It shouldn't have been like that // Так не должно было быть

-Нет! Нет нет нет … Кесем открой глаза, открой глаза любимая! – кричал мужчина и пытался быстро придумать план. Наконец он придумал, но план был рискованным больше для него чем для Кесем. Он обмотал руки в цепях и начал их сжимать, пытаясь повернуть падающий столб в другую сторону. Цепи сильно нагрелись и оставляли серьезные ожоги. План сработал но не в его пользу. Так как он разломал столб пополам, одна его половина упала назад, а вторая на ногу воина. Вот такой боли он никогда не чувствовал. Мужчина собрался духом и выбрался из под дерева. Оставалось только избавиться от цепей. Он глубоко вздохнул и разломал их. Руки горели, живот от ран давал о себе знать, голова не соображала. Дом почти весь сгорел. Начинала рушиться крыша. Осталось освободить Кёсем Султан. Он сделал с цепями тоже самое, это далось ему легче, потому что пока он освобождался они нагрелись сильнее. На женщине не было ни одного живого места. Лицо было измученным, руки, ноги и тело полностью были кровавыми. Но женщина дышала, что приносило мужчине огромную надежду. Кеманкеш быстро подхватил на руки Кесем и хромая побежал к выходу, но вдруг потолок обрушился и уже бежать было некуда. Оставался только один план: выбить ногой стену, у уже почти сгоревшего дома. Так мужчина и поступил. Тело все болело, и уже делать что либо не было сил. Но собравшись с силами, ради любимой, он поборол и боль и усталость. Он выбрался из домика за несколько секунд, до того как тот полностью сгорел и превратился в руины. Кеманкеш хромая направился к лесу. С каждой секундой он все больше чувствовал, что скоро он просто упадет и ничего больше не сможет сделать. Так как Мустафа раньше жил в небольшой деревне за лесом, он знал куда нужно идти. Но это было далековато. Мужчина аккуратно положил женщину на траву и начал вздыхать, при этом отдыхая. Кесем дышала очень тяжело, ее легкие успели наполниться дымом. Через пару минут отдышки, Кеманкеш снова взял на руки Кесем и пошел быстрым шагом к деревне, в которой возможно еще жили его родители. Через два часа Мустафа уже подходил к своему дому. Все его тело ломило и еще пару шагов, и он стоял перед дверью дома. Дом был двухэтажным, уютным и теплым, внутри красиво обставленным, в нем было много комнат, в которых каждый день кто то бывал. Но лишь одна комната вечно пустовала. В нее никого не пускали. Это была комната Кеманкеша. Родители оставили там все так, как было когда Мустафа покидал этот дом. Много лет назад когда его забрали в янычарский корпус он оставил эту комнату. Мужчина выбил ногой дверь и перед ним предстали двое человек. Они были напуганы состоянием сына. -Отец, мама…помогите ей, - это было последним что сказал перед тем как упал в обморок. Родители растерялись и не знали как помогать. Столько ран на теле обоих. Но через пару минут раздумий они уложили раненых в кровати разных комнат. Чтобы обработать раны им нужно было снять с них одежду. Отец начал переодевать сына, а мать женщину. С каждым касанием тела женщины, матери Кеманкеша становилось очень больно, очень больно видеть в таком состоянии, а уж тем более прикасаться к ранам. ПОИСКИ СУЛТАНА МУРАДА… Они уже больше десяти часов были в поисках после находки кареты. С каждой минутой у Мурада не оставалось надежды на то, что он найдет мать. Они ехали только вперед и почувствовали запах костра. Это сгорел тот самый домик. Мурад понял, что его Валиде была там. Рядом с обломками этого домика он обнаружил кольцо и колье. (Кеманкеш снял их, чтобы оставить знак). -Ее больше нет, - сказал шепотом падишах и упал на колени. Силахтар и Хусейн быстро подбежали к нему и попытались как то подбодрить, но все было безуспешно. Повелителю было тяжело смириться с тем, что его Валиде уже мертва и находится под развалинами сгоревшего домика. Еще час он сидел на коленях и смотрел на украшения матери. -Возвращаемся! – крикнул падишах и резко встал. Силахтар хотел что то сказать, но Мурад одним движением дал понять чтобы они молчали. Мурад ехал на коне и молчал, каждое хорошее воспоминание которое всплывало перед глазами, наполняло слезами. «Как можно с таким смериться? Как можно с таким жить? Как можно забыть? Валиде…моя лучезарная Валиде…почему ты ушла и оставила меня? Почему ты не дала взглянуть на тебя в последний раз? А если ты все еще жива?» пронеслось в мыслях падишаха и он остановился. -Силахтар, вы поедете на место сгоревшего домика, вы должны…вы должны найти тело моей матери, - преданные повелителя поехали обратно, взяв с собой с десяток янычар. ТЕМ ВРЕМЕНЕМ В ДОМЕ МУСТАФЫ… Родители Кеманкеша: мать – Салиха Хатун и отец – Ферхат ага приступили к обрабатыванию ран. Их было много и нужен был лекарь. Но они поняли, что если Мустафа принес ее в свой родной дом, значит так надо. Бинтов пригодилось больше, чем они рассчитывали. На теле женщины было не меньше пятнадцати ран, не считая ожогов, так насчитала Салиха. У Кеманкеша отец насчитал намного меньше, только два ранения в живот и окровавленная нога. После того как они обработали раны и перевязали их нужно было переодеть. Мать одела на Кесем свою ночнушку, которая была маленькая Салихе. А отец надел на сына свою рубаху. После того, как они закончили, родители направились на рынок за травами, из которых сделают мази от ожогов.