Лекарство от Мозгошмыгов

Мне снилось что-то крайне светлое и теплое. Я ощущала себя кусочком сахара, тающим в кружке с горячим пряным чаем. Мыслей не было, а в сердце царило сонное умиротворение. Но ровно до тех пор, пока прямо над моим ухом не разразился жуткий грохот. Резко вскакиваю с кровати, выпутываясь из цветастого одеяла и сонно таращусь на бледного взволнованного Поттера, аппарировавшего прямо в центр моей спальни. Тяжело дышу, опускаю инстинктивно зажатую в руке палочку и плюхаюсь на перину, стараясь унять бешенное сердцебиение. Как он, черт возьми, пробил защитные чары дома? - А теперь еще раз и подробнее. – тру глаза пальцами, подливая себе новую порцию кофе. За окном занимается румяная августовская заря. Мы со Стасом сидим на моей кухоньке. Зрелище выходит забавное: сонная растрепанная я и бледный нервный парень, от тремора колена которого грозится сломаться стул. Последние минут пятнадцать я находилась в сонном оцепенении, так что все действия выполняла на автомате, практически не слушая напряженный монолог друга. И вот сейчас, окончательно проснувшаяся и кутающаяся в колючий плед, я готова воспринимать информацию. Стас нервно отхлебывает из предложенной ему кружки. Мы какое-то время молчим. Я размеренно вдыхаю аромат спелых яблок, доносящийся из сада, прогоняя остатки сладостного сна. Наконец взгляд Стаса проясняется, и он уже спокойнее обмякает в кресле. - Я не могу найти Гермиону. – сдавленно бормочет парень, запуская пятерню в волосы. - Как это… - хмурюсь я. - Две недели назад она уехала с родителями во Францию. Должна была вернуться вчера утром, ее родители дома распаковывают чемоданы, а Мионы нет. – Утыкаюсь подбородком в колено, предчувствуя что-то крайне нехорошее. - Я решил поговорить с ее родителями, но оба как заведенные улыбались и твердили, что с ней все в порядке и она уехала в гости. Ну я и… - тушуется, виновато глядя на меня зелеными глазами. - Легеллименция? – тихо уточняю. Парень кивает, поджимая губы. - Я не стал бы этого делать, ты знаешь меня. Но я просто пятой точкой чувствовал, что что-то не так. Так и есть… У них в голове полный туман. Твердая уверенность в том, что дочь в порядке, гостит у друзей. А она так долго говорила мне об этой поездке, буквально все уши прожужжала о красотах Лазурного берега. Ее не было с ними на отдыхе, Лу. Я точно знаю, что она не могла просто взять и не поехать… - совсем подавленно заканчивает Стас. - Зелье поиска пробовал? – спрашиваю, лихорадочно придумывая способы отыскать Грейнджер. - И зелье поиска, и по связи помолвки, и по амулетам, которые ей подарил. Ничего. – - Зелья поиска не работают только в том случае, если человек под определенными скрывающими чарами или мертв. – задумчиво бормочу. - Нет! – внезапно громко рявкает Поттер, резко опуская кулак на поверхность стола, - Миона жива, ясно?! – На секунду в его глазах вспыхивает нечеловеческая, какая-то животная агрессия, отразившаяся золотыми всполохами в глубине радужки. Атмосфера на кухне становится мрачной, давящей, мне словно перекрывают кислород. Стас вскакивает с места, тяжело дышит, кончики пальцев подрагивают, на них буквально скапливаются сгустки темной энергии. Мое сердце уже давно отбивает сумасшедший ритм, но несмотря на дикий испуг, заставляю себя медленно встать и подойти к другу вплотную. Аккуратно обвиваю его руками, сильно прижимаясь к вздымающейся груди и сосредотачиваюсь на его боли, злости и отчаянии. Парень какое-то время напряженно дышит, после чего утыкается носом мне в макушку, сжимая меня до хруста в ребрах. - Я уже больше суток ищу ее, но ничего не работает. Ее… просто нет, исчезла, я поднял на уши Сириуса, мы перерыли библиотеку Блэков, но там нет других способов поиска, а остальное я уже перепробовал и… - сбито шепчет. Ощущаю, как его негативная энергия уходит в мои собственные ментальные каналы, поэтому когда эмоциональный фон друга стабилизируется, то отхожу и опираюсь рукой на спинку кресла. Черт, как же тяжело это гасить… Ладно, потом поною, сейчас надо помочь и найти Герми. - Попридержи свою ярость для тех, кто виновен в ее пропаже. Соберись и успокойся, мы идем за помощью. – властно произношу я, быстрым шагом направляясь в сторону лестницы. - В библиотеке висит портрет моего деда Ликориса. Объясни ему ситуацию, поговори. Я оденусь и присоединюсь к тебе. – кричу уже с верхней площадки. Пальцы дрожат и отказываются нормально функционировать, пока я кое-как облачаюсь в брюки и светлый кардиган. Спокойно, Луна, ты должна держать себя в руках, чтобы Стас чувствовал опору. Зашнуровываю сапоги, распрямляюсь и сдуваю с бледных щек локоны волос. Уверенно смотрю на себя в зеркало и уже спокойнее выдыхаю. Девушка в отражении отзеркаливает мои движения. В некоторой прострации гляжу на лицо и тело Лавгуд, ставшие для меня родными. Натренированная боевкой крепкая фигурка, все такие же серо-голубые глаза, светлые волосы, которые сейчас волнами спадают мне на спину. Задумчиво кусаю губы, все еще ощущая внутри отклик негативной поттеровской энергии, которую я поглотила. Болезненные ощущение, как будто тебя изнутри разъедает кислота, а ты вынужден терпеть и переваривать ее. Когда я наконец спускаюсь в библиотеку, то Поттер сидит обложившись книгами и что-то судорожно листает. Обращаю вопросительный взгляд на деда. Ликорис лишь жмет плечами. - Я понял вашу ситуацию, так что могу подсказать пару способов поиска. В том числе фамильные. – многозначительно смотрит на меня, поэтому понятливо набрасываю полог тишины. - Дело плохо. – сразу же выкладывает дед, морщась, - Зелье поиска часто ошибается, но связь помолвки – никогда. Единственное что остается – это паутина Ариадны. – Киваю, готовая слушать. - Старое фамильное заклятье, которое помогает на ментально-эмпатическом уровне обнаружить искомого человека по определенной частоте его мыслей. Маг словно паук, ползает по ментальной паутине обыскиваемой территории, дергает за отдельные нитки, ищет свою муху. Это очень долгая и кропотливая работа. У тебя пока еще силенки не те, так что тебе понадобится специальный артефакт. Тут повезло – мы с дедом твоего друга – недовольно косится на Стаса, - вместе разработали такой артефакт. Он должен быть в родовом поместье. Надеюсь, что малец сообразил его открыть. – недовольно ворчит. - Хорошо, как я пойму, что это он? – - Вот Карлус тебе и подскажет. Наверняка портрет этого старого пня еще висит в родовом гнезде. – Поспешно снимаю чары, хватаю Стаса под руку и волоку вниз, по пути объясняя все то, что мне сказал Ликорис. Парень не задает вопросов – сразу, как только мы оказываемся за пределами коттеджика, аппарирует нас в Клиффорд. Особняк Поттеров величественной темной крепостью вырастает перед нами. Автоматически переключаюсь на магическое зрение, чтобы оглядеть защиту. Она не такая яркая как на том же доме Ноттов, но там гораздо больше светящихся нитей, которые фонят магией разной степени сложности. Хотелось бы мне задать другу пару вопросов и тут же осмотреть родовое гнездо потомков Перевелла, но Стас не видит перед собой ничего, уже взбегая по массивным ступеням площадки. Быстро петляю за парнем по темным коридорам, успевая увидеть парочку комнат, богато обставленную столовую и краешек библиотеки. Друг меж тем беспалочковой магией распахивает массивные створки дверей и заводит нас в просторный кабинет с многочисленной мебелью из темного дерева. Огромная рама с золотым напылением напротив рабочего стола пустует. Но ровно до того момента, как Поттер прикладывает к холсту палочку и произносит формулу призыва. Спустя пару томительных секунд на портрете появляется высокий статный старик с внушительными кустистыми бровями и тяжелым взглядом карих глаз. - Наследник. – кивает он Стасу, являя миру невероятно низкий вибрирующий баритон. - Мистер Поттер, сэр, позвольте представить вам мою гостью – Луна Лавгуд. – Тут же приседаю в книксене, быстро трансфигурируя брюки в пышную юбку. Карлус сухо кивает, глядя на меня с чуть большим интересом, пока парень быстро объясняет суть проблемы. - Беспрецедентный случай, должен заметить. Но да, пройдоха Ликорис прав – Паутина Ариадны сработает, даром что она завязана на магию рода. Скажите юная леди, как поживает ваш дед? Помнится раньше мы с ним частенько виделись, а сейчас даже не захаживает. – обратился Карлус уже ко мне. - Полагаю единственная причина в том, что он считает особняк законсервированным, сэр. Разрешите позвать его сюда? Боюсь, что самой с «Паутиной» мне не совладать. – Получив быстрый кивок, прикладываю палочку к краю рамы и мысленно зову деда пройти, одними губами бормоча формулу. Стас же на заднем фоне копошится в тайнике, где по наводке Карлуса должен быть спрятан артефакт. Ликорис появляется в раме практически незамедлительно, тут же жмет руку старшему Поттеру и сходу начинает давать мне указания. Я сижу на полу с закрытыми глазами, вернув брюкам исходный вид и концентрируюсь, очищая сознание. Шумный пенящийся океан первого окклюментивного щита сейчас как никогда спокоен и напоминает страшную темную бездну. В голове нет никаких мыслей, я полностью закрыта от внешних раздражителей, так что остается только активировать «Паутину». Сам артефакт действительно напоминал паутинку – легкую, абсолютно невесомую, похожую на легкую тряпочку. Да вот только я, вновь активировав магическое зрение чуть не ослепла. Такого свечения и переплетения чар, вкупе с зельями и нереальным количеством рунических цепочек я еще нигде не видела. В моих руках, по сути, покоился мощный концентратор ментальных потоков, который по объему своей энергии походил на ядерный реактор. Пока я отчаянно моргала, вернув обычный визор, эта убийственной силы «тряпочка» скромно мерцала, едва фоня какой-либо магией. Сейчас же артефакт покоился на моих волосах, мягко обхватив весь череп подобно шапке. Я расслабила каналы и погрузилась в вязкую текстуру возникших передо мной образов. По инструкции Ликориса, Гермиону следовало искать по ее индивидуально создаваемым колебаниям ауры. Не знаю, сколько именно прошло времени, но ощущения были подобны тем, как если бы я без остановки колдовала на протяжении полутора часов. Сил не оставалось, моих родовых способностей к ментальным наукам явно не хватало. От отчаяния я, кажется, до крови прикусила себе язык, но и только – сидеть надо было полностью неподвижно. И когда надежды на успех уже почти не осталось, я по классике жанра успела уловить легкий всполох знакомой энергии. Энергии Грейнджер. Кажется, мой мозг начал дымиться от того, насколько сильно я впилась в эти далекие отголоски. По моему лицу уже градом катился пот, руки основательно потряхивало, сознание начинало уплывать от меня. На меня накатила злость. Черт возьми, нахера все мои усилия в волшебном мире, все тренировки и испытания, если я даже не могу помочь другу?! На что я гожусь, даже не способная использовать свой родовой дар? Ничто, маггл с палочкой. Злость достигла своего пика и обжигающим теплом влилась в каналы, придавая сил. Я уже была близко. Последнее что я увидела, перед тем как меня выкинуло из паутины были зеленые холмы, до боли знакомая дорожка, ведущая к старому пошарпанному многоэтажному дому. Первым делом я увидела нависающего надо мной Поттера, который активно махал палочкой. Слабость постепенно отступала, конечности уже не тряслись, сознание переставало пульсировать и приходило в норму. Из-за плеча парня на меня с нескрываемым беспокойством глядели Ликорис и Карлус, тихо переговариваясь о чем-то. - Нашла? – умоляюще смотрит на меня Стас, а я резко вспоминаю что именно видела перед отключкой. Внутри все сковывает от неверия, отчаяния, сосущего опустошения. Я еле моргаю, поднимаясь с пола, плотнее сжимаю в побелевших пальцах палочку. Как Стас отреагирует? Какие будут последствия? Что теперь делать? А гриф продолжает немигающе смотреть на меня, чувствую ментальное давление. Но у меня не осталось ни сил, ни желания плотнее схлопывать окклюментивные щиты. - Она у них. Она у Уизли. – тихо произношу, испытующе гляжу на друга, готовая к любому всплеску. Стас разворачивается и быстрым шагом собирается покинуть кабинет. Коротко вскрикиваю, догоняю его, повисаю на руке. Поттер медленно обращает на меня свой взгляд, и вот тут я уже пугаюсь. Холодный, жестокий, нечеловеческий. - Стас, не над… - предпринимаю попытку заговорить, да вот только мой мир внезапно сужается до одной точки, меня откидывает в сторону, а спину пронзает боль. Кряхчу, пытаясь подняться с пола. Шкаф, в который я врезалась в процессе полета потерял пару книг, однако порядок мне наводить некогда – Поттер уже внизу, я слышу скрип дверей. Резво вскакиваю и бросаюсь следом, холодея от мысли о том, что может натворить взбешенный до состояния берсерка парень. Когда я выбегаю на воздух, двор уже пуст. Матерюсь, не сдерживая богатого русского языка и сосредотачиваюсь на ощущениях. Я не умею аппарировать, но, как говорится – все бывает в первый раз. Надеюсь, меня не расщепит. Ужас, Мерлин помоги! Зажмуриваюсь и резко кручусь на месте, в порыве радости ощущая, как меня затягивает в знакомую воронку перемещения. Выплевывает меня недалеко от Норы, я все-таки чуток промахнулась, поэтому бегом бросаюсь к постройке, чей защитный купол мерцает от перенапряжения. Прямо перед домом стоит Поттер, упорно буравя защиту. Палочка в его руке крутится с такой скоростью, что я невольно удивляюсь. Купол дрожит, переливается, трясется. Из дома опасливо выглядывают Уизли не в полном составе. Молли нервно теребит палочку, оглядываясь на своих детей. Рон, близнецы и незнакомый мне до этого Чарли заспанные, кое-как одетые, взирают на Стаса с искренним испугом. И оно понятно. Аура вокруг парня настолько уплотнилась и потяжелела, что оказывает нехилое давление на разум. Сознание от такого всплеска темной энергии начинает автоматически бить тревогу. Схлопываю щиты поплотнее и быстрой перебежкой достигаю друга. - Поттер! Остановись! – - Она там, я чувствую! – не своим голосом рычит он, продолжая давить. С отчаянием и беспомощностью наблюдаю за тем, как защита Норы рвется, а ее обитатели уже гораздо испуганнее отступают внутрь. На лице Стаса растягивается хищная жуткая улыбка, он быстро проходит в неухоженный двор. Чарли, вышедший ему навстречу с палочкой наперевес, падает как подкошенный. Я даже не успела увидеть, как быстро, словно играючи гриф проклял его. Несомненно проклял, тот фиолетовый с черным всполох – явно не стандартный и не высокий уровень чар, скорее наработка Блэков. Слегка помешкав, отправляюсь за Стасом, быстро обходя бессознательное тело Уизли, с которым уже начинаются странные метаморфозы. Путь Поттеру преграждает раздувающаяся от гнева Молли. Рон и близнецы уже давно скрылись в глубине дома, оставив мать одну. - Неблагодарный мальчишка! Мы столько для тебя сделали, а ты смеешь… - женщина не успела договорить, ее грубо прервали. Миг, и она уже нелепо раскрывает рот под Силенцио. Поттер грубо заставляет ее развернуться, приставляя палочку к горлу. - Где она? Веди. – Нервно топчусь на месте, испытывая очень противоречивые чувства. Тем не менее, следую за другом, который уже скрылся на лестнице, ведущий наверх. - Останься внизу, следи чтобы эти не вызвали авроров. – резко бросает мне гриф, кивая в сторону кухни. Мне все это не нравится. То, что парень сейчас делает – это преступление и карается магическим законодательством. Неужели суда перед пятым курсом так и не избежать. Ясно, не дементорами, так четверным убийством. Глубоко вздыхаю, слушаясь. Рон и близнецы смотрят на меня с искренней ненавистью, но не рыпаются. Палочка в моих руках, которой я небрежно постукиваю по подбородку явно внушает настороженность. - Каким образом Гермиона оказалась у вас? – пренебрежительно спрашиваю, опираясь о косяк так, чтобы если что быть готовой к обороне. - Тебя не касается, сука. – зло щерятся близнецы. Спокойно отлепляюсь от стены и направляю на них палочку. Оба резко замолкают, глядят исподлобья. - Меня это не касается. Но Грейнджер невеста Поттера, помолвка заключена магически. Так что если с ней что-то произошло, а я в этом не сомневаюсь, то Гарри на правах Лорда может объявить вам кровную месть и на дуэли убить всех членов вашей гнилой семейки. – холодно цежу я, ощущая внутри распаляющуюся ярость. Если уж я так злюсь, то каково грифу? А лица всех троих по ходу моей реплики все больше вытягиваются. - Ты все врешь! Гарри никакой не лорд, и он бы не стал женится на этой заучке Грейнджер! А другу он бы точно сказал. – вконец напыщился Уизел. Я зло рассмеялась и с жалостью взглянула на Рональда. - Мы встретимся в суде, Уизли. Вы в очень глубокой дыре прямо сейчас, так что будет лучше для вас, если вы сейчас скажете кто стоит за этим похищением и зачем оно вам нужно. – Внезапно сверху послышался какой-то шум и звуки борьбы. Спустя пару томительных секунд на первом этаже появился бледный и растерянный Стас. Перед ним по воздуху плыла обездвиженная и погруженная в сон Гермиона. На мой немой вопрос парень лишь покачал головой и вышел прочь. Беспокойство внутри заиграло с новой силой. Я быстро бросила в парней Сомнум и поспешила за другом. Трансгрессия вышла тройной, а учитывая сколько сил потратил гриф до этого – я не представляю, как он держится на ногах. Мы ввалились в прихожую дома на Гриммо, и Гарри тут же рванул в гостиную, неся перед собой тело Мионы. Я сделала пару шагов и прислонилась к стене. Чувствовалась сильная одышка, бок нещадно кололо. Я приложила руку к ребрам и тут же ощутила всполох боли. Пальцы были в чем-то красном. Черт, кажется, меня все-таки чуть-чуть расщепило. В коридоре было пусто, из гостиной уже слышались взволнованные голоса, так что я в одиночестве поплелась в ванную. Сняв кардиган, я обработала рану водой и залила имевшимся на полочках бадьяном. Магически трансфигурированная эластичная повязка надежно скрыла пульсирующий порез, а зелье обезболивающего тут же сняло симптомы. Сначала надо помочь, а потом я уже буду жалеть себя и зализывать раны. Лечащий врач семейства Блэк под наблюдением Вальбурги и Сириуса осторожно накладывал на неподвижную Гермиону диагностические чары и водил над головой огромным кристаллом, который то и дело поддергивался разноцветной дымкой. В тени гостиной притих Кричер, Стас каменным изваянием застыл рядом с кушеткой, ревностно наблюдая за каждым движением целителя. - Присядьте господа. – наконец вздохнул мужчина, откладывая инструменты и убирая их в большой бардовый чемодан. С места, однако, никто так и не сдвинулся. Целитель Шаффик обвел нас внимательным взглядом из-под прямоугольных очков и откашлялся. - Диагностический кристалл выявил суть проблемы, но конечный вердикт остается за мной. На мисс Грейнджер лежит заклятье Извращения Сути. Крайне редкое – это первый случай на моей практике. Заклятие заключается в том, что определенным образом влияет на сознание, ослабляя хорошие черты характера и многократно усиливая самые негативные. Это достаточно легкий случай – полагаю пациентка просто станет неприятна в общении для тех, кто ее знает. Без особого вреда. – тут же добавил он, увидев взгляд Стаса. - Как это исправить? – вмешалась Вальбурга. - Никак, мэм. Заклятье необратимо и долговременно. Единственный способ от него избавится – это просто ждать. Со временем, если чары не обновлять, то оно постепенно рассеется, а юная мисс вернется к самой себе. – - И сколько понадобится времени? – тут же влез гриф. - Не могу сказать точно, мистер Поттер. Минимум восемь-девять месяцев. Возможно год. – пожал плечами целитель. - А опытный леггилимент может это исправить? – вырвалось у меня. - В истории колдомедицины был подобный случай. Отпрыск одного рода сильно насолил отпрыску другого, была дуэль, одного из мальчишек поразило этим заклятьем. Его пытались лечить, вызвали мастера с материка. В итоге заклятье вошло в резонанс с ментальной магией, и он окончательно сошел с ума. Сожалею господа, но единственное что я могу вам предложить – это время. – В гостиной повисла неприятная тишина. Шаффик вежливо отказался от чая, распрощался и ушел, оставляя всех присутствующих на Гриммо 12 в смятении и растерянности. - Что будешь делать? – спросил Сириус, внимательно глядя на крестника. Все взоры обратились на Стаса, у которого в голове – видно было по глазам – уже развилась бурная деятельность. - Сириус, вызывай Риту, будем ваять громкий номер «Пророка». Я ей доверяю – она профессионал. Лу, расскажешь ей все подробности, чтобы статья убила наповал. Нам нужна огласка. Я сейчас иду в гости к Сьюзен Боунс. Возбужу дело сразу через Амелию, предоставлю воспоминания и все нужные бумаги. Леди Блэк, мне нужен очень хороший адвокат и сейчас же. К кому обращаться? – Пока Вальбурга быстро посвящала Поттера в курс дела, Сириус куда-то умотал, а вернулся уже со Скитер. Сегодня женщина была облачена в простую синюю мантию и обошлась без дерзкого макияжа. Зато вот прытко пишущее перо и пузатый фотограф были при ней. - Здравствуйте леди Блэк, Лорд Поттер, мисс Лавгуд. – вежливо поздоровалась журналистка и тут же впилась глазами в тело Гермионы. - Рита, рад вас видеть. Случай беспрецедентный, мне нужна самая громкая и скандальная статья к завтрашнему утру. Луна посвятит вас в курс дела. Накопайте все, что можете! Прошу меня извинить, я должен увидеться с Амелией Боунс. Сириус, пойдем! – Как только эти двое умотали на подвиги, Скитер дала отмашку фотографу. Еще полчаса оба кружили над Грейнджер, как хищные птицы, экспериментируя с ракурсом, чтобы «жертва выглядела как можно хуже». После это Рита взялась за меня. Три часа постоянного говорения были пыткой, однако Рита узнала все, до самой последней детали, выражения лица и так далее. Этим днем я решила не возвращаться домой, так что поднялась в свободную комнату на втором этаже и провалилась в долгожданный сон, проспав до самых сумерек. К вечеру вернулись Стас и Сириус – уставшие, но жутко довольные. К мистеру Роджеру Гранту – адвокату из конторы магической юриспруденции оба вломились чуть-ли не с ноги. Тот, узнав суть проблемы ругался и упирался всеми четырьмя, однако в итоге дело взял и теперь с небывалой скоростью развивал ход событий, собирая бумаги, подписи, доказательства и так далее. Побывал он и на Гриммо, задокументировав все, касательно самой жертвы. После всех собранных вещественных и невещественных доказательств незабвенная троица отправилась в министерство к Амелии Боунс – главе ДМП, а по совместительству тетушке нашей однокурсницы Сьюзан. Амелия приняла друга племянницы с радушием, к делу отнеслась серьезно, мистера Гранта выслушала и дело с пометкой «Срочно» отправилось на верха. На следующее утро общественность сотряс очередной выпуск «Пророка», где на первой полосе было бледное, с залегшими тенями лицо Гермионы, а заголовок кричал: «НИКТО НЕ В БЕЗОПАСНОСТИ! ПРЕДАТЕЛИ КРОВИ ПОКУСИЛИСЬ НА ЖИЗНЬ НЕВЕСТЫ ЛОРДА ПОТТЕРА, ГЕРОЯ МАГИЧЕСКОЙ БРИТАНИИ И ЧЕМПИОНА ТУРНИРА ТРЕХ ВОЛШЕБНИКОВ!» Дальше в статье разворачивался целый скандал. Уизли выставлялись грязными, бесчестными похитителями, а Поттер с палочкой наперевес из моих воспоминаний доблестным рыцарем и порядочным молодым человеком, заботящимся о чести и достоинстве своего рода, титуле и невесте. Было решено обнародовать пару фактов и о происхождении самой Гермионы: фамилия Розье что-то да значила. К статье прилагались фото печального, но решительного Поттера, на пальцах которого хорошо было видно два перстня – лорда и обручальный. А также копия свидетельства из банка о принадлежности Грейнджер к Розье. Ближе к пятичасовому чаю пришло письмо с печатью министерства. Слушание по делу Мионы должно было состояться 27 августа в 12:00 в зале номер 5. Гарри и Роджер запустили мощную машину бюрократии. Вплоть до 27 августа было не продохнуть. Стас и мистер Грант носились как ненормальные, собирая свидетелей и материалы для наиболее успешного завершения суда. Мне предстояло быть главным свидетелем ситуации в Норе, так что я усиленно зубрила свод законов, процессуально-уголовные источники права и преценденты прошлых лет. За пару дней подготовится было сложно, но возможно. Тем более с прошлой жизни навыки в юриспруденции никуда не делись, и я примерно помнила ход уголовного процесса в англо-саксонской правовой семье. Я понимала, что до конца лета покоя не будет точно, так что скрепя сердце написала Джинни и объяснила ей ситуацию. На следующий день Прюэтт постучалась в двери на Гриммо. Учтиво поздоровавшись с Вальбургой, Джин обняла меня и отправилась взглянуть на Гермиону. Сириус был на работе, в аврорате сегодня производили зачистку какого-то грязного местечка в Лютном. Рита писала очередную статью, опираясь на предоставленные Грантом и Поттером данные. Последние сегодня зависали в министерстве. Подписывая бумаги и регистрируя свидетелей. Грейнджер было решено пока не выводить из состоянии сна, чтобы не тревожить ее психику лишний раз. На этом настоял сам Гарри, однако все понимали – ему попросту страшно увидеть вместо невесты абсолютно другого человека. Его не осуждали за это. Джинни вышла из комнаты гриффиндорки мрачная. - Что же они за люди такие. – горестно покачала она головой, отчего красиво уложенные каштановые пряди упали на загоревшее лицо. – Я уже давно не Уизли, даже не ассоциирую себя с ними, но каждый раз так противно, словно сама замаралась. – Я сочувствующе поджала губы. Остаток вечера мы тихо разговаривали за чашкой хорошего чая, любезно предоставленного Кричером. Что интересно, старый эльф к Джин отнесся почтительно, называл «любезной гостьей величайшего и благороднейшего дома семьи Блэк». Она действительно больше никак не была связана с предателями крови.

***

Два дня спустя. Мы с Сириусом, нервные и готовые к выходу стояли у камина в гостиной Гриммо. Сейчас на часах было 9:30 утра, и мы отправлялись в министерство на слушание. Стас сказал, что подойдет к самому началу слушания и, странно переглянувшись с крестным, свалил в неизвестном направлении. Джинни и Мюриэль, изъявившая желание присутствовать на процессе должны были встретить нас у фонтана. Гермиона все так же оставалась в особняке под надзором Кричера, которому после нашего ухода было наказано запереть дом от всех посетителей. Активировав дополнительную защиту, Сириус шагнул за мной в зеленое пламя. По загруженному Атриуму сновали волшебники и волшебницы в длинных официальных одеждах. То там, то тут мелькали незнакомые лица, стоял низкий гул голосов. Увернувшись от нестройного клина местного аналога воздушной почты из бумажных самолетиков-документов, мы подошли к дежурному. После проверки палочек, около группы каких-то авроров мы встретили Джинни и Мюриэль. Последняя щеголяла в красивой мантии бирюзового цвета, которая невероятно молодила женщину. Во всяком случае угрюмые вояки смотрели на нее с обожанием. Я кивнула Прюэтт, изо всех сил натягивая на губы улыбку. Пока мы шли в сторону лязгающих лифтов Джин спросила: - Почему вчера было решено перенести заседание? – Я вновь улыбнулась, но уже без особых усилий. Рита упомянула в одной из последних статей о том, что слушание будет проходить в 12 по полудню. Информация была не кричащая, так что кому нужно увидели. А после Поттер и Грант каким-то неведомым образом уговорили Амелию перенести время на два часа раньше. Слушание должно было происходить при полном составе Визенгамота, так что я догадываюсь, кого именно хотел «устранить» Стас. Не могу не признать, что тоже задумывалась о виновности Дамблдора во всем этом. Доказательств нет, выкладок особо тоже, но интуиция так и вопит об этом. Да и не выгодно это было больше никому. Старый долькоед видел, что из Гарри агнца не выходит, у Дурслей его больше не было видно. Единственная ниточка, за которому старому интригану можно было уцепиться – Гермиона. Подозреваю, что светоч и подумать не мог о том, что Поттер не только совершеннолетний по законам магии, но еще и Лорд. А о помолвке и так знали единицы. Так что для устранения Великого Светлого «от греха подальше» был проведен обманный прием с заменой времени. Разумеется, Дамблдора, как представителя сирых и убогих Визенгамота об этом придется предупредить, но ведь сова может и потеряться, а работники «не успеют» написать письмо. Все бывает. Около зала уже собирались люди. Мы заметили в толпе Лаванду Браун и Симуса Финнегана, которые по протоколу были свидетелями или, проще говоря, группой поддержки. Роджер Грант уже тоже был здесь и о чем-то быстро говорил с участниками Визенгамота в алых мантиях. Приглядевшись, я вдруг увидела среди пожилых волшебников знакомую черную шевелюру. Так и есть. Стас стоял рядом с Грантом и с улыбкой пожимал чародеям руки. Но интерес был не в этом. Поттер был облачен в алую мантию Визенгамота, а обычно скрытый перстень главы рода привлекал всеобщее внимание. Я цокнула языком. Ну да, он глава рода, лорд, совершеннолетний, а значит по праву может представлять интересы своего рода и иметь членство в высшем суде магической Британии. Джинни проследила за моим взглядом и потрясенно ахнула. Двери зала номер 5 распахнулись, и мы нестройным ручейком потянулись занимать места. Сегодня моя роль – главный свидетель, придется попотеть. Я, Джинни, Мюриель, Симус, Лаванда и Сириус заняли нижний ряд, причем я обязана была сидеть ближе к центру, откуда вызывали свидетелей. На скамьях среди журналистов была и всем известная Рита Скиттер, удивляя не особо сообразительных строгим коричневым деловым костюмом с юбкой в пол, аккуратным макияжем и отнюдь не бросающимися в глаза украшениями. Когда нужно она вполне способна выглядеть аккуратно и привлекательно, не вызывая глазного кровотечения у случайных свидетелей её обычных пёстрых нарядов, предназначенных для прессы. Я мельком оглянулась на Поттера. Тот сидел между представителями рода Блэков, коим сейчас являлся пожилой хмурый волшебник с неприятным взглядом и представителем рода Эйвери. Там восседал высокий сухой мужчина, имеющий поразительное сходство с моим прадедом по линии Эйвери. Скорее всего, это его младший брат Морган. Интересно, сколько же ему лет? Волшебники резко стареют только под конец своей жизни, а этому навскидку не больше шестидесяти. Морган Эйвери заметил мой взгляд. Спустя пару секунд гляделок я неуверенно кивнула и отвернулась, дождавшись ответного кивка. Через двадцать минут от начала времени процесса двери с другой стороны залы распахнулись и туда ввалилось все рыжее семейство. Артур и Молли, как старшие представители опустились на скамью обвиняемых, где должен был бы сидеть и Стас, если бы не его алая мантия. Рон, Фред и Джордж выглядели бледно и потерянно, пока рассаживались по другую сторону баррикад. Амелия Боунс усилила голос Сонорусом и начала процесс. Первая часть состояла в оглашении обвинений с нашей стороны. - … Семейство Уизли, так же именуемое «Обвиняемый» приглашено для слушания дела №379 по делу о хищении и причинения морального и физического вреда объекту правонарушения, именуемому «Пострадавший» Гермионе Джин Грейнджер, Розье по магии. Обвинения выдвигает Лорд Гарольд Джеймс Поттер, полноправный член Визенгамота. Слово Защите пострадавшей стороны. – С места поднялся Грант и начал методично вещать по заранее обговоренной схеме. Были описаны все события в Норе, приложены воспоминания мои и Поттера, заверенные печатью отдела по Работе с ментальными вещественными доказательствами. Следом в ход пошли магически заверенные медицинские заключения целителя Шаффика, так же присутствовавшего здесь и диагностика независимого специалиста из Мунго, которые подтверждали нанесение вреда Гермионе и свидетельствовавшие о наличии заклятья. Пока шел разбор полетов, я включила магическое зрение и оглядела периметр. Мерцающие контуры защитных чар на скамьях подсудимых, чуть ярче на скамьях свидетелей и полноценный купол над членами Визенгамота. Далее слово предоставилось защите Уизли. Ответом мадам Боунс было гробовое молчание. Защита в лице Дамблдора скорее всего только-только снимала ночной колпак. Процесс продолжился. Чете Уизли было предоставлено слово в свою защиту на правах совершеннолетних, дееспособных и деликтоспособных граждан магической Британии. Что ж, суд и здесь ждало разочарование. Артур откровенно мялся, Молли грозно раздувала ноздри, но выдавить из себя хоть каплю разумных доводов было выше ее сил. В конце концов матриарх семейства совладала с собой и начала все увереннее и увереннее рассказывать о том, как «мальчишка» ворвался в их дом, страшно проклял ее сына (это она про Чарли) и под угрозой смерти заставил ее действовать во вред своим интересам. Спустя пару минут сбивчивой болтовни, Молли остановили и вызвали свидетеля в лице Рональда. - Мистер Уизли, суд просит вас рассказать, что именно происходило в тот день, когда пострадавшая сторона совершила неправомерный акт в вашу сторону. – - Ну как, я, значит сижу ем, а тут крики, грохот. Ну смотрю, а там Поттер снаружи. Ну он прорвался, Чарли грохнул, маму запугал. А нас оставили на кухне с Лавгуд. Она какой-то бред начала говорить, мол… - Дальше я не слушала. Все показания Уизли были бесполезными, ведь наша позиция и рычаги, которые умничка Стас успел сформировать за рекордно короткие сроки не поддавались давлению. Грант остановил этот бред громким «Ваша честь!». Боунс кивнула. - Предлагаю посмотреть воспоминания моего клиента для выяснения правдивости слов обвиняемого. – Далее зал рассматривал воспоминания Поттера. Я словно со стороны заново наблюдала за тем, как отчетливо взбешенный Стас ломает защиту Норы, проклинает Чарли, забирает невменяемую Гермиону и аппарирует со мной. После этого Грант продемонстрировал чародеям документ об истинности воспоминаний. - Вызывается представитель стороны пострадавших, Лорд Гарольд Джеймс Поттер. – прогудела мадам Боунс. Стас медленно поднялся со своего места, прошествовал к середине залы и почтительно поклонился трем секторам зала. Я мельком глянула на членов суда. Волшебники и волшебницы перешептывались, делали какие-то пометки, но в их взгляде на парня в большей части читался интерес и участие. Я про себя улыбнулась. - Подтверждаете ли вы, мистер Поттер, что намеренно вторглись на защищенную территорию других волшебников? – разнесся бас Амелии по залу. - Подтверждаю, ваша честь. – спокойно кивнул Гарри. - Задокументировать. – дала отмашку Боунс и снова вернулась к бумагам. В этот момент я заметила сидящую рядом с судьей смутно знакомую даму. Жабий рот, пучеглазые очи, розовый бант на нелепой шапке. Амбридж. Сейчас начинаю понимать, что актриса Имельда Стонтон, игравшая Долорес в фильме была не в пример симпатичнее и даже имела определенный шарм. Тут же на лицо стервозность, чинопочитание и неприкрытая ненависть, направленная на… Стаса? Да, Жаба глядела на парня с такой чистой ненавистью, что я невольно передернулась. Поттер меж тем подтвердил то, что проклял Чарли. После очередного «Задокументировать» Амелия прервалась и задала вопрос на правах судьи. - Каким именно проклятьем вы ударили Чарльза Фабиана Уизли? – - Я ударил Чарльза Фабиана Уизли семейным проклятием Блэков, ваша честь. Оно не смертельное, обратимое, третья ступень опасности по магическому законодательству. – - Где вы узнали про это проклятье, мистер Поттер? – спросила Амелия, записывая что-то у себя в тетради. - До прошлого года моим официальным опекуном являлся, я попрошу указать, полностью оправданный Сириус Орион Блэк Третий. После того, как по магическому контракту с Кубком Огня я стал совершеннолетним, Сириус перестал быть моим опекуном, однако доступ к дому и знаниям Блэков я имею, как родня по крови. – все так же емко и взвешенно отвечал гриф. Вот он, стоит посреди зала суда, в красной мантии члена Визенгамота. На пальце кольцо главы рода Поттер с гербом в виде львиной морды. Из-под алого одеяния выглядывает крой дорогого костюма тройки. В зеленых глазах, не защищенных очками уверенность и спокойствие. Я задумчиво потерла подбородок. Уверенным стал, умным. Взрослый, сильный и, чего уж греха таить, опасный маг. Кажется, это понимают все присутствующие. - Вы готовы понести ответственность за все указанные правонарушения, мистер Поттер? – спросила Боунс, а зал ощутимо напрягся. Стас какое-то время молчал, после чего медленно начал. - Ваша честь, я готов нести ответственность за совершенное по всем правилам магического законодательства. Я готов обратить родовое проклятье на Чарлзе Уизли вспять. – волшебники зашушукались, - Но позвольте добавить, ваша честь. – уже громче заговорил Гарри, - Гермиона Джин Грейнджер является моей невестой по всем законам магии и магической помолвки. Похищение моей невесты и вред, нанесенный ей – это пренебрежение магией и ее истинами. Заклятье, которое по вине обвиняемой стороны висит на МОЕЙ невесте является по заключению экспертиз долговременным и необратимым. Так что я, Гарольд Джеймс Поттер, лорд Поттер по магии и по крови, вменяю семье Уизли вину за совершенное деяние и требую равносильного возмездия за причиненное оскорбление и вред моей семье. И пусть магия будет мне свидетелем, да будет так! – темная аура, копившаяся и уплотняющаяся вокруг парня прямо-пропорционально его речи, взметнулась столбом магических всполохов. Все до единого волшебники ощутили, как древняя магия принимает клятву своего детища и постепенно впитывается в окружающую обстановку, оставляя после себя тяжесть грядущего. - Принято. Зафиксировать клятву Лорда Поттера. – зычно приказала Боунс. - Вызывается свидетель по делу №379, Луна Пандора Лавгуд. Показать воспоминание свидетеля. – Я встала со скамьи и на слегка подрагивающих ногах вышла в центр залы, туда, где минутой раньше стоял Стас, уже занявший место между Блэком и Эйвери. Поймав мой взгляд, он ободряюще кивнул. Следующие несколько минут все были заняты документированием материала. - Луна Пандора Лавгуд, как вы оказались с мистером Поттером на месте совершения правонарушения? – задала свой первый вопрос Амелия. И я рассказала о том, как ранним утром Гарри примчался ко мне за помощью, как мы искали Гермиону с помощью специального артефакта. Как я сообразила, что гриф может наделать ошибок и устремилась за ним к Норе. И все, что следовало дальше. Зал слушал меня не перебивая, то и дело скрипели перья, раздавались откашливания. Когда я закончила, то Боунс что-то быстро записала и передала документы сидящему рядом Перси Уизли. - В воспоминаниях вы сказали обвиняемым, что, цитирую «Лучше бы вам сказать, кто именно стоит за этим». Вы кого-то подозреваете? – - Так точно, ваша честь. – отвечаю и мгновенно усиливаю окклюментивные щиты. - Кого именно вы подозреваете в похищении и причинении вреда пострадавшему лицу? – с таким же каменным лицом спросила Боунс. - Прошу вмешательства защиты. – не дрогнув, ответила я. Грант дождался отмашки главного судьи и встал с места. - Ваша честь, мой клиент, именуемый свидетелем, не может и не будет отвечать на поставленный вопрос. – отрапортовал Роджер. - Принято. Задокументировать. – вновь повторила Амелия. - В каком состоянии была пострадавшая, когда вы ее увидели? – продолжила опрос женщина. - В состоянии искусственного сна, ваша честь. Пострадавшая находится в этом состоянии и по настоящее время, чтобы избежать риска повреждения психики, которые возможны по заключению целителей. – ровно отвечала я. - Кхе, кхе. – раздался тонкий, но такой противный голосочек с третьего ряда. Боунс прервалась и с каким-то еле уловимым раздражением глядя на поднявшуюся с места Амбридж. - Прошу прощения господа, но у меня есть вопрос к свидетелю. – Амелия кивнула, давая Долорес слово. А я ощутимо напряглась, понимая, что сейчас будет какая-то подлянка. - Мисс Лавгуд, вы сказали, что аппарировали вслед за мистером Поттером к месту происшествия. Мне здесь все предельно ясно, кроме одного. – Амбридж выдала одну из своих самых мерзких улыбочек, - Вы не совершеннолетняя, не прошли регистрацию в министерстве, а значит нарушили статью о незаконном перемещении путем аппарации для несовершеннолетних, статья 27, пункт 16. – все та же мерзкая улыбочка не слезала с лица Жабы. - Я с радостью дам ответ на ваш вопрос, госпожа присяжный. – учтиво ответила я, сопровождая сие действие кивком головы, - Это была стихийная аппарация. Я не обучалась этому виду передвижения для волшебников, планирую сдать экзамен в министерстве по окончании шестого курса, ровно так же, как и мои сверстники. Но случай был беспрецедентный, мне пришлось импровизировать. Я готова предоставить истинные воспоминания о самом моменте аппарации для более детального рассмотрения судом. – Члены суда закивали китайскими болванчиками, что-то помечая на исполнительных листах. Амбридж с некоторой раздосадованностью опустилась на место. - Задокументировано. Какое заклинание вы применили к Рональду Биллиусу Уизли, Фреджеральду Гидеону Уизли и Джордану Гидеону Уизли перед тем, как покинуть место происшествия? – - Заклинание Сомниус, проходят на пятом курсе в Школе Чародейства и Волшебства Хогвартс. Чары стандартные, признаны магическим законодательством, как бытовые, степень опасности низшая. – на одном дыхании выдала я, еще усиливая окклюменцию, чтобы удержать лицо. - Свидетель опрошен и может вернуться на скамью свидетелей. – прогудела Амелия, а я облегченно скользнула к зоне комфорта. Следующие минут пятнадцать был слышен тихий гул переговоров, скрип перьев, шуршание пергамента. Я слегка расслабилась и позволила бледной Джинни себя обнять. К концу отведенного времени Боунс поднялась со своего места и начала: - Суд готов вынести… - Но ее оборвали резко распахнувшиеся двери зала слушания. Внутрь величественно прошествовал Дамблдор, чьи глаза метали гром и молнии. Уизли же, сидящие на скамьях вмиг приободрились. - Мистер Дамблдор, вы прервали процесс слушания по делу №379. Причины вашего опоздания я полагаю веские? – обозначила позицию Амелия. Великий Светлый же одарил всех присутствующих мягкой отеческой улыбкой, что-то сказал про задержанных сов и занял свое место защиты с другой стороны от Гранта. - Итак, суд готов вынести… - вновь предприняла попытку судья, однако долькоед отчетливо кашлянул и медленно вышел в середину залы. - Полагаю все мы знаем, что нам всем свойственно совершать ошибки. Эти славные люди преступили закон, но стоит ли действительно подвергать бедную семью, - на этой фразе кто-то отчетливо хрюкнул, - столь несоразмерным лишениям! – патетично воздел руки к небу Альбус. - Они запутались, хотели сделать как лучше, но были не поняты, из-за чего все мы сейчас тратим драгоценнейший из ресурсов – время – на решение того, что решения не требует. – продолжал Дамблдор. - Я, как защитник обвиняемой стороны требую снятия всех обвинений. – поставил точку светоч и собирался эффектно покинуть заседания, но двери перед его носом с издевательским хлопком закрылись. - Мистер Дамблдор, попрошу вас уважить закон. Вам ли не знать, что зал никто не должен покидать до выноса решения суда? Вы, как защита обвиняемой стороны не привели никаких предусмотренных процессом данных для снятия обвинений, а посему вам выписывается первый выговор за нарушение процесса слушания. Напоминаю всем присутствующим, что после третьего на вас накладывается санкция в виде десятиминутного Силенцио.– строго продиктовала Боунс. Директор оскорбленно блеснул очками и нехотя вернулся на свое место. - На заседании по делу №379 суд рассмотрел дело о хищении и нанесение морального вреда пострадавшей Гермионе Джин Грейнджер. Были рассмотрены показания обеих сторон, опрошены свидетели, приняты ко вниманию экспертизы и заверенные магически документы. – - Позвольте, девочка моя, но насколько мне известно никакого вреда ученице принесено не было. Мисс Грейнджер жива и здорова…- - Мистер Дамблдор, второй выговор. Повторяю, после третьего на вас накладывается санкция в виде десятиминутного Силенцио. – терпеливо повторила Амелия, демонстрируя невероятную выдержку. - Суд вынес решение признать обвиняемую сторону виновной и выписать штраф в размере 1000 галлеонов за неправомерные действия по отношению к другому несовершеннолетнему волшебнику. Пострадавшая сторона в праве определять равносильность совершенного санкциям. – - Девочка моя, но разве… - - Третий выговор, впишите в протокол нарушение процесса суда, санкция – Силенцио на десять минут. – На Дамблдора навесили Силенцио, суд продолжился. - Лорд Поттер, как представитель пострадавшей стороны вы в праве принять или отклонить решение суда. – Боунс обратилась к Стасу. Парень встал и поклонился. - Ваша честь, требую пересмотра санкции. – - Принимается. Какие санкции вы требуете возложить на обвиняемых? – - Род Поттер не подписывал нормативный акт об отмене кровной мести, так же имеющий формулировку наказания «око за око». По старым правилам этого закона, я, Гарольд Джеймс Поттер требую оставить Чарльза Фабиана Уизли под воздействием проклятия до тех пор, пока пострадавшая Гермиона Джин Грейнджер окончательно не оправится от причиненного заклятьем «Извращения сути» вреда. – четко проговорил Гарри. Следующие пятнадцать минут были отведены для пересмотра решения и оглашения конечного итога. Предложенные Поттером санкции посчитали правомерными: его слово много весило поскольку парень являлся членом Визенгамота. Окончательный вердикт подразумевал то, что Чарли будет проклят, пока не оклемается Миона. В случае, если Уизли излечат члена своей семьи, то обязаны будут выплатить штраф Поттеру в размере 1000 галлеонов. На этом заседание закончилось и все стали расходится. От Поттера фонило мрачным удовлетворением, но увидев меня он тут же улыбнулся и обнял. - Ты блестяще справилась, Лу. Спасибо тебе за помощь. Я могу что-нибудь сделать для тебя? – Я заглянула в зеленые глаза. Судя по неловкой благодарности в них, предложение было вполне искренним. Мягко улыбаюсь, качая головой. Прощаемся с однокурсниками и знакомыми, однако Поттера быстро оттесняют в старшие круги. Я остаюсь одна и уже собираюсь покинуть этот негласный праздник жизни, как вдруг дорогу мне преграждает чья-то высокая фигура. Морган Эйвери внимательно и тяжело смотрит на меня, после чего вежливо кивает. - Мисс Лавгуд, мы не знакомы. Не сочтите за грубость, я представлюсь сам. Морган Эйвери, к вашим услугам. – - Очень рада знакомству, мистер Эйвери. – так же слегка киваю, с интересом глядя на родственника. - Могу поздравить вас с успешным завершением слушания. У вас были достойная защита и представитель. – - Благодарю, мистер Эйвери. Лорд Поттер крайне ревностно относится к своим людям, так что иного исхода и быть не могло. То, что сделал похититель – ужасно. – качаю головой. - То есть у вас даже не вызывает сомнение, что Уизли виновны? Кого вы подозреваете, мисс Лавгуд? – медленно протянул Морган. - Того, кому это было выгодно, мистер Эйвери. Простите, но при всем моем уважении – все эти выкладки просто являются моими доводами. С юридической точки зрения они безосновательны. – жму плечами. Мы уже подошли к каминам, так что поворачиваюсь к мужчине лицом. Он смотрит на меня с некоторой заинтересованность, будто оценивает. - Вы, возможно, не осведомлены, но мы в какой-то степени являемся родственниками. – тщательно подбирает слова, осторожничает. - Я знаю свою родословную до восьмого колена, мистер Эйвери. – мягко улыбаюсь. - Что ж, отрадно слышать, мисс Лавгуд. В таком случае могу вас заверить, что мой дом – ваш дом. Вы можете всегда рассчитывать на поддержку нашего рода. – - Премного благодарна. – учтиво киваю, дергая уголками губ. Полезное знакомство, однако. За сим мы с Морганом распрощались, и я наконец ступила в зеленый вихрь пламени камина. Домой! Лишь только мои ноги коснулись пола в гостиной коттеджа, я почувствовала огромное облегчение. Завалиться спать на пару дней – единственная моя цель до конца этого сумасшедшего лета. Призрачно улыбаюсь своим мыслям и неспеша прохожу на кухню, на ходу снимая мантию. Ксенофилиус, сидящий на кухне и мирно попивающий настойку из лирного корня, стал внезапной, но приятной неожиданностью. - Отец! Когда ты вернулся? – подхожу к нему, мягко обнимая со спины. - Здравствуй Луна, буквально сегодня утром. Конвенция магов в Брюсселе кончилась пару дней назад, но я решил заскочить в Италию. Ты огромная молодец, что нашла ту коммуну. – как бы между прочим подметил он, певуче растягивая слова. Я улыбнулась и принялась беспечно напевать себе под нос, в кои-то веки занявшись готовкой. Перекусив изумительно пахнущим скрамблом с беконом и красной капустой, мы с Ксено отправились прогуляться по окрестностям. Отец очень много интересного успел посетить и теперь незабвенно рассказывал мне про красоты столицы Бельгии, о новом виде животных из Южной Африки, которых продемонстрировали на выставке магозоологов. На протяжении всего времени, что мы с Ксенофилиусом провели вместе меня грызло крайне неприятное чувство тревоги, которое изрядно приелось за последние дни. Обратив на это внимание, я безуспешно пыталась понять причины таких вывертов моего сознания, но тараканы в голове молчали, как партизаны. Я подавила глупые нервы на корню, желая всецело насладиться временем с отцом. От реки мы прогулялись в рощу на кромке леса, после чего аппарировали в Оттери-Сент-Кэтчпоул. Там Ксено внезапно предложил зайти в какой-то мрачного вида бар. Изнутри же помещение оказалось довольно милым, а за стойкой обнаружился улыбчивый полноватый маггл, который помахал Лавгуду, как старому знакомому. Следующие полчаса я от души хохотала над веселыми историями бармена мистера Доуджа, попивая горячий глинтвейн «за счет заведения». После таких уютных посиделок мои глаза начали потихоньку слипаться – сказывался хронический недосып и стресс после суда. Но Ксено был так радостен и возбужден, что потащил меня в местный магазин тканей. Магического товара здесь не было, зато имелся высококачественный хлопок и неплохой китайский шелк; хозяин, как выяснилось, имел в поставщиках живущего в провинции Китая брата, заключившего с ним контракт о поставке. Я слабо трепыхалась пока Ксенофилиус со всей широтой своей души закупал пару рулонов материала. Когда мы вышли на улицу, а я украдкой уменьшила покупки, Ксено вдруг сказал с несвойственной ему серьезностью: - Я очень горжусь тобой Луна и тем, что ты делаешь. Ты создаешь изумительные вещи, надеюсь и очень прошу тебя ни в коем случае не бросать это дело. Запомни, ты будешь счастлива лишь делая то, что тебе нравится. – Я завороженно выдохнула и клятвенно пообещала, что последую его совету. Лавгуд тепло мне улыбнулся и потрепал по волосам. Когда мы аппарировали обратно, я выпорхнула из объятий Ксено и побежала вперед, распахивая калитку во двор. Настроение было легким, в голове роилась тонна мыслей, я вдохновленно напевала какую-то мелодию, щупала шелк и одновременно вещала отцу о том, какую изумительную партию можно из него изготовить. Ответом мне почему-то стало молчание. Я нетерпеливо откинула волосы назад и развернулась, чтобы взглянуть на мужчину. Из меня словно вышибло весь воздух. Ксенофилиус смотрел на меня пустым взглядом и странно улыбался, слегка склонив голову на бок. Все мое существо взорвалось истошным воплем о надвигающейся беде. - Отец…? – мой голос дрожит и мне это совершенно не нравится. - Я должен уйти. – коротко произносит Ксено, продолжая безумно улыбаться. - Ты же только что приехал. Снова какое-то мероприятие в Европе? Когда вернешься? – хмурюсь я, нервно сжимая в руках подол платья. - Нет, я должен уйти. – бесцветно парирует он и, слегка подумав, добавляет, – К Пандоре и Луне. – Информация доходит до моего воспаленного мозга чересчур медленно. Заторможенно моргаю. - Н-но, я ведь тут. – - Они уже давно меня ждут, Александра. И я недавно нашел способ, как попасть к ним. – жмет плечами, направляясь на второй этаж. Он назвал меня по имени. По настоящему имени. Срываюсь с места парой секунд позднее, бегу за ним, понимая, что он направляется в библиотеку. Ликорис на портрете без промедлений распахивает перед Лавгудом дверь. Дышу через раз, глотаю воздух ртом, как рыба, мысли путаются и сбегают от меня. - Что ты делаешь?! – на пределе слышимости. Мой взгляд пробегает по крупной схеме-пентаграмме, начерченной на полу, по свечам и изящным рунным цепочкам, по Ксенофилиусу, облачившемуся в ритуальный балахон. Это та самая схема, которую я видела едва очнувшись в этом мире… Он, он хочет… - Я ищу способ найти и вернуться к ним с тех пор, как ушла Луна. Я тщательно изучил способ, по которому она покинула этот мир, доработал, модифицировал. – горько произносит Лавгуд, распуская гриву платиновых волос, – И вот, пару недель назад я смог. Я могу вернуться к моим девочкам, смогу снова их увидеть и обнять! – восклицает он, глядя на меня с щемящей тоской. Мужчина входит в круг, складывает руки в странную комбинацию. - Стой! Пожалуйста не уходи! – кричу я, чувствуя, что срываю голос. Глаза щиплет, щек касаются первые горячие капли. - Прости, Александра… Ты была очень хорошей дочерью. Но ты никогда не заменишь мне их. – грустно улыбается мне. - Но… Как же… - Он не слушает, его губы приоткрываются, и мужчина начинает хрипло и на распев читать формулу на неизвестном языке. Я в отчаянии бросаюсь вперед, но активируется защита и меня отбрасывает от барьера. Я в исступлении кричу и принимаюсь бомбардировать круг заклинаниями. Не выходит, ничего не получается. Контур схемы начинает светиться голубым холодным светом. - Отец! Ксено!!! НЕ БРОСАЙ МЕНЯ ОДНУ! НЕ СМЕЙ БРОСАТЬ! – визжу я, захлебываясь слезами и бессильной яростью, отчаянием. Такой безумный коктейль эмоций напрочь сносит мне все окклюментивные щиты. Я ощущаю невыносимую боль в голове, она слепит меня, выжигает мозг, так что яростно сжимаю виски пальцами. По вискам начинает течь что-то горячее. С трудом разлепляю веки и гляжу на трясущиеся пальцы. Красный. Кровь. Кажется, я расцарапала себе лицо в попытке закрыться от ментальной боли. Свечение в кругу становится ярче. - Отец! Па-а-а-апаааа! Прошу останься! Я не могу быть одна! НЕ ХОЧУ БЫТЬ ОДНА, ПРОШУ ТЕБЯ, КСЕНО! – вновь кричу я. На подгибающихся ногах пытаюсь пройти к барьеру, однако чары слишком сильные, мне обжигает ладони, снова кричу, буквально срываясь на рык. Так вот почему он так вел себя со мной сегодня. Вот почему купил ткани, был мил и радостен, сводил меня на прогулку… Он провел последний день со мной. Он прощался. Ксено уже вошел в транс, а я с ужасом осознаю, что ничего не могу сделать. Опять. Как тогда, много лет назад. В голове начинают звучать чужие голоса, мелькать образы. Отец, бледный, лишившийся своих кучерявых светлых волос. Серо-землистое от химиотерапии лицо, потухшие глаза. Сердце заходится в бешенном танце, взгляд не может сфокусироваться ни на чем, кроме слепящего голубого света. Черные одежды на похоронах сестры. Ее мертвенно бледное лицо на красивой атласной подушке. Оно так похоже на мое собственное… Я… Надо просто… Почему так тяжело… Пустой безжизненный взгляд матери, сгорбившиеся плечи, горькие морщины около рта и глаз. Что-то болезненно лопается внутри, сметает все стенки, острым лезвием крошит нутро. Слез уже становится мало, судя по жжению в глазах, оттуда давно должна течь кровь, но нет – это все та же прозрачная соленая жидкость. В груди ворочают ножом, я не могу дышать, тело не слушается, я уже не владею им. Бешено слабнущим зрением гляжу, как Ксено падает на колени, начинает таять, воздев голову к верху, видя то, что не доступно мне. Он пропадает окончательно, растворяясь в этом чертовом голубом свечении, магия всполохами затухает в комнате, оставляя в ушах звенящую тишину. Я, не соображая кто я, что я, подползаю к схеме, царапаю ногтями дощатый пол, словно безумная оглядываю затершиеся цепочки, древние символы. Ушел. Я одна. Все всегда возвращается. Это моя ноша, мое наказание, моя личная боль. Что-то внутри меня взрывается, затапливая жидким огнем все тело. Невозможная, нечеловеческая боль, хриплый исступленный вопль, поражающий безнадежностью каждый уголок этого дома. Темнота ослепляет своим мраком, я больше не контролирую сознание, оно уплывает, пока тело болезненно выгибает от рвущейся наружу магии. Где-то в лесу нервно поднял голову красивый олень, замерли потревоженные феи. Все живое ощутило всплеск боли и ужаса, но всего лишь на краткое мгновение. Спустя секунду они вернулись к своим делам. А на выжженных досках маленького коттеджика свернувшись калачиком лежит обнаженная девушка, белые, нет, седые волосы которой опасно полыхают жаром запертой магии.