большая часть интересующей её части библиотеки дома уже значилась завершённой, поэтому она лишь наблюдала за сменяющимся за окном пейзажем и вспоминала те годы, когда ещё пыталась сделать вид, что ей нравится живопись. Бесспорно, творчество художников прекрасно, но, если честно, она мало что понимает в нём, иллюстрирующем настоящее и прошлое. Всё же, куда больше в Моргане любви к книгам.       На поляну они приехали быстро и в том же темпе всё приготовили, вскоре рассевшись по пледу. Девочки, немного попив, тут же убежали собирать цветы, но послушно оставались в поле видимости родителей, а вот те спокойно разговаривали о жизни. Никакой политики и никаких споров — только тихая, семейная жизнь. Редкость для них.

***

      Сидеть напротив Его Величества всё ещё крайне неловко, но Моргана не подаёт виду и пьёт чай, дожидаясь, когда с ней начнут разговор. Император рассматривает какие-то бумаги и даже взгляда на неё ни разу не поднимает. Будь это кто-нибудь другой — скандала было бы не избежать, но с этим человеком не поспоришь.       — Ты написала мне по поводу учителя для Тасии, — утверждает он, наконец оторвавшись от работы. — Надеюсь, не просто так.       — Да, Ваше Величество. Думаю, вы и без меня бы нашли хорошего кандидата, но я довольно долго знаю сэра Джереми Волтера, он один из талантливейших рыцарей дома Вербия, к тому же тренирует мою дочь, — отвечает Моргана. — Это нагло с моей стороны, но, как наставница Её Высочества, я могу порекомендовать вам этого человека.       — Хм, слышал о нём. Тренирует вашу дочь? Весьма неожиданно, не думал, что граф позволит, — усмехается император. — Но хорошо, я обдумаю этот вариант. Больше ничего?       — Нет, Ваше Величество, это всё, что я хотела и могу вам предложить.       — В таком случае давайте прогуляемся, леди Вербия, — он встает, отставив чашку и протягивая ей руку. — Мне бы хотелось узнать побольше о том, почему вы посчитали сэра Волтера достойным.       — Как скажете.       В саду куда приятнее, не так тихо и не так одиноко. Птицы скрашивают их прогулку, да и ветер насвистывает приятную мелодию. Моргана рассказывает далеко не всё, а Его Величество не спешит расспрашивать подробнее. Она не понимает причины, но продолжает рассказывать то, о чём и сама бы принцесса была не прочь поговорить со своим отцом. За кадром остаются лишь темы, связанные с принцессой Атанасией, потому что она слабо представляет, как он на них отреагирует.       В определённый момент они обустраиваются в беседке, и у леди Вербии появляется прекрасная возможность не только рассказать, но и показать успехи Её Высочества. По лицу императора мало, что можно сказать, но почему-то ей кажется, что сейчас он наслаждается возможностью узнать о дочери чуть больше, однако продолжаться слишком долго это не может, и Моргане приходится собираться на урок принцессы. Из-за встречи с её отцом занятие пришлось немного перенести, но его время уже подошло.       — Долгих лет жизни и процветания, Солнцу империи, — прощается леди Вербия, кланяясь императору. Тот же не говорит ни слова, только кивает, продолжая о чем-то глубоко раздумывать.       Мысли императора закрыты ото всех, и леди не уверена, что хочет узнать о них хоть что-то. Она неспешно направляется к Рубиновому дворцу в сопровождении рыцарей и почти позволяет себе облегченный вздох, завидев мадам Йорк. За все эти годы, которые Моргана посвящает обучению принцессы, они успели неплохо сладить с няней, ведь обе питают особую любовь к Её Высочеству. В своё время Лилиан потеряла всё, чем так сильно дорожила, и о таком страшно даже думать, что уж говорить о суровой реальности, а потому глубокая привязанность к императорским дочерям понятна и внушает уважение, потому что сама Вербия вряд ли пережила бы такую потерю, несмотря на всю свою нежность по отношению к принцессе Тасии.       — Здравствуйте, Лилиан, — приветствует подругу Моргана. — Как поживаете?       — Все также прекрасно, а вы как? Как дети? — спрашивает та в ответ и провожает наставницу к учебному кабинету, в котором всё следовало заранее приготовить до прихода Её Высочества.       — У меня тоже всё замечательно, а дочери как всегда шкодничают и прилежно учатся. До сих пор не понимаю, как им удается совмещать? — смеётся Вербия. — Даже муж никак не может сладить с их нравом.       — Вот значит как, уверена, они вырастут выдающимися дочерьми вашего дома, — улыбается Лилиан, поворачивая в сторону кабинета. — Алессия ведь всё ещё занимается фехтованием? Будет интересно взглянуть на неё через десяток-другой лет. Уверена, из неё получится сильный рыцарь.       — Думаю, так и будет. Ей так нравятся мечи, не перестаю этому удивляться. Хотя кого-то до сих пор удивляет моя равнодушность к живописи, что уж там.       — И то верно, — говорит Йорк и открывает дверь в кабинет. — Что ж, оставлю вас здесь и пойду за принцессой. Заранее желаю, чтобы занятие прошло плодотворно, Моргана.       — Спасибо, вам тоже.       Остаётся около десяти минут, чтобы подготовиться к занятию, и леди Вербия не теряет ни секунды. Раскладывает всё по своим местам, перепроверяет страницы учебных книг и несколько раз обходит кабинет, поправляя или убирая всё, что могло бы отвлекать ребёнка от учебы, а после садится в ожидании. Оно проходит быстро, совсем скоро дверь отворяется, и внутрь заходит Её Высочество.       — Здравствуйте, леди Вербия, — принцесса делает реверанс в знак приветствия, и Моргана повторяет, говоря:       — Долгих лет жизни и процветания, Звезда империи. Присаживайтесь, и мы приступим к занятию.       — Хорошо, — соглашается Её Высочество. — Что мы будем проходить сегодня?       — Думаю, вам понравится. Сегодня нам нужно познакомиться с тем, как измеряют вес, поэкспериментировать на разных предметах и почитать что-нибудь на ваш выбор, чтобы потренироваться в чтении.       — Звучит здорово, — улыбается принцесса и заинтересованно смотрит на Моргану. Та улыбается в ответ и начинает урок.       Запоминать названия им не нужно, важно понять, что больше, а что меньше, в чём принципиальная разница, и у Тасии получается совсем не плохо. Она увлечённо трогает принесённые вещи, взвешивает их на небольших весах и записывает получившиеся результаты на бумагу. Леди Вербия внимательно следит, поправляет, когда она в чем-то ошибается, и объясняет снова. Ничего плохого в ошибках нет, и на этот раз принцессе сложно с этим не согласиться. То, что всё материальное имеет так или иначе какой-то вес, она знала всегда, но лишь отдалённо слышала о мерах его измерения, поэтому с интересом изучала каждую деталь.       — Оно весит ровно килограмм? — с сомнением уточняет Тасия, рассматривая колье и гирю, равную одному килограмму. Они находились на одном уровне, и это совершенно не укладывалось в голове.       Килограмм — это ведь довольно много, как одно украшение может весить столько? Конечно, камни тяжелые, но чтобы настолько…       — Как видите, — улыбается Моргана, наблюдая за непониманием принцессы.       — А как такое носят?.. Тяжело же, — она искренне сочувствует тем дамам, которым когда-либо дарили или еще подарят подобное украшение, сама же она никогда не наденет подобное — это решение приходит сразу же с осознанием тяжести, — даже если оно будет очень красивым и ценным подарком.       — Всем нам порой приходится жертвовать удобством ради красоты, — отвечает леди и надевает взвешиваемое колье. Удается это не сразу, но она справляется и демонстрирует: — Конечно, к моей одежде оно сейчас не очень подходит, но разве оно не красивое? Мой муж долго искал его, чтобы подарить мне на рождение дочерей.       — Да, очень красивое, — неловко улыбается Тасия, но своего решения не меняет.       Никаких тяжестей. Никаких колье.

***

      Император всё-таки принимает её предложение в лице сэра Волтера, и происходит это уже через пару дней после визита Морганы, поэтому сегодня принцессе предстоит познакомиться с ним и провести первую, пробную тренировку. Разумеется, пусть лично Его Величество присутствовать не будет, но наблюдателя уж точно отправит, чтобы убедиться в том, достоин ли этот рыцарь преподавать его дочери.       Сам же сэр Волтер выглядит несколько неловко и взволнованно, несмотря на все попытки скрыть это. Моргана не осуждает его: сама была такой же, когда встречалась с Её Высочеством впервые, — но удержать от смешков не может, за что получает полный обиды взгляд, однако во дворце рыцарь преображается и выпрямляется, возвращая себе статность имперского воина, и гордо идёт позади леди Вербии, направляющую его прямиком на небольшую тренировочную площадку.       Принцесса в компании няни, кормящей, судя по всему, младшую дочь императора, уже находится на месте и скромно улыбается, приветствуя пришедших идеальным для её возраста реверансом.       — Приветствую, леди Вербия, сэр Волтер.       — Долгих лет жизни и процветания, Звезда империи, — дуэтом отвечают они.       — Надеюсь на плодотворное сотрудничество, — её голос переполнен радостью и нетерпением, отчего в груди всё переполнено нежностью к этому одинокому ребенку, чья мечта наконец сбылась.       — Я тоже, Ваше Высочество, — довольно говорит рыцарь. — Вижу, вы хорошо подготовились к нашей встрече, однако перед его началом давайте немного отойдём, чтобы леди не мешали тренировке.       — Конечно, — принцесса послушно направляется за новым наставником.       Они отходят так далеко, чтобы их никто не услышал, но не потеряли из поля зрения, и сэр Волтер без всякого стеснения садится на землю, призывая принцессу сделать тоже самое. Он не большой поклонник возвышенных речей, иерархического давления и различий в статусе, и этот жест значит некое подобие равенства между ними, доверия, потому что точно таким же образом делал его учитель, только он и вовсе отказывался разговаривать с воспитанниками стоя, всегда садился на землю и ждал, пока они последуют его примеру. Её Высочество, пусть сначала и теряется, быстро понимает правила игры и садится напротив него.       — Итак, прежде, чем мы приступим, мне бы хотелось узнать цель вашего обучения, принцесса, — прямо говорит Джереми. — Я не слишком люблю обучать тех, кто не знает, зачем всё это делает, но ложь я не люблю еще больше, поэтому я надеюсь, что вы честно ответите на мой вопрос.       — Это довольно неожиданно, — неловко отвечает принцесса, но выглядит не такой уж растерянной, что даёт ему небольшой шанс. — Но я хочу защитить семью.       — Защитить? — переспрашивает Волтер и на кивок улыбается. — Вот как. Прекрасная цель, Ваше Высочество. Ради неё я, Джереми Волтер, буду рад обучить вас всему, что знаю сам.       — Я рада! — не сдержавшись, счастливо говорит принцесса, на что рыцарь смеётся и встаёт, протягивая ей руку.       — В таком случае давайте для начала проверим ваше тело и решим, как вам нужно заниматься, — заключает он и тут же начинает занятие.       Сегодня нет смысла заниматься бегом или тренировкой с имитацией меча, Джереми нагружает детское тело лишь теми движениями, которые помогут развиваться, не сразу, конечно,но и спешить им некуда. Поэтому заканчивают они довольно быстро и спокойно отдыхают, разговаривая о том, каково это быть рыцарем. Рассказывать старые байки весело и по-особенному захватывающе, когда тебя слушают так внимательно. Теперь он в полной мере понимал учителя, который мог по сотне раз рассказывать одно и тоже и никогда не отказывал глупым мальчишкам: эти горящие восторгом глаза ломают любое сопротивление в мгновение ока.       Леди Моргана и мадам Йорк не мешали им и спокойно разговаривали между собой, приглядывая за принцессой Атанасией, которой это не особо было нужно. Она спокойно собирала цветы и размышляла обо всём происходящем. То, что это уже явно не оригинальная “Прекрасная принцесса” стало понятно давно, однако таких явных различий она не ожидала. Клод, как и положено, бросил своих дочерей во дворце наложниц, где всех их и перебил, и это ужасно, просто отвратительно — ей хочется плюнуть ему в лицо и пару раз ударить обо что-нибудь тяжелое, однако ни тело, ни страх перед этим сумасшедшим не позволяли провернуть подобное. К тому же, кажется, в этом мире император оказался еще более тронутым умом: бросить-то бросил, но через год старшая сестра получила и меч, и книгу, и, вот, даже учителя. Без указа императора рыцаря вообще нельзя заставить обучать кого-то вне дома, которому он служит — это она помнит еще с оригинала. Там Клод услужливо обеспечил любовный объект героини лучшим учителем фехтования и умышленно упомянул об этом правиле, снова подчёркивая исключительность появившейся дочери и его к ней благосклонности.       Дженнет Маргарита — так её вроде звали — магическим образом получала всё, чего только хотела или чего хотели её сторонники, а Атанасия… Что ж, по крайней мере у неё был свой, полностью обокраденный дворец. И виселица отдельная, специально для Её Высочества. Особенная по-своему принцесса, в общем.       Такой же участи она себе не хочет совершенно, но наличие Тасии, на самом деле, вносит такую неопределённость, что она даже не знает, чем сегодня окончится день. Вполне возможно, в какой-то момент Клод придёт и перережет нелюбимой дочке глотку, чтобы вернуть себе старшую, хотя на ней вряд ли такое сработает: слишком уж сестрица любит Атанасию, иначе не стала бы спасать с самого начала, да и носиться с ней так — тоже. И что в этом случае делать? Появится ли Клод в их жизни в будущем? Вполне вероятно.       Наладить их с Тасией отношения будет довольно легко, а вот придумать, что делать со своей участью, выходило с трудом. Настолько, что Атанасия глубоко задумалась об этом и совершенно не заметила, как подошла слишком близко к площадке и упёрлась обо что-то. Женщины даже не шелохнулись, только смотрели, и девочка непонимающе нахмурилась, протягивая руку.       Действительно что-то есть. Но что?       — Принцесса, здесь стоит барьер, так что вы не сможете пройти, там может быть опасно, — ласково объясняет Лилиан и берёт её на руки. Видимо, пора уходить. Тасия выглядела очень счастливой и невероятно довольной, а большего для счастья пока что и не надо было.       Однако, до конца поняв смысл сказанных няней слов, Атанасия замерла. Барьер? Неужели здесь есть магия? В новелле об этом либо вообще не упоминалось, либо писалось настолько вскользь, лишь бы было, что она и не заметила. В таком случае всё гораздо проще, чем думалось минуту назад! Достаточно приложить усилия, стребовать себе какого-нибудь учителя, даже самого убогого, и выучиться на мага. Так она сможет прожить без императорской благосклонности и при этом не быть обузой для старшей сестры. Идеально! Она никогда не чувствовала себя еще более гениальной и имеющей хоть какие-то шансы выжить, как сейчас.       Атанасия де Эльджео Обелия — придворный маг и приближённая императрицы. По её скромному мнению, звучало славно. Можно даже сказать: достойно.