Погоны, интриги и расследования

Утро у Арсения выдалось тяжёлым, так как уснуть получилось не сразу. «Не сразу» — это даже мягко сказано. Стоя на кухне в своём любимом синем халате и посматривая на чайник, который вот-вот должен был закипеть он протянул руку к верхнему шкафчику, достал две кружки, на одной из которых была чуть треснута ручка. Когда-то Антон привёз её вместе со своими вещами и сказал, что пьёт только из неё. Любимая кружка, которая через года кочевала вместе с ним по квартирам, городам и командировочным поездкам. На все уговоры заменить её, тот говорил, что она любимая и удачливая. Вроде, обычный парень-похуист, но сентиментальный…наверное. Мысль об Антоне опять ударила в виски, что заставило мужчину сжать губы и немного покраснеть. Вчерашний день не выходил из головы не только из-за произошедшего с Димой, но и из-за их взаимоотношений с Шастуном. Их объятия, поцелуй… Каждая секунда того момента в голове прокручивалась снова и снова, хотелось взвыть от случившегося, ибо главный принцип Арсения был нарушен. Он уже давно никого к себе не подпускал, тем более так близко, как этого веселого, но в то же время серьёзного и рассудительного парня. Но если подумать, то, поцеловать своего начальника-мужчину в губы, разве это рассудительно? Да и ты сам дурак, Арсений… Ты куда смотрел, чем думал, когда отвечал взаимностью? Когда хватал за волосы, переставая дышать от одного прикосновения? Кто бы мог подумать, что его будет так тянуть…к мужчине? Постоянно осуждая подобные отношения, Попов теперь и сам влип, прекрасно это осознавая. Но продолжать эту «историю» он не хотел. Слишком уж это…неправильно? И что теперь будешь делать, а, Арсений? Чайник закипел и противно завизжал. Мужчина дёрнулся, отвлекаясь от своих мыслей и взяв в руки полотенце, снял его с плиты. А что же всё-таки произошло? Что заставило так, буквально прилипнуть, привязаться? Объяснить этого Попов не мог, но яростно искал хоть какие-то оправдания. Как теперь смотреть коллеге в глаза? Шутливая совесть отвечала: «Влюблённо», а здравый смысл кричал: «Отстранённо». В душе больно защемило. Сегодня у Антона был выходной, поэтому он тихонечко сопел в зале, даже не подозревая о том, что его начальник по привычке наливает им обоим чай и спешно переодевается на работу, мучая себя мыслями о вчерашнем поцелуе, который не оставил равнодушным. *** В палате было тихо и темно, так как окно зашторили ещё вчера ночью, в итоге утром так и не открыли. Катя проснулась от боли в спине и открыв глаза, громко вздохнула. Сон на стуле, свернувшись в три погибели был явно не лучшей идеей, но и оставлять Диму она не хотела. Подойдя к постели и присев на её краешек, девушка чуть наклонилась и провела рукой по прохладной щеке парня: — Я надеюсь тебе лучше… На часах — половина шестого вечера, а ощущение — будто шесть утра. И состояние, мягко говоря, отвратительное. На столе завибрировал телефон. Обернувшись, девушка улыбнулась уголком губ: Арсений. — Да? — Как вы там? — взволнованный голос начальника был тихим, будто тот боялся даже озвучить свой вопрос. Встав с края кровати и подойдя к окну, блондинка открыла шторы и посмотрела на деревья, покачивающиеся от ветра: — Дима ещё не проснулся. Я в порядке, вот, приехала к нему часов в десять утра и не отхожу вообще. Паша меня отпускать не хотел, но я его уговорила. Попов вышел из отделения и достал из кармана ключи, пилюкнув авто: — Я бы тебя тоже не отпустил, так что его можно понять. Надеюсь, он охрану с тобой оставил? — Конечно. — пауза. — Как там Антон? Имя врезалось куда-то в солнечное сплетение, что на секунду Арсений будто задыхался: — Н…нормально. Выходной у него сегодня. Не созванивались, так что где он сейчас я не в курсе. «Конечно не созванивались. Ты ведь, придурок, звонки его скидываешь и сообщения игнорируешь» — подмахивала собственная совесть. Девушка грустно вздохнула, прижимая телефон к уху ещё сильнее: — У вас всё хорошо? — Да. — сев в машину, Попов завёл мотор и откинул голову назад, сильно зажмурив глаза. — Просто я занят сильно. Добровольский подкинул дело одно…тяжелое… — Рассказывай. — Нет. — Я сказала: рассказывай. — грозный, насторожившийся голос блондинки заставил волноваться ещё сильнее. Арсений открыл глаза и нажав на педаль газа, тронулся с места: — Хорошо, сейчас приеду и расскажу. Сиди там, никуда не уходи. — И не собиралась. — удовлетворенно подтвердила та. *** Антон сидел на подоконнике в гостинной и курил уже третью сигарету подряд. По горлу так и не давало, и не поймёшь, от того, что сигареты мягкие или от того, что нервы шалят. Попов не брал трубку, скидывал уже седьмой дозвон, не отвечал на сообщения и по видимому, полностью игнорировал существование такого человека, как Антон Шастун. В принципе, можно было сразу догадаться, почему так происходит, не так ли? Вчерашний день был тяжёлым для обоих, безусловно. Проблема с Димой, благо, была решена, так как в скором времени он придёт в сознание, серьезных травм нет. Под наблюдением охраны и Кати с ним уж точно ничего не случится. По крайней мере, так сказала сама Катя, когда они созванивались пару часов назад. А вот проблема с Поповым стояла комом в горле. Кстати, наверное поэтому дым к лёгким и не поступал. То, что случилось, повергало в шок и самого Антона. Его будто подменили, будто выдернули его сердце и засунули новое, которое с огромным удовольствием выбрало себе Арсения как цель, и всячески заставляло Шастуна воздействовать на свой предмет воздыхания. Понять, как называется чувство, которое Антон сейчас испытывал к мужчине, было невозможно, но назвать это хотя бы симпатией было страшно, ибо признать, что тебе нравится твой начальник, да ещё и мужчина — бред. Обдумав это уже десятки тысяч раз, Шаст решил выбрать самую простую позицию: делать вид, будто ничего не происходило. Трудно верилось, что это получится, когда Арсений придёт домой, но всё же, попробовать стоило. Вдруг, телефон нервно запищал от огромного количества сообщений. Катюня 19:04 Антош Антооошаааа Солнышко, мы едем с Арсением к вам Срочно Дело важное есть, будь на готове *** Арсений сжимал руль с такой силой, что костяшки опять белели: — Ну и зачем ты ему пишешь? Я же сказал тебе, ну не надо, блять… Коваленко ёрзала на соседнем сидении и быстро тыкала ноготками в экран: — Ты понимаешь, что все вместе мы уж точно справимся? — Я не хочу видеть Антона. — Почему? — девушка обернулась и оглядела начальника удивлённым взглядом. — Так, вот я же говорила, что что-то у вас случилось. Закатив глаза, Попов остановился на светофоре у перекрёстка. Нужно было решать, куда ехать: забирать Антона из дома, чтобы вместе поехать на задание, или плюнуть на всё, объяснить Кате, почему Арс такой убитый и разобраться вдвоём, не трогая напарника. Рассказывать, если честно, вообще не хотелось. Коваленко конечно поймёт, безусловно. Но и есть минус: не поддержит, так как в делах любовных она всегда верит в лучшее, поэтому не будет рада тому, что Попов решил избегать коллегу, вместо того чтобы всё выяснить. Девушка толкнула локтём: — Арс, зелёный! Поехали! — Куда? — За Антоном! Включив правый поворотник, Попов проклял сам себя за то, что так легко поддался влиянию блондинки, и заворчал: — Ну нахуя он там? Я бы и один разобрался, только тебя хрен остановишь… — Мы семья, Арсений. Не забывай это. И решаем проблемы мы тоже всей семьёй. — Только Антон…не наша семья. — сжав зубы, Арсений притормозил у нужного подъзда. Катя повернулась на девяноста градусов, в упор выжигая глазами брюнета: — Что ты только что сказал? С чего бы это, Арс? В голосе девушки слышалось не только возмущение, но и нотки злости. Попов сглотнул. — Он не наша семья и всё. — Ты ещё мне это объяснишь, понял? — более-менее хороший настрой улетучился и Коваленко занервничала. Но так как время поджимало, пришлось отложить разговор. — Мне глубоко насрать на то, что ты сейчас думаешь, но прямо в эту секунду ты поднимаешь свою попу, Арсений, и мы идём за Шастом. Рыкнув, мужчина резко встал и хлопнув дверью, обошёл авто, дожидаясь Катю. *** Звонок в дверь заставил Антона дёрнуться. Ну да, всё-таки нервы шалят. Явно. Пропустив в комнату Коваленко и подняв глаза на проходящего мимо Попова, парень резко опустил глаза. По спине пробежал холодок от взгляда голубых, который он поймал секунду назад. Холодные. Не зря переживал. Усевшись на кресло, напротив собеседников, Шастун закинул ногу на ногу и замер в ожидании. Арсений вертел в руках фуражку и поглядывал на блондинку, как бы умоляя начать разговор первой. Но та, как назло, принципиально молчала, всячески отказываясь разряжать обстановку. Тяжело вздохнув, Попов отложил фуражку на край дивана и заговорил: — В общем, тут такое дело нарисовалось… — В общем и целом, Арс. — попытался пошутить шатен. Катя еле заметно улыбнулась, а Арсений сжал кулаки, понимая, что это сейчас не поможет, а заставит злиться ещё сильнее: — В ОБЩЕМ, Антон. Добровольский пробил знакомых Рыжего. Естественно, неофициально. Один из них большая шишка, и эта шишка устраивает большой банкет сегодня вечером. И вероятность увидеть нашу главную цель велика. Поэтому я… Толчок в ребро. Коваленко решила перебить: — Антош, поэтому не ОН, а МЫ должны подготовиться и все вместе пойти на банкет, естественно, под прикрытием. Паша выбьет приглашения, а мы постараемся найти Рыжего и проследить за ним, чтобы понять, что он замышляет делать дальше. Закончив, девушка откинулась на подлокотник дивана и ожидающе замолчала. Тишину никто не нарушал ещё минуту. Напряжение в комнате нарастало, но наконец, Шастун очухался: — Можно для начала вопрос не по теме? Катя кивнула, думая, что вопрос будет задан ей, но глубоко ошибалась. — Арсений, какого хуя ты не отвечал на звонки, и какого хуя я узнал о банкете только сейчас? Попов сглотнул: — Потому что так надо. Ты бы и не узнал, если бы некоторые не закатили истерику о том, что мы должны поехать туда вместе. Шаст нагнулся ближе, оперевшись локтями о колени: — Слушай, ты совсем долбоёб? Не выдержав, брюнет резко встал с дивана и закричал: — Сержант Шастун, какое вы имеете право так разговаривать с начальством? Ещё слово и я потребую вашего перевода, или ещё хуже, увольнения! Антон, естественно, тоже дёрнулся с места и сделал шаг навстречу, возвышаясь над мужчиной: — Да пошёл ты! Подорвавшись с места, Катя стала между коллегами и толкнув обоих в грудь, в разные стороны, повысив голос настолько, насколько это было возможно: — Хватит! Да что с вами? — поворачивая голову то к одному, то к другому, хмурилась. — Я искренне не понимаю, что у вас случилось, но давайте сейчас сосредоточимся на деле! Через час мы должны быть в особняке, поэтому бегом собираться. Зелёные глаза сверлили Арсения в упор, намекая на то, что лучше молчать. А Арсению и так нечего было сказать. Объясняться он не хотел. Потому что сам не знал, как объяснить и вчерашнее, и сегодняшнее поведение. Шастун тоже молчал, только причина была другая. Он знал, что сказать, но не знал, как отреагирует Попов и боялся ответа. Боялся выяснить, что вообще происходит, но очень хотел. До того, как Арсений и Катя приедут, он был уверен в том, что будет вести себя как ни в чём не бывало, но сейчас, увидев холод во взгляде захотелось обсудить вообще всё. Антон не ожидал, что столкнувшись с этими глазами он не справится, не выдержит, заговорит. Стало понятно, что теперь эти глаза будут всячески отталкивать от себя. Отталкивать. Даже слово отвратительное, правда?