А я ведь всего лишь хотел быть любимым

Опрометчиво было стричься, в начале пути. Путешествие было весьма длинным, и именно поэтому его волосы несколько раз успели отрасти. Не на ту же длину, но всё же. Парень отрезал свои волосы на ощупь, хотя и сам не знал зачем. Длинные локоны напоминали ему о былой жизни. От этих воспоминаний он вздрагивал, как от пощёчин отца. Отец... Интересно: как они там? Он надеялся, что их баталия его очень сильно подкосила. И что он не сможет причинить вред его сводным сёстрам и брату. Беглец их любил. А они его. К концу рейса этого судна, у него закончилась пища. Он не ел довольно долго, но сколько именно дней, у него не было возможности подсчитать. Парень не рассчитал с запасами еды, но запасы воды, на его счастье, ему удалось растянуть. Изможденного и оголодавшего, моряки вышвырнули его с судна. Скорей всего, таких как он, они видели не первый раз. И на том спасибо. Они ведь могли и в полицию обратиться. А после, его бы скорей всего вернули бы в Японию. Но, походу, удача наконец-то на стороне Нориаки! Он шёл по деревянному пирсу к железным воротам, которые скорей всего были выходом из этого дока. Парень ковылял, слегка пошатываясь и потирая ушибленный бок. И не веря своему счастью. Сейчас, ему надо было бы раздобыть еды, помыться и начать искать ночлег. И узнать: где он конкретно находится. Выйдя за ворота, юноша оглянулся. Здесь было достаточно пустынно, несмотря на то, что был день. Была только заправка и пара жилых домов. У него были деньги, но, скорей всего, валюту ему здесь не разменяют. Поэтому о еде можно было не думать, по крайней мере, пока он не дойдёт до города. Нориаки пошёл к заправке. Зайдя в магазин, его обдало прохладой. На улице слегка припекало, и оттого он снял с себя синюю толстовку, повязав на тонкой талии. Ему казалось, что уже было лето. За прилавком сидела девушка-подросток. Она лениво листала глянцевый журнал, периодически убирая фиолетовую прядку с глаз, которую не удерживали её многочисленные разноцветные заколки. От её занятия не отвлёк даже звон колокольчика, оповещающий о прибытии клиента. Кроме неё больше никого не было, за исключением полок, набитых разными снеками и готовыми блюдами. Беглец неуверенно подошёл к прилавку. От него слегка попахивало, и голова была сальной, но в Америке, он бы сошёл за местного фрика. Нориаки кашлянул, дабы привлеч внимание девицы. Она размеренно убрала журнал и посмотрела на парня. Девушка явно была раздражена тем, что её отвлекали. – Деньги,–единственное слово, которое вспомнил Нориаки. – Чего?–протянула в ответ девица, при этом выгнув бровь. – Деньги поменять. Где?–продолжал объяснять юноша, при этом используя жесты. С английским у него всегда было напряжённо, но он хотя бы знал базовые слова и фразы, которые помогут, если он окажется в англоязычной стране. – Не местный?–она с издёвкой фыркнула,–И как тебя сюда угараздило попасть? От сюда до аэропорта весьма далековато,– она старалась говорить медленно, чтобы юноша её понял. – Судно,–смог вымолвить тот, указывая пальцем на прозрачную стеклянную дверь, где через дорогу виднелись ворота порта. Девушка лишь удивлённо вскинула брови. Она явно поняла, то кем он является. Нориаки сильно занервничал. Вдруг она его выдаст. Кассирша вскинула ладонь, тем самым давая понять, чтобы тот успокоился, потому что она не собирается этого делать. – Не ты первый, не ты последний. Жди, сейчас приду,–девушка встала, одёрнув форменную футболку, и прошла к полкам со снеками. Помещение давило на него. Оно и понятно. Провести взаперти невесть сколько дней. Каждое закрытое пространство будет удушающе давить на тебя. Это пройдёт. Он вышел из магазина и сел на одной-единственной ступени около входа. Парень смотрел на носки своих старых отцовских кроссовок, при этом тяжело дыша. Ему хотелось поскорее уйти, но что-то подсказывало, что девушке можно доверять. Лёгкий хлопок дверью магазина. Прикосновение ладони о его плечо, от которого он вздрогнул. Девушка села возле него. Она принесла с собой пару сэндвичей, в пластиковых контейнерах, небольшую пачку сырных шариков и литровую бутылку воды. От этого вида, у Нориаки предательски заурчал живот, а слюны стало во рту столько, что он мог в ней спокойно захлебнуться и даже не заметить. – Угощайся и ни о чём не беспокойся,–сказала девушка, протягивая еду.– Таких как ты, много. Редко, но много. Юноша неуверенно взял протянутый сэндвич. Руки слегка дрожали. Ему не верилось в происходящее. Казалось, будто всё это нереалистичный сон. С чего бы это ей ему помогать? Он осторожно взял, из протянутых рук, контейнер с сэндвичем. "С куриным филе", единственное, что ему удалось прочесть. С шумом, присущим пластиковым упаковкам для еды, он открыл его, и тотчас вгрызся в мягкий белый хлеб с курицей и каким-то пряным соусом. Его спасительница тихо рассмеялась. – Полегче! Так и подавится можно,–она небрежно смахнула чёлку, которая настойчиво лезла в её карие глаза,– Ты, наверное, удивлён, что я тебе помогаю. Меня, кстати, зовут Джейн,– парень тоже представился, теперь он смотрел на собеседницу, вникая каждому её слову, боясь что-либо не разобрать.–Мой отец скоро приедет и он тебе поможет с обустроиством. Он тоже нелегальный мигрант,–последнее слово Джейн сказала чуть тише.– И мой отец поклялся, что будет помогать каждому, кто тоже решил бежать из своей страны любым отчаянным способом. Слушай, Нориаки, а ты почему сбежал?– настал теперь его черёд рассказывать. Он решил, что всей истории ей лучше не знать и ответил коротко и ясно. – Мечта. – Мечта?– она лишь фыркнула, ожидая что-то поистне интересное. Отчасти это так и было. Они так сидели ещё какое-то время, перебрасываясь фразами. Нориаки наконец-то был сыт. Также он узнал, что отец Джейн является владельцем этой заправки. Что Джейн работает здесь по выходным, а в будни лишь помогает. Что уже был май, и они находились в Сан-Франциско. Чуть больше месяца, и он уже был в другой стране. Ему не верилось. До сих пор. К его счастью, лёгкие щипки его рук, не будили самого юношу. Всё же, это был не сон. Сидящая возле него девушка была реальна, и всё вокруг тоже. Вдруг, они услышали гудок. А затем, из-за ворот показался старый синий пикап, за рулём которого сидел мужчина, с седеющими волосами и кепке, по цвету напоминающей фирменную футболку Джейн. Сомнений быть не может это был её отец.