Химия

      — Может это Фелисити столкнула Хейли? — Раздался голос Ленни, который заставил нас с Рэй обернуться на него в глубоком удивлении.       Толпа учеников стояла неподвижно. Никто не решался ничего ни добавить, ни вставить. Только мы с Рэй переглянулись и, молча согласившись друг с другом, поспешно направились в сторону ничего не понимающей Фелисити, по пути захватывая наши рюкзаки и закидывая их на плечи. Подхватив девушку с двух сторон за руки, мы скрылись в дальних коридорах школы.       Фели ничего не понимала все то время, что мы тащили ее до темных уголков всего учреждения. Она лишь растерянно хлопала глазами и оглядывалась по сторонам, неуверенно облизывая и поджимая губы, то и дело прикусывая их. Когда мы пришли к самому далекому, пустому кабинету в нашей школе, Рэй и я наконец-то выпустили Фелисити из своих рук.       — Что стряслось? — Незамедлительно спросила она, вновь прижав к себе ручки.       — В конце урока… — Рэй начала объяснять с тяжелым вздохом, но я, по каким-то причинам, захотела взять инициативу в свои руки и перебила её:       — В конце урока мы увидели, как что-то пролетает мимо окна. Оказалось, что это упала Хейли с этажа выше.       — О Боже мой! — воскликнула Фелисити. — Что с ней? Она жива?       — Нет… — Неуверенно стала отвечать я, поглядывая на сконфуженную Рэй. — То есть… Мы не знаем… Возможно. Но может быть и нет…       — Мы видели ручейки крови, которые стали растекаться по асфальту, и неподвижное тело в неестественной позе. — Рэй грубо выдохнула и хладнокровно сложила руки на груди. Её лицо так и выглядело полным непроницаемости! — Я не думаю, что Хейли жива.       Фелисити прикрыла рот руками и ничего не ответила, из-за чего между нами тремя повисла неловкая пауза. Фели очень переживала за других людей, и, скорее всего, эта смерть станет для нее ударом в ментальном плане, Рэй немного закроется в себе, потому что ученики начали надумывать на безобидную и невинную Фелисити, и её нужно будет защищать любой ценой (такая уж у Рэй натура), а я буду нервничать за них обеих.       — Почему вы увели меня? — вдруг заговорила Фел.       — Ты же слышала, что выкрикнул Ленни в классе. — Рэй недовольно фыркнула. — У вас с Хейли ведь не лучшие отношения, да?       — У нас были небольшие… — Фелисити замялась и опустила голову, начав бегать взглядом по холодному, плохо освещенному полу. — Разногласия… Но я бы никогда не стала убивать Хейли!       — Тише, тише, — начала я. — Мы знаем. Ты очень хороший человек, Фели, и не смогла бы…       — Я её не убивала! — Фелисити начала тяжело дышать. Невольно она повысила тон голоса и стала в панике смотреть на нас, судорожно подрагивая.       — Так, — Рэй вздохнула. — Смотри на меня, балда. — Она устремила взгляд на нервничающую девушку, но та никак не могла успокоиться, поэтому Рэй пришлось схватить подругу за руки и сжать запястья, чтобы вернуть её в реальность посредством причинения небольшой боли. — Смотри на меня! Ты не убила Хейли. Мы это знаем. Мы в этом уверены. — Грязно-голубые глаза моей лучшей подруги всматривались в бледное перепуганное лицо Фелисити. Почему-то я тоже стала немного успокаиваться, когда Рэй стала брать всё в свои руки.       — Но Ленни…       — Никаких «но» и никаких «Ленни». Он конченый придурок, понятно? — Рэй приблизилась к лицу Фели, ещё серьёзнее и внимательнее вглядываясь в ее поблекшие зелёные глаза. — Он вкинул фразу, а ты теперь будешь из-за этого переживать? Существует такая вещь, как презумпция невиновности, если ты не знала — пока не доказано, не еб…       — Рэй. — вмешалась я.       — Ладно, ладно. — она выдохнула. — Фелисити, ты услышала меня?       Девушка всё ещё выглядела неуверенной и напуганной, но робко кивнула и отвела глаза в сторону. Наши взгляды с ней столкнулись, и мне показалось, что Фелисити не просто так чего-то боится.

***

      Я быстро перебирала ногами по опустевшему коридору. Эмбер сегодня встретила Рэй на первом этаже в конце учебного дня, и сказала, что желает перенести их «встречу» после школы на пару дней вперед, потому что смерть Хейли — повод для траура. Рэй и не была особо против. А сейчас, в этой спящей тишине только эхом раздавались мои шаги по наливному бежевому полу. Нервно суетясь и поправляя одежду и волосы, я поглядывала в телефон на диалог со Стефаном. К сожалению, он, почему-то, не отвечал на мои сообщения о том, чтоб он встретил меня после школы, потому что мне очень нужно провести время с кем-то близким после сегодняшнего инцидента. Убрав телефон, я проскользнула в кабинет, над которым висела табличка: «178. Кабинет химии».       Мужчина стоял в конце класса у распахнутого окна и затягивался какой-то легкой сигаретой. Повернув голову на меня, как только я вошла, он спохватился и стал её тушить об обратную сторону карниза, пальцами комкая недокуренную даже до половины сигарету.       — Я не знала, что вы курите. — Я устало выдохнула. Во мне не было сил смущаться даже перед мистером Лонграном, хотя, внутри меня родился небольшой смешок от того, как быстро мужчина стал прятать сигарету, словно ему пятнадцать и его застукала мама. — Простите, что помешала. Было приоткрыто, я решила зайти.       — Все нормально. — Учитель в последний раз выдохнул сигаретный дым на улицу и стал закрывать окно. — Я обычно не курю, просто сегодняшняя ситуация…       — Да. — Я поспешно закивала. — Я понимаю. То, что случилось — по истине ужасно.       Мужчина ничего не ответил, а лишь прошел между рядами, стуча каблуками своих черных лакированных оксфордов. Выкинув смятую и раскрошенную сигарету в мусорное ведро, он сел за свой стол, и только после этого повернулся на меня, показывая, что он готов слушать. Как мне нравится вся эта… сильная мужская уверенность. «Ты будешь говорить только тогда, когда я скажу, что готов слушать» — как это заводит.       — Вы хотели видеть меня после уроков, чтобы я объяснила, что случилось вчера в столовой. — Я глубоко вздыхаю, чтобы не потерять всю уже собственную уверенность, с которой шла к учителю. Чёрт, неужели успокоительное, выпитое полчаса назад, не помогает…       — Да, я хотел. — Кивая самому себе, мистер Лонгран сложил руки в замок, локтями опираясь на стол. Он указал мне рукой на парту перед ним, пригласив сесть. И я согласилась.       — В общем-то, мы сидели с Рэй и Фелисити, никого не трогали. Как неожиданно, я чувствую, что падаю на пол, потому что Эмбер выбила из-под меня стул. Рэй сразу стала агрессивной, ну, это в её стиле, вы знаете, а Эмбер ответила, что не хотела этого делать. «А вот это хотела», — добавила она, после чего вылила апельсиновый сок мне на голову.       — Неужели всё так и было? — Мужчина прищурился и стал внимательно вглядываться в меня. Конечно, он не верит мне так просто, потому что у Эмбер идеальная репутация, а в этой истории она оказывается той, кто сделала необоснованную гадость.       — Да, мистер Лонгран. — Но я знаю истину, поэтому твердо киваю и без лишних сомнений или колебаний смотрю на учителя. Недолгая пауза, и вуаля! Он на пару мгновений прикрывает глаза, тем самым одобрительно кивая.       — Я понимаю. — говорит он, затем прибавляя. — И верю. Думаю, никто в школе не осмелился бы клеветать на Эмбер.       Ну конечно, с её-то светлейшей репутацией. Все любят малышку Пламмер, все знают, что, если с ней дружить, можно получить хорошие связи, быть приглашенным на самые лучшие вечеринки и вовсе становиться членом «элитного» общества. Как жаль, что в этом обществе не принято не быть сучками.       — Я обязательно разъясню эту ситуацию мистеру Уильямсу. Есть ли ещё что-то, что ты хотела бы рассказать? — Учитель кидает на меня заинтересованный взгляд. Казалось, он хотел, чтобы я добавила что-то еще, может, задержалась подольше.       В моей голове всплывают ранее виденные мною образы Эмбер во всей её красе: здесь она списывает всю контрольную работу с ключа с ответами, тут говорит учителю, что ей нехорошо и отпрашивается в медпункт, а сама убегает с каким-то старшеклассником в туалет. Здесь стоит в копировальной с нашим директором…       — Не могу припомнить ничего такого еще, мистер Лонгран. — Все же, я решаю пока не вываливать всю информацию, мне известную. Ведь, если я переборщу, мужчина посчитает, что я пытаюсь попросту очернить доброе имя Эмбер. Мерзость.       — Ты уверена? — Однако же, на моё удивление, учитель слегка щурит глаза и смотрит на меня так пристально, как никто никогда не смотрел: должно быть, сейчас стоило бы назвать его — опасным хищником, а меня — мышкой полёвкой. Неужели мистер Лонгран сам хочет, чтобы я дала ему какую-то информацию об Эмбер?       Растерявшись, я не сразу отвечаю. Мужчина тихо выдыхает носом и откидывается на спинку своего стула, растягивая руки вперед по площади стола. Он легонько прикрывает глаза, и на пару мгновений я могу осмотреть его — все такой же красивый, ухоженный мужчина, которого хочется называть своим. Должно быть, будь я немного постарше и не знай, что у него так много поклонниц в школе (уверена, я не одна пускаю на него слюни: на позапрошлой неделе я видела, как Роксана — девушка из параллельного класса — рисовала в своем скетчбуке кого-то похожего на нашего учителя химии), я бы определенно приняла бы все меры, чтобы сблизиться с таким величавым и завидным молодым человеком. Каждый раз, когда я смотрю на руки преподавателя, у меня двоякие ощущения: в один день мне хочется, чтобы они упали на мою шею и крепко сдавили, да так, что от напряжения у мужчины бы вздулись все вены, а в другой — охота обнять мужскую руку, крепко прижать к себе и мягко целовать в плечо. Но, должно быть, я всё себе надумываю.       — Нет, я не уверена, на самом деле… — Я действительно начинаю неуверенно, потому что не знаю, стоит ли решаться на такой шанс и быть против Эмбер… Ведь если она узнает о том, что я навела о ней какие-то подобные справки, быть может, моя жизнь превратится в ад?       Я недолго думаю. Мне кажется, что от этого решения моя жизнь повернется в совершенно другое русло, каким бы оно ни было: скажу правду — откроется прямая война с Эмбер, сохраню это все в секрете — упущу возможность поставить своего заклятого врага на место. Почему, думается мне, она имеет право солить мне так в жизни, а я ей — нет?       — Значит, случай в кафетерии — не единственный, Вайнирин. — Мистер Лонгран медленно открывает глаза, и мы сталкиваемся взглядами: какие у него хищные, стальные и холодные глаза! Как он смотрит на меня! Как прожигает взглядом всю! Он вдохновляет меня на стихотворения.       — Вы правы, мистер Лонгран. — Я киваю. А что еще остается? Шанс был подкинут, а я уже начала — значит, нет пути назад!       — Тогда, будь любезна, расскажи мне. — Учитель сложил руки на столе и вновь устремил на меня свой взгляд. — Вайнирин.       Я поежилась на стуле. Выглядело все так, будто я либо отбываю наказание, либо пришла на дополнительные. Но мне льстит и нравится времяпрепровождение с моим учителем. Хм, моим…       — Пообещайте мне, что Эмбер не узнает об этом разговоре. Я не хочу наживать себе врага вот так открыто.       — Хорошо, я обещаю. — На мужском лице появляется легкая ухмылка.       — Что же… Ах, ну… — Я слегка теряюсь. — Вам следовало бы знать о том, что Эмбер практически всегда списывает на химии. — Я решила сначала рассказать то, что учителя интересовало бы больше всего: ведь интересно знать, кто списывает твой предмет? Верно? Верно ведь?..       — Правда? — Мистер Лонгран подпирает подбородок рукой, а я на секунду сомневаюсь: а что, если он считает мой «донос» — ложным и сейчас пытается посмотреть, сколько еще я смогу «выдумать»? Боже, теперь я понимаю Фелисити, когда она так переживает обо всем.       — Да. — Но я не отступлю, когда уже начала. К тому же, я знаю, что является правдой. — Вы можете проверить это в следующий раз на контрольной. Высока вероятность, что вы найдете под её черными полупрозрачными чулками шпаргалки.       — И как ты предлагаешь мне это проверить? — Мужчина тихо рассмеялся, но в этом смехе не было злорадства или смеха надо мной… — Думаю, это будет странно, если я вдруг ни с того, ни с сего полезу под юбку ученицы, чтоб уличить её в списывании.       — И правда, выглядело бы странно… — Я неловко рассмеялась, а напряжение с моих плеч невольно стало спадать. С учителем становилось все комфортнее и комфортнее находиться.       — Знаешь что, Вайнирин. — Остин с легкой улыбкой принимается за проверку каких-то самостоятельных работ, однако, он продолжает вести со мной непринужденный диалог. — Твои слова я услышал, и не имею оснований тебе не верить, потому что никаких доказательств, что мисс Пламмер не списывает, у меня нет. А посему я тебя отпускаю. Спасибо, что рассказала. — Он поднимает голову и смотрит на меня. Теперь его взгляд кажется таким тёплым, как огонь от свечи, и таким уютным и мягким, как мягкий плед в оранжевую клеточку. — Это очень важно: установить доверительные отношения между учеником и учителем.       — Думаю, вы правы. — Я невольно улыбаюсь и, помедлив пару секунд, как дурочка, поднимаюсь из-за парты, схватив рюкзак и забросив его на плечо. — Вам спасибо, что уделили время и разобрались в ситуации!       — Конечно. — Мужчина легко кивнул. — Удачной дороги домой.

***

      Тяжело говорить, какие чувства я сейчас испытываю. Должно быть, я схожу с ума, ведь в здравом уме я бы точно не осмелилась говорить что-то такое нелестное об Эмбер! Но я рада, что осмелилась. Наверное, именно так и происходит рост личности? Я наконец-то справляюсь с тем, чтобы успешно меняться. Совсем скоро я изменюсь, и уже никто не сможет узнать прежнюю меня. Интересно, как отреагирует Стефан? А Фелисити? А Рэй?       Протяжно вздохнув, я схватила лёгкую накидку из раздевалки, в которой пришла сегодня в школу (ведь по утрам ещё бывает холодно), повесила её на предплечье и поплелась к выходу. Когда я оказалась на улице, меня ослепило яркое солнце, и настроение мое, и без того приподнятое, стало еще лучше. Отходя всё дальше и дальше от школы и приближаясь к воротам, я обернулась на здание — открытые практически везде окна. Где-то там сидит мистер Лонгран и проверяет самостоятельные работы, кто-то переписывает неудачно написанную работу, кто-то…       Хейли.       Я резко вспоминаю о происшествии, случившемся сегодня. Взгляд быстро метнулся в сторону, и я вижу то плотно закрытое (теперь-то) окно, из которого сегодня выпала Хейли. Снизу, на дорожке, выложенной плитками, виднеется тёмное пятно, находящееся ровно на том месте, где сегодня лежала Хейли. Как же это жутко…       С Хейли я была знакома: судьба свела нас совершенно случайно, когда она перевелась к нам в школу. Попав в мой класс, девушка много нервничала и суетилась, но отшучивалась и всегда была открыта методу проб и ошибок. Она боялась всего нового, но не давала этому страху запретить себе исследовать что-то. По некоторым стачкам с Эмбер (я думаю, что с Эмбер, остальные же — что с Фелисити), Хейли приняла решение перевестись в параллельный класс и продолжить обучение уже в нём. В принципе, я её не виню: была бы моя воля пару лет назад, я бы тоже к чёрту бросила свой класс и стала бы учиться в параллели, не мечтая даже вспоминать Эмбер. Но, с другой стороны, что бы изменилось? Стала ли бы она меньше задирать меня? Стала ли бы моя жизнь проще от того, что я стала бы встречать Эмбер лишь по переменам? Думаю, что нет. Но, полно об Эмбер.       Хейли была всегда дружелюбна к остальным и открыта, сколько я её помню. Девушка не была отличницей как таковой, но всегда стремилась к освоению новых наук и знаний в принципе, что и привлекало меня. Не спорю, что мы стали значительно меньше общаться после её перевода, но и подругами с самого начала нас назвать было нельзя. Должно быть, хорошие приятельницы, две молоденькие ученицы, которые всегда подсказывают друг другу, что на завтра задали или в каком кабинете следующий урок. Тем не менее, смерть Хейли казалась для меня весьма давящим и угнетающим событием.       Пока в моей голове проносились мысли, сменяя одну другой, я и не заметила, как оказалась за территорией школы и прошлась вдоль по забору в сторону своего дома. Путь обещал быть унылым и, ко всему прочему, весьма жарким, потому что впереди расстилалась открытая улица без единой тени, пока над головой беспощадно палило солнце. Снова вздохнув, я последовала вперед, но когда забор по правую сторону от меня совсем закончился, моё внимание привлекло неизвестное движение с дальнего угла забора.       Я зашла за забор и выглянула. Моему взору предстала картина, где какой-то крупный рыжеволосый парень в обычной белой майке, с накаченными руками и крепким телом нависал над девушкой. Та прижималась к забору и жмурилась, ворочая головой и стараясь отвернуться всеми силами. Мужчина что-то агрессивно и резко высказывал в её сторону, на что неизвестная только сильнее жмурилась и сжимала челюсти, пытаясь руками оттолкнуть потенциальную опасность.       Во мне не было страха, — должно быть, это такой побочный эффект от храбрости перед мистером Лонграном, — и я направилась вперёд. Быстро сократив расстояние и даже не придумав, что мне сделать, я твёрдо и уверенно встала напротив пары. Они оба посмотрели на меня: девушка удивилась, на секунду обрадовалась спасению, а потом ужаснулась, мужчина же нахмурился и осмотрел неодобрительно.       — Что-то потеряла здесь? — Грубо рыкнул он, держа руку на заборе и сжимая прут настолько сильно, что на его руках выступали все вены.       — Мне кажется, девушка не желает разговора с вами. — Я проявляю свои самые отважные черты в этой неприятной встрече. Хоть бы уйти отсюда живой!       — Твоё какое собачье дело? — Парень (думаю, назвав его мужчиной, я немножечко загнула) отпрянул от забора и девушки, повернувшись корпусом ко мне. Теперь я отчётливо видела его широкую грудь и то, как физически он подготовлен.       — Абсолютно никакого. — Я на секунду опускаю взгляд на свои кеды, после чего вновь непринужденно и спокойно смотрю на незнакомца. — Только хотела предупредить, что ваша перепалка снимается во-о-он той камерой на территории школы. — Я указала на школьное здание, на котором действительно висела камера видеонаблюдения, под взор которой мы все втроем и попадали, хоть и находились за забором.       Парень проследил туда, куда я ему указала, и похоже ему это не понравилось, потому что обратно он обернулся с самым недовольным и возмущённым видом. На его лбу выступила вена, а кулаки оказались крепко сжаты. Признаться честно, у меня разболелся живот от страха, и нервы начали сдавать, но я понимала, что, что бы я там ни хотела, но задача по предотвращению насилия уже лежит на моих плечах.       — Мелкая девчонка… Ещё раз тебя увижу… — Парень многозначительно сжал левый кулак и провёл большим пальцем поперёк своей шеи, намекая на исход, меня ожидаемый. — А с тобой, мы ещё договорим. — Он посмотрел на прижатую к прутьям девушку, а она лишь кинула на него неодобрительный взгляд исподлобья и молча кусала щеку изнутри. — Жди в гости.       Парень прошел мимо меня, грубо толкнув плечом, что я влетела в забор, и удалился. Только теперь мы с таинственной незнакомкой посмотрели друг на друга. Первым делом я увидела её крашеные синие волосы средней длины, украшаемые черной кепи. Черная водолазка и грязно-зеленая джинсовка, даже несмотря на тот майский жар, что сейчас стоял на дворе. Неожиданно, я поняла, что уже видела эту девушку ранее.       — Спасибо. — Она оказалась немногословна, но выглядела так, будто в обыкновении своём была общительной и дружелюбной. Девушка, чьё имя я никак не могла вспомнить, скатилась по забору вниз и села на землю.       — Я забоялась, что он с тобой что-то сделает. — Ко мне вернулась небольшая доля врожденной застенчивости, которая то и дело возвращалась ко мне на протяжении всей моей жизни. Я присела на корточки рядом с молодой девушкой, как вдруг она, устало закрыв глаза, начала декламировать стихотворение самым вымотанным и проникновенным голосом, какой я когда-либо только слышала:

— Ненавидеть бы тебя, подобно зверю, чтобы ненависть в лицо швырнуть при встрече! Но люблю я, и любовь свою не вверю ненадежной человечьей темной речи.

      Она приоткрыла глаз и кинула взгляд на меня. Я жарко разгорелась внутренним пламенем, услышав строки знакомого мне стихотворения, поэтому коснулась коленями земли и осела, подхватив продолжение:       — Ты хотел бы, чтоб признанье стало стоном, чтобы пламени и бездны клокотанье. — Девушка усмехнулась и стала заинтересованно глядеть на меня, пока я вспоминала строчки. — А оно своим теченьем потаенным выжгло русло — и ни сердца, ни гортани.       — Хорошо читаешь.       — Это я тебе хотела сказать. — Я неловко засмеялась, постаравшись разбавить ту неловкую паузу, которая возникла между нами после недолгого молчания.       — Ещё не встречала человека, который бы знал Габриэлу Мистраль. — Она достала металлическую зажигалку из кармана куртки и начала то открывать, то закрывать её, очевидно, борясь со стрессом в данную секунду.       — Как твоё имя? — Во мне не оставалось сомнения, что я знаю эту девушку, определённо знаю, причем, так знаю, как будто день ото дня встречаю её в знакомой обстановке.       — Стейси, просто Стейси.       Я вспомнила.       — Ты учишься в параллельном классе, да? — Мои глаза расширяются, а я, наверное, всё больше и больше похожу на сумасшедшую, ну, или одержимую сталкершу. Я также вспомнила, что Стейси была лучшей подругой Хейли. Должно быть, она сейчас выглядит в порядке только из-за того, что не может поверить в произошедшее.       — Да. — Стейси с удивлением осмотрела меня с ног до головы, остановив взгляд на уровне лица. — А что такое?       — Я точно помнила, что видела тебя где-то. — Я вздохнула. — Меня Вайнирин зовут, можно просто Вайни.       — Приятно познакомиться. — она кивнула. — Не думала, что меня кто-то защитит. Правда, спасибо тебе большое.       — Я не могла пройти мимо. — На моём лице непроизвольно скользнула улыбка, но совсем скоро она слезла с меня. — Хейли… Мне очень жаль, что сегодня случилось. Прими мои соболезнования.       — Снова спасибо… — Девушка поправила головной убор и отвела взгляд в сторону. Очевидно, она всеми силами пыталась скрыть от меня наворачивающиеся на глаза слёзы. Насколько мне было известно, Стейси никогда не была фанатом показывать свои эмоции и чувства на публике.       — Я уверена, что всё наладится. — Провисела недолгая пауза. Я не знала, что ещё я могу сказать, потому что сама не представляла, что бы случилось со мной, если бы умерла Рэй. Поэтому, моим решением было сменить тему. — Что это был за козёл, что прикопался к тебе?       — Мой парень. — Стейси вымученно вздохнула и потерла лицо рукой. — Точнее, бывший парень. Мэттью.       — Почему вы расстались? — Я перевалилась на место рядом со Стейси, оказавшись с ней плечом к плечу. К счастью, я умела быть хорошим слушателем.       — Этот, как ты сказала, козел, стал распускать руки и бить меня. Я такого отношения к себе не потерпела и бросила его. Через день он подловил меня в переулке и попытался изнасиловать, благо, я умудрилась ударить, куда попало, и убежала.       — Какой ужас.       — Да. — Стейси кивнула. — Пошла в полицию, сняла побои и оставила на него заявление. — Девушка говорила спокойно, а я удивилась, ведь не каждая отважится на такой, казалось бы, правильный и очевидный шаг. — Мэттью взяли под арест, но выпустили за неимением доказательств его причастности и невменяемости. Я уверена на девяносто процентов, что он псих.       — Я тебе верю. — Моим подтверждением слов был кивок. — Он учится в нашей школе? Стоило бы быть поосторожнее с ним на переменах.       — Нет, не переживай. — Стейси усмехнулась и посмотрела на меня своими серыми, но тёплыми глазами с самым приветливым взглядом, что я видела. — Ему двадцать шесть.       — Чего?       — Никогда не видела девушек, любящих стихотворения лесбиянок и встречающихся с двадцатишестилетними отморозками? — Стейси рассмеялась.       — Ну… Вообще-то нет!       Мы с ней посмеялись и немного поболтали. В основном, я слушала Стейси о разном, иногда что-то добавляла, мы сами не заметили, как удивительно просто пролетело время. Наверное, Стейси нуждалась в том, чтобы отвлечься от всех событий, произошедших сегодня. У забора в тени от дерева расположились девушка в фуражке и я. Как это абсурдно звучит!       Когда до заката оставалось полтора часа, Стейси поднялась с земли и сказала, что ей пора домой, а то там её ждут мама и младший брат. Я вызвалась её проводить, аргументировав тем, что её было слишком опасно отпускать одну после случившегося сегодня, но Стейси даже и не спорила. Мне на удивление слишком сильно нравилась её компания, не знаю, может от перемены обстановки, может от всего навалившегося, мне было безумно приятно вот просто так сесть и поболтать о разном с человеком, которого я практически не знала.       Стейси много упоминала о Хейли. Они познакомились сразу, как вторая перевелась в параллельный класс. Сидели вместе, обедали вместе, зависали после школы вместе. Это чем-то напомнило мне меня и Рэй. Невольно я задумалась о всем, что случилось между нами, и как абсурдна была тогда та малая ссора, проскочившая между нами. И потому, воротившись домой, я поставила телефон на зарядку и немедленно написала своей подруге сообщение с извинениями. Мне повезло с Рэй, очень повезло, потому что она меня простила и сказала замять эту ситуацию. Мы еще проболтали какое-то время по переписке, пока ближе к ночи меня не стало клонить в сладкий-пресладкий сон, дарящий возможность забыть весь навалившийся сегодня стресс.