Без слов для чувств

      «Ками-сама…»       — Что тебе нужно? — обратился мужчина к ребенку, который остановил его, внезапно одернув за подол кимоно.       Длинные красные волосы спадали вдоль точёного лица, миловидного, как у женщины, с правильными линиями, а на плече висела маска речного бога. Улыбающееся выражение стариковской личины на ней совсем не выглядело приветливо, а наоборот, контрастируя с красивым серьёзным лицом её владельца, вызывало внутри двоякое чувство отвращения, как и её болезненно-желтый цвет. Одет мужчина был в несколько слоёв традиционного праздничного кимоно, белого, у коленей переходящего в тёмно-синее с золотыми волнами вверху и мячами-темари внизу. Длинные рукава его, что тянулись почти к самим ногам, скрывали руки. Весь вид внушал власть и величие, и даже девочка понимала, что стоящий перед ней человек, скорее всего, весьма значительная и влиятельная персона на данной территории.       Не зная, к кому примкнуть в этой жизни, блуждая и теряясь меж запутанных улочек различных городов, девочка внезапно столкнулась с невообразимым. Случайно встретившись с сотворившими это золотыми глазами, она застыла в изумлении. Казалось, в них поселилась некая необъяснимая материя, сила, способная запечатать в себе частицу солнца, подобно божеству. Столь величественно он выглядел, глядя на неё сверху вниз.       Поглощая свет солнца, та неведомая материя, неживая в его глазах, сияла подобно второй луне, только не тем холодным блёклым цветом, а тёплым янтарным, лишь больше маня своей силой. Приобретала форму в его взгляде и от этого становилась только опаснее. Глубже казался цвет глаз, заключая в себе всё больше света. Может, это лишь мерещилось от игры солнца уставшим сонным глазам слабого ребенка, ведь светило уже стояло высоко над горизонтом, безустанно ярко озаряя всё вокруг, а может, человек напротив был действительно не из этого мира. Одно было ясно точно — перед ней стоял не обычный шиноби. Атмосфера, витавшая вокруг него, не позволяла даже двинуться, мужчина подавлял уже одним своим присутствием. Не покидало ощущение, что, надев эту маску себе на лицо, он тут же превратился бы в дракона и растворился в воздухе. Замерев от восхищения и исходящей от него удушающей силы, она в тот же миг решила посвятить свою жизнь служению этому человеку и наконец обрести желанное пристанище.       — Аризу хочет стать вашей ученицей, — произнесла девочка словно в забвении, подбежав к нему.       Мужчина уставился на неё, разглядывая маленькое лицо, слишком уж знакомым оно казалось.       — Я вижу то, что не должен. Это твоя способность? — коротко спросил он.       Она утвердительно покачала головой.       — Твоя техника весьма необычна, но я не беру учениц…       — Но мы ведь похожи, вы видите это? — ребёнок уставился на шиноби, но никакой реакции на её слова не последовало. — Это еще не всё, Аризу может вам пригодиться, господин, — воскликнула девочка, дернув за ткань. — Она осталась одна: отца не было, а мама умерла, обнимая Аризу, — девочка протянула вперед руки, показывая объятия. — У Аризу больше никого нет… так что она станет вашим самым верным слугой, если вы согласитесь учить её.       — Меня подобное не интересует. Жалость — удел слабых, — произнёс он хладнокровно властным голосом, но девочка и не думала выпускать ткань из рук. — Какая мне от тебя польза? — продолжил мужчина так же бездушно.       — Аризу будет тем, кто вам нужен.       — Весьма громкое заявление для такой бесполезной мелюзги, — его взгляд стал тяжелее. — Покажи, чего ты стоишь, — он указал взглядом на старика, стоявшего справа от него и покупавшего какие-то овощи в лавке. Девочка развернула голову в том направлении.       — Не хочешь убивать невинных людей, — произнес он, наклонившись к уху ребёнка, — или же не можешь?       — Я всё сделаю… — тихо ответила она.       Малышка подбежала к мужчине, и, дёрнув того за рубаху, цепко обняла.       — Внучка, как давно я тебя не видел, — обрадовался тот, обнимая ребенка.       Девочка закрыла глаза, и в тот же момент старик воспламенился. Оглушительный крик разрезал улицу, точно острый нож вонзился в сырое мясо. Она отстранилась и посмотрела на господина, наблюдавшего за этой сценой.       «Её глаза и в самом деле могут пригодиться».       — Ну, что же, коль твое желание столь велико, посмотрим, долго ли ты выдержишь, — мужчина подошёл и протянул руку к девочке. Ткань на рукаве кимоно собралась в складки, уродуя великолепный рисунок. Он сдавил маленькое личико за подбородок, с силой приподнимая вверх. — В момент, когда ты окажешься бесполезной — тебя ждёт смерть, — он разжал пальцы, и девочка упала на землю, её ноги подкосились от столь давящей силы.       — Спасибо, господин, — тут же поднялась она, отряхивая потрёпанную одежду. — Как я могу вас называть?       — Хочешь знать мое имя? — спросил он после небольшой паузы, пристально вглядываясь в глаза ребенка, будто собирался открыть ей тайну, хранение которой имеет свою цену.       Девочка молча кивнула.       — Можешь называть меня Рюдзин… — немного хрипловатым голосом сообщил мужчина.       — Господин Рюдзин, — повторила она.       — Достаточно разговоров. Умолкни и следуй за мной, — приказал он слегка раздражённо и, сложив руки в рукавах кимоно, развернулся в сторону дороги, что вела к выходу из города. Ребенок, тут же затихнув, покорно подчинился.       Старик орал в мучениях и, пытаясь спастись, разносил огонь по округе, от чего на улице раскинулся пожар. Собралась толпа. Пытаясь потушить огонь, они таскали воду с речки поблизости, но их действия не приносили почти никакой пользы.       Складывалось впечатление, что все, спасая своё имущество, уже позабыли о несчастном старике, охваченном с головы до ног огнём. Никто не мог помочь бедолаге, или же не хотел? Остальные стояли, в ужасе прикрыв рты руками, вздыхая и охая, с неподдельным интересом наблюдая за происходящим.       Девочка шла не оборачиваясь, крепко ухватившись худыми пальчиками за подол кимоно своего нового хозяина.       — Сенсей, вы ведёте меня к Академии? — спросила девушка, начав узнавать извилистые улочки.       — Ага, — мыкнул мужчина.       — Но зачем? — продолжала спрашивать Харуно.       — Скоро узнаешь…       Сакура замолчала. Она шла позади и глазами продолжала следить за походкой сенсея. Широкая спина была, как и всегда, идеально ровной, руки заложены в карманы, и типично расслабленный вид внушал вполне определённое чувство уверенности. Неизвестно почему, но такое было только рядом с сенсеем. Всё же, наверное, к женщине приходит некое ощущение успокоения только возле настоящего мужчины.       — Даже не верится, что я провожу с сенсеем так много времени, наверняка есть множество женщин, желающих оказаться на моем месте, — озвучила вслух свои мысли Харуно.       «Другие женщины… Можно подумать у меня было на них время с того момента, как ты ворвалась в мою жизнь».       Какаши молча продолжил идти вперед, совсем не отреагировав на сказанное.       Вечерний ветер был на удивление прохладным. Смеркалось, и от этого улочки казались глубже, а здания выше.       «Интересно, о чем сейчас думает сенсей?»       Он остановился перед зданием, дожидаясь свою отставшую компаньонку.       — Я получил от Хокаге разрешение поводить тебя по Академии, так мы попытаемся разворошить твои воспоминания, — произнёс мужчина, когда девушка поравнялась с ним. — Постарайся вспомнить те времена и, если что-то придет на ум, сразу говори мне.       — Хорошо, — как-то равнодушно произнесла Харуно. — Но, честно говоря, я думала, у нас будет свидание, — продолжила она.       — Не ожидал, что ты такого обо мне мнения, — он повернул к ней голову, произнеся эти слова без особого удивления. — Считаешь меня настолько безвкусным? Если бы я повел кого-то на свидание, то уж точно не на место своей работы. Ты бы запомнила это событие, и не возникло бы вопроса — оно это, или нет.       — Я хочу пойти. Сводите меня, если я что-то вспомню? — произнесла Сакура бесстрастно, глядя на него.       Какаши смотрел на её лицо.       — Хочешь поощрения, уповая на волю судьбы? — спросил он в ответ.       — Удача — это тоже умение, или вы так не считаете?       «В вечернем свете её глаза выглядят еще более безжизненными», — подумал мужчина.       — Идёт. В твоем случае любые средства хороши, — согласился Хатаке. — Постарайся, и если у тебя выйдет, получишь вознаграждение, — произнес он серьёзно.       «А то Цунаде-сама точно меня прикончит, если я предоставлю ей ещё хоть один отчёт ни о чем».       — Не вздумайте потом забирать свои слова обратно, — Сакура двинула вперёд, и хоть выражение её лица совсем не изменилось, но казалось теперь почему-то более оживлённым.       Хатаке молча проводил её взглядом. Тяжело вздохнув, он посмотрел себе под ноги, и подняв голову, пошел следом за девушкой.       — Здесь мы с Ино поругались из-за того, кто будет готовить шоколад для Саске, — показала она на лужайку возле одного из зданий. — Я выиграла, но, когда вручила его, он сказал, что не любит сладости, и, развернувшись, ушёл, оставив меня реветь там. Вот тут Ли подрался с Саске перед экзаменом на чуунина, — указала она на холл, когда они вошли внутрь, — Наруто как всегда был не у дел после первого же удара… — двинулась она дальше по коридору. — В этом классе мы впервые встретились с сенсеем, после того как вы специально подставились под нелепую ловушку Наруто. Я была тогда очень счастлива оказаться в одной команде с Учиха и так же несчастна, потому что там был Наруто, жутко выбешивавший меня своей тупостью, — Сакура монотонно вещала о событиях времен учёбы, а Какаши с глубочайшим удивлением слушал всё это.       «И чего я сразу так не сделал? Всё, оказывается, было настолько просто?» — поражался мужчина.       — В том здании проходил экзамен на чуунина, о нём тоже рассказать? — обернулась девушка к сенсею, указывая рукой на ответвление в коридоре.       — Постой, когда к тебе вернулась память? Я что-то не понимаю…       Сакура остановилась, уставившись на носочки собственных сапог, не оборачиваясь к учителю.       «Я была бы совсем не против, если бы, сенсей, она не вернулась вообще… или же вы никогда не узнали об этом. Я и в самом деле не хотела рассказывать о них, но когда вы идете на такие меры, я ведь не имею права молчать? Несколько дней назад, проснувшись, я поняла, что уже знаю, кем являюсь. Всё встало на свои места вполне естественно и легко, без какой-либо адской боли. И вмиг во мне исчезла добрая часть сомнений, мучивших меня время от времени. Попытавшись что-то вспомнить — сразу получала результат. Схемы, спутанные раньше, заработали как часы, и это совсем не обрадовало, ведь первая мысль пришедшая ко мне после их возвращения, была о том, что времени с сенсеем осталось совсем мало…»       — Как сказать, — протянула Харуно, — вроде не так давно, я и сама не заметила, как в одно мгновение всё оказалось в моей голове, — попыталась выкрутиться она.       — Ты вспомнила всё и молчала? — опешил Какаши.       «Еще бы… Разве сенсей не понимает почему?»       — Не всё. Недостает процентов десять, если обобщить. Самых важных, наверное, я так ничего и не помню о смерти родителей, — равнодушно проговорила она.       «Что, чёрт побери, происходит? Я что, пропустил случайно парочку-другую месяцев? Она специально молчала? Вот уж кто бы мог подумать, что Сакура зайдёт так далеко… Она слишком цепляется за меня… — он отвёл взгляд от её спины, которую разглядывал, пытаясь понять, что же ещё может скрывать эта девушка. — Но хуже всего — оправдываются мои предположения о том, что её чувства, скорее всего, восстановятся только вместе с воспоминаниями о смерти родителей или же не вернутся вообще. Будь это не так, она бы уже стала прежней. И всё же такой внезапный прогресс немного настораживает. Меня не покидает какое-то неясное предчувствие, что здесь что-то не так, ведь раньше возобновление её памяти было весьма болезненным процессом, а сейчас всё произошло внезапно хорошо и просто. Слишком легко… Наверное, мне стоит кое с кем поговорить об этом, раз уж Сакура не желает мне ничего рассказывать».       — Ну так что, когда идём на свидание, сенсей? — произнесла девушка, обернувшись к учителю лицом.       — Сначала к врачу, а потом уже… — поднял на неё голову Какаши, прервав раздумия.       Харуно подошла к мужчине.       — Сенсей, вы рады за меня? — поинтересовалась она.       Какаши посмотрел ей в лицо — бесстрастное, словно у куклы. О радости нечего и вспоминать с таким-то выражением.       «Значит, расстаться придётся совсем скоро…»       — Конечно, — улыбнулся он ей и, вынув руку из кармана штанов, положил девушке на макушку.       «Иначе и быть не может».       Вдруг его рука скользнула к уху Сакуры, расположившись на её левой щеке. Опустив маску, он коснулся её губ своими. Глаза девушки расширились от удивления. Нежное прикосновение, и мужчина проскользнул внутрь рта, переплетаясь с её маленьким горячим языком. Другая рука легла на талию, притягивая тело девушки.       «Сенсей? Что происходит? Почему?» — спрашивала она себя, не понимая внезапных изменений в поведении учителя.       «Нельзя было этого делать… Но почему-то после всех тех слов во мне внезапно проснулась жадность. Я и подумать не мог, что наше время истечет так быстро…» — он прикусил её нижнюю губу в поцелуе и сразу провел по ней языком, будто извиняясь за столь резкие действия.       Хатаке отстранился, выпустив её из объятий. Мужчина смотрел на девушку полными замешательства глазами, будто и не он сейчас поцеловал её, а кто-то другой. Сакура тоже была озадачена. Происходящее начало совпадать с её представлением, и это сильно настораживало.       Пауза повисла в воздухе точно натянутая нить, облитая маслом. Тонкий пряный аромат сочился из волокон. Не хватало только искры, чтобы всё вспыхнуло.       — Я-я… пойду, — в мгновение Какаши исчез, оставив девушку одну.       «А кто же будет брать ответственность за ваши действия, сенсей?» — она запустила руку в волосы.       — Принцесса Цунаде, смотрю, вы совсем не изменились, — мужчина широким шагом вошёл в кабинет, — всё так же привлекательны, как и прежде, — заулыбался он, опершись руками на стол перед ней.       — Вы мне льстите, Шикомура-сан — усмехнулась женщина, поднявшись. — Получив ваше письмо, я не могла поверить, что вы и в самом деле приедете к нам, — она протянула мужчине руку, и тот поцеловал её. — Прошу, присаживайтесь, — указала она рукой на кресло.       — Я слышал, в Стране Огня происходит много чего интересного, как, собственно, и в Конохе, так что решил наведаться к вам, — сообщил он и присел.       — У нас? — улыбнулась женщина. — Ничего необычного, всё так же, как и в других деревнях.       — Что вы, что вы, — мужчина наклонился вперед, упершись руками в подлокотники. — До меня дошла информация, что весьма опасный клан Джигоку-те исчез с лица земли, — перешёл он сразу к делу. — Если не ошибаюсь, они владели огненными техниками — очень даже подходящие умения для страны Огня, не находите? Но вот что еще более интересно, — рот мужчины расплылся в широкой открытой улыбке, — поговаривают, что этот опасный клан был целиком уничтожен всего одним человеком, и тот так мастерски скрыл свои следы, что всё списали на междоусобицу внутри клана.       «Откуда ему столько известно? Вражеский шпион? Или же кто-то из наших сдал? Пущу на корм слизням, когда узнаю, кто это».       — Какие занимательные сплетни ходят, — улыбнулась женщина и вышла к нему вперёд. Опершись поясницей о край стола, она сложила руки под грудью, тем самым приподняв её и выставив на обозрение гостя, — но вынуждена огорчить вас — Коноха не имеет никакого отношения к этому печальному инциденту. Мне горько от того, что нашей деревне могут приписывать столь жестокие вещи, как уничтожение целого клана. Времена войн и бесчеловечных поступков остались в прошлом, могу вас заверить, — уверенно произнесла женщина.       — Я в этом не сомневаюсь, Принцесса, — мужчина откинулся на спинку кресла. — И хоть произошедшее событие очень печально, я всё же не могу не радоваться тому, что таким образом мы смогли повысить уровень торговли между нашими странами.       «Какой частью активов Страны Земли он обладает, раз говорит в подобном тоне? Я знаю, что большой, но, видимо, он расширяет свое влияние. Не нравится мне всё это. Слишком подозрительно».       Хокаге молчала, наблюдая за лицом мужчины: то было спокойно и приветливо.       — Я знаю, что Коноха также пострадала от клана, в частности семья Харуно.       — К чему вы ведете? — прямо спросила женщина, став серьёзней.       — Цунаде-сама, не волнуйтесь, я прибыл к вам вовсе не для того, чтобы устраивать беспорядки или что-то в этом роде. Мой визит даже официальным вряд ли можно назвать, — он смотрел ей в лицо. — Я всего лишь собираю материал для своей новой книги и планирую внести в неё некоторые упоминания об этом происшествии, конечно, все личные данные, указывающие на Коноху или конкретных лиц, будут скрыты. Так вот, к чему это я… Я бы хотел лично встретиться с выжившей девушкой и послушать её впечатления, если можно их так назвать, побродить по деревне, разузнать, что об этом эпизоде думают люди. Уверен, столь ужасающая новость здорово всполошила народ.       — Не думаю, что это хорошая идея, — спокойно ответила женщина.       — Не серчайте, Хокаге-сама, никаких личных интересов у меня нет — всё ради искусства. Для сбора материала к своей прошлой книге я так же пребывал в деревне, извините, не могу уточнить в какой именно, и в результате ведь ничего плохого не произошло. Наоборот, я сам сделал некие вложения в ту деревню, выразив тем самым свою благодарность за посильную помощь в создании моего труда.       Цунаде отвела взгляд, посмотрев в окно.       — Девушка, о которой вы говорите, никто иная как моя ученица, и я не хотела бы, чтобы её лишний раз травмировали.       — С ней что-то случилось? — удивился мужчина.       — В некотором роде. Не думаю, что вам удастся получить от неё какую-либо полезную информацию, ведь у девушки посттравматическая амнезия.       — Вот как, очень жаль, но всё же я бы хотел пообщаться с ней, узнать, как она живет, окажите мне такую услугу, в честь нашего давнего знакомства, Принцесса Цунаде, — слегка улыбнулся мужчина, обратившись к Хокаге.       Женщина взглянула на него.       — Я спрошу у неё, если она не будет против, я дам вам об этом знать. А до этого времени, прошу, располагайтесь с удобством. Как я и говорила, нам нечего скрывать, так что вы можете свободно искать в деревне интересующие вас материалы, — серьезно ответила она и села обратно за стол.       — Буду весьма признателен вам, — улыбнулся Шикомура.       — Что вы, рада вам помочь. Уверена, новая книга получится весьма занимательной, — улыбнувшись, женщина наклонилась вперёд и, оперевшись локтями на стол, положила подбородок на сцепленные руки.       — Приложу все усилия для этого, — Шикомура уверенным взглядом посмотрел на неё.       — Ну что же, тогда, прошу, отдохните с дороги, она ведь была неблизкой, моя помощница проводит вас, — Цунаде посмотрела на Шизуне и та учтиво поклонилась, — а уже завтра займетесь работой.       — Спасибо, — мужчина привстал с кресла. — Кстати, вечером жду вас на партийку в маджонг.       — Конечно, — улыбнулась женщина. — До встречи.       Шизуне пошла вперед, а за ней писатель. В проходе они столкнулись с Какаши, обменявшись взглядами.        Хатаке зашел в кабинет, закрыв за собой дверь.       — У вас были какие-то высокопоставленные гости, Цунаде-сама? — поинтересовался он, подойдя ближе.       — Это был Шикомура Сигей, автор «Моральных устоев». Он хочет использовать некоторые наши данные для написания новой книги. Мы давно с ним знакомы, и сейчас, судя по всему, он стал весьма влиятельной личностью.       «Очередная ересь о том, как ставить людей на место? Как и ожидалось, впечатление он производит не самое лучшее».       — Вот как, — равнодушно протянул Хатаке.       — Ты что-то хотел? — поинтересовалась Хокаге.       — А, да. Вот отчет о состоянии Сакуры, — мужчина отдал ей листок. — Она идет на поправку.       Цунаде пробежалась глазами по документу.       — Надо же! Я не сомневалась в твоих способностях, — обрадовалась женщина и, поднявшись, похлопала мужчину по плечу, отложив бумагу на стол.       — Не думаю, что в этом есть моя заслуга.       — Зачем прибедняться? Ты хорошо поработал. Тебе, наверное, приходится нелегко в такой ситуации, но ты очень даже неплохо справляешься.       — Да как бы… — начал шиноби, но женщина его перебила.       — Еще немного и сможешь продолжить жить как прежде, и Сакура наконец вернётся к нормальной жизни, — воодушевилась Хокаге.       — Да, — Хатаке отвел глаза в сторону.       «Не так уж сильно она мне и мешает… Но так будет лучше для нас обоих, пока всё не стало непоправимым».       — А, и ещё, спроси Сакуру, не желает ли она встретится с Шикомурой-саном? Он хочет поговорить с ней об инциденте, что случился с её родителями.       Какаши удивился услышанному:       — Думаете, это хорошая идея?       — На самом деле не уверена, но это может стать неплохим толчком к возвращению недостающих частей головоломки, раз уж все другие варианты не работают… Если, конечно, Сакура сама не будет против подобного, — произнесла Цунаде, сидя в кресле и уставившись в окно.       — Я понял. Уточню у неё, — ответил мужчина и развернулся, чтобы уйти.       — Какаши, — остановила она его, и тот обернулся, — как она?       — Думаю, вам стоит спросить ее лично, — ответил он.       Цунаде кивнула, задумавшись.       — Ну, я пошёл.       Мужчина вышел, закрыв за собой дверь. Хокаге обернулась лицом к огромному окну, расслабленно раскинувшись в кресле.       «Как-то странно всё это выглядит. Может, стоило рассказать о своих мыслях Какаши? В любом случае, если что и случится, уверена, он со всем разберётся».       За окном было уже темно и огни один за другим появлялись меж извилистых улочек, точно искры внутри огромного разгорающегося костра.       «Как же муторно возиться с этими денежными мешками. И почему мне вечно попадаются такие бесполезные миссии? — Саске зашел в деревню, быстро приближаясь к своему поместью. — Кто-то есть. Неужели у меня гости?» — на его лице показалась ухмылка.       Он миновал врата, перейдя на шаг. Тусклый серп луны на восточной стороне неба выплыл из-за тучи, придав его лицу нездоровый бледный вид.       — Какие люди, — саркастично начал брюнет. — Уж кого-кого, а тебя я не ожидал здесь увидеть.       «Думал, ты более рассудителен».       Из тени здания навстречу хозяину вышел силуэт.       — И тебе «здравствуй», Саске, — произнес низкий голос.       — Что привело тебя ко мне в столь поздний час, Какаши? Что-то срочное? — Учиха подошёл к нему, поравнявшись с мужчиной.       — У меня к тебе несколько вопросов, — сообщил Хатаке.       — Надеюсь, не слишком много. Я устал после миссии, так что долго трепаться у меня нет никакого желания, — резко ответил брюнет.       — Нет, это не займёт много времени, — сказал Какаши, заложив руки в карманы. Он выглядел вполне расслабленным и беззаботным, как обычно.       — Внутрь приглашать не буду, поговорим здесь.       — Мне без разницы.       — Так что там? Уж не о Сакуре ли ты пришел поговорить, сенсей? — с ухмылкой на лице язвительно поинтересовался Учиха.       — Именно.       — И почему я не удивлен, — хмыкнул брюнет. — Волнуешься, осталась ли твоя драгоценная ученица девственницей? — продолжил он тем же тоном, немного подавшись телом вперёд.       Какаши немного удивился такому вопросу, но виду не подал.       — Нет, — спокойно ответил он. — Это не моё дело. Я пришёл узнать, использовал ли ты на Сакуре шаринган для изменения её воспоминаний? — серьёзно спросил Хатаке.       — Шаринган? К чему ты клонишь? — брюнет распрямился, озадачившись сменой темы разговора.       — После того, как она побывала у тебя, возвратилась большая часть её воспоминаний, — сообщил мужчина.       Учиха ухмыльнулся.       — Думаешь, это как-то связано со мной?       — Я не отбрасываю такую возможность, хоть и понимаю, что это может быть простым совпадением, потому и решил уточнить. Так что?       — Не волнуйтесь так, сенсей. Не использовал. Или же ты думаешь, что мне, чтобы переспать с девушкой, нужно промыть ей мозги? — иронично поинтересовался Саске.— Неужто у меня настолько плохая репутация?       Учитель молчал. Выражение его лица совсем не изменилось после этих слов. Ему было наплевать на язвительные речи Учиха, ведь он прекрасно понимал, что за ними скрывается. Хатаке расслабленным взглядом исследовал лицо своего бывшего ученика.       — Хорошо, — улыбнулся Какаши, получив всю нужную ему информацию. — Извини, что отнял время, — произнёс он и тут же исчез.       Саске зашёл в дом, затворив за собой дверь. Вынув из-за пояса катану, положил её на столе сбоку и сразу отправился в душ. Выйдя из ванной комнаты, уселся на диване, раскинув руки в стороны.       «Кажется, становится всё интереснее. Чтобы сам Какаши пришёл узнавать о таких мелочах. Хах, даже смешно. Вот уж и подумать не мог, что дела наберут такой оборот. Что эта Сакура с ним сделала, что он теперь так себя ведёт. Как самоотверженно. И этот взгляд. Будто говорит, что он видит всё насквозь и ему ничего не стоит раскрыть всё происходящее. Если бы всё было так уж легко… — Саске улыбнулся. — Кажись, сенсей больше не желает быть сенсеем и в кои-то веки настроен весьма решительно, хоть и пытается со всех сил скрыть это. Интересно, что же он предпримет? Зная его, не сомневаюсь, что отправит «бедную» девчушку восвояси, предоставив мне все карты в руки, как сделал это прежде. А я уж постараюсь, чтобы наше лирическое воссоединение прошло в лучшем виде и просто незабываемо, — он откинул голову на спинку, уставившись в потолок. — Кровь бурлит в предвкушении…»       — Сенсей, что-то вы долго, — встретила его Сакура. — С возвращением.       — Да. Были кое-какие дела, — он скинул жилет, повесив его на вешалку при входе.       «Сенсей слишком мрачный. Непохоже на него».       — Что-то произошло? — спросила она.       — Нет, — он взглянул на её лицо, ненадолго задумавшись. — Хотя… мне, наверное, лучше уйти сегодня, — он снова потянулся к жилету.       — Что? Почему? — опешила девушка.       — Тебе незачем это знать, — ответил он и развернулся обратно к двери с одеждой в руке.       Сакура ухватилась за ткань его кофты.       — Что ты делаешь? — спросил мужчина, посмотрев на неё через плечо.       — Не уходите, — попросила она.       — Ты чего вообще, Сакура? — удивился Хатаке.       — Вы ведь собираетесь в квартал красных фонарей? Не ходите… — озадаченно произнесла девушка.       — Не имеет значения, куда я иду… Что более важно, так это то, почему ты меня останавливаешь? Я ведь уже говорил тебе… — устало сказал мужчина. — Думаешь, у тебя есть такое право? — Какаши задал вопрос, глядя ей в лицо.       — Нет, конечно, но это не значит, что я буду бездействовать, — решительно ответила Харуно. — Используйте меня вместо кого-то другого, — на полном серьёзе предложила девушка.       — Ты понимаешь, что смысл как раз в том, чтобы уйти подальше от тебя?       — Зачем?       «Как это «зачем»? Будто неясно, — он уставился в её непонимающее лицо. — Видимо, нет».       — Чтобы не сделать тебе больно, — пояснил он.       — Сенсею хочется сделать мне больно? Но почему?       — Не конкретно тебе. Просто чтобы не сделать или не сказать ничего лишнего, иногда лучше уйти.       — Я не очень люблю боль, но если это сенсей, то я не против, — девушка подошла ближе, обвив ладонями его лицо. — Вам не нужно уходить. Позвольте мне быть рядом с вами, когда вам плохо, сенсей. На самом деле, я намного сильнее, чем кажется. Я могу стать надёжной поддержкой для сенсея, — она немного наклонила его голову к себе, развернув мужчину, и, поднявшись на цыпочках, коснулась своим лбом его.       Глаза учителя расширились от удивления.       «Необычно приятное чувство…»       — Хорошо, я останусь, — смирившись, ответил Какаши.       «Раз уж ты так просишь, и у нас осталось не так много времени, так и быть, я уступлю тебе в этот раз».