Babies miss their daddy

      Тэхён и Чимин тихонько лёжа в обнимку сопят, создавая теплую картинку умиротворения. Ким обнимает Чимина за талию, а тот в свою очередь улёгся на чужом плече, утыкаясь носиком в шею выдыхая полюбившийся запах другого омеги. Старший словно урчит, пока его на это в ответ, лишь сильнее прижимают к себе.       Со дня мести омег прошло два дня, а Чонгук так и не вышел из кабинета, а значит работа ему важнее, либо ещё хуже — обида. По крайней мере так кажется сладкой парочке, те даже погрустить успели и расстроится, что вышло так. Они любят Чона, правда любят и подобное заставляет много думать и хмурится, особенно Тэхёна. Он старается быть бодрым, но Чимин понимает, что Ким всегда посматривает на дверь думая о том, чтобы пойти к альфе и попросить прощение в надежде, что всё будет как раньше.       На конец второго дня, когда омеги уснули привычно голышом в обнимку, обычно они ждут так альфу. Чонгук же наконец вышел из кабинета и привидя себя в порядок первым делом идёт в спальню. Замечая такую нежно милую картину, улыбка как-то сама проситься. Подходит, чуть облакачивается на кровать коленом и гладит по голове сначала рыжего Тэтэ, а после и сладкого котика Чиму по волосам. Те чувствуют и во сне проскальзывает явная улыбка, что на пухлых губах, что на губках Тэхёна.       – Маленькие, проказники... Я вернулся... – Чонгук, говорил невероятно тихо, ведь его задачей была не разбудить тех. Альфа отстраняеться и идёт в гардероб, где в одном из шкафов лежали игрушки, берёт самое интересное и полезное. Обычно юноша их не любит они немного ущимляют его гордость, но и без них в какие-то дни он бы не выдержал. Как никак омег двое, а он один. И следует сказать Паку спасибо, ведь именно он с горящими глазами рассказывал куда что вставлять, чем и как включать, а также как лучше бить. Тэхён же безумно смущался с этого, но парой у лисёнка глазки горели сильнее, чем у Чима. Сам альфа до сих пор в смешанных чувствах, вроде сейчас это так полезно, а вроде и ревность.       Первое и обязательное действие, было разъединить омег. Особенно как-то сковать Чимина, что мог в порыве защиты своего неноглядного младшего и по настоящему укусить или пнуть альфу. Чонгук аккуратно поднимает руки омеги приковывая к кровати, наручниками. Теперь вероятность того что ему сломают нос меньше, хотя не пропадает полностью. Наконец довольно обходит кровать и садиться с другой стороны. Тэхен просыпается от уже даже чуть не привычного запаха Чона, такого нужного. Смотрит такими большими глазами и нежно улыбается, совсем не понимая происходящего. Разворачивается к тому и протягивает руку, всем видом показывая как скучал по альфе и сейчас хочет внимания своего истинного.       – Нельзя быть таким милым... – шепчет альфа усмехнувшись с того и берёт за руку плавно подтягивая к себе. Вторая рука берётся за бедро, у самой коленки, ведя вверх осматривая немного маслянистым взглядом чужие изгибы. Ким не должен был проснуться, но возможно так даже лучше и удобнее.       – Я тоже скучал, мой лисенок, тише, – Чонгук шепчет явно пользуясь тем что Пак ещё не до конца проснулся и целует ещё с трудом сооброжающего Тэхена в губы. Медленно продолжая оглаживать бархатную кожу, сминая самые вкусные бока, заманивая прекрасное тело в плен своих рук. Ким плавится как масло в тепле и даже забывает что Чимин тоже с ними в комнате, хотя чувства что чего-то не хватает так и свербит в груди.       – Лисеночек мой~, – томно шепчет альфа дальше и переворачивает медленно омегу к себе спиной, пока целует шею и после загрировок.       – Чонгук... мой альфа, я... так скучал... – только и успевает простанать Тэхен, как поворачивает голову и смотрит на явно почти проснувшегося Чимина. В голове моментально складывается пазл того что происходит, но ничего не успевает сделать. Чонгук с весьма коварной улыбкой заставляет уткнуться в подушку лицом и после так аккуратно начинает вязать чужие руки красивым узором. Веревка была приятной, мягкой, но вяжет Чонгук совсем не жалея.       – Я знаю что ты не любишь такое, но это наказания, а не поощрение, лежи смирно, – голос альфы ровный и спокойный, но запах стал давить. Чон выплеснул всё своё недовольсиво и напряжение разом.       – Чонгук... – проскуливает скорее на это и пытается дернуться как очередной узел словно ещё более грубый.        – Это наказание Тэхен. Лежи смирно, – альфа рычит и шлёпает того по заду. Удар хороший, останется след в форме руки Чонгука. Обожает подобные метки, они даже лучше настоящих.       – Больно... – непривычно высоко скулит Тэхен, подрагивая, от болезненных ощущений. Не привык к такому обращению, хотя внутри действительно всë трепещет от превкушения.       От звонкого шлепка Чимин вздрагивает и открывает глаза. Он испуганно смотрит на Чонгука и на скуляшего Тэхена.       – Что... что ты делаешь? – Пака редко можно увидеть испуганным, но сейчас омега именно такой. Это безумно тешит Чонгука, он давно не навязывал этим ребятам, свою игру.       – Не бойся, твоя очередь тоже настанет, у тебя как у подстрекателя даже скорее особенное наказание, – хмыкает Чон заканчивая с тем чтобы завязать руки Тэхену.       – Он это не любит прекрати, – Чимин дёргается и понимает что прикован и не может подобраться ближе от чего шипит. – Тварь...       – Я сказал ждать, Чимин! – утробное рычание в ответ последовало быстро и Пак буквально впал в ступор. Никогда ещё Чон не пользовался своим альфой так часто как сейчас. Никогда не подавлял на внутренней сути. Омега при всей своей бойкости, лишь поджимает ноги ближе к себе и отводит взгляд. Сдавшись таким образом и явно покарившись, как никак это Чонгук, когда тот такой властный было страшно даже Чимину.       Тэхен от рыка тоже замирает и утыкается носиком в подушку. Ему страшно, не от того что сделает с ним альфа, доверие было что-то само собой разумеющимся. Страх неизвестности, вот что пугало неимоверно сильно. Поджимает губы и смиренно терпит тянущую боль от узлов на руках. Чонгук с улыбкой смотрит на картину перед ним, идеальный прогиб в спине и апетитно выставленые ягодицы. Во рту скапливается слюна и альфа не сдерживает себя. Сначало так размашисто шлёпает слушая с удовольствием всхлип и звонкий звук удара. Горячая рука проходится по наберающему краску месту и так довольно сжимает, кожа мягкая, а сама ягодица упругая, хочется укусить. Не отказывает себе, наклоняется и прямо кусает пышную половинку.       – Ах... Боже.. Чонгук! – бархотистый всхлип как музыка для ушей. Омега пытается двигаться, но руки его связаны, как и шансы на отступление. Чон продолжает пытку, кусает вторую с таким же довольством, а после наконец проводит своим носом в ращелине. Лисенок на это довольно мычит, так приятно. Горячее дыхание пускает кучу мурашек, а настолько интимный момент смущает.       – Чонгук... Не нужно... – Нужно, – уверенно перебивает Чон и мажет уже языком, после берет одну из игрушек и так аккуратно одевает, на основание члена, перекрывая возможность к разрядке.– Теперь кончишь, только, когда я скажу, – рычит эти слова и снова мажет языком по уже истекающей дырочке. Альфа рычит, как он доволен, как ему нравится. Собственный член предательски дергается от вкуса истиного. Чон жадно так начинает работать языком собирая каждую капельку смазки.       Тэхён скулит и дрожит, так приятно, но тело немеет от связывания. Такие родные пальцы начинают ласкать вместе с языком растягивая колечко мышц. Правда эта не то наказания, уже больше испуганно всхлипывает когда чувствует теплый, упругий и весьма длиный член, но он не Чонгука. Всë встало на места когда он начал вибрировать. Дергается и всхлипывает от стимуляции комочек нервов. Он понимает всë с задержкой и не сразу, но понимает.       – Твоё наказание, что это не я, – немного холодный голос альфы звучит за спиной, пока пытка в сладкой заднице, то ускоряется то снова болезненно медлит. В какой-то момент стало невыносимо даже Чонгуку, у него всё ноет от желания, даже жвалки играют от того как он сжал челюсть. Срывает это напряжение шлепками по упругой заднице, желая выбить узор на них.       – Чонгук, пожалуйста... Не могу, больно, – Тэхён хочет кончить, от возбуждении уже больно, тело горит огнём. Пытка никак не заканчивается, его познание только сильнее раззадорило Чона. Альфа шлепает и сжимает ягодицы, а вскоре улыбается на всхлип, слишком утро бно довольно. Снимает это злощасное колечко которым он контролировал оргазм, только после того как его узор из собственных рук был готов. У Тэхена в глазах темнет от оргазма и он буквально чуть ли не отключается поскуливая. Чонгук достает вибратор откидывая его с сторону наблюдая как много смазки выходит и придерживая Тэ приподае губами, жадно чуть ли не сербает каждый глоток. Отсранившись облизываетается, хотя бы немного сделано удалил своë возбуждение. Снимает все веревки и немного обтирает вздрагивпющего омегу.       – Мой хороший лисенок, мой умничка. Я горд тобой, – целует чужое личико разминая руки того и укладывая удобнее обесиленое тело.       Тэхён засыпает с улыбкой, альфа заботиться о нём.       Наконец настала очередь Чимина. Чон подходит к тому огибая кровать и весьма нежно гладит чужое бедро хмурясь. Омега тихий слишком тихий, прячется в изгибе локтя, когда зубками кусает губы.       – Чимин, пообещай что будешь послушным и я сниму наручниками, – строго говорит Чонгук, альфа весьма безжалостен на интонацию и холоден словно, его мучает возбуждение, он хочет спустить наконец и хочет в Чимина, но силой брать не в его духе. Правда настоящию реакцию Пака не понять, он кивает в согласии, но даже глаз не показывает продолжая жевать губу.       – Прекрати жевать свои чудные губки, – шепчет альфа и так легко целуя в губы устраивается между чужих ножек. Снимает наручники, но даже секунды не проходит, как омега очень резко дёргается пытаясь ударить Чонгука.       – Многое себе позволяяшь... – чужая рука прилетает по щеке звонкой пощёчиной. Чон теряться на секунду другую, но моментально так утробно рычит показывая клыки и ловя руки котёнка одной, а вторая больно сжимая горло.       – Пак Чимин, я сказал слушаться меня, что блять не ясно? – продолжает рычать смотря на омегу, что замирает сжимая руки в кулачки, начиная хватать ртом воздух. Напугать омегу так ещё нужно умудриться, ведь Чимин начал плакать . Такой дикий холод прошёлся по спине от этого осознания и он моментально отпускает руки.       – Котенок, прости... – целует того в лоб наблюдая внимательно и оглядывая того.       Пак же тяжело дышит и после сам обнимает Чона прижимаясь ближе, но молчит ничего не говоря.       – Посмотри на меня, я только испугал или что-то болит? – Чонгук напугал и весьма сильно, он не хотел делать больно и не хотел видеть это. Только чужое непослушание вывело из себя, Чон сорвался на этот маленький клубочек порой колкости, но на самом деле самой большой ранимости. Омега поднимает заплаканные глаза и смотрит так побито и тоже очень виновато, это удивляет немного.       – Прости, что всегда такой колкий, я... Я... Прости... Ты не виноват... – мотает головой и целует в губы альфу на удивление нежно и по своему даже робко. От этого Чимина сносило крышу, омега что лишний раз не подпускает к себе показывает грубость и колкость, тут сам тянется к альфе и целует. При этом Чону хочется верить, хочется верить этому бывшему демонёнку. Рука Пака гладит так аккуратно щёку альфы, что ударили, извиняясь.       – Ты же пометишь меня.. Я... Я правда хочу быть твоим... – прирывает поцелуй чтобы тихонько прошептать в горячие уста что так ненасытно сминали его губы.       – Котенок мой, прекращай сводишь меня с ума, – глухо шепчет, с трудом держа рассудок от безумия на фоне возбуждения. Наклоняется целуя жадно тонкую шею, одной рукой уже масируя сжавшеся колечко мышц.       – Какой же ты у меня сладкий... – поцелуи шеи превращаются в вылизывание с собирательством каждой капельки пота. Чон сдерживает порывы укусить сразу, он не хочет так. Будет мучать своей томной пыткой и никак иначе. Чимин же прекрывает глаза и полностью отдается в чужие руку при этом лишь гладит сильные плечи. Такой тихий стон срывается с уст, Чонгук был невероятно нежным и по своему это что-то такое новое. Мурашки шли по всему телу, а желание отдаться росло сильнее. Полностью расслабившись омега даже потек. Чонгук тоже не медлил и входит одним пальцем сразу как почувствовал долгожданную влагу и закатывая глаза вслушивается в милое постанывание Пака.       – Мой прекрасный Чимин, – шепчет в ушко и входит вторым, снова слушая сладкую мелодию из стонов и пыхтения. Котенок выгибается в спинке и кажется уже сам пытается насаживаться на пальцы. Только с третьим пальцем Чон не торопится, он спускается поцелуями к груди и оставляет там пару своих следов. Облизывает вставший от возбуждения сосочек посасывает тот, а Пак от этого только сильнее пыхтит так и скулит.       – Чонгук... Пожалуйста... Ещё... – очень тихо хнычит омега и запрокидывая голову. Давно он уже так не отдовался в чьи-то руки, кроме как Тэхена. Не пытался кусаться и царапаться перехватывая инициативу, а просто отдался получая удовольствие. Даже больше, Чимин никогда не просил о большем сам. Он доверился Чону, постарался довериться. – Ты... ты же меня, пометишь? – тихий интимный для него вопрос всё таки срывается с губ.       – Да, – четко, говорит Чонгук поднимая голову и поглаживаниям по щеке свободной рукой просит посмотреть на себя этим трепетным жестом. – Моего котёнка что-то волнует? – с волнением спрашивает так, но одновременно с этим входит третьим пальцем в горячую дырочку и улыбается. Немного пользуется тем что Чимин отдается полностью и заставляет того смущаться при ответе, но зная что омеге это понравится.       Пак в немом стоне открывает ротик и прячется в чужой шее словно прячась от ответ. Это было чертовски мило, особенно от Чимина. Да и сам омега это понимает ведь заливается румянцем, пусть Чон это и не увидел.       – Мой хороший котёнок, не хочет мне отвечать? Хорошо, тогда просто ему сделаю приятно, хочется чтобы моя прелесть урчала, – целует в плечико и убирает пальцы, но чтобы обнять за талию и удобнее уложить Чимина под собой.       – Я вхожу, котенок, – отсраняется от цепких объятий и целует в губы. Так страстно, но одновременно с этим спокойно. Чимин даже мычит от этой страсти и когда одновременно с этим в него входят медленно так, но сразу полностью скулит, так как не может нормально стонать в поцелуе. Сжимает альфу своими бедрами и после обнимает ногами. – Чимин... я люблю тебя, – прекращает целовать и смотря в глаза говорит это, но с замирает любуясь Паком. Такой смущённый и пыхтящий, полностью открытый и доверяющий.       – Безумно люблю, – тихий скулёж раздается в ответ, а руки цепляются за плечи оставляя красные полоски от ногтей, но теперь явно не специальных. – Двигайся... Всё хорошо, – шепчет с улыбкой, Пак наслаждается нежностью с чужой стороны.Чону повторять не нужно, он тут же начинает двигаться, но не торопится с толчками. Пытается заглянуть в чужие глазки, что горели новым огнем, полным доверия и удовольствия от процесса.       – Смотри на меня, моя прелесть, мой самый любимый котенок, – шепчет своей драгоценности, но явно так хрипловато.       – Чонгука-а, – протяжно тянет, смотря в глаза что даже блестят словно.       Чонгук сорвался, буквально не выдержал этого вида и протяжного стона. С его именем. Теряя свою нежность в одночасье. Толчки набирают амплитуду, вызывая чертов скрип кровати, что становится чертовки частыми. В моменте даже рычит утробно ещё сильнее вжимая в кровать омегу. Пак стонет наконец по настоящему, не показушно и не так по блядски как раньше. Возможно более тихо, но в этом тихо столько искренности и наслаждения.       – Мой, только мой чёрт возьми, – Чонгук словно с цепи сорвался, он никогда не был таким. Никогда так крышу не сносило как сейчас. С последними фрикциями кусает в изгибе шеи оставляя свою метку. Теперь этот котенок только его и как же прекрасно. Пак кричит, от боли, попутно лявя искры в глазах от оргазма, а после урчит. Лежит под альфой и урчит пыхтя тихонько и даже словно подрагивая.       Чон это замечает и до этого он думал что испытал что-то неверно прекрасное, но теперь он понимал что ошибся и что вот, то самое прекрасное. Омега такой нежный рядом и урчит ему только ему своему альфе. Затраханый, чертовой нежностью, открытый, доверя ющий, а самое важное теперь меченый. Правда это наказание, а не поощрение, поэтому Чонгук снова кусает не так сильно за плечо и после переворачивает омегу на живот и снова кусает уже за холку показывая так своё превосходство и доминантность. Пак всхлипывает, укусы болезненны даже после оргазма, особенно за холку. Скулит в подушку, медленно теряя связь с реальностью и буквально проваливаясь в сон.

***

      Чон немного на взводе и непривычно хмур. Где его омеги, он скучает. Сидит как какой-то дурак один в столовой. Стол привычно накрыт на троих, но двух других членов их скромной семьи нет. Морщится и прокалывая кусок стейка вилкой, явно скучающе, преподносит ко рту чтобы отправить мясо в организм.       Ну почему они опаздывают на ужин и это не первый раз уже. Чувствует себя щеночком ждущего хозяина под дверью пока тот на работе. Возможно в этом была правда, ведь стоит только знакомому родному шлейфу появиться, он как дурачок подрывается с места, а родные голоса заставляют велять не существующий хвостик.       – Я не выдерживаю, Тэхён, это буквально издевательство надо мной, – дерзкий голос его котенка так приятно звучит.       – Чимини мой, я уверен что тебе это поручили ведь ты лучший, – столь бархатный голос его лисëночка. Альфа стоит и слушает, а улыбка сама проситься.       – Они ноль, полный. Деревянные и нелепые, вот как мне из них ставить номер? Как? – фыркает явно, наконец оба показываются на входе в кухню. Пак одет более спортивно, в просторной одежде. Ким как всегда в привычно чем-то элегантно классическом. Тэхён приобнииает Пака за талию ведя в нужном направлении. Они не спеша идут, пока Тэ старательно пытается успокоить этот разбушевавшийся клубок. Пак ещё и так активно жестикулирует, на лице куча разных эмоций, пока лисенок оставался весьма сдержанным. Даже не замечают Чона что подорвался и с дикой преданостью смотрит на пару.       – Тэхён, ты просто не понимаешь, – Пак продолжает жаловаться, даже ктогда подходит к Чонгуку, чтобы обнять и нежно поцеловать альфу в щеку, – мой альфа, – произносит наконец глянув на Чона, что большими глазами наблюдает, кажется хочет что-то сказать, только омега снова продолжает. – Они хотят из говна конфетку сделать, но даже фантика цветастого мне не выдали, – Чимин переводит взгляд снова на Кима, ожидая пока Чонгук выпустит из объятий. Тот посильнее только словно к себе жмет. Он соскучился черт возьми. Небольшая обида проскакивает в больших преданых глазах. Отпустить приходится только ради лисенка, что кажется тоже не особенно внимателен к Чону. Одарил того небольшой улыбкой и скупым поцелуем в щеку, даже не обнимает. Это полностью выбивает почву из под ног, взгляд растерянный и даже немного испуганный. Он словно лишний.       – Тебе даже не дали концепт номера? – спрашивает Тэхён усаживаесь на привычное место.       – Да! – четко и резко отвечает Пак, поправляет волосы, зачесывая их назад. Он уже сидит на своем месте начиная резать мясо. – Я не знаю где мне брать костюмы хотя бы, – закатывает глаза и фыркает опять, старший когда недоволен всегда эмоционален.       Простоя пару секунд как истукан, переваривая происходящее, Чонгук садиться за стол, смотря уже побитой псиной. Он соскучился, просто хочет внимание. Почему даже за ужином они говорят о работе?       – У меня куча знакомых которые помогут. Знаю одного дизайнера, что любит что-то интересное. Озадачу его, можем сделать шоу в его показе, как раз говорил о чем-то таком. С постановкой хореографии ты справишься.       – Боже мой, это тот самый дизайнер? Ты невероятно очаровательный в образах что он тебе предоставлял раскрыть, я когда был на показе... Ох... Сколько предстоит работы, но мне нравится идея. Кстати выпуск с тобой на обложке вышел, я купил тут же как увидел. Не верится, что такой омега мой, – Пак немного скачет с темы на тему, но это ему свойственно. Точно также как и раскидываться словами обозначающие его собсвеность.       Тэхён чуть краснеет и глупо улыбается, косясь к себе в тарелку, он явно хочет сказать что-то, только слова не идут от смущения. Смотрит из подолба и закусывает губы, пытаясь найти в себе силу.       – Чимин, зачем так смущать... Ты более невероятние, когда я был на твоем выступлении... Ты всегда такой чуственный... Это я должен удивляться, как мне достался такой омега, – говорит чуть тихо и улыбается, робко призновая статус Чимина в его жизни, также восхищаясь старшим. В это время довольный и тоже чуть покрасневший от комплимента Чимин начинает есть любуюсь своим любимым.       Чонгук вроде альфа, большой начальник, а влезть в разговор не может. С ним так обращается словно его и нет. Старается себя утихомирить, снова начиная поглощать стейк. Видит этот довольный взгляд, любуется своими звездочками, которые теперь тоже работают. Чонгук горд ими. Конечно больше для души работа. Единственое но – теперь уже им кажется не хватает время для альфы. Да, они не сидят без дела не скучают, но Чон безбожно ревнует. Сначало это не ощущалось так отстра. Он радовался наблюдая за омега. Те всегда умудрились образовать свой мирок, в котором мило щебетали, только теперь в этом мирке словно нет места альфе. Чон и сказать боиться. Не хочет рушить чужую идиллию и выглядеть запирающим тираном и без того он часто раньше косячил. Всë чаще про него забывают, а у альфы всë больше загонов. На лице заиграла хмурость, которую пытаются скрыть за меланхолией. Кусок в горло перестал лезть, а внутри кричит собничестство. Альфе лучше уйти или он устроит скандал.       – Рад, что вы провели этот день интересно, – внезапно вклинулся Чон в разговор омег, поднимается из-за стола пока не поздно. Ревность слишком глушит, он даже феромоны с трудом контролирует. Чонгук идет к выходу из столовой. Путь держит к своему кабинету. Проходит с пару секунд после внезапной тишины и Тэхён подлетает следом, только сейчас по их связи он уловил скопление негатива.       – Чонгук, – догоняет и обнимает со спины. – Ты не лишний, ты важен... Я чувствую... Накручиваешь... – с нежностью и небольшой робостью говорит Ким. На это альфа в лице с начала не меняется, но останавливается, выдыхает. Всë таки Тэхён уловил, только сил признать свою слабость нет. Слова не выходят в них только ярость какая-то.       Чимин подоспел чуть с опозданием, после метки он стал в разы нежнее. Если Тэхён заставил его остановиться, то объятия этих маленьких рук и глаз что с нежностью смотрят словно в душу, надломали гордость.       – Гуки... Что случилось... Мы тебя обидели? Мы можем поговорить всегда... – ластиться словно и правда кот, как можно игнорировать это.       – Мне вас не хватает... Я просто ревную вас к вашим работам. Одновременно боюсь быть слишком собсвиником тираном, что ограничивает вас, – произносит альфа глухо, с трудом в вдыхая слова. Старается прижать к себе каждого обнимая и целуя в макушки. Это успакаивает.– Видеть ваши горящие глаза, для меня самое волшебное, – выдыхает мягко улыбнувшись наконец. – Просто хочу видеть вас чаще мои любимые звездочки. Омеги мило хихикают, расслаблялись. Напряжение Чонгука пропало и им самим столо легче. Пак гладит рукой сильную грудь и шепчет заговорчески:       – У нас не только от работы горят глаза... – Чон гладит этого наглого кота по голове, Чимин всегда в своем репертуаре.              – Только если всë ваше внимание на этот вечер будет мои. Никаких обсуждений хореографии и моделинга, – говорит более уверено Чон прижимая к себе сильнее своего чуткого лисенка и нежного котенка.       – Как будет... – начинает Тэхён.       – Угодно нашему... – продолжает уже Пак.       – Любимому альфе! – говорят вместе хихикаю и целуя в щеки ревнивого Чон Чонгука.