Не так, как надо

      Чонгук всегда очень сильно любил танцы; можно даже сказать, что он жил ими. С тех пор, как Чимин привёл его, пятнадцатилетнего мальчишку, не имеющего никаких увлечений и интересов, в танцевальную студию, прошло уже очень много времени. Иногда альфа даже думал, что не меньше, чем вечность. Танцы захватили его буквально с первых шагов, затянули в водоворот невероятных чувств, эмоций, драйва. То, что ощущает танцор во время исполнения своего танца – уникально, и далеко не каждый сможет понять всю эту страсть, которая клубится в нём. Чимин тогда казался гуру танца, не меньше, обучал его азам, помогал отрабатывать движения, хотя сам был ещё мальчишкой.       Чон уверен, что именно танцы, Чимин и Сокджин вытянули его из той ямы, в которую загнали собственные родители своим давлением. И это не то давление, когда мать с отцом на пару пытаются заставить тебя сделать что-то, нет. Чонгук любим родителями, опекаем ими, но вряд ли мать с отцом когда-то задумывались всерьёз о желаниях сына или думали о том, что его мечты могут отличаться от тех, которые преследовали они. А потом альфа просто понял, что сам не знает, что делать со своей жизнью и последовал советам родителей, поступив туда, чем никогда не интересовался. Но он никогда не жаловался из-за этого, вполне довольный положением дел. До тех пор, пока не понял, что просто не готов, не может связать свою жизнь со всем этим. Он действительно старался проникнуться, убедить себя в том, что все рано или поздно хотят бросить учёбу, независимо от того, насколько тебе нравится профессия. Но, чёрт возьми, четыре грёбаных года улетели в трубу из-за того, что Чонгук просто не понимал своих желаний.       Но, если так подумать, учёба – важная проблема, но не она одна его беспокоит.       Чон где-то лет с десяти понял, что немного урод в нормальном и адекватном обществе. Ведь пока альфы-ровесники играли, гуляли, доставали омег и всячески уделяли им внимание, он предпочитал всему этому домашнюю тишину. И не то чтобы это так необычно, нет, но когда тебя целует милая омега, ожидая отдачи, то, что ты должен чувствовать, – это явно не панику и жёсткое отторжение. Но детям свойственно вести себя по-разному, свойственно отказывать кому-то или не чувствовать симпатию. Вот только мальчикам-альфам точно не стоит думать о том, каково омегам, пока друзья обсуждают первую дрочку. И уж точно мальчики-альфы не запираются у себя в комнате, задёргивая шторы и пытаясь использовать все продолговатые предметы, которые только можно найти в доме, точно не по назначению. Это стопроцентно НЕ нормально. Даже понимающий Чимин или же всегда готовый выслушать Джин не смогут его таким принять, он знает это, он уверен в этом, он уже проходил через это. Некоторые вещи неподвластны нам, и Чонгук просто не переживёт, если увидит в их глазах хотя бы отголосок отвращения. Каждый имеет право на это чувство, особенно, когда твой друг оказывается кем-то подобным.       Всё просто слишком резко навалилось на него: родители, учёба… собственная неправильность.       Он просто чертовски устал.

***

      Танцевальная студия, которую посещали Чонгук с Чимином, совершенно не изменилась за полгода отсутствия Чона. Даже возникало такое ощущение, что время отмоталось назад и всех этих чувств, эмоций просто не было. Но, разумеется, это не так. Альфа, наверное, даже до конца не понимает, насколько соскучился за этим местом и как рад снова здесь оказаться. Вновь оказаться в том месте, где дышится свободнее, где ты можешь быть самим собой, полностью отдаваясь танцам. Если бы не Чимин, то его здесь никогда и не было бы. Где-то внутри отдаёт теплом благодарности старшему, который, сам того не зная, подарил своему другу целый мир, вселенную новых красок и чувств.       Альфа входит в здание, здоровается с милой женщиной в очках, которая, заметив посетителя, тут же начала радостно улыбаться и горячо его приветствовать. Все, кто работали в студии, хорошо его знали, он старался поддерживать с персоналом дружеские отношения.       Раздевалка тоже ничуть не изменилась, разве что появилась пара новых царапин на стенах и старую рыхлую лавочку всё-таки заменили на новую и прочную. Чонгук улыбается, садится на эту самую лавочку и начинает переодеваться в тренировочную одежду. Раньше он занимался в свободных спортивных брюках и растянутой старой футболке, но недавно всё-таки купил обновки в виде более обтягивающих, нежели прошлые, спортивок и новой футболки. Старший точно оценит такие обновки, ведь раньше только и ругался, что альфа скоро затрёт до дыр свою одежду (что в какой-то степени было правдой). Отросшие волосы пришлось завязать в коротенький хвост, убрав в него и чёлку. Стоило бы посетить парикмахерскую, но единственное, чего он сейчас хочет, – это наконец заняться танцами, окунуться в эту потрясающую атмосферу. А причёска подождёт.       Спустя столько времени идти по до боли знакомым коридорам чертовски волнительно. Он даже на секунду ощущает себя совсем зелёным новичком, который пришёл сюда в первый раз, но быстро собирается и ведёт себя так, как положено человеку, столько времени занимающемуся танцами.       Чонгук доходит до двери, которая ведёт как раз непосредственно в сам танцевальный зал, где занимались он, Чимин и ещё пара парней, особо с ними не контактирующих. Но звучащие из-за двери голоса не подходили ни Чимину, ни тем парням (они не особо контактировали, но пару раз общались).       «Новенькие?» — альфа на секунду расстраивается, но берёт себя в руки. В конце концов, стоило ожидать, что появятся новые ученики, здесь нет ничего удивительного. Но Чон никогда не умел сильно раскрепощаться перед незнакомцами, показывать особую часть своей жизни (случай в баре – не в счёт, они просто станцевали давно изученный танец, а не учились, вкладывая в движения часть себя).       Чон несколько секунд стоит за дверью, особо не вслушиваясь в чужой разговор. Ему чертовски хочется бросить это всё и убежать домой, не показываться никому ближайшую вечность, но тоска за танцами и убивающие наедине мысли всё-таки заставляют передумать. Напоследок встряхнув головой, чтобы выкинуть из неё неуверенность, парень толкает дверь и оказывается внутри. Голоса тут же умолкают, и он, даже не видя лица всех присутствующих, чувствует взгляды, обращённые на него. Дрожь проходится по телу, ощущается уже привычное желание чуть съёжиться, но гордость заставляет выровняться по струнке и смело взглянуть на всех.       Ровно для того, чтобы почти сразу уловить взглядом знакомого омегу из клуба:       — Что? Ты?       Тэхён, кажется, тоже чувствует себя неудобно, но глаза себе опустить не позволяет.       И пока между двумя парнями ведётся негласная борьба в гляделки, отмирает Чимин, сразу же ринувшись к другу, чтобы затискать его в объятьях.       — Я уже не верил, что ты когда-нибудь припрёшься сюда, бестолочь!       — Я… разве я могу? — неуверенно улыбается альфа другу, всё ещё не в силах поверить, что тот парень действительно здесь, перед ним. — А что он здесь делает?       — Кто? Хосок? — Чимин оборачивается в сторону беты, и Чонгук теперь его замечает. — Сокджин притащил его сюда со словами, цитирую: «Он уже задолбал ныть, что не может танцевать нормально с того времени, как переехал. Сделайте с этим что-то, этот дурень из вашей шайки».       Чонгук смеётся, на время забывая об омеге. Очень похоже на Сокджина. Хосок казался милым парнем. «И очень во вкусе Джин-хёна», — мысленно добавляет он.       Но надолго забыть о своём присутствии «клубный омега» не позволяет, подходя ближе и широко улыбаясь альфе. Если секунду назад у Чона ещё была надежда, что тот его не вспомнит, то сейчас она испарилась окончательно. Только как? Как можно было из всех студий танца выбрать именно ту, в которой занимается он? Или здесь дело не в студии? Взгляд перемещается на Чимина.       — Привет, эм, Тэхён, да?       — Да, всё так, — усмехается. — А вот ты не представился.       — Вы знакомы? — он почти верит, что Чимин удивлён. — Ну да ладно, не важно. Главное, что ты соизволил притащить свой зад сюда и у нас стало на одного человека хоть как-то разбирающегося в танцах больше. Людей очень не хватает, так что ты вовремя.       — Я… — альфа почти говорит, что хотел просто прийти потанцевать, а не обучать кого-то.       — Да, ты, всё правильно, — старший растерянно осматривает друга. — Хосоку помогу я, а Тэхёна в курс дела введёшь ты. Ну и покажешь ему что-то базовое, мы пока не успели ничего пройти. Он здесь третий раз всего, из которых два просто сидел и наблюдал за всем с открытым ртом.       Тэхён выглядит смущённым.       — Но меня полгода не было! — наконец вставляет своё веское слово младший.       — И что? — иронично звучит в ответ. — Разучился шагам и качу? Вот как раз и себя заодно подтянешь. За дело, ребят, мы не можем сидеть тут вечно.       Чонгук не так представлял долгожданное возвращение в танцевальную студию.       — Ты так и не представился, — точно, Тэхён, он всё ещё здесь.       — Чонгук, — немного рассеянно представляется он, но тут же берёт себя в руки. — Если тебя совсем ничему не учили, то придётся начать с базы.       Краем глаза альфа видит, как Чимин на пару с Хосоком репетируют какой-то танец и, чёрт возьми, этот парень хорош, точно не новичок. «Вот если мне, так новичка, а Чимину – профессионала. Класс».       Омега выглядит иначе, нежели в клубе, да и освещение другое, и сейчас Чонгук даже может признать, что он красив. Правда, не сказать, что это его сильно волновало.       Чонгук отводит Тэхёна в другой конец зала, чтобы не мешать тем, кто по-настоящему занимается танцами, и начинает свой экскурс по миру танцев, параллельно сопровождая слова движениями. Омега выглядит достаточно заинтересованным и слушает внимательно, так что под конец своих красочных демонстраций альфа почти забывает, что тот вроде как пытался к нему подкатить, и начинает верить в его интерес к обучению. Танцы не то чтобы невероятно сложны, по крайней мере на любительском уровне, но если уж браться, то основательно, и Тэхён кажется тем, кто действительно возьмётся.       — Это только теория, — Чон чувствует себя вымотанным. Пожалуй, преподавание – не его. — Тебе нужно будет постараться отработать всё, что я тебе показывал, это пока просто база, дальше будет сложнее. А мне правда надо заняться своим танцем, прости. Если что-то не будет получаться, то подходи.       Дождавшись от Тэхёна согласного кивка, Чонгук движется в свой любимый угол, где обычно в одиночестве и оттачивает свои движения. Тех парней, с которыми они делят зал, сейчас нет, так что каждому хватает места с избытком. Альфа действительно не забывал про танцы и тренировался дома, но, конечно, то нельзя было назвать чем-то полноценным, так что сейчас, спустя почти полгода, он чувствует себя растерянно перед огромным зеркалом. Если бы не его объяснения Тэхёну пять минут назад, то Чонгук точно бы застопорился ещё минут на десять, думая, что бы ему станцевать, но сейчас картинка в голове выглядела весьма чётко. Музыки не было, играл только хип-хоп Чимина и Хосока, который никак не подходил его танцу, но альфа всегда умел абстрагироваться. Несмотря на то, что уличные, резкие танцы давались ему легче, альфу всегда больше расслабляли плавные и лёгкие. В этом смысле он белой завистью завидовал Чимину, который от природы был гибче, но и сам что-то умел. Постаравшись расслабиться, Чон вперил взгляд в своё отражение, мимолётно глянув на «клубного омегу», занимающегося чуть неуклюже своими движения. Не танцор от Бога, конечно, но что-то из него точно получится, если не забросит. Вроде бы справляется, так что можно окончательно переключиться на свой танец.       Вдох. Чонгук закрывает глаза, полностью отдаваясь памяти тела. Шаг назад, шаг вперёд, шаг в сторону, ноги почти переплетаются, но он даже не пошатывается; плавные движения рукой, максимально синхронизированные с общим танцем, небольшие ритмичные движения, которые снова переходят в плавные. По ощущениям – будто на волне, которая то успокаивается, то снова бушует, но выглядит это красиво, правильно, как должно быть. Альфа почти вживую слышит мелодию и слова песни, хотя играет она лишь у него в голове. Губы шевелятся, беззвучно проговаривая наизусть выученные слова.       Музыка в голове резко обрывается с громким звуком падения.       «Чёрт, кто решил костями разбрасываться?» — почти вслух спрашивает Чонгук, останавливаясь и открывая глаза. Лежащий на полу, улыбающийся Тэхён отбивает этот вопрос.       Хосок с Чимином переглядывается, но, видимо, решив, что ничего серьёзного не произошло, продолжают свой танец.       Чонгук подходит к своему «ученику» и подаёт руку, чтобы помочь встать. Тэхён, кстати, оказывается тяжелее, чем выглядит. Альфа хмуро смотрит на парня, недовольный тем, что его единение с танцем так грубо прервали, но ничего не говорит.       — В ногах запутался? — получается слишком грубо, и Чонгук прикусывает язык. — Всё нормально?       Омега выглядит слишком довольным, как для человека, который грохнулся, отрабатывая базовые танцевальные движения. Там же даже ничего сложного особо не было, чтобы падать.       — Всё просто замечательно! — Чонгук надеется, что его лицо не треснет от настолько широкой лыбы. — А ты долго занимаешься?       Что?       — Да, — чётко и ясно.       — Красиво, — тянет восхищённо.       Чонгук силится не дать своим бровям уползти куда-то на макушку от тона, с которым были произнесены эти слова.       — Спасибо.       Тэхён больше ничего не говорит, возвращаясь к отработке движений, а Чон заставляет себя отвернуться от омеги и продолжить свои попытки вернуться в прежнее русло.       Разве омегам нравятся такие танцы в исполнении альф?