Без слов для чувств

      — Папочка! — обрадовалась девочка, кинувшись мужчине на шею, и он обнял её.       «Наконец… Она в моих руках», — подумал Шикомура, пытаясь сдержать наползающую на лицо триумфальную улыбку.       — Ну что же, пошли… — доброжелательно предложил он.       — Молчи, папочка, — мрачно прошептала девочка возле его уха.       — А? — он удивленно уставился на неё.       В тот же миг его тело вспыхнуло, а тишину разрезал крик невыносимой боли. Руки разжались, и ребенок упал на землю. Мужчина начал кататься по земле, пытаясь погасить огонь, но ничего не помогало. Воспламенилась не кожа, казалось, огонь исходил прямо из его внутренностей. Поднимаясь наружу, он прожигал ткани и запекал кровь. Глазные яблоки полопались, жидкость из них мгновенно испарилась, а белок превратился в некую горелую кашицу. Кожа начала слезать, точно шкурка печеного яблока, открывая вишнёвого цвета мышцы и края костей. Сидя на земле, девочка наблюдала за происходящим. Не раз и не два ей приходилось видеть подобную картину. Сосредоточенный взгляд следил за каждым изменением, зная наперёд как всё будет происходит. Выглядело так, будто сама геенна огненная воссоздалась на поверхности золотых глаз этого ребенка.       «Богиня совершила правосудие», — подумал подошедший мужчина, положив свою руку ей на плечо.       — Ты не жалеешь? — спросил он, наклонившись к её лицу.       — Нет. Он был бесполезным мусором, убившим мою мать, — произнесла она, пустым взглядом наблюдая за горящим заживо отцом. — Единственный, кому я принадлежу — это вы, господин Рюдзин, — девочка посмотрела на мужчину и улыбнулась.       — Умный ребенок, — подняв маленькое тело, он погладил её по голове.       — Я не ребенок, господин, мне ведь уже… — возразила она, но вдруг замолчала.       Наклонившись, мужчина поцеловал её, нежно коснувшись губ девочки. Та покраснела, прикрыв их пальцами, когда он отстранился.       — Считай это подарком в честь того, что я признаю твои способности, — произнес он, смотря на её лицо.       — Спасибо, господин… — почти шепотом ответила она, отведя взгляд.       «О большем счастье я и мечтать не могла… Господин наконец принимает меня».       Тонкие губы изогнулись в красивой улыбке.       «В древние времена только сила правила людьми. И сильнейший клан на территории забирал власть в свои руки. На западе Страны Огня такой силой обладал клан Джигоку-те — шиноби, способные сжигать всё и вся, не прикладывая к этому особых усилий. И вправду символ, не требующий пояснений. Их организм, обладающий улучшенным геномом, был устроен таким образом, что мог вырабатывать вещество — особый вид чакры, комбинация стихии Огня и Ветра — необходимое для возгорания, которое за считанные минуты подвергало их противников жестокой и ужасной смерти через сожжение. Их боялись все, кто хоть однажды слышал эту фамилию. Именно поэтому, как только власть в стране захватили Сенджу, они посчитали эту способность слишком опасной и, объединившись с другими кланами, почти всех убили. Вот только «почти» — это не все. Выжившие сделали всё возможное для того, чтобы способность не умерла и гены клана передались дальше. Скрываясь, они с каждым годом всё расширяли свои сети, но как только становились слишком заметными — круг замыкался и всё повторялось. В этот раз клан раскололся, и большая его часть решила захватить важную промышленную область страны, попытавшись таким образом прибрать долю власти к своим рукам. Они успешно осуществили свой план, уничтожив существующие там деревни в мгновение ока. Столь скоропостижный успех вскружил голову некоторым членам клана, и, почувствовав себя всемогущими, они ринулись захватывать другие деревни и территории. Вот только такая вопиющая дерзость не могла остаться незамеченной. Они потерпели поражение в тот же момент, когда раскрыли себя.       Наша семья помимо улучшенного генома имела доступ к тайным техникам иллюзий, передававшимся как наследие в роду, из-за чего на протяжении многих лет состояла в правящей верхушке. Отец в то время был главой клана и собственно автором идеи «справедливого возвращения власти в руки клана». Мать и младшая сестра полностью поддержали его в этом. Удивительно, как отличались наши характеры и взгляды при том, что мы были семьей. Он думал, что, захватив важные промышленные территории, сможет захватить и власть, но столь наивная и самодовольная мысль была его величайшей ошибкой, платой за которую стала жизнь, его и той части клана, что посчитала подобное предположение правильным. Странно это осознавать, но именно преждевременная гибель родителя и сделала меня главой. Пока мы еще были цельны, я всегда чувствовал себя лишним там. Все в деревне, несмотря на то, что сами обладали подобной силой, всегда страшились меня и обходили стороной, даже моя собственная семья. Я был чем-то, не поддающимся их пониманию, словно подкинутое в эту семью дитя бога смерти. Из-за того, что мать была не из клана, а владела сильной чакрой Молнии, у меня проявилось некое подобие расширенного генома. Сочетание стихий Огня, Ветра и Молнии создало силу, способную сжигать клетки человека, превращая некогда живое существо в пепел в мгновение ока от одного моего прикосновения. Разве подобное не будет пугать? И будто в насмешку над этим мне дали имя повелителя стихии Воды. Какая ирония… Никто никогда не прикасался ко мне, боясь. Сверстники, играющие в стороне; сестра, смотрящая искоса; отец, делавший вид, что меня не существует, и даже собственная мать, всегда принимавшая меры предосторожности, сколько я её помню. Длинные рукава кимоно, а под ними обмотанные тканью руки… Но невзирая на всё это, я, чувствовавший в себе столь ужасную силу, казалось, с каждым годом становился только сильнее. И вот однажды отец, не видящий, куда движется клан в своем безумстве и жестокости, скончался в огненной агонии. Остался лишь я — пугающий остальных до холодка по спине, но тем не менее являющийся единственным выжившим наследником главы клана…       Очень немногие остались со мной в тот день, когда наши с отцом мнения окончательно разошлись и больше не могли существовать внутри одного клана. Зато теперь именно эти немногие и представляют цвет Джигоку-те. Остальные мертвы. И вскоре я взращу нечто новое, обладающее абсолютной властью — посланника богини на земле — императора. Старая система будет стёрта с лица земли, и власть в стране вернется к законным владельцам. Феодалы с их меркантильными интересами будут уничтожены, а Каге станут не более, чем пешками в моей игре. Стаду, зовущемуся простым народом, уже порядком надоело жить в постоянном страхе, и если им дать право голоса, внеся в умы правильную мысль, исход будет предопределен. Все понимают, что шиноби — не иначе как убийцы, и расплатой за столь ужасное преступление может быть только смерть. Разве, зная это, разумный человек пойдет на такой риск? Череда событий, случайных и не очень, принесет людям желаемое успокоение, и мир предстанет передо мной, как на ладони. Что же тогда станет с человеком, осмелившимся уничтожить часть правящей семьи?» — глаза мужчины сверкнули оранжевым в тусклом свете подвесных ламп.       Он сидел на возвышении, подперев рукой щеку, с явно скучающим видом. Длинные черные тени от колыхающихся фитильков свечей ползали по стенам за его спиной, точно живые. Будто души убитых, якорем лежащие под его ногами, напоминали о своем существовании, о неисполненном долге мести за их несправедливые смерти.       «Сердце нашей страны бьётся в жаре. Так почему бы не поджечь его, чтобы оно ожило, вспыхнув? После останется только одно — расширить власть нового клана с улучшенными способностями до размеров столь ужасающих, чтобы никто и никогда не посмел больше ему противостоять».       — Господин Рюдзин, проведя исследования, мы подтвердили, что девочка обладает улучшенным геномом. Её способность к сжиганию активируется через телесный контакт с жертвой. Также с помощью способностей гендзюцу она может обманывать своих жертв, приобретая облик важных для них людей или же их самих, таким образом вводя в заблуждение жертву и предоставляя себе возможность успешно выполнить все условия. Исследовав её тело, мы также определили, что возгорание происходит из-за того, что в её крови находится особое вещество, которое, выделяясь через поры и взаимодействуя с воздухом, мгновенно окисляется, после чего любое прикосновение вызывает возгорание. Естественно, организм девочки защищен от воздействия огня. Иными словами — она обладает такими же способностями, как и мы, господин. Без сомнений, именно этот ребенок — дочь вашей погибшей младшей сестры.       Глаза главы округлились от восхищения.       — Вот почему с самого начала меня не покидало это чувство… Всё-таки за то время, пока Куми отсутствовала, она смогла родить, — тихо произнес он. — Кто отец девочки? — сразу же спросил мужчина.       — Мы выяснили, что ваша сестра некоторое время скрывалась в Стране Земли, в Деревне Скрытой Скалы, а именно у человека под именем Шикомура Сигей.       — Хах, как всегда, сестра, у тебя просто ужасный вкус на мужчин, — шиноби поднес руку ко рту, прикрыв его. И хоть его лицо оставалась спокойным, глаза сверкали в предвкушении.       «Кто бы мог подумать, что спустя столько лет я узнаю об этом. Вскоре после разделения клана, сестра покинула его и исчезла. Как же хорошо она всё скрыла. А теперь эта встреча, и в самом деле, стала судьбоносной. Моя племянница, ничего не зная о клане, сама отыскала меня. Что это, если не судьба?»       — Хорошо, я понял. Ты свободен, — приказал он, махнув рукой, и подчиненный исчез в тот же момент.       — Господин, куда мы дальше? — спросила девочка, крепко ухватившись за рукав его кимоно.       — Давай для начала оденем тебя как следует, — он достал из рукава одежду и, размотав ленты на её теле, надел ту на ребенка. Вынул из-под ткани её красные волосы, поправляя их. — Устроим небольшой переполох и спалим эту деревню, как и планировали. Теперь нам вряд ли кто-то помешает, — сообщил он, глядя в золотые, такие же, как и у него, глаза.       — Хорошо, — улыбнулась она. — Мне очень нравится. Теперь мы с господином еще больше похожи, — она повернулась спиной, на белом с золотым кимоно красовался красный символ огня, как и на хаори главы клана.       — А теперь, Аризу, беги и устрой небольшой фейерверк, — сказал он, глядя на неё.       Глаза ребенка счастливо засверкали, будто два камня цитрина.       — А после этого господин сделает мне еще один подарок? — спросила девочка, застеснявшись. Маленькие щечки покрыл румянец.       Мужчина посмотрел на неё равнодушным взглядом, и девочка вся съёжилась.       — Да, — погладил он её по голове. — Ведь теперь нас больше никто и никогда не разлучит.       Ребенок счастливо улыбнулся, просияв, и побежал по улочке.       «Теперь наконец клан Джигоку-те стоит в преддверии получения власти над страной, как ему и положено. А мы с тобой, дорогая моя невеста, взрастим новое поколение, знающее только благословение богини Аматерасу».       Он надел висевшую на его плече маску на лицо.       — Ну, что же, осталось еще одно незаконченное дело, — произнес он тихо и растворился в воздухе.       «Всё-таки не выдержала… — Хатаке укрыл девушку одеялом. — Теперь я чувствую себя виноватым. Наверное, это было слишком для первого раза… — он почесал затылок, глядя на её спящее лицо. — Но никогда прежде я так не терял самообладание, — мужчина сел рядом, поглаживая пальцами её щеку. — Наши тела прекрасно подходят друг другу. Мне и в самом деле было хорошо… Столько времени терзаясь, я и не заметил, как сильно привязался к ней, и после сегодняшней ночи я понимаю, что все эти сомнения и упрёки совести оказались абсолютно бесполезны. Несмотря ни на что, я хочу, чтобы она была рядом со мной. Одной ночи вовсе недостаточно… Я устал от прежней жизни. Не хочу жить как раньше. Наблюдать за своими потерями, число которых только возрастает. Я слишком устал от этого… Мне нужно не много и не мало — всего лишь сделать из неё «исключение», не втянуть в свою череду утрат и сожалений… Я никогда не чувствовал подобного прежде — это пугает и одновременно захватывает. Кто бы мог подумать, что это окажется именно она, та, что всегда находилась рядом. Хотя нет, я ошибаюсь, будь Сакура прежней — этого бы, скорее всего, никогда не произошло. Значит, как ни крути, а всё же дело в том, что она изменилась. А если девочка станет прежней? Что будет с ней? Со мной? С тем, что должно будет называться «нами»? Вполне вероятно, что завтра это и решится… Но как бы то ни было… Я уже принял решение, так что теперь, малышка, так просто тебе от меня не отделаться», — он наклонился, поцеловав её в лоб, и, поднявшись, ушел в ванную.       Когда Какаши вернулся, девушка всё так же сладко посапывала. Развернув одеяло, он лег на кровать и, притянув её к себе, обнял сзади. Уткнувшись носом в розовые волосы, мужчина почувствовал сладкий цветочный аромат.       «Кажется, как прежде, уже не будет. Каким бы ни был исход, всё изменится в любом случае: если она станет прежней или если не станет… Если выйдет срок нашего сожительства… Если она узнает правду… Единственное, на что я могу надеяться, так это на то, на что надеяться не следует в принципе… на её чувства…» — спустившись немного ниже, с закрытыми глазами, погрузившись в собственные раздумья, он поцеловал её в шею, оставив яркий засос.       — Сенсей? — послышался голос.       — Ты не спишь? — спросил он спокойно.       — Я проснулась, когда вы обняли меня, — ответила Харуно.       — Вот как, прости…       — Сенсей, вы же не ушли в глубокие размышления о том, какие будут последствия и варианты развития событий, правда? — спросила Сакура, проведя пальцем по выступившим на его руках венам.       «Быстро догадалась…»       — Нет, что ты, — заулыбался Хатаке.       — Хорошо, — девушка развернулась к нему лицом и молча уставилась на сенсея.       — А что? — озадаченно спросил он.       — Просто, надеюсь, сенсей помнит о том, что я говорила…       — Что именно ты имеешь в виду?       — То, что я в любом случае останусь рядом с сенсеем. Я не оставлю вас, что бы ни произошло, ни за что, — решительно произнесла девушка.       Хатаке удивленно слушал её.       «Какая же она…»       — Замечательно, ведь я тоже не настроен отступать, — улыбнулся он.       — И это я еще не применила весьма полезных знаний из книги, — вдруг на полном серьезе заявила Харуно.       — Книги? Какой такой? — озадачился учитель.       — Вашей любимой.       Лицо мужчины на секунду зарделось до самых кончиков ушей, и он лег на спину, прикрывая его рукой.       — Не вспоминай о ней больше никогда, умоляю тебя, — искоса взглянул Хатаке в сторону девушки.       — Почему? — Сакура примостилась у него на груди, заглядывая в лицо мужчины.       — Это смущает… — Какаши отвел взгляд.       — Вас-то? Имейте совесть, сенсей. После всего, что было, у вас нет права так говорить.       — Ох, — протянул мужчина, вспомнив детали.       — Я ведь потеряла сознание, я правильно понимаю? — донимала она его дальше.       — Ну как бы… — сенсей отвел глаза в сторону.       — В свой первый раз, когда вы жестко меня от***, а потом сделали ххх, а после я вам ххх… М-нн…       Какаши поцеловал её, заставив замолчать.       — Да, я понял, прости, — виновато произнес он после поцелуя.       Девушка улыбнулась.       — Всё в порядке, сенсей. Вам не о чем волноваться, мне понравилось, — сообщила Харуно. — Но в любом случае, я планирую привязать сенсея к себе еще больше. Так что, думаю, повторить хотя бы большинство сцен из той книжки было бы в принципе неплохо, правда ведь, сенсей? — уставилась она на него.       — Что ж, если ты спрашиваешь, думаю, это совершенно необязательно, — вдруг серьезно ответил мужчина. — Есть множество вариантов еще более интересного времяпрепровождения…       «Хотя не уверен, что ты и половину из них выдержишь…»       — А я смотрю, сенсей весьма подкован в данном вопросе, как в принципе и во множестве остальных, — наклонила она голову.       — Ты преувеличиваешь, малышка, — Какаши улыбнулся, положив ладонь ей на голову.       — Я счастлива, что сенсей откровенен со мной, и что я могу находиться рядом с вами. Это много для меня значит, спасибо вам, сенсей, за всё, что вы делаете для меня, — серьезно произнесла Сакура, переплетая свои пальцы с его.       — Это я должен благодарить… — мягко ответил он. — А теперь, прошу тебя, оденься, сил моих нет на это смотреть… — он прикрыл рот рукой, засмущавшись. — У меня ведь не железное терпение, а ты и так устала…       — Сдерживаетесь? Разве я просила вас об этом? К тому же я уже достаточно отдохнула, — она убрала его руку со рта и поцеловала.       «И в самом деле, ну что за прелестное создание. Лишает меня самообладания всеми доступными способами…» — его рука легла девушке на талию, прижав к себе. Их языки вновь переплелись в поцелуе.       «Сенсей просто чудесный… Как его можно не хотеть всё время, если тебе наконец разрешили делать всё, что только заблагорассудится?» — она провела рукой по его обнажённому торсу.       Сакура подвинулась вниз, расположившись над его тазом.       — Ну так что, сенсей, испробуем седьмую главу из первой книги? — спросила девушка, оторвавшись от поцелуя и глядя ему в глаза.       — Как пожелаешь, — ухмыльнулся он.       «Сакура… Поверить не могу… Что только что произошло? Она же не могла… Правда ведь? Не могла вот так просто умереть?! — Какаши сидел, опираясь коленями о землю, и глядел в одну точку перед собой. Перед глазами стоял её испуганный исчезающий облик. — Больно… Я снова не успел… — он попытался сжать ладонь, протянув пальцами по телу в области груди. — Нужно прийти в себя, еще есть шанс, что она осталась жива, — шиноби поднялся. — Куда я должен отправиться, чтобы найти её? Где она может быть? Нужно назад в Коноху. Может, мне удастся найти её след».       Какаши вернулся из измерения Камуи обратно — огонь застилал перед глазами всё, покуда было видно.       «Что здесь происходит? Неужто один ребенок мог сотворить такое… — в чёрных глазах мужчины отражались яркие языки пламени. Крики и возгласы эхом стояли в воздухе. Люди вокруг были похожи на крыс на тонущем корабле, мелькая перед глазами на пылающей земле. Паника и хаос охватили всё вокруг. — Где Хокаге? Почему никто не спасает этих людей?»       — Навевает воспоминания, не правда ли? — раздался голос за спиной, и Какаши резко развернулся, увидев золотые глаза и красные волосы. Выражение его лица резко изменилось, став из шокированного хладнокровным. — Мои подчиненные так же страдали в огне, что должен был защищать их, а из-за тебя стал их погибелью, Хатаке Какаши, Гениальный Копирующий Ниндзя Деревни Листа и убийца клана Джигоку-те? Кажется, пришло время расплачиваться за содеянное перед богами, — продолжил мужчина напротив, и тонкие губы изогнулись в подобии улыбки.       — Где она? — ледяным тоном спросил Хатаке.       — Она? Ты о той девчонке, что была вместе с тобой? — спокойно спросил мужчина.       Какаши молчал.       — Она мертва, разве ты не видел? Сгорела, пока ты убегал, — продолжал он в том же тоне, снисходительно смотря на собеседника.       Никакой реакции на эти слова от Хатаке не последовало. Он продолжал сверлить его убийственным взглядом.       — Спрашиваю еще раз: где Сакура? — Какаши приготовился нападать, и в руке начали стрекотать голубые искры.       — Думаешь, есть смысл? — мужчина указал взглядом на его ладонь, а после посмотрел в лицо. — Что же это, у тебя и вправду нет сердца? Ты и в самом деле готов сейчас поставить одну жизнь превыше других, погибающих за твоей спиной? Ты оправдал мои ожидания, настоящий профессионал-убийца, нечего и сказать. Между прочим, я слышал, кроме остальных сейчас и Хокаге находится в опасности, разве не твой долг спасти её в первую очередь? — снова спросил мужчина. Ответа не последовало. — Раз ты так сильно желаешь встретиться с той девочкой, почему бы самому не отправиться на её поиски? Уверен, милосердные боги готовы открыть тебе путь в Царство Мёртвых. Найти её там не составит труда, но вот благополучного возвращения обещать не могу… Богиня Аматерасу сегодня благосклонна, но не настолько же…       Какаши убрал чидори и выпрямился.       — Отведи меня к ней.       — Ну что же… Я, как милосердный правитель, давал тебе возможность остаться в живых даже несмотря на то, как жестоко ты поступил с моими родными, убив их всех, не дав ни малейшего шанса на спасение, — мужчина подошел ближе, встав прямо перед Какаши. — Беззащитные женщины, наверное, умоляли тебя пощадить жизни их детей, правда? — приглушенно произнес он. Спокойное выражение лица и золотые глаза, что, казалось, светились в темноте, будто само пламя, уставились на него. — Но ты сам выбрал свою судьбу. Так и быть — я отведу тебя к ней, — мужчина положил руку на плечо Хатаке, и оба они исчезли в огне в ту же секунду.       «Я чувствую, как мои руки и ноги чернеют, пустота начинает поглощать меня. Вот так выглядит конец? Столь внезапный и безвкусный? Я не чувствую своих конечностей, но в груди будто что-то еще теплится. Что-то там глубоко внутри согревает меня, будто глоток горячего чая в морозную зимнюю ночь. Но что это, я не могу понять. Не могу вспомнить… Кто этот человек? Кто я? Почему я видела себя? Я убила своих родителей? Я вспомнила… Но разве может это быть правдой? Я не верю… Нет. Тогда и мой конец вполне заслуженный? Я убийца, который должен умереть? — тело на полу еще больше сжалось, притянув колени к лицу. — Сенсей… Где мой сенсей? Помогите, мне так больно…»