Погоны, интриги и расследования

Арсений стоял в смокинге и дергал себя за край галстука. Нежная музыка противно била по ушам, потому что такой формат он никогда не любил. Банкет начался сорок минут назад, но Рыжика так и не было видно. Вокруг слонялись толпы людей, чокались бокалами шампанского и поздравляли друг друга с неким общим праздником. Хозяин вечеринки держал в городе салоны дорогостоящих авто, и по видимому, сегодня был день рождения первого салона в Москве. Двадцать второй этаж Москва Сити, позолоченные барные стойки, фужеры высшего качества, куча выпивки и закуски, влиятельные люди — скучный формат, который наводит не только тоску, но и отвращение, так как эго находящихся здесь людей было выше самого здания в котором находился Попов. Катя стояла неподалёку и ворковала с каким-то мужчиной, дабы узнать всю информацию о происходящем здесь и о том самом хозяине «тусовки». Непривычно было наблюдать на коллегу в подобной неформальной, а точнее, как раз таки, формально-официальной обстановке. Обычно, он видел её в рабочем, в домашнем, ну и на крайний случай — в «полугопарьском» стиле, когда они вместе гуляли, но в обтягивабщем чёрном вечернем платье не видел никогда. Открытая спина, высоченные каблуки, уложенные волосы и ярко красная помада… Красиво, изящно, не поспоришь. Боковым зрением Попов заметил подходящую фигуру худощавого мужчины. Обернувшись, он открыл рот, но так ничего и не сказал. Добровольский похлопал друга по плечу и протянул бокал с шампанским, намекая на то, что стоять у бара с пустыми руками — плохой тон: — Добрый вечер, сударь. — Как смешно. — закатил глаза тот. — А ты здесь что делаешь? — В смысле «что я тут делаю»? Помогаю. Дело серьёзное, касающееся всех нас. Поэтому все мы тут и должны быть. Кстати, а Антон где? Попов взял бокал в руки и благодарно кивнув, ответил: — У него в гардеробе не существует ничего кроме треников и толстовок. Поэтому я отправил его в магазин за костюмом. — Значит, будем ждать. — пожал плечами тот и встал рядом, хватая второй бокал из бара. — Я уже круга два тут навернул, цель всё ещё не вижу. А ты? — Тоже. — усталый выдох. Поправив край пиджака, мужчина поднёс палец к уху и нажал на мизерную кнопочку у мочки, связываясь с Коваленко. — Кать, как там дела? Блондинка наигранно посмеялась над шуткой стоявшего рядом молодого человека, и кокетливо попрощавшись, быстро потопала в угол помещения, чтобы ответить. Прислонив руку к уху, делая вид что поправляет локон волос, ответила: — Тишина. Рыжего нет, но судя по всему они с организатором о-о-очень хорошие друзья. Он точно должен прийти рано или поздно. Арсений сделал глоток шампанского и кивнул сам себе: — Принял. Прошло минут пять, а по ощущению будто целый час. Людей становилось всё больше, музыка становилась всё громче и сменялась на более энергичную. По актёрски улыбаясь каждому прохожему, Попов не сдвигался с места и сверлил глазами дальние ряды столов. Добровольский толкнул друга в плечо, на что тот, обернувшись, заметил подошедших к ним девушек. Две миловидные брюнетки заворковали с такой нежностью, что не откликнуться было просто невозможно. Исходя из короткого, но познавательного разговора, мужчины выяснили, что сюда редко пускают «не своих», поэтому новеньких тут очень ценят, ибо с каждым разом приходят люди более интереснее предыдущих. По рассказу некой Александры, самый интересных их «стареньких своих» — рыжий парень, который каждые сборы украшает захватывающими историями из книг, которые, как ни странно никто никогда не знал и не читал. Так же, по словам той же девушки, она пыталась найти эти книги, но увы, не успешно. Внимательно слушая одну из дам, Арсений кивал, переодически бегая взглядом за спины в поисках того самого «рассказчика несуществующих историй». Но, внимание резко притупилось и переметнулось на только что вошедшего человека. Антон, будто в замедленной съёмке, вошёл в зал, светло улыбнувшись проходящей девушке, и элегантно придержав ей дверь, подмигнул. Оглядываясь по сторонам, он держался за пуговицу пиджака и блестел зелеными глазами так, будто бриллиантами, которые прямо сейчас слепили Попова с неимоверной силой. Приталенный пиджак, зауженные к низу брюки, бабочка, чуть приспущенная вниз и лакированные туфли сделали из Шастуна икону стиля мужских костюмов. Сам того не понимая, Попов сделал шаг вперёд и обошёл девушку, которая только что рассказывала очередную историю. Паша, подметив это, культурно извинился и догнал уходящего вперёд друга. Схватив его за локоть, Добровольский дёрнул к себе и прошептал на ухо: — Что с тобой? Арсения будто осенило, вытащило из тумана, в который он только что уходил всё глубже и дальше, не осознавая даже того, что он вообще так беспардонно вышел из разговора. — А-а? — Арс, ты куда поперся блять? Брюнет повернулся в сторону подходящего к ним Антона и Паше сразу стало понятно, куда же залип его друг. Хмыкнув, он махнул Шастуну рукой и вновь наклонился к Арсению так близко, чтобы услышал только он: — Когда в следующий раз поплывёшь, ты хотя бы предупреждай, чтобы я полотенце брал. Проклиная себя тысячу раз в голове, Попов пытался держать спокойное лицо, но наверняка получалось не очень. Натянув на себя улыбку, чтобы уж точно не спалиться, он радостно поприветствовал Антона, через зубы вытягивая каждое слово. Шаст пожал руку обоим коллегам и зыркнув на своего начальника, показушно передразнил, так же повторяя сквозь зубы: — Я тоже раз тебя видеть, дорогой мой. Добровольский радостно заулыбался во все тридцать два, не скрывая своей реакции, и толкнув Антона в бок, как бы одобряя сказанное им, направился в сторону противоположного бара, оставляя мужчин вдвоем. Попов продолжал строить позитивную рожицу, лишь глазами выдавая ненависть к рядом стоящему объекту: — Какого хера, Антон? — А такого. Во мне три бокала вина, запитые ещё двумя бокалами шампанского. Так что мне похуй, говорю что хочу. Легко пожав плечами, Шастун шлёпнул брюнета по спине и схватив ещё один бокал игристого с подноса мимо проходящего официанта, присел за свободный сервированный фруктами столик. По спине Арсения пробежались мурашки. Помедлив, он сделал пару шагов и присел рядом: — По-моему у нас был план найти нужного человека, а не нахерачиться, не так ли? Шатен победно поднял руку с алкоголем и отсалютовав ей прохожим, сделал большой глоток. Закусив фруктами со шпажки, он перевёл взгляд на собеседника: — Ну я же не просто так, а для смелости. Представляешь, — он наклонился и заговорил шёпотом, что заставило Попова тоже пригнуться. — Если бы я не въебал, то с тобой бы даже не заговорил. — Что ты несёшь? — непонимающе поднял брови тот. — А то, что ты, — Сделав паузу и очередной глоток, Антон продолжил. — Уебан полный, Арс. Сначала ты тянешь меня в поцелуй, а потом… — ещё глоток. — А потом смотришь на меня так, будто это я убить тебя хочу, а не Рыжий. Выпрямившись, Арсений откинулся на спинку стула и изменившись в лице, отвернулся в сторону, продолжая диалог: — Мне кажется, ты слишком пьян. — А мне кажется, что ты уходишь от разговора. — Ты пьян. Зря я тебя позвал сюда. В таком состоянии ты бесполезен, Шастун. Когда ты вообще успел так накидаться? Антон встал и обойдя стол, опёрся о спинку стула на котором сидел его начальник. Сжав пальцы, он медленно моргнул, и качнувшись, произнёс: — Открою тебе секрет, но я здесь уже двадцать минут. И всё это время я пил и смотрел на угловой длинный стол, за которым сидел наш потенциальный объект для слежки. Попов смотрел вперёд, полностью игнорируя нахождения шатена за спиной. Но услышав сказанное, резко повернулся. И пожалел об этом в ту же секунду. Он был слишком близко. Облизнув губы, Шаст снова качнулся, но устоял: — Он здесь, Арс. И я здесь… Забегав голубыми глазами по лицу парня, Арсений пытался понять, как правильно расшифровать только что сказанную коллегой фразу. Но увы, не получалось. То, что Рыжий тут, новость конечно хорошая. Но… Что значит «И я здесь»? Мозг отказывался воспринимать Антона, отказывался понимать его отсылки, его намёки и взгляды, но сердце реагировало совсем по другому. Именно поэтому сейчас оно билось часто и громко, разрывая грудину. Шатен продолжал: — Что молчишь? Я здесь. Делай что нибудь, Арс. Скулы Попова заиграли с такой силой, что заметно было даже проходящим мимо гостям: — Что я должен сделать? — Беги. — расслабленное лицо резко стало напряжённым. Стеклянные глаза посерьёзнели. — Беги от меня. Ты же этого хочешь, правда? Избегать меня, после случившегося, это ведь самая гениальная идея, не так ли? — Ты придурок. Попов резко встал со стула и оттолкнув Антона, направился к выходу, быстро перебирая ногами и оглядываясь. Нажав на кнопочку в ухе, заговорил: — Кать, Паш, Рыжий в холле, за дальним длинным столиком. Сержант его палил минут двадцать. Шипение перебивало голос Добровольского, но всё равно было слышно: — Принял, иду туда. Катя откликнулась мгновенно: — Сейчас проверим. Кстати, а вы-то где? Снова шипение, так как четвертый человек ломал связь, подключаясь снова. Голос Антона резал уши: — В пизде. Я пью. Паша вздохнул: — Я понял. Минус один. Попов вышел на балкон и махнул рукой в воздух: — Я подышать вышел. Скоро вернусь. Вход буду сторожить. Если выйдет, сразу за ним поедем. Добровольский вошёл в холл и присев за ближайший столик, на котором стояла гора из бокалов с вином, продолжил: — Вижу цель. Арс, мы разберемся. А ты за Шастуном присмотри, а то хуй его знает, что по пьяне он натворит. — Блять… — Попов вдохнул холодный воздух. — Принял, будет исполнено. Катя ободряюще добавила: — Всё будет хорошо, Арсюш, не переживай. Нам главное его пасти, а это не сложно. Шастун заржал в общий радиочат: — Пасут лошадей, а вы следите, чуваки… — Блять. — Снова тяжёлый вздох. — Арсе-е-е-ений, — протянул Антон так, что нежность лилась через край. — Матерись почаще, ты ничо такой, когда жестишь. Теперь пришёл черёд Добровольского ржать в радиочат: — Удачного вечера, парни, ах-ахаха-ха-ах… — Ой иди ты. — суровый мужской голос брюнета закончил данный разговор, и тот, развернувшись, пошёл искать напарника, проклиная день, организатора банкета и существование алкоголя в целом.