Без слов для чувств

      — Не делай так больше, а то пугаешь меня, — сказал он, почесав затылок.       — Не преувеличивайте, сенсей, — ответила Харуно.       — Но это действительно было жутко, мурашки по коже пробежали, — говорил он дальше.       — От моей улыбки? Вы обидеть меня хотите? — спросила она.       — Как будто это возможно, — хмыкнул он.       — Нет, конечно, — отказала девушка.       — А я о чем, — поддакнул Какаши.       — Что бы сенсей ни делал и ни говорил, я приму от него всё, — сказала Сакура серьезно, посмотрев ему в глаза.       — Не говори подобного, так не должно быть. Или ты хочешь еще больше ответственности на меня повесить? — спросил мужчина озадаченно.       «Хотя куда уж больше?»       — Именно, — решительно ответила она.       — Вот же… Зачем быть такой прямолинейной? Вообще себя не сдерживаешь, да? — удивился он.       — Именно, — ответила девушка в том же тоне.       — И хватит повторять это слово, — буркнул он.       — Хорошо, — согласилась Сакура. — Но я ведь уже говорила, сенсей — особый человек для меня. Так что я не хочу подавлять свои желания рядом с вами.       «Что за? Куда её только несет?»       — Не надо делать столь громких заявлений. Ты просто привязалась ко мне, всего-то… — произнес мужчина, отведя взгляд в сторону.       — Как скажете, сенсей, — снова согласилась она.       — Ты будешь соглашаться со всем, что бы я ни сказал? — спросил Какаши слегка на взводе.       — Конечно, ведь это только мой выбор, правда сенсей? — ответила девушка. — Но что-то на вас не похоже… — вдумчиво произнесла Харуно.       — О чем это ты? — удивился он, повернув к ней голову.       — Кажется, сегодня вы более… — она немного замялась, подбирая нужные слова, — несдержанный, что ли?       «А кто-то, оказывается, довольно наблюдателен…»       После сказанного Какаши, будто внезапно обратив на это внимание, вернул свое привычное самообладание.       — Тебе почудилось, — ответил он спокойно.       — Думаете?       «Может, и правда привиделось? Хотя…»       — Уверен.       — А не связано ли это с тем, что я не застала вас дома, когда проснулась? — она остановилась перед дверью, и мужчина, шедший всё это время позади, тоже замер.       — Каким же образом? — спросил он, заложив руки в карманы.       Она обернулась к нему и посмотрела на безмятежное лицо учителя: «Если бы я знала, то, наверное, не спрашивала, да?»       — Вы что-то скрываете от меня, сенсей? — наконец произнесла она, перестав на него пялиться.       «Какие же эти женщины проницательные, ужас просто».       — Нашла кого спросить об этом, — заулыбался он снисходительно.       «Сенсей… Такой милый, когда улыбается».       — И правда, что это я, — сказала она с пониманием и, развернувшись, вошла в дом.       «Совсем забыла, с кем разговариваю. Пока он сам не захочет рассказать, вряд ли я получу от него хоть какую-то информацию, чего бы это ни касалось… Это же сенсей — вечно такой скрытный».       Зайдя, она сбросила с себя жилет, повесив его возле двери.       — Идите в душ первым, а я пока приготовлю ужин, — предложила Сакура.       — Ты не устала, может, я сделаю? — спросил мужчина, повторив то же действие.       — Нет, всё в порядке, — она подошла к нему впритык и тише добавила: — У меня еще столько энергии, что, если бы вы не были так против, я бы еще целую ночь могла заниматься сексом с сенсеем.       Какаши опешил от таких слов, но не подал даже вида, только молча смерил её взглядом.       «Кто вообще сказал, что я против секса? Какой мужчина может быть против? Я всего лишь против возникновения между нами каких бы то ни было чувств».       — Какая полезная информация. Думаешь, пригодится? — саркастически произнес он.       — А то, при любом исходе, — уверенно ответила Харуно, смотря ему в глаза.       «Хах, конечно… Не в этой жизни, девочка».       — Ты себя переоцениваешь, — хмыкнул он.       — Хотите узнать еще больше информации? — продолжила она, пропустив его слова мимо ушей.       — Удиви меня, — произнес скептически настроенный мужчина, сложив руки на груди.       — Сенсею ведь нравятся те романы, — напомнила она.       «Нашла, за что зацепиться…»       — И что с того?       «Даже не отрицал…»       — Я могу сделать всё, как та женщина, — произнесла она, — даже лучше…       — Что-то меня терзают смутные сомнения на этот счет, — ответил Какаши снисходительно. — И почему же ты так в этом уверена? — он подошел ближе, смотря на неё сверху вниз.       — Потому, что я готова на всё ради сенсея, а сделать ему хорошо — только в радость для меня, — сказала она на полном серьезе.       «Наша песня хороша, начинай сначала…»       — Ты столь уверена в себе, хотя для этого нет никаких оснований, что это уже начинает меня слегка раздражать. Говоришь всё, что в голову взбредет? — категорично произнес Какаши, с жалостью посмотрев на неё.       — Как это нет? — удивилась она. — Сенсей и есть мое основание, — сказала девушка, и встав на носочки, осторожно прикоснулась к его губам.       «Такой горячий поцелуй, я даже возбудился. Как и ожидалось от подростка: говорит одно, а на деле ведь совсем другое, — с иронией подумал он. — Что за детский сад? И чего она хочет этим добиться? Всё равно же бесполезно…»       Сакура отстранилась после столь невинного поцелуя и, посмотрев на него, удивилась. Она встретила его холодные глаза, что были многословнее любого предложения.       «Я уже видела этот взгляд когда-то…»       — Какаши-сенсей… — почти шепотом произнесла девушка.       — Все твои причины исчезли в тот миг, когда рухнул твой прежний мир. Утрачены ведь были не только вспоминания, а нечто большее, я прав? — сказал он и убрал её руку со своего лица, а после наклонился к ней и, положив свою ладонь ей на плечо, добавил над ухом: — Не боишься, что если они не вернутся — ты тоже исчезнешь? — он кинул взгляд на её лицо и снова выпрямился. — Так что, Сакура, ты просто запуталась, увидев во мне желанное дополнение к себе, — снисходительно улыбнулся Хатаке. — Ладно, я в душ.       «Жестокий».       — Не исчезну… — тихо ответила она.       — Надеюсь, — Какаши миновал девушку.       «Кажется, иногда приходится пользоваться и нежелательными методами. Хотя, не факт, что на неё подействует».       Харуно проводила учителя взглядом и пошла на кухню.       «И подумать не могла, что у него есть такая сторона. Видимо, я слишком плохо его знаю. Была бы я прежней, ранимой, то точно бы сейчас обиделась, убежала прочь и пожелала никогда не видеть этого человека. Кажется, именно такое поведение считается «нормальным» в подобной ситуации. Только вот ЕЁ больше нет… И сенсей на самом деле прав еще больше, нежели думает. Она умерла вместе со своими причинами, видимо, настолько незначительными, что позволили себе погибнуть в мгновение ока. А у МЕНЯ осталась только одна, и я не позволю себе упустить её… — с созерцания пейзажа за окном, сбоку от себя, Сакура переключилась на предметы перед глазами, сфокусировавшись на готовке. — О, вспомнила, Учиха всегда смотрел на меня так же. Ох, Цунаде-сама, лучше бы вы не передавали мне его воспоминаний, а то, сопоставляя их с другими, аж как-то не по себе становится. Испортили мне всю картину… — она крепче сжала ручку ножа в руке и с размаху всадила в рыбину, наверняка увидев в бедном существе воплощение заносчивого придурка. — Неужто это шаринган так влияет на людей, а я уж было подумала, что сенсей начал мне открываться. Разочарована? Или как это правильно называется?» — Харуно задумалась, смотря куда-то вверх и вертя в пальцах нож.       Зайдя в ванную комнату, Какаши скинул верхнюю одежду.       «Что это был за звук? Она мне там ничего не сломает? — подумал мужчина, поглядывая на дверь, но удар был одиночным, и Какаши перевел взгляд на зеркало перед собой. — И? Что это за выражение лица у меня? Разве я не должен быть обеспокоен её состоянием? — он оперся на раковину, смотря ближе. — Только она меня, пожалуй, и спасает», — Хатаке сжал в руке маску, после чего положил к остальной одежде. Легкая улыбка не сходила с его лица. Сколь бы безразличным он всегда ни выглядел, кажется, с её приходом тем временам настал конец. Отойдя от раковины и быстро приняв душ, Какаши сел в ванную, легким движением рук заложил мокрые волосы назад, чтобы они не закрывали глаза, и попытался расслабиться, раскинув руки по краям ванны.       «Ах, как же я устал… Ладно, забудем только что происшедшее, ничего необычного, и я еще могу понять пошлые сны с её участием, хотя то, что они столь правдоподобны несомненно сбивает с толку, но… Но! Какого милого я полез к ней утром? Спало себе дитя, никого не трогало, наконец, так чего же я сам? Дьявол, еще и засос остался… Всю тренировку не сводил с него взгляда, — Хатаке откинул голову к потолку, закрыв себе лицо рукой. — Нет мне прощения, точно нет. Буду гореть в аду. Хотя, о чем это я? И так ведь туда дорога, — он улыбнулся своим мыслям. — Если так продолжится, не знаю, на сколько еще хватит моего терпения. Никогда на него не жаловался, но это уже надо иметь совесть! Правда, Сакура? — мысленно обратился он к ней. — Это ведь не я растлеваю тебя, а ты доводишь меня. Ох, лучше бы я не думал об этом… Звучит ужасно. Так, нужно очистить ум и сконцентрироваться на отдыхе», — он положил голову на край ванны и закрыл глаза. В голове предательски вынырнуло совсем недавнее воспоминание.       «Утро. Какаши резко открыл глаза, прервав тем самым собственный эротический сон с участием его ученицы.       «Какого черта? Что это было только что? — он перевел взгляд на тело рядом с собой. Сакура тихо посапывала. — Значит, всё же сон. Я уж было подумал… — он обхватил собственное лицо рукой. — Ха-а, — тяжело выдохнул мужчина. — Такой реалистичный… Я будто и сейчас чувствую её кожу под кончиками пальцев, — он посмотрел на свою ладонь. — Это так подсознание дает мне «тонкий» намек, что ли? Да нет, просто фантазия разыгралась», — успокоил сам себя Какаши.       Девушка рядом закопошилась, привлекая его внимание к себе. Сакура раскрылась и лежала на спине, раскинув руки в стороны, одна нога была согнута и выглядывала из-под одеяла. «Вот ведь… Кто так спит? Жарко что ли? — он скользнул взглядом выше. — Лицо такое безмятежное, его выражение совсем не похоже на то, что теперь стало для нее обыденным. И… Ох, Сакура, я же просил… — Какаши провел рукой по своему лицу. — Снова не надела бюстгальтер… Нельзя же настолько любить свободу, особенно в моем присутствии. Нужно прикрыть, а то еще простудится», — он аккуратно взял покрывало у ног и, потянув выше, укрыл её, но девушке это не понравилось и, выдав какой-то непонятный звук, полный недовольства, похожий на что-то среднее между мычанием и стоном, она сдвинула его обратно и отвернулась от мужчины, улегшись на бок. «Пф… Что это было?» — Какаши прикрыл рот рукой, едва не рассмеявшись в голос. Немного успокоившись, он убрал руку от рта, продолжая улыбаться. «Как мило… — мужчина незаметно для себя уставился на её тело. — В этих лучах восходящего солнца она будто светится… Такая невинная. Никогда не видел её вот так… Изгибы фигуры такие плавные, так и тянет пройтись по ним рукой…» — придвинувшись чуть ближе, он слегка наклонился над девушкой и осторожно, только одним указательным пальцем, провел вдоль её тела. Легкая короткая ночная рубашка совсем не препятствовала этому, но, судя по лицу мужчины, лучше бы её и вовсе не было, и тогда прикоснуться можно было бы более настойчиво и требовательно. А так — это словно дразнить льва куском мяса перед клеткой. Попробовать можно, но не более… «Хочу прижать её к себе, — Какаши наклонился к шее девушки и поцеловал. Раз, второй, третий… — Такая мягкая кожа, словно тает под каждым прикосновением», — мужчина притронулся губами к коже снова, но уже более требовательно, оставив розоватый след.       Сакура тихо застонала и, немного развернувшись к нему, приоткрыла глаза:       — Сен-сей, — пробормотала она сонно, глядя на мужчину, и снова закрыла их, уснув.       «Ох, черт, это было близко. Что же я творю?! — Хатаке отодвинулся в недоумении от собственных действий, прикрывая рот рукой, и бесшумно поднялся с кровати. — Нужно убираться отсюда…»       «Что-то долго его нет… — думала девушка, заваривая чай. — Зайти проверить? Если уснул, простынет еще или ведь вообще может утонуть».       Она вошла в ванную. Какаши спал, завалившись головой на свою руку. «Он без маски… — Харуно подошла ближе и присела на край ванны. — Его лицо… Кто бы мог подумать, что оно такое восхитительное? Какаши-сенсей, да вы, оказывается, и в самом деле красавчик, несмотря на всю ту чепуху, что рассказывали мне. Даже этот шрам на глазу смотрится уместно, будто подчеркивая вашу красоту и придавая вам особый терпкий привкус, — Сакура осторожно прикоснулась к лицу пальцем, будто проверяя настоящий ли он. — Щеки холодные… — девушка опустила руку в воду. — Совсем ведь уже остыла. Сенсей такой романтик, напустил столько пены, как мило, — легкая улыбка показалась на её лице, и она нежно провела пальцами по его волосам. — Почти высохли уже. Спящий сенсей так восхитителен и одновременно беззащитен, что я просто начинаю теряться, не понимая, чего же желаю больше… — Девушка перевела взгляд на торс. – На вашем теле столько шрамов, они выглядят такими болезненными и соблазнительными. Хочу все их потрогать, но сейчас нельзя, да? И почему сенсей такой горячий? Да здесь хоть пятьсот раз читай те «Моральные устои», все равно ведь не поможет, — Харуно прикоснулась к шраму на его груди и медленно провела по нему пальцем вниз, внутри неё всё сжалось от желания. — Сердце снова застучало быстрее, и даже кожа покрылась мурашками, — она теснее сжала закинутые друг на друга ноги. — Что со мной происходит? Чем больше смотрю на него, тем сильнее разрастается внутри непонятный клубок желаний. Я… хочу сенсея сейчас? — Сакура посмотрела на лицо мужчины — тот всё еще спал. Она наклонилась, держась за край ванны рукой, и аккуратно провела языком вдоль его изъяна. — Это определенно очень возбуждает, — она подняла глаза на его лицо. — Хочу поцелуй, как той ночью, глубокий, с языком… но сенсей ведь спит… Чёрт, нужно остановиться, — девушка замерла в сантиметре от его губ. — Он же может простыть…»       Харуно закрыла свои глаза рукой, будто собираясь играть в прятки, и, поднявшись, отвернулась от него в другую сторону.       «Как же я устала от всех этих моральных предписаний…»       — Сенсей, проснитесь, вода совсем холодная, — произнесла она спокойно.       Какаши резко открыл глаза и увидел перед собой её спину.       — Вот это да… Кажется, я таки уснул, — произнес он немного растерянно, потирая свое лицо ладонью. — Ты что-то видела? — он поднял взгляд к девушке.       — Нет, я закрыла себе глаза, как только открыла дверь комнаты, а ближе подошла, только чтобы разбудить вас, а не кричать с другой стороны, — пояснила Харуно.       «Ага, и упустила такую возможность? С трудом верится. Думается мне, что ты врёшь, деточка».       — Вот как, спасибо. Кажется, я устал сильнее, чем думал, — он поднялся и вышел из воды.       — Я пойду, — сказала девушка и направилась к выходу. — Жду вас на ужин.       — Да, только не передашь ли мне полотенце, оно возле тебя, справа на полке, — он встал за её спиной.       Девушка сделала как он просил, и мужчина повязал его на бедрах.       — У вас холодные руки, не задерживайтесь здесь, чтобы не заболеть, — сказала она, открывая дверь.       — Да-да…       «Кажется, я слегка облажался. Так легко уснул и так крепко, зато теперь чувствую себя отдохнувшим, — мужчина потянулся, придерживая руки возле головы. — И зачем она только притворилась, что не видела? Неужто «Моральные устои» таки дают свои плоды? — он потрепал волосы, пытаясь привести их в порядок. — Хотя, о чем это я, если она даже не постучала перед тем, как войти, — улыбнулся он. — Наверное, подобные ситуации неизбежны, если живёшь с кем-то рядом».       Выйдя из комнаты, девушка присела на диван, положив ногу на ногу, и оперлась руками о мягкую ткань под собой.       «Неужели сенсей всё же ослабил бдительность рядом со мной? Хах, и дверь… Она ведь была не заперта, а еще мне что-то говорил. Эти «Моральные устои» можно засунуть куда подальше и только, ведь ни он, ни я им не следуем».       — Помочь вам согреться? — спросила девушка, когда Какаши, одевшись, вошел в комнату, где она сидела.       — Ага, сделай чай, — произнес он сухо, не обращая внимания на «тайный» смысл сказанного.       — Уже готов.       — Вот и хорошо.       — Сенсей, давно хотела спросить… — начала девушка.       «Ох, боюсь даже отвечать… Сейчас начнется! Но, что бы я ни сказал, всё равно уже не спастись…»       — О чем? — Хатаке повернул к ней голову.       — Что это была за женщина, с которой сенсей тогда… — нерешительно произнесла она так и не закончив предложение, как будто и не сильно-то желая задавать этот вопрос.       «Как и ожидалось… И почему я не удивлен?»       — Что? Занимался сексом? — безразлично спросил Какаши, держа руки в карманах.       Сакура удивилась, услышав его слова.       «Неужели сенсей… Черт», — пронеслось в её голове.       — Встречался… — исправила девушка. — А что, сенсей действительно занимался с ней любовью? — смотря ему в лицо, спросила Харуно.       Мужчина подошел ближе, и его свежий аромат защекотал нос.       — И какой ответ ты хочешь от меня услышать? — задал он вопрос, глядя на неё сверху вниз. — Хочешь ли ты вообще что-то знать об этом?       «Такая хрупкая и такая… хорошенькая… Какой же милый ребенок».       Он присел перед ней на корточки. Сначала потер затылок, глядя куда-то вниз и в сторону, а после посмотрел девушке в лицо — их глаза встретились. Хатаке будто специально ждал от неё ответа, не желая ничего произносить, растягивая эту горько-сладкую смесь внутри.       — Я хочу знать, что я единственная, кто может прикасаться к сенсею, — решительно произнесла она. — Я хочу, чтобы сенсей принадлежал только мне, — после сказанных слов Сакура опустила свой взгляд, будто резко осознав, что это невозможно. — Я хочу стать одним целым с сенсеем… — шепотом добавила она, скрывая возрастающее отчаяние внутри. Её чувства в мгновение разрослись с феноменальной скоростью, в тот же миг убившись об огромную стену невозможности быть понятыми, будто волны, улегшись обратно с пеной на морское дно. Осталась снова только водная гладь, отражающая свет и поглощающая тепло, но неизменная в корне.       — И что мне с тобой делать? — тихо спросил Какаши, разглядывая её лицо.       — Если бы я знала… тогда, наверное, не доставляла бы сенсею столько проблем, — ответила девушка безрадостно.       Он положил ладонь ей на голову.       — Ты не доставляешь. Всё в порядке, — его рука незаметно скользнула на шею.       «След наверняка еще не сошел…»       — Но ведь-, — хотела было возразить Харуно, подняв голову, но мужчина прервал её.       — Сакура… — он окинул взглядом её лицо.       Девушка склонилась в сторону его руки, обратив внимание на то, как осторожно он её там держит.       — Щекотно… — произнесла она вполголоса.       Хатаке большим пальцем начал водить по коже, нежно поглаживая её, возрождая в себе совсем недавние ощущения:       — Закрой глаза… — тихо повелел он.       Девушка послушно повиновалась словам.       «Какая же она соблазнительная… — мужчина привстал, стянул с лица маску и немного приподнял её подбородок, направляя к себе. Провел пальцем по её пухлым губам, смотря как легко они прогибаются под ним. — И как здесь можно удержаться? Глядя на такую послушную тебя, я начинаю гадать, а действительно ли ты сможешь воплотить мои желания? — Какаши прильнул к губам, мягко соприкоснувшись, после чего захватил их своими. — Будем считать, что это просто часть терапии…»       «Сенсей…» — внутри девушки прошел ток от удивления и одновременного воплощения столь желаемой близости.       Его язык скользнул по её нижней губе, и она приоткрыла рот, как и учил сенсей ранее. Он без колебаний нырнул внутрь. Медленно скользя, соприкасался с каждой клеткой внутри. Спокойно и размеренно, будто умышленно замедляя свои движения, он наслаждался каждой секундой. Его язык умело двигался внутри, переплетаясь с её, нагнетая в ней желание, а в себе интерес. От этого огромного несоответствия между таким учащенным сердцебиением и его медленными движениями внутри девушки начинало потягивать и становилось ужасно жарко.       «Так хорошо… Ощущать язык сенсея внутри так приятно…» — она расслабилась, привалившись на спинку дивана, и Какаши, следуя за ней, упершись рукой возле её головы, навис сверху.       «Неудобно… — мужчина, не отрываясь, взял Харуно на руки и поменялся с ней местами, усадив её к себе на колени. — Так-то лучше».       Девушка села сверху, осторожно уложив руки перед собой на его груди. Какаши на секунду отстранился:       — Не так, можешь обнять меня, — произнес он шепотом и, посмотрев ей в глаза, добавил: — Я всего лишь научу тебя целоваться, не больше, чтобы ты не раздражала меня своими детскими выходками.       Сакура смотрела на него, ясно давая понять, что хочет продолжить начатое. Она протянула руки, обняв мужчину, тем самым приблизившись к нему еще больше.       «Её тело такое горячее и мягкое… будто просит меня прикоснуться к нему. Как же трудно удерживать себя в рамках приличия,» — несмотря на свое желание, Хатаке держал руки на талии девушки, не делая никаких лишних движений, словно и правда верил в то, что это только лечение.       «Немножко…» — он снова поцеловал её, но теперь более требовательно, более резко и развратно, сделал их поцелуй еще глубже, он положил руку на шею, привлекая её лицо к себе, словно хотел этим хоть немного разрушить построенные им же самим преграды. Щеки девушки порозовели, и грудь часто вздымалась от происходящего с её телом.       Какаши снова немного отстранился, взглянув на её лицо, будто проверяя достаточно ли уже: «Какой вид. Прекрасно…» — подумал он, встретив её затуманенные похотью глаза. Он начал целовать шею девушки, нежно скользя по ней губами, а руки сместились на ягодицы, начав их поглаживать и мять. Сакура послушно поддавалась его ласкам. Её тело прижималось к нему, дыхание становилось всё глубже, сердцебиение чаще, а мыслительные процессы всё больше отходили на задний план.       — Ха…ах, сенсей, так приятно, — произнесла она полным желания голосом, когда он провел языком по шее к её уху, и сжала в ладонях ткань его футболки.       «Нехорошо… Нужно остановиться, я уже начинаю возбуждаться…»       Мужчина отпрянул от неё, и Харуно озадаченно посмотрела на него. Какаши наклонился к её уху и шепотом произнес: «Считай, занятие окончено, Сакура», — он провел губами по краю уха и отстранился.       — Издеваетесь? — тихо спросила она полным разочарования голосом.       — Ха-ха, — мягко засмеялся Хатаке.       — Вообще не смешно, — расстроенно произнесла девушка, отвернув от него лицо. — Вы только меня раззадорили…       — Дальше нельзя, — проговорил он негромко.       «Это вы так думаете…»       — Я еще немного посижу, а то сомневаюсь, что ноги меня сейчас удержат, — сказала она, так и не поворачивая к нему голову. Щеки предательски горели от возбуждения.       «Я даже подумать не могла, что от поцелуев с сенсем я могу так возбудиться. Он что? Душу дьяволу продал?! Хорош абсолютно во всем!»       — Да, конечно, — с легкой улыбкой на лице ответил Какаши.       «Даже уши покраснели, так мило…»       Поднявшись вскоре, девушка тоже отправилась в душ, а сенсей сразу лег в постель.       «В последнее время у неё всё реже бывают кошмары ночью, а если и случаются, то не такие сильные, как раньше. Понемногу, но, кажется, ей всё-таки становится легче… Так расслабляюще, что просто ужасно в сон клонит…» Мужчина уснул, так и не успев погрузится в собственные мысли.       — Нет, нет, я не хочу! Стойте! Нет! — стонала тяжко девушка, схватившись за одеяло. Какаши проснулся и, повернувшись к ней, немного привстал.       «Снова… — подумал он, увидев выражение ужаса на её лице. — Сколько еще это будет продолжаться? Она не должна вмещать в себе столько боли…»       — Сакура, очнись, — потрепал он её по плечу.       — Нет! Не хочу! — продолжала она.       «Это могло бы быть гендзюцу, но Цунаде-сама исключила такой вариант с самого начала. Словно кто-то проклял её… Наверняка она каждый раз видит смерть родителей…»       — Ну же, тише, — он приподнял её и прижал к себе. — Всё хорошо. Проснись, Сакура.       «Хоть это, наверное, бесполезно говорить, ведь она не слышит меня».       — Сен-сей… — прошептала девушка, и её руки сжали одежду на его спине.       Он бережно обнимал её, придерживая голову рукой, но, услышав голос, убрал руку и взглянул на её лицо.       — Сакура, ты очнулась? — удивился он.       — Сенсей, помогите… Мне так страшно, — умоляюще произнесла она со слезами на глазах и сильнее сжала футболку.       — Не бойся. Я рядом, — мужчина крепче сжал свои объятия.       «Я защищу тебя».       — Какаши-сенсей, не отпускайте меня, хорошо?       — Да…       Просидев так несколько минут, Какаши снова ощутил, как его потянуло в сон.       — Может, приляжешь? — предложил он.       «Её дрожь всё не унимается…»       — Только не уходите никуда, — прошептала Сакура.       — Я не уйду.       Она легла на кровать, и Какаши укрыл её одеялом. Пристроившись возле неё, он снова обнял девушку. Сакура крепко прижалась к нему, соприкасаясь с мужчиной как можно сильнее, будто пытаясь спрятаться от всех своих страхов в его теле.       «Что же мне с тобой делать? Ночью и днем словно два разных человека».       — Сенсей, я так люблю вас, пожалуйста, не оставляйте меня никогда, — произнесла она тихо, цепляясь за него.       Он молчал. «Хотел бы я никогда не слышать от тебя этих слов, ведь чем чаще ты их говоришь, тем больше мне хочется в них верить и… тем сильнее я желаю ответить тебе тем же… А мне нельзя этого делать, нельзя верить, и от этого становится так невыносимо больно… — её слова разъедали его изнутри. Какаши прижал её хрупкое тело к себе. — Теперь, кажется, я понимаю в чем же дело…»       — Не оставлю, не волнуйся, — проговорил он и начал успокаивающе поглаживать её по голове. — Спи…       «Кому я даю все эти обещания?»       Через несколько минут он услышал, как её сердцебиение и дыхание унялись.       — Успокоилась? — спросил он тихо.       — Да, ведь сенсей рядом, — ответила она шепотом.       — Хорошо.       «Что это за странное ощущение внутри? Словно… мне нравится держать её вот так, почти в своем теле. Так близко, так тепло, так приятно… Как долго я пробыл в одиночестве? Сколько бы я ни убегал от этой мысли, но мне точно нравится то, как она цепляется за меня, будто я её последняя надежда на спасение. Наверное, нельзя быть таким алчным, насколько бы это ни было приятно? Но мне необходимо это тепло… Неужели, я в любом случае должен отказаться от неё? Мой колодец так и останется незаполненным? Как это возможно? Разве что она — твоя ученица, да? Почему же всегда так сложно? Ха-а… Забудь. Утром проснешься, и эти ощущения исчезнут, словно были всего лишь частью очередного сна».       Какаши открыл глаза, и увидел, что место рядом пустует.       «Куда она исчезла? — он привстал на кровати, чтобы осмотреться. — Уже двенадцать? Когда только…»       Он вышел из спальни и краем глаза заметил её силуэт на улице. Остановился.       «С кем она там разговаривает? — Какаши присмотрелся, подойдя ближе. — Саске? Что он здесь делает? Это, конечно, не удивительно, но… Она улыбается ему так, словно вообще не изменилась… Чего это я? — потерев подбородок, он отошел от окна. — Не на что там смотреть».       — У тебя есть ко мне дело? Довольно неожиданно, — искренне удивилась Харуно.       Учиха стоял ровно, рассматривая лицо девушки, повернувшейся к нему боком.       — Не то что бы я сильно горел желанием вообще с тобой связываться, но это приказ Хокаге, — сообщил брюнет.       — Цунаде-сама вечно ловка что-нибудь да устроить мне, но странно, что она не вызвала меня вместе с тобой к себе в кабинет, — сказала Сакура, глядя куда-то перед собой.       — Видимо, не сочла нужным. Я пытался договориться с ней о том, чтобы Наруто отправился с тобой или еще кто, но она ни в какую. Ответила мне: «Ждать нельзя, и Наруто сейчас на миссии. Ты — свободен, в чем проблема?» — Учиха поднял глаза на небо и заложил руки в карманы.       — Вижу, что ты сопротивлялся как мог, — прокомментировала девушка.       «Но с Цунаде-сама не так-то просто договориться. Я уже в этом убедилась десятки раз».       Брюнет молча посмотрел на неё.       — Не люблю, когда кто-то усложняет мне жизнь, — наконец сказал он и снова отвел взгляд.       — Не волнуйся, ничего усложнять я не собираюсь. Всё закончится даже раньше, чем ты думаешь, — уверенно изложила Сакура.       — Так уж и раньше? — хмыкнул брюнет, немного согнувшись.       — У меня тоже нет никакого желания долго находиться рядом с тобой, Саске-кун, — с ноткой сарказма в голосе произнесла Харуно.       «И почему меня вечно передергивает от её этого «-кун»? Раздражает».       — Надеюсь, ты сдержишь свое слово. Если нет, я брошу тебя там — будь уверена, — черство выдал он, глядя на девушку.       Сакура смерила его взглядом. «Вот же ублюдок… Даже по моим меркам. Но так определенно лучше».       — А как же, — согласилась девушка. — Для меня это не сыграет абсолютно никакой роли, — холодно произнесла она с фирменным каменным лицом.       «Сочувствие мне наоборот только действовало бы на нервы. Не понимаю всех тех эмоций и забот, с которыми ко мне лезут… Так что он идеальный кандидат в напарники».       — Вот и хорошо, — проговорил Учиха с довольной ухмылкой на лице.       — Да, Саске-кун, — натянуто улыбнулась она. — В котором часу?       — Семь, — коротко ответил он, — возле западных ворот.       — Хорошо.