Пустой гроб

Ясмин вышагивала следом за Адером. Джон шел впереди. Грузовые контейнеры мрачной громадой высились почти до горизонта. Где-то невдалеке плескалась Темза. Сверху на набережную лился мягкий свет растущего месяца. Будь обстоятельства немного другими, это могло бы казаться почти романтичными. Сейчас было жутко. - Как тут, блин, кого-то можно найти? – Ясмин поежилась от порыва холодного ветра. - Он сам нас найдет, - сказал Джон, и замедлил шаг. - Я надеюсь, вы знаете, что делаете, - пробормотал Адер. - Ну, вы же знали, что делали, когда журналистов на смерть отправляли, м? – поддела его Ясмин. - Прекратите. Думаете, легко с этим жить 12 лет? - Ага. Тяжелее, чем их семьям, наверное. - Слушайте, это просто возмутительная наглость. И вообще, мистер Холмс обещал мне поддержку МИ-5, где они? - Так ведь это МИ-5, их не должно быть видно. Не волнуйтесь, капитан. Все чики-пуки. - Подождите, - Ватсон поднял вверх указательный палец. Ясмин прислушалась, и уловила отдаленное дребезжание металла. Кто-то шел между рядами контейнеров. А вот сейчас действительно страшно. Ясмин шумно дышала, и ей казалось, что стук ее сердца слышен на весь район. Тук-тук. Тук-тук. Шум усиливался. ТУК-ТУК. ТУК-ТУК. Снова налетел ветер, ероша волосы, и она вздрогнула, кутаясь в куртку. Из-за контейнеров под свет месяца не спеша вышел Шерлок. Он остановился, глядя на троицу исподлобья. - Шерлок? – Джон сделал осторожный шаг вперед. – Ты в порядке? Где Мэри? Холмс тяжело вздохнул и прикрыл глаза. - Шерлок?.. Снова дребезжание металла. И стук каблуков. - Привет, Джонни, - сказала Мэри, вышагивая из темноты. – Не волнуйся. У нас все хорошо. - Я… не понимаю… Внезапная догадка ворвалась в голову Ясмин как ракета – в стратосферу: - Твою мать, она и есть Призрак! Джон бросил на нее ошалелый взгляд из-за плеча, и кинулся к Мэри. - Тихо, тихо, - Мэри вынула из кармана пальто пистолет и приставила к виску Холмса. – Давай не будем торопиться. Отойди. Ватсон поднял руки и отступил. - Ты разве не узнал меня по той старой фотографии? Конечно, я изменилась, но глаза ведь остались прежними. - Ты… ты Амелия Бейтс. - Собственной персоной. Добрый вечер, капитан, - Мэри помахала Адеру. – Помните меня? Я вас не могу забыть уже 12 лет. Адер в потрясении покачал головой. - Ладно, думаю, я должна немного дополнить ту историю, которую вы уже знаете. Кто начнет, я или ты? – она ткнула Шерлока локтем в бок. – Молчишь? Тогда я начну. *** Амелия вбежала в палатку и упала на колени, тяжело дыша. - Ребят, надо валить, срочно. - А что случилось? – нахмурился Себастьян. - Времени нет, в машину! Быстро! Матиас лишних вопросов задавать не стал, поэтому подхватил рюкзак и принялся сгребать вещи. - Не тормози, Себ! – Амелия закинула через плечо ремень своей сумки. – Скорее! Через минуту они пулей вылетели наружу и помчались к выходу из лагеря. К счастью, арендованный джип оказался на месте. Себастьян прыгнул за руль, Амелия села рядом с ним, а Матиас вместе с вещами занял задние сидения. - Ну? – спросил Моран, когда они отъехали на несколько метров. - Короче, Адер и Бромсби хотят разбомбить лагерь мирных рядом с оружейным складом повстанцев. Сотни гражданских! Можешь себе представить? - Откуда ты узнала? - Я подслушала их переговоры по радио. Меня засекли. Не знаю, как успела ноги унести. Черт… - Амелия уронила голову на руки. - Так что теперь? – Себастьян бросил на девушку обеспокоенный взгляд. - Теперь нам конец. Если они нас найдут, конечно. - Прекрасно. Приехали как независимые журналисты, а теперь сваливаем как грязные крысы. Блять, зачем ты вообще поперлась подслушивать?! - Я случайно! Там было открыто! Но… Себ, может, это и к лучшему? - Ты о чем? - Поедем в тот лагерь и предупредим людей. Спасем их. - У тебя с головой, блять, все нормально? - Мы не можем уехать, не попытавшись им помочь, Себ! Это же… это почти соучастие в убийстве, понимаешь? Ты готов нести на себе этот крест до конца жизни? - Я хочу спасти наши задницы, Амелия. Поэтому мы съебываем. - Я с ним согласен, - отозвался Грин. - Ребята, очнитесь! Там дети, старики – сплошь невинные души! У нас есть информация, которая их спасет, а мы сбегаем, бросив их на смерть. Я не верю, что вам все равно. Себ, пожалуйста… пожалуйста, прошу тебя… Визг тормозов. Джип резко остановился. Себастьян прислонился лбом к рулю. - Себ… - Амелия нежно провела рукой по его щеке. - Эй, чувак, не поддавайся! – Матиас нагнулся вперед и пихнул парня в плечо. - Себ, умоляю! Давай поступим по-человечески, хотя бы раз в жизни. - Моран, еб твою мать!.. - Так, заткнулись все! – рявкнул Моран и нажал на гудок. - Я думаю. Амелия вздохнула и вышла из машины. Она двинулась вперед, постепенно ускоряя шаг. - Эй, стой! – крикнул Моран. Амелия всхлипнула и сорвалась на бег. Она неслась, не разбирая дороги. Глаза застилали слезы. Наконец, когда легкие начало жечь огнем, у нее подкосились ноги. Амелия рухнула в песок и заревела в голос. Она плакала и била кулаком по земле, поднимая вихри пыли. Воздуха не хватало, грудь сдавливало стальной хваткой от отчаяния и бессилия. Внезапно плечи сзади обхватили знакомые теплые руки. - Ами, прекрати, - прошептал Себастьян ей на ухо. – Сейчас не время для истерик. - Если ты не хочешь, я пойду туда пешком, - просипела Амелия. – Но я не брошу этих людей. Спроси себя: много ли мы сделали для других? Ни черта. Все только для себя. Мы… мы даже сюда приехали для себя! Мы приехали, чтобы прославиться на чужой крови! Но сейчас… сейчас я хочу поступить правильно. Если ты не согласен – езжай без меня. - Я не оставлю тебя одну. - Себ… - Поехали. Поехали в этот чертов лагерь. Амелия улыбнулась сквозь слезы и поцеловала его в сгиб локтя. - Спасибо. Спасибо тебе. - Садись в машину быстрее, пока я не передумал. Моран помог ей подняться, и они побежали к джипу. *** - Твоя очередь. Расскажи, что было дальше, - Мэри ткнула Шерлока пистолетом в плечо. - Вы не доехали до лагеря, - сказал Шерлок. – На половине дороги вы наткнулись на заставу и двинулись в объезд. - Именно. Хотя Матиас был против. Он постоянно повторял, что там нехорошие места. Правда, капитан Адер? - Мы не успели зачистить ту местность, - вздохнул Адер. – Отряды двигались в другом направлении. Тот район был полностью под повстанцами. - Надо же, как неожиданно. «Полностью»? Надо было послушать Матиаса. Тогда бы мы не наехали на «ежей», и колеса остались бы целы. Да, Шерлок? Что было потом? - Вас окружили и взяли в плен. - Точно. - Себастьян сопротивлялся сильнее всех, я прав? - Себ бился как лев, хоть и трудно сопротивляться, когда против тебя 10 человек с оружием. Я решила, что буду бороться за него. Любой ценой. *** - Пустите! Пустите, уроды! Амелию завели в палатку и швырнули на землю. Она больно приземлилась на правую руку, и, шипя от боли, перекатилась на спину и села. Запястья, связанные за спиной, саднило от грубой джутовой веревки. Себастьяна бросили рядом. По его щеке стекала струйка крови из рассеченной брови, лицо покрывали синяки и ссадины. Он недвижно лежал на животе и сипло дышал. - Себ, - Амелия со страдальческим стоном подползла ближе. – Себ, ты слышишь меня? - Пока да, - пробормотал Моран, и, закашлявшись, выплюнул кровь изо рта. – Но это ненадолго. Они не станут с нами церемониться. - Нет, я им не позволю! Они не тронут тебя! Палатка открылась, впуская еще двоих конвоиров. - Полегче! – крикнул Матиас, и его швырнули рядом с друзьями. – Я не причем, слышите? Я им говорил сюда не ехать! - Матиас, ты ведь знаешь курдский? – спросила Амелия. - Отстань от меня, чертова ты сука. Слышать тебя не хочу. - Матиас, сейчас не время. Попроси, чтобы они сюда привели своего главного. Скажи, что у нас есть полезная информация. - Какая, к черту, информация? - Делай, как я говорю! Грин недовольно цокнул языком, а затем что-то пробормотал конвоирам сквозь зубы. Те перевели скептический взгляд на девушку, потом переглянулись и вышли. - Какого… хера ты творишь? – просипел Себастьян. - Пытаюсь нам помочь. - Ты хочешь… хочешь рассказать им про «Берсерк»? Не… не смей… не смей, слышишь? Это предательство. Мы воюем против них. Знаешь, сколько британцев полегло от этих ебаных горцев? - Мы трое ни с кем не воюем, Себ! Мы не шли сюда добровольно! Нас никто не спасет, кроме нас самих, понимаешь?! – Амелию трясло от страха и гнева. - Я лучше сдохну, чем спасусь такой ценой. - Да что ты такое говоришь? Мы… мы не можем умереть, Себ! У нас была помолвка, и… мы собирались пожениться, когда вернемся в Лондон. Ты забыл? Моран глухо рассмеялся и снова отхаркался кровью. - Тебя больше ничего не волнует, да? Только свадьба? - Не свадьба, Себ. Мы. Наше будущее. Понимаешь? Беженцам мы не помогли, но себе еще можем помочь. Нельзя же все бросить так. - А как же… наша страна? - Страна? Страна бросила нас тут подыхать. Вот и все. И раз так, я возьму все в свои руки. В палатку неспеша вошел высокий мужчина с густой бородой, уже тронутой сединой. На его грубых руках поблескивало множество разномастных перстней и колец, и лучи солнца, проскальзывающие снаружи, отражались от тех слепящими отблесками. - Кто хотеть говорить со мной? - Я, - Амелия подползла ближе. – У меня есть информация о планах британских войск. Я вам все расскажу, если отпустите нас. - Говорить. Я подумать. - Я ничего не скажу, пока вы нас не развяжете. Главарь кивнул охраннику, и тот с размаху впечатал подошву сапога в ее лицо. Амелия завалилась набок. - Амелия! – воскликнул Себастьян, дернувшись в ее сторону, но его тут же пригвоздили к земле дулом автомата. - Молчи, слышишь меня? Не говори им! - Говорить, - повторил главарь, и развернул Амелию на спину мыском ботинка. - Хорошо… Меня не развязывайте, развяжите их. Со мной делайте, что хотите. Но вы рискуете очень многое потерять, потому что операция запланирована на завтрашнее утро. Вы же хотите выиграть войну? Главарь задумчиво почесал бороду. Затем крикнул что-то охранникам, и те, вынув ножи из поясных ножен, разрезали путы на пленниках. Матиас на четвереньках подполз к Себастьяну и помог ему сесть. Тот закашлялся с двойной силой, но Амелия вздохнула с облегчением – без веревок он уже не выглядел так плачевно. - На западе. Оружейная база на западе, за 10 миль до Талль-Афара. Они хотят уничтожить ее. Операция «Берсерк». Завтра, в четыре утра. Командующие – Джозеф Бромсби и Рональд Адер. Главарь задумчиво прищурился и отступил назад. Амелия села, обернулась и похолодела: Моран смотрел на нее так, будто хотел разорвать голыми руками. В его глазах плескалась дикая, первобытная ярость; разбитые руки сжались до побелевших костяшек; на виске пульсировала крупная вена. Главарь созерцал эту игру в гляделки почти полминуты, а затем снова что-то скомандовал на курдском. Двое охранников подхватили Амелию под руки и повели на выход. - Стоп! Стойте! Куда вы меня тащите? – она попыталась упереться, но это было гиблое дело – только прочертила ботинками песок. – Какого черта? Мы же договаривались! Не смейте! Себ! Она оглянулась, насколько позволяла поза, и бросила на Себастьяна отчаянный взгляд. Тот поморщился, словно от дурного запаха, и плюнул кровью в ее сторону. Палатка закрылась. *** - Они притащили меня в сарай, где я просидела… я не знаю, сколько. Мне было не до подсчета дней. Вы хотите знать, что со мной делали все это время? Уверена, что нет. Себ был прав – они не церемонились. - И они учили тебя стрелять, - сказал Шерлок. - Да. Почти каждый день меня выводили на улицу, давали винтовку и заставляли убивать пленников. Там были сплошь британские солдаты. И этот, с перстнями, следил за мной. Наверное, ему было весело смотреть, как я реву и пытаюсь отбросить эту чертову винтовку. Охранники тут же начинали бить меня, поэтому выбора не оставалось. Я научилась не задумываться о том, что делаю - просто наводила прицел и спускала курок. Так было проще. - Ты уже до этого неплохо стреляла, - добавил Джон, нахмурившись. – В тире. Это ведь Себастьян научил тебя, как и Чарли? - Да. Но одно дело – целиться в банки, и совсем другое – в живого человека. Ты был на войне. Ты знаешь, каково это. - Я убивал только тех, кто хотел убить меня. И ни разу не тронул своих. - Но тебя при этом не запирали в сарае и не трахали несколько суток подряд, правда? Нет разницы меж чужими и своими, когда ты сам как живой труп. Пистолет в руке Мэри дрогнул. - Я теперь бесплодна. Не попади я в плен, я бы могла родить ребенка. Себастьяну. Или тебе. Теперь не смогу. Никогда. Она подняла взгляд на Джона. Глаза ее влажно блестели. - Я просто... просто хотела жить. Хотела выбраться оттуда. Хотела вернуться на родину. И мне пришлось... делать то, что они скажут. Сначала через силу, а потом мне просто стало наплевать. Как раз это спасло меня от того, чтобы сойти с ума. У меня даже тремор исчез во время стрельбы. - Но все это было лишь подготовкой. А затем ты сама убила Морана и Грина, - сказал Шерлок; в его голосе не было осуждения - лишь сухая констатация. Мэри слегка передернуло, и она испустила судорожный вздох. - Они были уже почти мертвые. Матиас был без сознания, а Себ… у него была сломана нога, отрезано ухо… и он так смотрел, когда я целилась… он ненавидел меня. *** - Себ… - Амелия чуть опустила винтовку, глядя на Морана. – Себ, прости меня. Себастьян яростно помотал головой, явно вкладывая в этот жест последние остатки сил. - Никогда… не прощу. Никогда. Даже с того света… с того света буду тебя проклинать, - он не говорил – хрипел, поэтому слова угадывались почти интуитивно. - Я жить хотела. С тобой. Понимаешь? - Ничего, теперь… с обезьянами этими будешь жить, как в раю. Давай уже, делай, что велено. А я потом буду сниться тебе. Каждую ночь. Сопровождающий курд что-то злобно прикрикнул, пихая ее в плечо. Амелия взвыла во всю глотку и спустила курок. *** - Они ничего не успели почувствовать. Но я не хотела, не хотела их убивать, не хотела, НЕ ХОТЕЛА!.. - Мэри, все хорошо, - Джон выставил руки в успокаивающем жесте и сделал несколько шагов вперед. - Никто тебя не винит. Мэри резко перевела прицел на него, и Ватсон был вынужден быстро отступить снова. - Не винит? Да какое вообще право вы имеете винить меня?! Вас там не было! Никто мне не помог, никто! И мне пришлось убивать и дальше. Да, Джон. Я убийца. Ты спал с убийцей. Ты целовал убийцу. Ты дарил подарки убийце. Каково, а? - Мэри, прошу тебя… - Когда я убила Матиаса и Себа, ко мне подошел главарь и сказал, что теперь я – главный снайпер в отряде. Да. Я прошла всю проверку. Знаешь, почему он выбрал именно меня?.. *** - Ты сильнее, чем они, - главарь указал пальцем на бездыханные тела. – Ты хотеть жить, а они – нет. - Я тоже не хочу, - Амелия прикрыла глаза; скупая слеза, выкатившаяся из-под сомкнутых ресниц, тут же высохла под палящим солнцем. - Не лгать. Будешь жить. И помогать нам. Я давно искать такой хороший снайпер. Жалости нет. Страха нет. Оружие держать хорошо. Он опустился на колени перед трупом Морана, снял с его руки помолвочное кольцо и надел на свой левый мизинец. - Можешь тоже брать подарок. Амелия присела рядом, старательно не глядя в лицо умершего, и сунула руку во внутренний карман его куртки. Там лежала старая зажигалка. - Э, рухлядь, - отмахнулся главарь. - Это на удачу, - пояснила Амелия, и сжала ее в кулаке. *** - Для своих я должна была исчезнуть, так что… я подбросила трупы Себа и Матиаса в наш джип, отогнала его подальше и подожгла. Вместо себя я положила труп жены одного из лагерных солдат – она ему изменила, и ее забили камнями. Я немного… добавила ей увечий, чтобы опознать было труднее. Как я и надеялась, все купились, даже экспертиз делать не стали. К тому же, в тех местах отвратительные патологоанатомы. - А потом ты вернулась в Лондон, - сказал Шерлок. - Не сразу. Я воевала за повстанцев два года. Я усыпляла их бдительность и искала пути отступления. *** Амелия откинула капюшон с лица и опустила шарф, безразлично глядя на бездыханное тело перед собой. Затем склонилась и сорвала с шеи мертвеца военный жетон. - К.Дуглас… Сидел бы ты дома, К.Дуглас. - Он мог что-то сказать, - послышался за спиной голос главаря. - Он ничего не знал, - она отбросила жетон и брезгливо отерла руку о плащ. - Тебе нравится кровь. Ты слишком стараться. Амелия прикрыла глаза. - Я ненавижу их. - Это хорошо. Это помогать в допросах. Но тебе не хватать терпения. Она обернулась, устало усмехаясь. - Вас я тоже ненавижу. Всех. Выстрел. Главарь со стоном повалился навзничь, вперив в нее пораженный взгляд. Из раны на животе толчками выплескивалась кровь. - Я забрала у Дугласа рацию и вызвала подмогу. Скоро вас накроют. Но тебя я им не оставлю. Выстрел. Еще. Еще. Амелия остановилась, когда поняла, что магазин опустел, и она щелкает курком вхолостую. В воздухе висел тяжелый металлический запах. Под ботинками растекалась липкая темная лужа. Она задрала голову к потолку и с облегчением выдохнула. Затем беззвучно рассмеялась. Где-то неподалеку послышался шум машин, выстрелы и крики. Бросив взгляд на тело главаря, Амелия опустилась на колени и стянула с обмякшей руки кольцо Себастьяна. Она на секунду сжала трофей в кулаке. Кулак задрожал, костяшки побелели от напряжения. Амелия снова выдохнула. Затем быстро сунула кольцо в карман, закинула винтовку за плечо и выбежала за дверь. *** - Война утихла, Англия стала отзывать войска… И однажды я улучила момент и затесалась в толпу освобожденных пленных. Их собирали возле самолета, чтобы переправить на родину. Я перемазалась кровью и порвала одежду, а чтобы солдаты меня вдруг не узнали, прикрыла лицо рукой и кричала, что мне выкололи глаз. Так меня пустили на самолет. А в аэропорту я просто затерялась в толпе, когда всех высадили. А теперь представьте: я возвращаюсь на родину, где оказывается, что человек, который отправил меня на смерть, признан героем! Мэри выстрелила под ноги Адеру. Тот испуганно отшатнулся. Ясмин взвизгнула и едва не упала от неожиданности, оступившись. - Вам понравилось лгать, капитан? Понравилось говорить моим родителям, как вы сожалеете? - Но я сожалел! – отчаянно воскликнул Адер. – Ни дня не проходило, чтобы я не сожалел, мисс Бейтс! Тысячи наших солдат и гражданских погибло, и мне больно за каждого из них! - И кровь скольких из них осталась у вас на руках? Вы считали? Вы знаете, сколько семей разрушила ваша ебаная война?! - Но в Лондоне ты была уже не на войне, - заметил Шерлок. – Здесь ты убивала по заказу, тех, на кого покажет Мориарти. - Ты ничего не знаешь о Джиме! – Мэри уперла дуло пистолета в его лоб и надавила, понуждая опуститься на колени. – Он… он единственный, кто помог мне во всем этом дерьме. *** - Кто он такой? – Амелия плелась за парнем в капюшоне, едва успевая уворачиваться от пьяных посетителей бара. В ушах гремела музыка, а в глазах рябило от лазерных огней. - Увидишь. Незнакомец открыл дверь уборной, пропуская ее, и бросил короткое: «Жди». Дверь захлопнулась. Амелия поморщилась от режущего глаза света галогеновой лампочки и огляделась. Ее жутко мутило от выпитого, ноги слушались с трудом. Наконец, не выдержав, она бросилась к ближайшей раковине и согнулась пополам. Желудок зашелся в судорогах. - Согласен. Пиво здесь паршивое. Амелия подняла голову и заглянула в зеркало. Позади нее стоял мужчина в строгом дорогом костюме. - Дорогой, ты перепутал. Адвокатская контора дальше по улице, - она ухмыльнулась и ополоснула лицо. – Тебе в таких шмотках явно туда надо. - Ты Амелия? - Была с утра. Чем обязана? - Джеймс Мориарти, - мужчина протянул руку, и Амелия, секунду помявшись, неуверенно ее пожала. – Мне тут рассказали про твое пари. Напомни, что там было? - А… эм… разбить шесть бутылок за шесть пуль. Револьвер был шестизарядный, само собой. - И как? - Легче легкого. Раскрутила идиота на «Черного русского». - Ого, а вот это мне нравится, - он округлил глаза, приятно удивленный, и широко улыбнулся; улыбка показалась Амелии слегка безумной, но она списала все на освещение. – Ирак? - Откуда ты… - Ирак, да, так и знал. Интересует новое хобби? - Какое, к черту, хобби? - Прибыльное. Гораздо лучше того, что есть сейчас. - В чем подвох? - Все предельно честно. Мне нужны хорошие стрелки, а тебе – новая жизнь. Почему бы не помочь друг другу? - Мориарти вынул из кармана пиджака конверт и протянул ей. – Это аванс. Поможет думать быстрее. Амелия заглянула внутрь и ахнула – столько денег она не держала в руках ни разу в жизни. - А приставать не будешь? - Мисс Бейтс, за эту сумму я могу с легкостью трахнуть кого-нибудь из Парламента, шантажировать его и получить вдвое больше. Но у вас есть навыки, которые нужны мне больше денег. - Ладно… - она задумчиво пролистнула стопку купюр кончиком пальца. – Тогда давай потолкуем. *** - Он дал мне новую жизнь. Новое имя. Новое лицо. Да. Война же никого не красит, правда? В Ираке мне сломали нос и челюсть и оставили шрам над глазом. Джим оплатил все операции. Меня перекроили заново, словно старую игрушку. Я долго ходила в бинтах и не могла смотреть на себя в зеркало. Джим сказал, что это будет моей «фишкой» – убийца-невидимка без лица. Я долго возвращалась к гражданской жизни, поэтому на дело по старой памяти надевала свой старый плащ-палатку, а лицо, когда сняли повязки, обматывала шарфом. Темные очки были вынужденной мерой, пока глаз заживал. И вот так… вот так я и стала Призраком. Джим помог уничтожить документы и сделать новые с нуля. Мы убрали всех, кто знал Амелию. Даже моих родителей. *** В доме пахло затхлостью и пылью. Кухню загромоздила грязная посуда. Амелия провела рукой по столешнице буфета и почувствовала, как прилипают пальцы. Конечно, маме теперь было совсем не до уборки. Она прошла на второй этаж по старой дощатой лестнице и, набрав в легкие побольше воздуха, повернула ручку двери в свою спальню. Ничего не изменилось. Даже бардак, оставленный перед отъездом в проклятый Ирак, остался на месте: открытый шкаф, выдвинутый ящик комода, сбитое покрывало на кровати, где проходили торопливые сборы дорожной сумки. Амелия подняла глаза на резное деревянное распятие над изголовьем. Лет 15 назад нетвердой от выпитого пива рукой его сюда прибил отец. Не по своей воле, конечно - мама заставила. Она никогда не была фанатичкой (во всяком случае, не казалась таковой), но очень пеклась обо всем, что касалось охраны семейного очага. Амелия запустила руку внутрь ящика и нащупала у дальней стенки заветную безделушку – потрепанный синий блокнот. Страницы этой тонкой книжицы уместили на себе всю историю их встреч с Себастьяном: засушенные букетики клумбовых цветов, записки, которыми они обменивались на лекциях, салфетка из столовой, где тогда еще просто малознакомый студент Моран написал свой домашний телефон… и тонкая полоска с чередой кадров из фото-будки. Амелия моргнула, прогоняя неприятное жжение в глазах, и быстро сунула фотографии на последнюю страницу. Рядом с блокнотом в комоде покоился еще один подарок Себастьяна – маленький перочинный ножик на брелоке. Помимо лезвия, в нем были маленькая отвертка, пилка и открывашка. «Полезная штука! В общежитии всегда пригодится. Оставил бы себе, но… я тебя люблю, поэтому возьми. Возьми, возьми. Когда щеколда в туалете расшатается, еще вспомнишь меня» А теперь пригодится подставку для винтовки подкручивать. Амелия невесомо коснулась брелока губами и убрала его в карман. Она подошла к шкафу, любовно перебирая плечики с одеждой, вдыхая запах духов и лавандовых шариков от моли. И именно в этот момент позади заскрипела дверь. - Кто вы? Амелия медленно обернулась, дрожа с головы до пят. Мама постарела и похудела. Ее лоб и щеки прорезали глубокие борозды морщин; седые волосы, небрежно собранные заколкой на затылке, топорщились и пушились; тонкие жилистые пальцы сжимались на корешке старенькой Библии. Ходила в церковь. Кто бы знал, что так рано вернется. - Мама, - прошептала Амелия одними губами. Она утерла с лица остывшие багровые брызги и неверяще уставилась на распластавшееся под ногами тело. Дверь снова скрипнула. - Мой дом – моя крепость, - Мориарти оглядел труп, поднял с пола упавшую Библию, покрутил ее в руках и отбросил в сторону. – Иронично, когда тебя убивают только потому, что ты вернулся в свою крепость, правда? Амелия молчала. Он взял ее за руку, с силой вытащил из судорожно сжатых пальцев пистолет и сунул его в задний карман ее джинсов. - Должно быть, не очень приятно. Ладно, понимаю. Я слегка упростил твою задачу и взял мистера Бейтса на себя. Из своей автомастерской он сегодня домой уже не вернется. Амелия взвыла и бессильно упала на четвереньки. Мориарти молча и терпеливо переждал, когда стоны и всхлипы утихнут. - Скажи, что ты сделал это быстро, - она судорожно вцепилась в его штанину, прижимаясь щекой к бедру. - Не обижайся, но он был скучным. Так что да, я решил не тянуть. - Их… их будут искать. - Хорошая девочка Амелия умеет подделывать мамин почерк? Напишешь записку, что семья Бейтс уехала в Бирмингем, повесишь на дверь. Потом я помогу тебе собрать им чемоданы. - А потом? - А потом, - Мориарти ласково погладил Амелию по голове, пропуская сквозь пальцы светлые локоны, - мы загрузим все это в вашу машину, и… отправим ее в Бирмингем. Кратчайшим путем. Через Темзу. Под Темзой, если точнее. - Джим… - Кстати, ты теперь тоже можешь поехать в Бирмингем. Я принес тебе новый паспорт. Надеюсь, тебе нравится имя «Мэри»? *** - Тебе стало легче, когда ты убила Бромсби? – спросил Джон. - Стало. Я бы убила его еще тысячу, миллион раз. Он слишком легко отделался – пулей в лоб. Я в тот момент очень жалела, что рядом с ним не было Адера, но… но этот гад как знал – снова свалил куда-то. Я не могла дождаться, когда завалю его. Знали бы, как я ждала этого момента… Мэри снова навела прицел на Адера. - Что насчет меня, Мэри? – тихо поинтересовался Ватсон. - Ты… целилась в меня в том бассейне. Ты пыталась меня убить. Так зачем… это все… все, что было у нас? Ты просто развлекалась? Мэри опустила взгляд, стушевавшись. - Я ненавидела тебя, когда погиб Джим. Он говорил мне, что это произойдет рано или поздно, но… к такому трудно подготовиться. Он был одержим… вот этим, - она ткнула пистолетом в Холмса. *** - Остановись, Джим, - Амелия прижалась грудью к его спине и наклонилась, почти касаясь губами уха. - Оставь его в покое. Видит бог, ты сделал достаточно. - О, нет, - прошептал Мориарти. – Нет, нет, не достаточно. У сказки должен быть конец, нельзя обрывать все на самом интересном месте. - Я убью его сама. - Не смей! Он резко развернулся, схватил Амелию за горло и пригвоздил к стене. Она отрывисто втянула воздух ртом, с ужасом глядя в черные глаза напротив. Казалось, они вытягивали из нее душу, засасывали в саму Преисподнюю. Этот взгляд лишал воли. Тело будто превращалось в тушку тряпичной куклы. Так страшно. Так прекрасно. - Ты испортишь концовку. Получится очень некрасиво, правда? Ведь концовка - самое важное. В ней вся суть. - Джим, - Амелия благоговейно погладила державшую ее руку, - я не хочу тебя потерять. Мориарти заметно остудила эта бесхитростная фраза, и он ослабил хватку, сместив ладонь на щеку. Его большой палец настойчиво огладил мягкие горячие губы, и Амелия податливо втянула тот в рот, чуть закатив глаза. - У тебя еще будет шанс себя проявить. Много шансов. Но Шерлок мой. Я не доверю его даже тебе. - Да что это такое?! – Амелия вытолкнула палец языком. - Признайся уже, он тебе небезразличен? - С ним нескучно. Как и ему со мной. Мы идеально друг друга дополняем. Что это, если не любовь? – Мориарти улыбнулся своей широкой безумной улыбкой. - Для тебя это игра? Холмс опасен! Ты можешь погибнуть, Джим! - Не раньше, чем это потребуется. - Ты даже это запланировал? - Я всегда все планирую дальше, чем он думает. - Ты не можешь оставить меня одну, – голос Амелии дрогнул. – У меня больше никого нет, что я буду делать? - Ты сделаешь то, что должна. И сделаешь это правильно. *** - Я знала, что вся эта возня закончится только с чьей-то смертью. И когда все случилось, я… была так зла на Шерлока из-за его самоубийства, ведь он не оставил мне даже шанса на месть. Тогда-то я и вспомнила о докторе Ватсоне – его лучший друг, его блогер, его защитник. Вы же оба с ним как две половинки целого, черт бы вас побрал. Поэтому я и пришла к тебе на прием. Я хотела прощупать обстановку в клинике, а потом убить тебя, но поняла… что не смогу. Просто не смогу. - Что тебя остановило? - Я… впервые за долгое время увидела человека, которому было еще хуже, чем мне. Ты выглядел ужасно - такой пустой, разбитый, потерянный... Убей я тебя тогда, ты бы не стал более мертвым. И это странно, но… именно в тот момент ты мне понравился. Да. Искренне. Бывает и такое. Как в тупых ромкомах. Я поняла, что хочу быть рядом, хочу… вытащить тебя из всего этого. И я рассчитывала расквитаться со всем дерьмом и жить дальше с тобой, начать все заново. Все шло так хорошо… Но ты!.. – Мэри склонилась над Шерлоком, неотрывно глядя ему в глаза. – Если бы не ты, все бы получилось. Ты всегда все портил, Шерлок Холмс, всегда портил. Лучше бы ты оставался в могиле, где тебе и место. Впрочем, я это исправлю. Но сначала… Поведай нам всем, о гениальный детектив, как ты обо всем догадался. Она заставила его подняться на ноги и приглашающе развела руками. - Царапины, - тихо, но уверенно произнес Холмс. - Когда ты стреляла в Чарли, ты ставила винтовку на свежеокрашенный подоконник. Но у тебя снова начался тремор, поэтому тренога постоянно съезжала. Остались три царапины. - Ох, этот гребаный Чарли… - Мэри устало усмехнулась. – Надо было давно его пришить. Но я забыла про него, кто бы мог подумать! А потом я увидела его на объявлении, которые расклеила эта девчонка, и все вспомнила. Вспомнила, как он пытался меня изнасиловать. Я была слишком доброй тогда, заставила Себа с ним подружиться, сводить в парк… идиотка. - Это ты вызвала полицию, когда убийство провалилось? – спросил Джон. - Я. Ты сам мне сказал, что полиция рассматривает его как подозреваемого, а не как свидетеля, значит, они не стали бы расспрашивать обо мне. И мне было чертовски выгодно, чтобы Лестрейд занялся этим идиотом и перестал слушать вас. - Но как ты нашла нас в том переулке? - Она установила тебе на мобильник приложение-маячок, - сказал Шерлок. – Поэтому она позвонила ровно в тот момент, когда ты едва успел вернуться после встречи со Стемфордом, и поэтому так легко нашла вас здесь. Я заподозрил Мэри еще в тот момент, когда она отказалась от моего телефона. Но это было слишком вольное предположение, поэтому, когда уводили Чарли, я спросил у него, кому принадлежит тот гипс, который он хранит у себя в сарае. Он сказал, что это гипс с руки Амелии. - Мой гипс? Он до сих пор его не выбросил? – Мэри в отвращении покривила губы. – Боже, вот же придурок. Я сломала руку, когда Себ вез нас с побережья, мы тогда не разговаривали почти неделю. Отвратный случай, я так хотела его забыть… Но Чарли, этот чертов Чарли, ни на секунду не отставал, ходил хвостом и спрашивал, как я себя чувствую, постоянно. Я разрешила ему нарисовать сердечко на гипсе и отмазалась, что теперь его любовь всегда будет со мной, или вроде того... Твою мать, я так надеялась, что эта штука рассохнется от времени. - Мне все еще нужны были доказательства, - продолжил Холмс. – Поэтому, узнав у миссис Уинслоу, где захоронены Моран и Бейтс, я поехал на кладбище. По дороге я позвонил Мэри на работу и представился ее женихом, Джоном, пожаловавшись, что из-за их ужасных графиков почти не вижу ее дома. Секретарша с ресепшена сочувствием сказала, что невеста, вероятно, мне изменяет, потому что на работе та тоже бывает не очень-то часто и постоянно отпрашивается. - Гвен, паршивая сучка… - Мэри злобно сплюнула через плечо. - На кладбище я (не без помощи Майкрофта, надо признать) выкопал гроб с телом Амелии… якобы с телом Амелии, которое отдал Молли на обследование. Она сказала, что у умершей никогда не было перелома руки. Тогда-то у меня и сложилась полная картина: перелом, прогулы, схожесть с психологическим портретом Призрака, подозрительно чистое досье, скачки настроения, о которых говорил Джон… И я понял, что она придет за мной. Слишком часто все стало валиться из рук, да, Мэри? Потеря зажигалки, промах с Чарли, кража брелка… Ты была на взводе, в отчаянии. Тебе не осталось ничего, кроме как действовать напролом. Все это время мишенью был Адер, а о том, где он, знал только я. - Да. Джим рассказывал мне, что Адер братается с МИ-5 и твоим паршивым братцем. Говорил, что это будет трудно. Но на деле все оказалось проще простого, ведь даже такие высокопоставленные задницы имеют слабые места. А какое слабое место у Майкрофта Холмса? Конечно же, его любимый младший братик, который тоже с МИ-5 на короткой ноге. Ненавижу вас обоих. Вы помогаете тем, кто пачками убивает невинных людей и никогда не получит за это наказания. - Брелок с сумки Призрака, который принесла Ясмин, я оставил на полу – не самое укромное место, но и не самое явное, чтобы Джон смог его обнаружить. Чтобы она оставалась в безопасности, я заранее подмешал ей в чай немного снотворного. Мэри увидела брелок, когда снимала туфли, и сразу все поняла. Джон, как она и рассчитывала, когда устраивала погром, уехал и оставил нас наедине. *** - Ну, и как давно ты знаешь? – Мэри откинулась на спинку дивана и с насмешкой взглянула на собеседника. - Пару часов, - невозмутимо ответил Шерлок. - И где полиция? Где твой братец, где наша доблестная армия? - Я никому ничего не говорил. - Почему? - Хочу знать, что ты задумала. Мэри тихо рассмеялась. - Все гораздо примитивней, чем тебе хотелось бы - мне нужен Адер. Это все. - И все эти смерти только ради Адера? - Тебя они правда беспокоят? Перестань, Шерлок. Мы оба знаем, что морализаторство – не твоя сильная сторона. - Твоя цель – не Адер, а новая жизнь. Ты хочешь покончить с прошлым, вот чего ты добиваешься. - Ни черта ты не знаешь, - Мэри резко поднялась, свернув с журнального столика чашку, и нервно прошлась по комнате. – Это война, которую я не могу закончить больше 10 лет. - Ты воюешь не с Адером, а с Амелией Бейтс. Но загвоздка в том, что Амелия Бейтс – это ты сама. Ты сама для себя препятствие, Мэри. Пора это признать. - С Амелией у меня нет ничего общего. - Сделала новое лицо и новые документы и всерьез думаешь, что это что-то изменит? Ты ведь не настолько наивна. - Хватит играть в психоаналитика, раздражаешь. И не делай вид, что знаешь меня лучше меня самой. - Я знаю, что убийство Адера ничего не решит. Тебе не станет легче, потому не он твоя проблема. - А вот тут ты прав. Сейчас моя проблема – только ты, - она остановилась возле кресла Шерлока и нависла над ним, уперевшись руками в подлокотники. – Почему ты постоянно лезешь не в свое дело, Шерлок Холмс? Дай мне все нормально закончить, побудь джентльменом хоть раз. - Без меня тебе не выяснить, где находится Адер, - Холмс отстранил ее и встал. – Каков твой план? Обыскать в Лондоне каждый дом самостоятельно? Он тут же увернулся резкого удара. Кулак, немного изменив траекторию, врезался в зеркало. Мэри зашипела от боли и зарычала, оглядывая окровавленную руку. - Сукин ты сын! - С рукопашным боем у тебя явно хуже, чем со стрельбой. Она бросилась на Холмса и пригвоздила его к полу, навалившись всем весом. Шерлок отпихнул ее коленом, и тут же покривился от боли – из бедра торчал шприц с вдавленным поршнем. - Что, сыворотка правды? - Почти, - Мэри присела рядом на одно колено, ощупывая пальцами бьющуюся жилку у него на шее. – Знакомые ощущения? Привет от Ирен Адлер. Хотя на самом деле этот состав придумал Матиас. У него была куча денег от богатого папочки и страсть к химическим экспериментам. Никто в университете даже под страхом смерти не расскажет, как он однажды до полусмерти накачал половину нашего факультета. Холмс тяжело дышал, глядя потолок. На лбу у него выступила испарина. - Эй-эй! – Мэри похлопала его по щеке. – Смотри, не откинься. Ты мне еще нужен. Она оттащила его на лестницу и усадила возле двери. В спальне послышался скрип кровати и неуклюжие шаги. - Эй? Куда все делись-то? Мэри вынула из кармана новую ампулу. *** - Он умен, но туп в то же время, - Мэри небрежно потрепала Шерлока по голове. – Как будто и правда надеялся, что я буду с ним драться. - Мэри, пора все это закончить, - произнес Джон с плохо скрываемой дрожью в голосе. - Согласна. Я очень устала и хочу домой. Поэтому… - Мэри вытянула руку с пистолетом перед собой. - Капитан, попрошу вас чуть вперед, мне трудно целиться. - Ты не тронешь Рональда Адера. - О, еще как трону. - Нет. Я запрещаю тебе. - Какого черта? Ты не имеешь права мне запрещать. - Я запрещаю, если… если ты меня любишь. Мы ведь собирались устроить помолвку, помнишь? Мэри громко рассмеялась, согнувшись пополам. - По… помолвку?! Ты шутишь? Ты даже не отдал мне кольцо! Ты просто затолкал его в тумбочку возле кровати! Можешь не прикидываться, я знаю. Какого черта, Джон? Чего ты ждал? Или, может, я для тебя недостаточно хороша? - Джон не обязан оправдываться перед тобой за то, чего он не хочет, - почти шепотом произнес Холмс. - Что ты сказал? Мне это сейчас послышалось? – Мэри приблизилась к нему вплотную, так, что дуло пистолета уперлось ему в грудь. - Мэри… - попытался вмешаться Джон, подавшись вперед. - Тс-с-с! Подожди. У нас тут включился супер-умник, да? Ага. Да, Шерлок, может, ты и правда умен, но твои мозги ничего не будут стоить, когда размажутся по земле. Понимаешь, о чем я? В смерти мы все равны: умный и глупый, молодой и старый, богатый и бедный – все равны. Смерти плевать на ум и статус, она просто берет свое. Она равняет нас друг с другом. И в этом ее сила. Понимаешь? Понимаешь меня, Шерлок? - Одной смертью нельзя искупить другую. Это замкнутый круг, Мэри. И пока ты не прервешь его, крови будет только больше. Ты думаешь, это правильней? - А сам-то ты, а? Сам ты что-то сделал правильно хоть раз в жизни, моралист ты хренов? Ты знаешь, что было с Джоном после твоего спектакля на крыше? Я буквально собрала его заново, починила с нуля! И я не позволю тебе разрушить наше с ним счастье! Не смей вмешиваться! - Мы не будем счастливы, Мэри, - сказал Джон мрачно. - Что? – Мэри повернулась к нему в недоумении. - Если ты сделаешь то, что собираешься сделать, мы не будем счастливы. Отпусти капитана и Шерлока. Мэри замешкалась. - Хочешь наказать кого-то - накажи меня. Я виноват, только я. Виноват, что почти потерял тебя. - Джонни, мне не в чем тебя винить, - она часто заморгала, сгоняя слезы. - Я же люблю тебя, понимаешь? С тобой я наконец-то смогла забыть, что никому не нужна, забыть... все это. Мне с тобой было так хорошо. - Как и мне с тобой. Мэри беззвучно рассмеялась сквозь слезы. - Мэри, знаю, я не лучшая пара, много раз подводил тебя, но я хочу попытаться все исправить. Я знаю, как. Мы просто уедем. Куда захочешь, – Ватсон сделал шаг к ней навстречу. - Джон, прекрати… - Поедем к морю, хочешь? Ты ведь так хотела начать новую жизнь. Мы так и сделаем. Подальше отсюда, - еще шаг. - Джон… - Отпусти их, и поедем домой. Обещаю, все будет хорошо, - снова шаг. - Нет, нет, не будет. Уже поздно. - Все можно исправить. Никто ничего не узнает, никто не расскажет полиции, никто не будет нас искать. Все в порядке, слышишь меня? Я с тобой. Я тебя не оставлю, – два шага. Мэри прикрыла глаза, часто и тяжело дыша. Лицо ее внезапно исказилось гримасой боли, и она прикрыла его свободной ладонью. - Я… нет, я не… могу… Я… я так устала… Хочу, чтобы это все закончилось. Пусть это закончится! ПУСТЬ ЭТО ЗАКОНЧИТСЯ! - она дрожала всем телом, словно в судороге, ноги подкашивались. - Все уже закончилось, - Джон заключил ее в объятья; руки Мэри бессильно повисли плетьми, и он забрал у нее пистолет, отбросив тот в сторону. – Теперь все будет хорошо. Ясмин только в этот момент поняла, что почти не дышала последние несколько минут. Она с облегчением провела ладонью по лбу и подавила в себе желание сесть на землю, хотя ноги так и подкашивались. - Псс, капитан, - шепнула она на ухо Адеру, - я бы на вашем месте времени не теряла. Рвите отсюда когти нахер, пока опять «мясо» не началось. Капитана долго уговаривать не пришлось. Он сорвался с места и исчез за ближайшими контейнерами. Ясмин, осторожно обойдя обнимающихся, подошла к Шерлоку. Вид у того был абсолютно отсутствующий. - Ау! - она пощелкала пальцами у него перед глазами. – Свет горит, а дома никого нет, что ли? Ты как, Мегамозг? - Все хорошо, - отозвался Холмс не своим голосом, не сводя взгляда с Джона и Мэри. - Ну да, ну да. Оно и видно. - Я в полном порядке, Ясмин. Не волнуйся за меня. - Как скажешь. Потому что я не в порядке. Мне очень хочется набухаться и проспаться пару суток. Джон бросил на Шерлока взгляд, полный облегчения, и от Ясмин не укрылось, как на лице того что-то промелькнуло - нечто, на секунду прорезавшее кожу глубокими морщинами. Она взволнованно взяла Холмса за руку, но он даже не попытался ответить на этот жест. Пальцы его были абсолютно прямыми и холодными и еле заметно подрагивали. Ясмин отпустила его. - Мы поедем домой, - Ватсон осторожно отстранил Мэри и погладил ее по волосам. – А потом соберем вещи и уедем отсюда. Туда, где тебе ничего не будет напоминать о сегодняшнем. Туда, где нас никто не найдет. Хочешь? - Да. Очень хочу, Джонни. - Хорошо. Пойдем. Пойдем домой. Он взял ее за руку и повел за собой. Мэри послушно шла следом, неспеша переставляя ноги и низко склонив голову. Через пару секунд она вдруг чуть замедлилась. - Мне что-то… что-то нехорошо… - Что такое? – Джон подошел к ней, пытаясь заглянуть в лицо. – Что, Мэри? Где болит? - Голова. Я… не знаю… Мэри оттолкнула его, схватилась за голову и начала пятиться, пока Ватсон безуспешно пытался к ней приблизиться. Внезапно она осела на корточки, слепо шаря рукой перед собой. Ясмин пристально следила за этим внезапным припадком, но слишком поздно поняла, к чему все идет. Мэри вдруг кинулась в сторону с немыслимой скоростью и подобрала пистолет. - Мэри, нет! – крикнул Джон, но его голос заглушило звонкое эхо выстрела, повисшее в воздухе. Ясмин при всем желании не смогла бы вспомнить, как все произошло. Некоторые говорят, что в такие моменты время замедляется, секунды кажутся минутами и все прочее, но, видимо, не всегда. Или просто память очень избирательно и хитро подтерла то, что ей было неугодно. «Точно не помнишь?» - уточнял потом Лестрейд. «Только то, что рассказала, шеф. Не серчайте» Вот она стоит рядом с Шерлоком и видит, как Мэри целится в него. Пустота. БАХ! Вот она лежит на Шерлоке, судорожно стискивая в пальцах полы его пиджака. БАХ! Пустота. Вот она видит, как Мэри лежит на земле, а над ней стоит Джон. Под головой Мэри - темная лужа, в руке у Джона – дымящийся пистолет. И снова пустота. Ясмин окончательно пришла в себя, когда почувствовала, как правое плечо прошивает жгучая боль. Она откатилась в сторону и села, зажимая рану. Ощущение теплой липкости на ладони отдалось в памяти неприятным дежавю. Шерлок тоже сел, неверяще глядя на бездыханное тело перед собой. Джон сглотнул и выронил пистолет. Он стоял, не шевелясь, и неотрывно смотрел Мэри в затылок, как раз туда, где зияло темное отверстие. Никто не произнес ни слова, пока вдали не зазвучал вой сирен. - Спасибо, капитан Адер, - выдохнула Ясмин, и обессиленно упала на спину.