It shouldn't have been like that // Так не должно было быть

УТРО СЛЕДУЮЩЕГО ДНЯ. Кесем лежала в кровати также, ни на миллиметр не сдвинулась. Глаза были красными. Вся кровать в крови, ведь раны так и не перебинтовали. Она смотрела в одну точку, просто впереди себя. Обычно завтрак женщине приносил Кеманкеш, но на этот раз его принесла Салиха. Хоть ей и было стыдно за свои слова, она решила покормить женщину и попросить прощения. -Госпожа, можно к вам, я принесла завтрак, - постучав в дверь спросила мать Мустафы, так как ответа не последовало, она постучала снова, и в этот раз ответа не было. Женщина испугалась за Валиде Султан и вошла. -Госпожа? – она быстро положила поднос с едой на тумбочку и убрала одеяло с тела женщины. Но Кесем не пошевелилась и не моргнула даже. –Аллах, госпожа почему вы не позвали меня, вам срочно нужно обработать и перевязать раны. -Лучше бы я ее не спасала, - напомнила фразу Кесем. –Не так ли, прошу не надо, оставьте все как есть, со мной все в порядке. -Госпожа, я очень прошу, простите меня, я не это имела ввиду, пожалуйста позвольте помочь, не дай Аллах раны загноятся. -Почему я никому не нужна в этой жизни, почему все хотят от меня избавиться, Кеманкеш отказался от меня, зачем мне теперь жизнь нужна… -Султанша, я знаю это не мое дело, но вы зря так считаете, Мустафа не отказался от вас, он любит вас больше чем кого либо, вчера мы поговорили, он сейчас находится между любовью и гордыней, поймите и его. Дайте немного времени, он осознает и поймет, нужно время… -Где он сейчас? -Он вышел на рынок, за вашими лекарствами, скоро вернется, упаси Аллах он увидит вас в таком состоянии, сорвет всю злость на мне. Прошу, позвольте обработать ваши раны. – на этот раз женщина кивнула. Через полчаса раны были обработаны и перебинтованы. Оставалось только накормить женщину. Кесем была в подавленном состоянии и есть ей вообще не хотелось. Как только Салиха приподнесла поднос к женщине она отвернулась, показывая тем самым что не хочет. -Прошу не сейчас, я ничего не хочу и да исполняй мой приказ. На вы меня не называть! -Как скажешь, - она поклонилась и вышла оставив женщину в раздумьях. «Как же мне теперь все объяснить ему, он даже не смотрит на меня, мне нужно попытаться» ГЛАВНЫЙ ДВОРЕЦ. Уже как десять дней с похорон Кесем Султан во дворце не было ни одной радости. Атике поняла, что неправильно вела себя по отношению к матери и целыми днями плакала, пытаясь заглушить голос своей совести, но это почти не получалось. Мурад окончательно «подружился» с вином. Ему уже не было нужно государство, ему нужна была только она. Его любимая и родная, нежная и понимающая мамочка. Гевхерхан также каждый день сидела в покоях матери, не разрешала здесь убираться, чтобы запах матери не исчезал. В старом дворце все было еще хуже, так как Шехзаде Ибрагим был и так не в своем уме, сейчас все стало только хуже. Касым как мог поддерживал брата но это не давало результатов. Хаджи приходилось прислуживать Шехзаде. Он стал очень странным, ни с кем не разговаривал, просто исполнял приказы, а ночью писал стихи. После смерти Хандан Султан, в которой он также винил себя, он никогда не оставлял госпожу. И в этот раз он не спас султаншу. Позволил ей уехать без стражи в какой то лес. В общем траур не прикращался.