Погоны, интриги и расследования

Попов вместе с Коваленко выходят, один второй дверку придерживает. Смеются оба, шутят, стаканчики серые из кафешки держат и улыбаются. Арсений что-то увлечённо рассказывает, в стаканчик указательным пальцем тычет. Опять наверное свои интересные факты про кофе затирает, умничает, как обычно. Продолжает говорить, глоток делает, поворачивает голову в сторону Позова и резко останавливается, смеряя стоящего рядом Антона стеклянным взглядом. Стаканчик падает на землю, разваливаясь. Недавно появившаяся беззаботность (?) мужчины так же разваливается на осколки, обещая больше никогда не собраться воедино. Шастун продолжает изучать чёрную машину, касаясь капота пальцами, медленно проводя ими вдоль и поперёк. Катя дёргается от неожиданности, смотрит вперёд и понимает сразу, что ситуацию нужно спасать. Схватив Арсения под руку, Коваленко повернула его в сторону лавки у курилки, посадила рывком и стала ровно напротив, прикрывая собой весь вид на парковку: — Арсюш? Всё хорошо, расслабься, всё хо-ро-шо… Попов осознать пытается, очнуться, головой мотает, а перед глазами всё ещё тот самый человек: — Я поехавший, да? — глаза испуганные поднимает. — Ты тоже его видишь? Или я всё, свихнулся? — Нет, Арсюш, ты не свихнулся. Антон и правда здесь. «Антон и правда здесь». — Сейчас я иду отвлекать его, а ты бегом в патрульную машину и жди меня там, понял? Тот растерянно кивнул и подорвавшись с места, быстрым шагом потопал в обход. Антон повернулся на оклик девушки, признав знакомый голос. Блондинка подошла к парням и весело помахала обоим ручкой: — Привет, солнышки! Антош, как дела? — Да хорошо, вот решил заехать в гости повидаться. Твои дела как, Кать? Кошка как? Дима закашлялся, сделав шаг назад. Коваленко замерла и сжала в кулачок рукав полицейского пиджака: — Какая кошка, Антош? Лица Шастуна медленно менялось из обычного в удивлённое, глаза становились шире и чуть приоткрыв рот, он качнул головой, будто осенило: — Катя, точно! — дёрнувшись и схватив подругу обеими руками за предплечья, он наклонился и повысил голос. — Котёнок! Я тебе котёнка подарил! Беленького такого… Мы были знакомы, да?! Ведь так? — Антон, я… — та поджала губы и часто заморгала. — Ты уверен? Я… Шатен продолжал держать девушку и выжидающе бегал глазами по её лицу: — Я уже знаю, что мы с Димой были друзьями. А с тобой мы кто? Мы были парой? Я тебя как-то обидел? Кать? Позов похлопал парня по плечу, жестом прося отпустить: — Нет. Это МЫ с ней пара, Тох. Коваленко выдохнула, когда тот её отпустил и скрестила руки, придерживая себя за те места, которые были аккуратно сжаты: — Мы дружили с тобой хорошо, и я грустила когда-то, вот ты мне котёнка и подарил… Антон выпрямился и прислонил ладошку к лицу, напрягая память. Голова предательски заболела, но оно того стоило: — Получается, я был тут не один день, ведь так? Сергей Николаевич говорил, что я и суток тут не проторчал, но ведь… Мы успели познакомиться, подружиться, и я успел подарить тебе котёнка. Растерянный взгляд сменился на серьёзный и он замолчал, пытаясь сложить новые части пазла воедино. Попов сидел в машине и осторожно выглядывал в сторону. В трёх метрах от него сейчас стоял Шастун и бегал глазами в разные стороны, пытаясь рассуждать, что же всё-таки тут происходило. По спине бежали мурашки, очень хотелось выйти и появиться, мелькнуть в его глазах тенью, поздороваться и просто почувствовать себя спокойнее, потому что Антон рядом, вот он, в метре стоит. Но осмелиться было тяжелее, ведь это было опасно, не так ли? На самом деле Арсений думал не только о том, что Шасту нужно беречь себя, не вспоминать всё подряд, не стрессовать. На самом деле он уже решил для себя, что лучше оставить парня без этих воспоминаний вообще. Судьба даёт второй шанс знакомства, а следовательно, можно всё переиграть. Если не будет их, не будет общения, значит, не будет и прикосновений, тянуть друг к другу не будет. Лучше оставить этого человека в безопасности, дать ему возможность начать всё заново и не запороться на каком-то… Арсении… В душе больно кольнуло, что повело за собой ещё тысячи таких ударов иголкой по всему телу и дышать стало невыносимо. Потерявшись в своих мыслях, Попов покачал головой и настроившись уехать прямо сейчас, завёл мотор патрульки и начал сдавать назад. А ведь он и вправду пятился назад, и не только в плане машины. С каждым сантиметром, который отмеряли колёса в противоположную сторону от Шаста, Арсений отрывал себя от него, обещая что не вернётся. Антон застыл на секунду, потёр виски и обратился к собеседникам: — А где Добровольский? Кто это вообще? Вы знаете? — Знаем… — буркнула Катя. — А его ты как вспомнил? — Да фамилия в голове крутится, и помню, что кто-то говорил мне про него. У меня сон был, где напротив меня человек стоял и говорил что-то типа «Нам от Добровольского пизда». Ну я и подумал, что это по работе, раз, «пизда». Дима закатил глаза и издал смешок, потому что его друг был прав, а правда иногда бывает реально забавной. Махнув рукой в сторону отделения, он позвал всех за собой: — Чувствую, мы здесь надолго. *** Тишину в кабинете начальника нарушил громкий стук в дверь и оклик Позова, от чего тот подпрыгнул на кресле: — Залетай, бабочка моя. Вслед за парнем вошли Катя и Антон. Паша нахмурился и откинувшись на спинку, упёрся руками в край стола: — Какими судьбами, Шастун? — Вы же Добровольский, да? — шатен оглядел кабинет, как коллеги садятся на стулья по бокам от длинного стола, но сам встал посередине, чтобы видеть всех и сразу. — Я по делу пришёл. А если быть точнее, память притащила. — И что же у тебя случилось? Я думаю, ты не туда пришёл для озарения, Тох. Дима кашлянул в кулак, намекая, что желательно быть помягче. Зыркнув умоляющим взглядом на начальника, он повёл бровью. Тот отреагировал моментально и облокотившись на стол, придвинулся ближе: — Ладно, хорошо. Я тебя слушаю. Говори всё, что хочешь. Шастун раскинул руками в эмоциональном жесте и блеснув браслетами, начал на выдохе: — Если честно, я хуй знает кто вы такой вообще, но я чувствую что знаю вас ровно настолько, насколько Диму и Катю. Выяснилось, что мы хорошие друзья, хоть и без подробностей. Я вспомнил, что видел Диму не раз, что Кате котёнка подарил, да и вообще, я пока шёл к вам, сам на автомате поворот нужный нашёл! Мне дома лапшу на уши вешали, что я не был в Москве дольше одного дня, а по факту, с каждым моим пробуждением я начинаю вспоминать кучу моментов именно тут, не в Воронеже, не где-то в другом городе, а именно в Москве, в этих стенах. Голоса вокруг знакомые, суета знакомая. И я по факту сказал Позу, что мол, чувак, доверяю я тебе, по глазам вижу: свой. А он всё равно молчит. Кареглазый мужчина замялся, глазами по столу побегал: — А ты думал, ты приедешь, и мы вывалим на тебя всё? Тебе отпуск дали, выздоравливай себе да вспоминай потихоньку. Зачем на рожон лезть, Антон? Дима достал телефон из кармана и нажав на контакт под именем «Арс», положил его на стол экраном вниз. Переглянувшись с Катей и поймав одобрительный взгляд, прикрыл фуражкой, оставив вызов. Арсений услышал звонок и притормозив, повернул в сторону заправки. Остановившись в потоке машин на очереди, принял вызов и щёлкнул подставкой, включая громкую связь. Его тихое «Алло?» осталось проигнорированным, и спустя пару секунд стал слышен непрекращающийся монолог Шастуна, который впоследствии стал отдаваться эхом в ушах. Парень продолжал: — Да похуй мне на этого врача, на его советы и наставления. Я жить хочу не на ощупь, а с осознанием того, куда я время своё потратил и что делал. — Шастун начал ходить из стороны в сторону и нервно дёргать руками, будто готовясь к бою. — Вы мне говорить ничего не хотите, и меня это ещё больше настораживает. Упускаю я что-то, важное очень, а что, понять не могу. Катя сцепила руки в замок и облокотившись локтями, настроилась серьёзно: — Допустим, ты и вправду очень озадачен, хорошо. Но что именно ты хочешь узнать? Да, ты тут работал. Работал почти месяц с нами в одной команде. Реально попал в перестрелку. Что ещё? — Машина чья? — Антон остановился и громко стукнул ладонями по столу. — Мужчина голубоглазый, брюнет, голос такой…ну…нежный что-ли. Я его во снах видел, но лицо смутное. Видел, чаще чем всех вас в совокупности. И я уверен, что если вы не захотите говорить, то он мне точно всё расскажет. Добровольский хмыкнул: — Вот тут ты ошибаешься. Не скажет он тебе ничего. И найти мы тебе его не поможем, уж прости. — Почему? — зелёные глаза наполнились надеждой, потому что теперь стало ясно, что они знают о ком идёт речь, а значит: шанс есть. — Мы с ним враги? Или он тоже…ну…в перестрелке был и это…ну вы поняли. Блондинка отрицательно покачала головой: — Нет, он живой. Просто не нужно тебе его искать и все. Самое главное ты уже узнал, Тош. Шастун схватился за голову и протяжно замычал, начиная нервничать всё больше и срываться на крик: — Да почему вы не можете мне помочь? Если мы с вами были настоящими друзьями то я совершенно не понимаю, нахуя тайны какие-то нужны?! Паша подорвался с места, тоже напрягаясь: — То есть ты хочешь сказать, что ты преодолел несколько сотен километров в одиночку, — пауза. — в слабом состоянии, — пауза. — вызвонил Диму, умудрился найти меня, и всё это просто из-за того, что тебе КАЖЕТСЯ что ты упускаешь что-то важное? — Да! Да, блять, да! Считайте меня полным придурком, но это так! — Антон ещё раз хлопнул руками по столу и наконец, сел на стул, ёрзая и устраиваясь поудобнее. — И я не уйду отсюда пока не пойму что происходило. Добровольский смотрел в упор на зелёные, уверенные в сказанном глаза и сжимал челюсть с такой силой, что аж скулы свело. Парень был настроен серьёзно, и если честно, внутри Павел всей душой хотел что бы тот вспомнил того самого брюнета, который ему снится. Очень хотел, потому что был уверен: так и должно быть. Громко выдохнув, начальник сдался: — Хорошо. Сегодняшним днём я направляю тебя на дополнительный медицинский осмотр, мы убеждаемся что тебе лучше и ты готов работать. И с завтрашнего дня восстанавливаем тебя в должности на работе. Это всё, что я могу сделать для тебя. Рассказывать сам я не намерен, так что ищи ответы на вопросы по ходу рабочих будней. — пауза. — Согласен? Сердце Арсения сжалось в комок. Положив руки на руль, он устало опустил голову и протяжно, но тихо, завыл. Антон уверенно кивнул: — Согласен.