Счастье требует огня

      Открыв дверь в ванную, Адам, как и думал, увидел лишь освещенный коридором край комнаты, в которой забыл зажечь свечи. Он уже хотел развернуться и уйти за кресало, лежавшим в кармане уличной одежды, но тут прозвучали звуки всплеска, будто кто-то разлил воду в ванной и хлопал по ней. Адам посмотрел в темноту. Постепенно тьма уходила, заменяясь на жёлтое свечение, прорисовывался образ бирюзово-зелёного существа, лежащего в ванной. Бъенко умудрился залезть туда и разлить стоявшее на полке ведро воды, которое теперь валялось в ногах. Кажется, он только и ждал, пока дверь к нему откроет хозяин дома.       Адам же, никак не ожидавший такого увидеть, прикрылся одеждой в руках и схватился за дверь, которую с фразой «Упс, извините» собирался закрыть, но Бъенко улыбнулся и сказал ему:       - Ничего, проходи, не стоит стесняться, - голос его был тихим и умиротворённым, соблазняющим. Лапы дракона после этих слов засветились ярче, теперь дракона можно было полностью разглядеть.       У Адама было очень много разных мыслей, он не знал, что ему делать. Дыхание его участилось, сердце начало колотиться быстрее, а глаза забегали по комнате. Кажется, он так и стоял бы в дверях, если бы в этот момент что-то не щелкнуло в голове: благоразумие покинуло его, на лице выступила улыбка, а глаза, наконец, нашли свою цель, уставившись на Бъенко. Ноги сами собой медленно прошли в комнату, а его одежда осталась лежать на полу перед ней. Дверь за ним захлопнулась.       Охмурённый, Адам подошёл к ванной и положил свои руки на мокрое брюхо дракона, погладил его твёрдую и немного острую чешую. Бъенко продолжал мило улыбаться, смотря на него, прямо в глаза, будто приглашая его к себе, что тот и сделал.       Будучи напротив дракона, Адам сел ему на хвост, поставив ноги между ним, в воду. Он заметил, что светились не только лапы и пасть, но ещё и прорезь гениталий вместе с анальным отверстием. Дракон будто выпячивался этим на него. Тогда Адам прикоснулся к прорези, начал водить по ней руками, из-за чего Бъенко глубоко вздыхал и перевёл свой взгляд куда-то в сторону.       После ещё нескольких секунд таких ласок, он прикрыл глаза, наслаждаясь процессом, а из прорези показался кончик драконьего члена, затем и сам член, чему Адам сильно удивился, даже частично придя в себя и слегка отстранившись от него.       - Так ты… Мальчик? – тихо сказал он, с удивлением посмотрел он на Бъенко. Дракон открыл глаза и сам слегка удивился.       - Неужели ты думал всё это время иначе? – дракон усмехнулся. – Да и… Разве это что-то меняет? – в его голосе чувствовался страх.       Адам посмотрел на Бъенко, затем на его медленно уходящий назад орган. Всего несколько секунд раздумий, и вот уже в его руках горячие и влажные драконьи гениталии, а на лице вновь проступает улыбка. Адам решил промолчать и позволить ему самостоятельно всё понять.       «Слишком много я натворил и так же много испытал, - рассуждал он в мыслях, - чтобы сейчас лишать себя такого счастья.»       Его руки, будучи склизкими от выделений, плавно двигались то вверх, задевая конец, то вниз, упираясь в какие-то бугорки, напоминающие человеческие тестикулы, но гораздо больше, овальные и прикреплённые к стволу. Это доставляло Бъенко неимоверное удовольствие, он медленно двигал тазом противоположно направлению рук, поднимаясь по приближению к бугоркам и опускаясь, когда руки идут вверх. Драконий член заметно разбух и пульсировал от такого, выделяя прозрачную склизкую жидкость.       Постепенно мысли и размышления покидали Адама, он начинал отдаваться чувствам и желаниям, а не своему благоразумию и трезвости ума. Руки его стали двигаться плавнее, что дракон явно заметил, судя по более частым урчаниям и интенсивным движениям тела.       Продлилось это недолго, Адам в какой-то момент решил перейти на новый этап телесных ласок, положив одну руку на анус дракона, светящийся и горячий, как его пульсирующий ствол, и начал водить по нему, растирая жидкость с пальцев по поверхности вокруг, затем и само отверстие оказалось влажным. Наконец, его пальцы проникли внутрь, что заставило дракона выйти из своего транса и удивлённо посмотреть на него, а потом погрузиться вновь, будто ничего и не происходило. Внутри дракона было так тепло, местами даже – горячо, будто разогретая печь, куда Адам просунул палец, а затем и второй, продвигая их всё глубже, из-за чего Бъенко немного ёрзал из стороны в сторону.       Сам по себе дракон был очень узким внутри, но проталкивающие движения открывали с каждым разом всё больше пространства, из-за чего Адам решил, что пора использовать что-то побольше пальцев. Достав их из дракона, он приложил к отверстию уже свой орган, которым спустя мгновение попытался войти внутрь, что давалось Адаму очень сложно, так как дракон был не настолько влажным внутри. Бъенко издал тихий, но протяжный писк и отодвинулся назад, подальше от него, словно это было для дракона крайне болезненно, но затем он медленно вернулся к прежнему положению, начал дышать часто и неглубоко, будто какая-то уставшая с дороги собака. Комната постепенно наливалась ещё более ярким светом. Когда Адам достиг своего предела, Бъенко прижал его к себе, ухватившись всеми своими лапами за парня, из-за чего тот поскользнулся и теперь уже лежал на драконе, прикоснувшись своим животом к склизким пульсирующим гениталиям, после чего он обнял его в ответ. Ванная комната заполнилась светом, который был подобен солнечному – яркий и ослепляющий, будто сейчас раннее утро. Свет, кажется, был настолько ярким, что выходил за рамки комнаты, освещая весь дом. Дракон разогревался всё сильнее, чуть ли не оставляя ожоги на парне, но вдруг всё прекратилось: свет потихоньку становился слабее, оставшись на определенном уровне, а Бъенко охлаждался, отпустив, наконец, Адама из своих объятий, чему тот был несказанно рад, поскольку он уже успел обжечься и порезать грудь о чешую, из-за чего спешил облить себя водой, которая подходила к температуре кипения. В воздухе стоял запах варёного мяса, пота и аммиака. Грудь и шея Адама, помимо прозрачной жидкости, оказались в другой, более липкой и текучей белой субстанции. Бъенко лишь протяжно дышал, смотря куда-то вверх, а затем и вовсе закрыл глаза.       Адам встал на ноги, после чего выскочил из ванной, ошпарив ноги в кипячёной воде. Он, наконец, пришёл в себя после всего, ощутил это отвратительное зловоние в воздухе и предложил Бъенко выйти отсюда. Дракон, кажется, и не слышал ничего, пребывая в эйфории. Тогда Адам подошёл к нему поближе.       - Вставай, тут надо проветрить, - говорил он, вытирая драконье брюхо от собственных выделений, заодно и себя отмывая, ведь запачкался он кула сильнее.       Бъенко продолжал лежать. Тело дракона медленно охлаждалось до прежних температур, что было недостижимо в такой воде, а его инструмент, испустивший всю жидкость, уменьшился в размерах и постепенно уходил назад, в свой жёлоб. Адам решил оставить Бъенко тут, пока он не придёт в чувства, и, всё же, проветрить комнату.       - Когда належишься, приходи в спальню, - с некой соблазнительной интонацией сказал Адам, - уже темно, пора спать.       - Угу… - промычал дракон, не открывая глаз.       Адам покинул ванную комнату, оставив настежь открытую дверь. По пути в свою постель он надевал на себя одежду, которую уронил около двери в ванную, и думал, о том, что натворил. С одной стороны, это было прекрасно и незабываемо, местами даже – уникально и экзотично, что в совокупности приводило Адама в восторг, приносило счастье, к которому тот стремился и обрёл в виде огромного чешуйчатого существа. С другой – появился риск. Риск не только всё потерять, но и самому оказаться в беде: никто бы не оценил таких отношений – человека и дракона, давних врагов. Узнав кто-то об этом, ему бы тоже грозила верная смерть, ровно как и Бъенко. Адаму некуда было деваться, ведь нигде их не примут, будь то человеческое или драконье общество. Единственный выход – уйти от этих двух непримиримых народов куда-нибудь в лес, горы или море, где точно не будет никого, кто мог бы им помешать, но и это было неисполнимо: Адам не готов ещё покинуть общество, он зависим от него и является неотъемлемой частью, по крайней мере, своего города, в отличие от дракона. Ему оставалось только надеяться, что всё будет спокойно в их жизни.       Эти мысли сильно докучали ему и вводили парня в панику, из-за чего он решил, оказавшись в библиотеке, немного задержаться, спуститься в подвал, в который вёл люк под ковром около одного из книжных шкафов, и взять одну бутылку отменного вина, чтобы скрасить приближающуюся ночь, чего он так давно не делал. Адам отодвинул ковёр и схватил со стола библиотеки ещё горящую свечу.       Спустившись вниз, он оказался в очень большой комнате, куда не проходил солнечный свет, из-за чего лишь свеча позволяла что-либо увидеть. Вдоль одной из стен стояли пустые бочки, которые Адам планировал использовать под различные напитки, или вовсе открыть в городе свою пивную, да что-то всё руки не доходили. Теперь они так и стоят долгие годы, ожидая свой день.       Поискав ещё немного, он всё же нашёл то, что искал: бутылка вина, которую он бы продал за огромные деньги, но решил разделить её со своим новым партнёром.       Теперь Адам лежал в своей постели, ожидая, пока явится Бъенко. Он оставил на столе пару бокалов и то самое вино. Ожидание было не таким уж и долгим: всего несколько минут, и вот уже в дверях стоит весёлая, жизнерадостная рептилия, на лице которой сохранилась всё та же улыбка, которую Адам застал перед уходом. Бъенко забрался на кровать, после чего укрылся одеялом и повернулся мордой к Адаму, испытывая жуткий восторг от одного только вида его лица. Сам Адам не знал, что ему сказать, будучи под впечатлением.       - Адам… - неуверенно заговорил дракон после долгой тишины, бегая глазами по комнате и стараясь не смотреть на парня. – Тебе… Понравилось?       - Да, ты был… Кхем. Прекрасен! – он старался избавить Бъенко от неуверенности, подбадривая его, но немного морщил нос от запаха рыбы из пасти дракона, проклиная себя за то, что не взял ему тогда другого мяса. – Не хочешь выпить? Я тут подготовил кое-что для нас, – Адам налил в бокалы вино и поднёс один из них дракону, – попробуй, это – лучшее, что у меня есть.       Дракон с удовольствием выпил всё, не проронив ни слова. Адам поступил аналогично, после чего улёгся, положив руки за голову.       - Скажи мне, пожалуйста, зачем ты этого добивался? – спокойно спросил он Бъенко, смотря вверх и улыбаясь.       - Ты, вроде бы, не был против, на мой взгляд. Да и задевало меня немного то, что ты называл меня другом, хотя пригласил к себе жить. Тем более, что сам испытывал множество эмоций по отношению ко мне. Я не мог это просто так оставить, мне захотелось сблизиться с тобой, - с волнением произнёс дракон. – Разве это плохо?       - Нет-нет, что ты, совсем нет! – удивлённо произнёс Адам. – Это совсем не плохо. Даже, можно сказать, хорошо. Я бы не прочь повторить… – тут он сделал маленькую паузу, будто ожидая реакции дракона, которой, как ему показалось, не поступило. – Ты сделал, мне кажется, всё правильно.       Наступила долгая и неловкая пауза, которая, кажется, всё портила.       - Ты… Правда, хотел бы повторить это? – наконец, нарушил он тишину. В голосе Бъенко вновь чувствовалась некая неуверенность, словно эта тема имела для для дракона гораздо больший смысл, чем для Адама.       - Конечно! – восторженно ответил он, на что Бъенко полез обниматься, но быстро был отвергнут.       - Прости, но я не хочу твоих объятий, - он задрал футболку повыше и показал свой торс, который весь был в царапинах. – Твоя чешуя слишком твёрдая, она мне тело режет, - после этих слов Адам сквозь жуткую вонь поцеловал дракона. Его рука в это время приблизилась к прорези, которую он начал активно гладить её, из-за чего тот опять заёрзал, стараясь двигаться так, чтобы получить максимум удовольствия. Когда в руке Адама оказались уже драконьи гениталии, он полностью опустился вниз, под одеяло, оказавшись лицом около бёдер Бъенко, позволяя ему прочувствовать новые ощущения.       Это продолжалось достаточно долгое время, округа ещё около двух часов освещалась ярким светом, который угасал вновь и вновь, каждый раз возвращаясь, пока оба не устали от своих утех настолько, что двигаться было болезненно. Тогда и наступил, наконец, заслуженный сон.