Babies miss their daddy

      Чонгук устал ужасно. Хочется отдыха и нормального сна, а не этих бумажек, что словно приклеились к нему на протяжении этой недели. Надо проверить тысячу отчётов и утвердить целую кучу всего, а всё из-за того, что один директор решил уволиться со скандалом, так ещё и оставил кучу нерешенных вопросов. В этом, конечно, был и плюс, ведь теперь ясно, где была дыра в бюджете, но всё равно. Он хотел к Чимину и Тэхёну, хотелось понежиться в чужих объятиях. Также хочется ненавидеть свою дотошность. Если бы не она, Чон бы не сидел над бумагами, а спихнул бы всё на других людей, и сейчас бы был между омегами и отдыхал. Слишком привык доверять только себе, и в подобном это выходит боком.       Альфа часто слышит: "Ты слишком мягкий, Чонгук...", "Зачем быть таким дотошным и правильным в выборе пары?", "Не будь слишком обходительным с омегами, они того не стоят...", "Ты такой правильный и целомудренный..." Все в шоке от того, что у него двое омег. Это необычно, что те добровольно живут с ним, они очень красивые и даже хорошо уживаются втроём. Всё завидуют Чону и смотрят с презрением. Он молодой, успешный и богатый, с двумя омегами и один из них ещё истинный, что очень большая редкость. Правда, никто и не знает, как это сложно — удовлетворить сразу двух, без привычки. Чонгук чуть ли не умер после первого раза. Они же ещё очень неугомонные и вечно активные, особенно Чимин. Ест не только энергию, но и терпение.       Сейчас альфа откладывает очередной проверенный и подписанный документ в стопку, устало смотрит на время и зевает. Думает про то, что может наконец пойти в кровать спать. Но в спальне Чим и Тэ, они не дадут ему нормально уснуть: будут пытаться возбудить и болтать без умолку. Чонгук понимает, что если попросить и объяснить, те не будут надоедать, но альфа уже упустил этот момент, нарушив уговор уделять им время в достатке.       Чонгук сосредоточено продолжает перебирать бумаги. Ему уже кажется, что он скоро будет ей резать вены от усталости. Зевает и потягивается. Как же хорошо, что хоть с электронными документами разобрался и уже почти всё. Только это и даёт силы на дальнейшую работу. Смотрит на то, что осталось, устало так, и, желая в голове как можно скорее закончить, берётся за дело снова. Правда, вскоре скрип двери отвлекает внимание, а после и бархатистый голос Тэхёна.       — Чонгук, мы соскучились, — входит Ким и плавно, немного виляя бедрами, подходит к столу Чона. Голос его необычно томный, альфа с ума сходит и сам готов делать всё, что ему скажут, просто от интонации его любимого. Чонгук задыхается буквально от чужого запаха, он уже успел отвыкнуть от него, как и от чужого низкого тембра. Немного жадно дышит прикрывая глаза на инстинктах стараясь уловить побольше. Они не виделись неделю, но чувство, словно дольше. Сейчас Чонгук понял, что очень сильно соскучился по ним.       — Я понимаю, — поднимет свой усталый взгляд, — но я... — Чон не договаривает, так как и слова не может произнести от внешнего вида, а затем и голоса Чимина:       — Да, мы очень, очень сильно соскучились, — теперь в дверях появляется его котёнок, что неестественно для себя улыбается. Слишком мило и слишком сладко. Он подходит к столу и почти сразу ныряет под него, оказываясь между чужих ног. Шаловливые руки бродят по бедрам Чонгука, сжимают мышцы, что под домашними штанами. Пак так ласково улыбается и смотрит на лицо Чона.       Альфа сразу смотрит на того, сглатывая. Это было слишком неожиданно, тот даже не знает за что уцепиться. За внешний вид, что был очень соблазнительный и при этом умудрялся показывать не слишком много? Хотя у Чимина были видны ключицы и плечи, да и сама рубашка задралась, показывая чужие ягодицы с копчиком, но даже это было словно специально и слишком эротично. Взгляд тоже заставляет дрожать от возбуждения и чувствовать нетерпение. Чонгук возбудился, хотя очень сильно устал, и это только от запаха с внешним видом омег...       Пак же в это время упивался, смотря на чужое лицо, а запах любимого альфы заставлял ещё сильнее возбуждаться. Он ведет носом по внутренней части бедра прямо к паху, слушая чужое дыхание. Закусывает губу и ставит чужие ноги шире, чтобы как можно теснее и как можно ближе к Чонгуку, чтобы тот помучался. Руки гладят бёдра сначала с внешней стороны, потом с внутренней. Чувствует, как мышцы напрягаются и как они потихоньку начинают дрожать. Омега на это облизывается и припадает губами к члену, что встал, начиная целовать через домашние шорты, оставляя мокрые следы от слюны.       Чона словно жаром обдаёт, и он не может отвести взгляда от того.Он рвано выдыхает от чужих пухлых губ, а в голове проскакивает мысль, что эти губы специально нужны только для его члена и совсем не важно, омега истинный или нет. Не терпелось ощутить их без чертовой одежды, что безумно мешает и раздражает, но кто-то резко отодвигает кресло назад, вводя в шок не только Чонгука, но и Чимина.       — Не заигрывайся, Минни... — в голосе слышится небольшое раздражение, а после следует тяжёлый вдох. Это Тэхён, что успел подойти, внимательно наблюдая. Пак явно слишком ушёл в процесс и потерял контроль, что для него очень свойственно. — Займись тем, чем должен, — за подбородок поворачивает взгляд Чонгука к себе. — А ты смотри на меня и слушай...       Чимин не сразу понимает, что произошло и фыркает недовольно, когда такого желанного альфу буквально забирают из под носа. Обиженно кидает взгляд на Тэ и вылазит из под стола. Омега безумно не любит, когда тыкают в его промахи, но только Тэхён умел это делать так, что тот и слова сказать в ответ не может, так хорошо подбирает слова и делает акцент, затыкая слишком самоуверенного в себе. Пак начинает убирать документы со стола, немного ворча себя под нос, но это не мешает ему выгнуться в пояснице, выпячивая задницу.       Тем временем Ким усаживается на бедра альфы смотря в глаза, щеки приобретают румянец. Специально усаживается поближе на чужой пах прямо, свободной рукой приобнимет альфу за шею. Рука, которой он держал подбородок Чонгука, так и осталась на этой части лица, немного с силой удерживая чужой взгляд на себе. Потом через плечо кидает взгляд на Чимина, давая поблажку альфе, что тоже позволяет себе посмотреть на Пака.       Чимин словно чувствует взгляд, довольно улыбается и начинает чуть вилять задом, из-за чего хвостик тоже словно маятник начинает качаться. Чон просто завороженно смотрит, он от всего происходящего даже не совсем понимает, что происходит. Только он приходит в себя, как появляется новое событие, что вводит в ступор. Это порочный круг, в который он попал, и вряд ли сможет выйти. Ему придётся уступить возбуждению.       — Правда он у нас красивый? — раздаётся низкий шепот на ухо и альфа поворачивается на него, даже немного испугано, словно ребенок, который нашкодил и его поймали на этом. — По глазам вижу, как тебе нравится. Не отнекивайся, — Чонгук не может отвести взгляда теперь от Кима, просто из одной сети паука в другую. У Тэхёна глаза тёмные, и расширенные зрачки делают их ещё более глубокими, при этом есть какая-то хитрость в них. Губы изогнуты в легкой улыбке, что чарует ещё сильнее. Младший омега не только за цвет волос был назван лисёнком, но и за таинственный характер.       Кажется, что альфа может только томно дышать. Запах истинного кружит голову. Руки оказываются на чужих бёдрах и крепко сжимают их, постепенно поднимаясь к ягодицам. Нежно оглаживая и сжимая, желая выбить чужой томный стон.       — Но ты тоже очень красивый, — говорит Чонгук и смотрит в чужие глаза дальше, тоня в них. Приближается к чужому лицу, явно напирая для поцелуя. Чон явно погрузился в похоть, забывая про работу и вообще зачем тут сидел.       Тэтэ теряется из-за этой близости. Взгляд немного тупится в панике и незнания, что делать. Слишком резко началось контрнаступление со стороны альфы, что заставил приблизиться и стал напирать, хотя буквально пару секунд назад сидел в шоке, не понимая, что происходит. Да и комплимент заставляет смутиться.       Ким явно теряет контроль над ситуацией и сам слишком сильно смущается. Собирает последние крупицы своего трезвого разума, надевая маску обольстителя снова. Выжимает улыбку из себя, что лёгкая, но хитрая с прищуром и огоньком в глазах. Рука поднимается на чужую щеку, а палец большой аккуратно закрывает не полностью чужие губы.       — Чонгуки, не сейчас... Нам надо обсудить то, что ты нас бросил, — сладко шепчет в чужие губы, касаясь своего пальца немного.       Тэхён видит, что Чонгук не понимает того, что происходит снова, и то, как он напрягается. Как руки сильнее сжимают ягодицы, и то, как мышцы груди становятся каменными буквально. Это было невероятно возбуждающе. Тугой узел всё сильнее завязывается в низу живота и омега с трудом не ёрзает на чужих коленях. Как же он рад хвосту в заднице, из-за которого смазка естественная не так обильно выходит.       — Мы так скучали по тебе целую неделю, ты просто заперся у себя. Ты даже ничего не сказал... У нас есть потребности... И... — смотрит в чужие глаза как-то немного побито. — Ты мог хотя бы пару минут с нами поговорить... Поэтому мы решили помочь себе сами, хотя бы в одном вопросе. Ты нам обязательно поможешь... Просто будь рядом, но не смей вмешиваться, мы быстро. Ты понял меня? Я очень тебя прошу, ты же выполнишь моё желание? — просит он жалобным голоском, давя на чувство альфы.       — Хорошо, но пожалуйста, поцелуй меня тогда, — шепчет в губы, смотря в чужие глаза, даже, скорее, пожирая. Кусает чужой палец и чуть облизывает его. Возбуждённый Чонгук и обычный Чонгук два разных человека, сейчас это чувствуется ужасно сильно.       — Л-ладно... — голос чуть дрожит, внутренняя робость Тэхёна даёт о себе знать под хищным напором. Убирает палец, беря чужое лицо в уже в две ладони, склоняясь к лицу, что уже в некой ухмылке расплывается.       Словно срывается альфа, сам потом целует, сминает губы так жадно и почти сразу углубляет поцелуй проскальзывая в чужой рот. Язык Чонгука юркий и ловко изучает чужой рот, прикрывая глаза. Сильные руки сжимают ягодицы, и Тэхён стонет в поцелуй и даже чуть скулит. От страсти всё-таки сносит крышу, и вот уже сам Ким активно цепляется за чужие плечи и волосы на голове, сжимая и оттягивая их, ёрзает на чужих коленях и сам активно отвечает на поцелуй, утопая в похоти с каждым разом сильнее.       — Не заиграйся, Тэтэ... — подаёт голос Чимин, что уже некоторое время наблюдает за чужим поцелуем. Толика ревности звучит в чужом голосе, а пробка уже невероятно натёрла. Хочется наконец от неё избавиться и почувствовать член, и неважно какой и чей.       Ким словно и не слышит, утопая в поцелуе. Вот и кто тут ещё легко отвлекается? Минни подходит к лису, что явно провалил свою миссию, и проводит по чужой спине рукой. От грудных позвонков к копчику и ниже, надавливая на пробку и вызывая скулёж.       — Тэхён... — серьёзно говорит и после завывающе тянет за рубашку на себя. — Иди ко мне... — голос становится сладким, а на лице появляется нежная улыбка.       Тэхён просыпается словно, вспоминая про свою главную цель, отрывается от Чонгука с громким звуком и почти сразу разворачивается к Паку, хватая его за рубашку и целуя пухлые губы громко и мокро, специально причмокивает постоянно от того, как посасывает чужие губы.       Чимин улыбается, прикрывая глаза, и отвечает на чужую страсть. Тянет того с чужих колен, но альфа явно не собирается отпускать: вцепился своей почти стальной хваткой в чужие бёдра. Вредный кот просыпается, и Пак отрывается с трудом от чужих губ.       — Скажи ему... — шепчет в чужие губы, продолжая тянуть того на себя. Кусает свои, недовольно смотря на альфу. Заглядывает в чёрные глаза Чона, что плывут от похоти и возбуждения уже тоже. Хватается за чужую рубашку, показывая, что не собирается отступать.       — Чонгук, отпусти меня, — даже не смотрит на Чона и говорит в приказном тоне, смотря на маняще на губы хитреца, когда тот специально их облизывает.       Шок и некое замешательство с волной то ли злости, то ли гнева бьёт в голову Чона. И лучше бы он не посмотрел на своего котёнка, что снова кинул взгляд на альфу и ехидно улыбнулся, утягивая Тэтэ к столу. Чонгук ведь отпустил, слушаясь приказа властного голоса его истинного.       — И не прикасайся к себе, сиди и смотри... — снова тот же тон, так и не установив зрительного контакта.       А Чонгук и не может ослушаться, только и может смотреть, иногда шипеть и порыкивать от давящей ткани своего нижнего белья. Картина с каждым разом становится всё болезненнее для альфы и возбуждающе, то, как Ким умело целует Чима, и как тот сладко отвечает на эти ласки. Только и остаётся, что сжать сильнее кулаки на чужой высокий стон, ведь ему запретили что-то большее... Ему приказали только смотреть. Тем временем омеги полностью ушли друг в друга. Они медленно отходят к столу, и спустя пару мгновений Чимин чувствует бёдрами, что упирается в его край, а затем поднимает одну ногу к талии Кима. Тот подхватывает, усаживая на стол. Пак стонет в чужие губы от того, что хвост заелозил, вызывая немедленную реакцию. Внутри от этого словно всё горит, а колечко мышц ещё сильнее начинает сжиматься вокруг твердой пробки, желая именно омегу, что перед ним. Совсем не важно, что в комнате такой же желанный альфа, совсем не важно, что тот тоже пыхтит от возбуждения. Лисёнок ведь только его сейчас, только его безумно желанный и горячий по-своему, в меру наглый и нежный.       Ким сам с трудом верит в то, что происходит, но это не особо отвлекает от того, чтобы уложить Чимина к альфе боком, таким образом занимая полностью весь стол. Смотрит секунду жадно на чужую грудь, что вздымается и отпускается, выдыхая горячий воздух и хватая холодный с томными звуками. Одну ногу Чимина ставит на стол, а за щиколотку второй притягивает к себе. Устраивается между чужими ногами, что стройные, но есть за что взяться и потискать, как обычно делает Чонгук. Рука скользит от щиколотки к колену, а затем медленно оглаживает бедро, идя выше. Любуется чужим дыханием и просящим взглядом, а сам улыбается. Дразнить непослушного котёнка очень приятно и интригующе, ведь только он может это делать. Попробуй кто ещё, то получит от Пака потом такую месть, что даже расхочет ещё связываться.       У Чимина кажется крыша едет от возбуждения. Он начинает скулить и смотреть умоляющим глазками на младшего. Тэхён не решает смилостивиться всё равно и проходится рукой по всей длине кошачьего хвоста, планируя поиграться. Тот был пушистый и ужасно мягкий, а также белый, правда уже частично в смазке Пака, возвращает руку к основанию, прямо возле горящей дырочки. Тянет, так сказать, кота за хвост, но не позволяет пробке выпасть, отпуская, и та словно сама заталкивается обратно. Чимин глухо и громко стонет, выгибаясь в спине и чуть скуля.       — Не дразнись, я хочу тебя... Очень сильно, пожалуйста... помоги мне... — продолжает скулить, хватая воздух сильнее. Начинает головой мотать и еле сдерживает полноценные стоны от чужой "пытки". Ведь хочется тепла и непосредственной близости.       Правда Тэхён не очень уступчив. У него есть свои планы и он собирается их выполнить. Тем более все в этой комнате понимают, что подобное только в радость старшему омеге.       Снова чуть тянет и отпускает, слушая чужой скулёж и смотря, как тот прогибается в спине и открывает глаза с мольбой в них. На это "мучитель" только проталкивает своими длинными пальцами пробку чуть глубже и пальцем входит тоже. Слушает чужой всхлип и смотрит на чужие метания. Чимин уже сам себя проклинает, что согласился и даже сам предложил, выпустив тем самым свой самый большой ад и рай в одном лице. Ким пальцем скорее выпихивает пробку, и она со звоном падает на пол, блаженный стон срывается с губ Пака, и он ухмыляется довольно, ведь сейчас получит то, что хочет.       Облизывается, приподнимаясь и целуя хитрого лисёнка в губы, жадно и специально громко. Хватается за спину и плечи, что были шире, чем его, иногда поглядывая на хмурого альфу своим хитрым взглядом, возбуждаясь сильнее от того, что за ними наблюдают. Потом руки хитрого котика скользят ниже под руки к чужой талии и, прижавшись за чужие ноги к сладкой попке Тэ, из которой сейчас торчит лисий хвост. Пак не церемонится и достает тот, ловя томный стон ртом и почти сразу, набрав чужой смазки, входит пальцем, начиная в ответ дразнить Тэ.       Словно альфа рычит тот в ответ и начинает кусаться, полностью уложив Чимина на стол и нависнув сверху. От чужих укусов Пак стонет прямо в губы, обнимая ногами тоже, одной рукой начиная расстёгивать пуговицы, а после срывая их резким движением. Совсем неважно, что это любимая рубашка Чонгука, сейчас его даже словно в комнате нет и это даже не его кабинет. Важно лишь то, что они сейчас тут с Тэхёном.       Лис неожиданно входит в Чимина. Сам старший в это время старается всунуть как можно больше пальцев одной руки в Тэхёна, но сложновато выходит, так как его слишком короткие. Выходит лишь слегка мазать между половинками, немного задевая само колечко мышц. Рука потом и сама уже опускается, хватаясь за плечи омеги как только в нём начинают двигаться.       Толчки размеренные, но насколько возможно глубокие и резкие. Тэхён не альфа, член не такой длинный и толстый, но умело это компенсирует: добавляет к своему достоинству сразу два пальца, опираясь на стол другой рукой, двигая ими в такт толчков, что буквально заставляют Чимина громко стонать имя Тэхёна и жмуриться, прогибаясь. Омеги явно не просто трахались, они действительно хорошо знали друг друга и приносили удовольствие.       Пак кончает, пачкая рубашку Чона и немного живот Кима. Смотрит запыханно на альфу и саркастично улыбается тому, прикрыв после глаза. Тэхён тоже уставший и понимающий, что между ног слишком влажно и всё чуть ли живёт от нехватки внимания. У Чонгука должен быть прекрасный вид, видеть должен был всё, так как те стоят полубоком к нему. Отдышавшись, Чимин медленно поднимается со стола, впивается в губы Тэхёна и меняется с тем местами, укладывая на стол. Становится на колени, разведя ноги того и открывая вид на сочащуюся смазкой дырочку. Чим облизывается и припадает губами, а после всё слизывает. Тэхён тихонько мычит, а его колени явно дрожат. Пак понимает куда лучше, и лишь стоит шаловливым пальцем войти поглубже, как сам Тэ тоже кончает, прячась в изгибе локтя.       – Чимин это... – шепчет Тэ Чимину, но тот лишь помогает тому сесть, а после начинает быстро собирать хвостики и поправлять съехавшие кое-где чулочки и прикрывать рубашку.       – Тэ Тэ, пойдём... – шепчет тому прямо на ушко, а после, взяв за руку, ведет прочь из кабинета. Сам омега тоже идет с трудом. Чонгук так и остается без внимания, но это его не сильно утешает, это явно не край. Правда Пак любит доводить того до края. – Кое-кто потерял хватку. Интересно, ему самому не стыдно, что имея двух омег, сейчас будет проводить время со своей правой... А всё потому, что ему работа стала важнее, – говорит Пак уже за порогом, громко так, явно Чонгуку, а после уводит своего любимого Тэхёни прямо в душ, где они будут тихонько ухаживать друг за другом и довольно хихикать с альфы.       Чон зол. Безумно зол. Чимин его задел, задел самолюбие. По первому взгляду альфа стеснительный, но на деле, весьма и весьма гордый. Он не любит когда им пренебрегают и когда смеются, а особенно когда он сам проявил слабость.       – Я тебя потом выдеру, мой маленький котёнок, что будешь скулить громче обычного, – шипит Чон, а рука сама тянется к члену, что сейчас кажется взорвётся от возбуждения. В комнате ещё остался запах омег, и, сосредоточившись на этом, альфа дрочит себе, как и сказал Чимин, и кусает губы. Ведь перед глазами картина, где Пак скулит под ним, просит ещё, а Чонгук его дразнит только. Наконец кончив, Чон с грязной рукой облокачивается на свой стул, тяжело дыша и строя план наказания двум маленьким проказникам в ответ.