Самая горячая малышка в Хогвартсе

Шумно выдохнув, Белла с трудом открыла веки. Впрочем, ей тут же снова захотелось закрыть их снова и не открывать ближайшую вечность. В глаза будто песок насыпали! Неудивительно, с ее-то сном. Ей снова снился ее старый кошмар. Разве что, теперь к образам снова добавилась Лили Поттер. Осуждающе покачивая головой, она молча наблюдала, как другие маги мучают Беллу снова и снова. Белла всю ночь то и дело вскакивала, подолгу валяясь без сна и обновляя заглушающее заклятье снова и снова. Откинув тяжелый и пыльный полог, Белла опустила ноги на мягкий ковер. Все еще пока спали, и только Гермионина постель была пуста. Чего и следовало ожидать, это же Гермиона. Вчера она крупно повздорила с близнецами Уизли, и те в отместку пообещали накормить ее рвотными батончиками. Возмутительная безалаберность! Кормить первокурсников в качестве эксперимента своими штуками? Если бы не крайне хорошее настроение, Белла сама бы их утопила в унитазе, но, к счастью для них, она слишком хотела спать и сразу отправилась в спальню, где в тишине и покое делала домашнее задание, пока не уснула. Утро встретило Беллу все такой же, как вчера непривлекательной свинцовой погодой. О подоконник с шумом ударяли крупные капли, выбивая мерный стук. Допив вчерашний холодный кофе и убрав недоделанное эссе о свойствах лунного камня, Белла отправилась в душевую. — Доброе утро! — жизнерадостная Гермиона уже растирала свое раскрасневшееся от горячей воды тело махровым полотенцем. — Ты выглядишь очень помятой. Что случилось? — Доброе, — сказала Белла, вдыхая запах апельсинового шампуня. — Классно выглядишь сегодня, — она с трудом оторвала взгляд от влажных пухлых губ Гермионы и принялась раздеваться. — Не пытайся перевести тему, — внезапно посерьезнела Гермиона, оборачивая алое полотенце вокруг бедер на манер юбки. — Ты плохо выспалась? — Почему тебя это вообще волнует? — огрызнулась Белла, стаскивая верх пижамы. Получилось неожиданно резко. — Мы… мы вроде как подруги… — стушевалась Гермиона, опустив руки и уставившись в пол. — Я просто… просто допоздна делала домашку, — смягчилась Белла. — Прости, я не выспалась. Я не хотела быть такой грубой. — Ничего, — вздохнула Гермиона, беря футболку. Белла почувствовала жалость — по ее тону было понятно, что ни разу не «ничего», а сама Гермиона выглядела как побитый котенок. — Эй, ты чего? — Белла шагнула к Гермионе и взяла ее за теплую руку. — Ничего, — снова повторила Гермиона тем же деревянным тоном. Она прижала руку к себе и собралась выходить из душевой. — Прости меня, — Белла мягко остановила Гермиону, перегородив телом дорогу к выходу. Едва только их обнаженные тела соприкоснулись, в ее голове словно лопнули тысячи шаров с веселящим газом, а низ живота призывно потянуло. — Я правда не хотела сделать тебе больно. «Но сделала, — ехидно прокомментировала Беллатриса. — Правильно, ну этих грязнокровных унтерменшей! Ударь ее!» — Просто… — всхлипнула Гермиона. — Я просто подумала, что ты вчера пошутила!.. — С такими вещами не шутят, — Белла коснулась ладошкой щеки Гермионы, ощущая, как по ней стекает слеза. — То, что произошло между нами в библиотеке… — она приподняла голову Гермионы большим пальцем за подбородок и поймала удивленный взгляд ее карих глаз. — Я правда этого хочу. — Чтобы мы были подругами? — спросила Гермиона, утирая слезу со второй щеки. — Конечно, — улыбнулась Белла. «А, может, и не только подругами…» — подумала она, ощущая, как внутри все сжимается. — Ладно, прости меня тоже, — сказала Гермиона и взяла Беллу за руку. — Мне до сих пор кажется, что надо мною все издеваются. Я чувствую себя неуверенно. — Но ты же давно показала им всем… — начала Белла, но была прервана легким касанием к губам ладошки Гермионы. — Нам не все верят, Белла, — мягко сказала Гермиона, прикрывая глаза. — Вся эта ситуация, что сложилась вокруг Гарри… — Я верю, — ободряюще улыбнулась Белла. — Нам нужно укреплять связи между друг другом и факультетами. И тогда, тогда все поверят. А кто не поверит — это их проблемы. — Ты права, но… Не слишком ли… жестоко? — Гермиона приподнялась с края раковины, на который оперлась. — Я подожду тебя в гостиной.

***

Большой зал встретил немного припозднившихся девочек усталыми заспанными лицами и все той же неприветливой и серой погодой, что и вчера. Но на душе у Беллы было очень легко. И, увидев вытянувшееся лицо Рона, который с Гарри ушли на завтрак сегодня раньше, Белла с трудом подавила в себе смех. Шалость удалась! — Вы… какой-то праздник? — только и выдавил Рон, проливая кофе себе на мантию. — Нет, с чего ты решил? — хихикнула розовая от смущения Гермиона, оглаживая юбку и садясь слева от Рона. — Выглядишь классно, — искренне сказал Гермионе какой-то старшекурсник, которого Белла, разумеется, не знала. Белла радостно хмыкнула, садясь между Гарри и Роном. А началось все так.

***

— Беллс… — раздался за спиной смущенный шепот. — Мне… мне нужна твоя помощь. — Что случилось? — Белла как раз застегивала последнюю пуговицу идеально выглаженной рубашки и была почти готова к выходу, как вдруг, тихо копошащаяся на своей постели Гермиона вылезла из-под плотно задернутого полога и решила отвлечь Беллу. — Я… помоги мне выглядеть лучше! — Внезапно, — констатировала Белла, вылезая из-под своего полога. — Все настолько запущено, что ты категорически не знаешь, что делать? — не удержалась от маленькой шпильки Беллатриса, но, глядя на пунцовую мордашку Гермионы, она смилостивилась. — Ох, ну прости, Герми… просто, я точно не советчик в таких делах, мои представления о моде устарели на полтора десятка лет. — Что не мешает тебе нормально выглядеть, — парировала Гермиона, поднимая глаза на Беллу. — Пожалуйста… — Ну как я могу отказать твоим щенячьим глазкам! — трагически заламывая руки, вздохнула Белла. — Показывай, что у тебя там есть.

***

— Ты уверена? — со скептицизмом спросила Гермиона, рассматривая себя в зеркало в душевой. — Эта юбка была мне коротковата уже в прошлом году, а сейчас я выгляжу… вульгарновато. — На тебе и так не самая короткая юбка, что я видела на ваших хогвартских ученицах, — парировала Белла. — Она всего-то на пару сантиметров короче, чем та, в которой ты была вчера. У некоторых здешних девчонок куда короче. Да и пуговиц на рубашке расстегнуто больше одной… — Вульгарно, — не особо уверенно повторила Гермиона. — А алые гольфы зачем? Всю жизнь не понимала, зачем они в форме. Я и в колготках нормально ходила. — Это придает твоим ногам длину, да и теплее, — хмыкнула Белла. — Как видишь, я и сама в таких. Да и юбка у меня не длиннее твоей. — Все равно… — смутилась Гермиона, коснувшись распущенных волос, что были наконец-то освобождены от долгого томления в хвосте. — Это так… необычно. — Вот и все, ты готова покорять всех мальчишек Хогвартса! — Белла чуть приобняла пунцовую подругу и улыбнулась отражениям в зеркале. — Вперед, на завтрак!

***

— Гарри? — хмыкнула Белла, глядя на застывшего парня. — Ты в порядке? — Ты… положительно влияешь на Гермиону, — только и вымолвил Гарри, ослабляя начинавший душить галстук. — И на циркуляцию застоявшейся крови у некоторых мужчин, — пожала плечами Белла, наливая себе кофе. Напротив шумно поперхнулся чаем Фред Уизли, и Джордж начал интенсивно колотить его по спине. — Что я такого сказала? — Ты точно не внебрачная дочь Снейпа? — ехидно хмыкнул Фред. — Уровень цинизма у тебя настолько высок, что мы бы точно поставили тебя с ним в один список. — Возможно, — задумчиво ответила Белла. — Во всяком случае, это бы точно объяснило мою тягу к зельям и нелюбовь к тупицам. — Уф-ф-ф, ну и денек сегодня, — Рон сверился с расписанием и содрогнулся. — Сдвоенные заклинания, сдвоенная трансфигурация… Спасибо, что Снейпа в расписании нет. И профессор Флитвик, и профессор Макгонагалл первые пятнадцать минут урока говорили о важности СОВ. — Вы должны помнить, — пропищал малорослый профессор Флитвик, взгромоздясь, как обычно, на стопку книг, чтобы голова оказалась выше поверхности стола, — что эти экзамены могут повлиять на вашу будущность на многие годы! Если вы еще не задумывались всерьез о выборе профессии, сейчас для этого самое время. А пока же нам с вами, боюсь, придется работать больше обычного, чтобы вы все смогли показать себя с лучшей стороны! После этого они час с лишним повторяли Манящие чары, без которых, сказал профессор Флитвик, на экзамене никак не обойдется, а под конец урока он задал им такое большое домашнее задание, какого по заклинаниям еще не бывало. То же самое, если не хуже, — на трансфигурации. — Невозможно сдать СОВ, — сурово провозгласила профессор Макгонагалл, — без серьезной практики, без прилежания, без упорства. Я не вижу причин для того, чтобы каждый в этом классе не добился успеха на экзамене по трансфигурации, — надо только потрудиться. (Невилл испустил тихий недоверчивый стон.) Да, и вы, Лонгботтом, — сказала профессор Макгонагалл. — Вы работаете очень неплохо, вам не хватает только уверенности в себе. Итак, сегодня мы приступаем к Заклятию исчезновения. Оно проще, чем Чары восстановления, которые вам предстоит систематически изучать только при подготовке к ЖАБА, но оно принадлежит к числу труднейших актов волшебства из всех, что входят в программу по СОВ. Она сказала сущую правду. Для Гарри Заклятие исчезновения оказалось чрезвычайно трудным, и Белла это видела. До конца сдвоенного урока ни ему, ни Рону так и не удалось заставить исчезнуть улитку, хотя Рон оптимистически заявил, что его улитка, кажется, стала чуточку бледнее. А вот Гермиона с Беллой со своей улиткой успешно справились, что не удивительно, заработав для Гриффиндора десяток очков каждая от профессора Макгонагалл. Они единственные не получили домашнего задания; всем остальным было велено отрабатывать чары вечером и готовиться к завтрашнему новому сражению с улиткой. Урок Ухода за Магическими Существами прошел для Беллы относительно спокойно. Профессор рассказывала про лукотрусов, маленьких человечков, которые сторожили деревья, из которых можно было изготавливать волшебные палочки. Она и Гермиона вновь показали свои знания, чем снова заработали десяток баллов для Гриффиндора и пару злых взглядов от Драко, что со странным выражением лица косился то на задницу Гермионы, обтянутую недлинной юбкой, то на них с Гринграсс — Белла специально встала с Дафной, чтобы побеседовать с ней. — Как это у тебя вышло? — улыбнулась Дафна, откинув сползшую на глаза челку. — Я не знаю, чем именно ты ударила Грейнджер по голове, но наши мальчики запоем обсуждали ее все утро. Точнее, вполне определенные качества ее фигуры. — О, это не моя заслуга, — хихикнула Белла, скармливая лукотрусу очередную мокрицу. — У Гермионы и так была очень не плохая фигурка, я просто помогла ей ее не прятать, вот и все. — Вот оно что, — хмыкнула Дафна, зарисовывая строение лукотруса, как и сказала профессор. — Зато, Гермиона у них теперь следущая в списке на… — Дафна мило покраснела. — На развлечение. Это становится немного опасным, не находишь? — Я с этим разберусь, — выдохнула Белла, сжав перо с такой силой, что оно лопнуло. — Не знаю, как, но разберусь. «Я знаю» — зло оскалилась Беллатриса. — Если тебе будет нужна помощь — просто пошли мне записку, но не совой, — Дафна ободряюще сжала ладошку Беллы. Белла вдруг ощутила… о, нет, это тоже запах апельсина. Кажется, этот запах становится для Беллы персональным сортом наркотика… или это не из этой книги? — Кхм, что ты ела на завтрак? — невинно стрельнув глазками, спросила Белла. — Что? — удивленно изогнула бровь Дафна, становясь еще более милой. — А, просто забудь, — отмахнулась Белла, поглаживая руку слизеринки большим пальцем. — Но как? Как я могу послать тебе записку, если не совой? — О, это просто, — улыбнулась Дафна. — Найди в гостиной кого-то из близнецов Уизли и скажи им «Нужно передать коробочку с совиным печеньем». — Что? — прыснула Белла. — Кто придумал эту кодовую фразу? Уизли? — Так это их и есть задумка! — улыбнулась Дафна. — Они это придумали для укрепления межфакультетских отношений. Разумеется, об этой системе знают далеко не все ученики, так как традиционно считается, что враждовать — это даже почетно. «Коробка» — это для избранных. Кстати, послать можно и что-то мелкое, размером с… коробку совиного печенья. — А ты откуда узнала, если эта привилегия для избранных? — хитро прищурилась Белла, подписывая зарисованные части лукотруса новым пером. — Я… — густо покраснела Дафна. — Мне очень нравился… кхм… нравилась… одна ученица-гриффиндорка, и я ей слала анонимные любовные записочки… — едва слышно проговорила слизеринка, смущенно оправляя юбку. — О как, — ободряюще улыбнулась Белла, касаясь руки Дафны. — Ничего такого в этом нет. Мне тоже нравится кое-кто с Гриффиндора. — Ну так ты на Гриффиндоре! — смутилась Дафна, отстраняя руку. — И у тебя нет влечения к своему полу! Это ненормально! — С чего ты так решила? — хихикнула Белла. Внезапно, за спиной девочек раздался громкий вскрик. Это Гарри о чем-то повздорил со своим лукотрусом и тот довольно сильно цапнул его своими крючкообразными пальцами до крови. Крэбб и Гойл с Малфоем, и до того посмеивающиеся над чем-то, на что Белла не обращала внимание, расхохотались в полную силу. Охнувшая Гермиона быстро наложила какое-то заклятье на руку Гарри и перевязала чистым платком. — Что смешного? — нахмурилась Дафна. — Ничего, сейчас… — злая Белла прикрыла глаза. Сосредоточившись на Беллатрисе, она выпустила чуток магии из своих закромов и мысленно сформировала приказ для лукотруса, что ютился в коробке у Драко. Едва только ментальное заклинание сорвалось с пальцев Беллатрисы, маленький лесной человечек пришел в истерику и злобно кинулся на взвизгнувшего от ужаса Драко. — Профессор! — пискляво вскрикнул он, откидывая от себя окровавленными руками взбешенного лукотруса. Тот исцарапал Драко все руки и разорвал ему рубашку на рукавах, а теперь быстрым шагом убирался в сторону леса, вслед за лукотрусом Гарри. — Не слишком ли… жестоко? — тихонько спросила побледневшая Дафна. — Нет, — злобно буркнула Беллатриса, удовлетворенно открывая глаза. — Все, кто обижает моих друзей… — Ох… столько крови… — только и прошептала Дафна, заваливаясь на бок. — Неженка, — хмыкнула Аннабелла, приходя в себя и подхватывая потерявшую сознание Дафну, не давая ей грохнуться обо что-нибудь твердое. — А вот об этом я не знала. Ох уж эти аристократки… — Что у вас случилось, мистер Малфой? — озабоченно поинтересовалась профессор, подходя к стонущему Драко. — Эта херня на меня напала! — взвизгнул тот, размахивая окровавленными руками. — Это Грейнджер ее на меня натравила! — Чушь! — воскликнула Гермиона, гневно уперев руки в бока. — Малфой врет, профессор! — Просто они слишком громко ржали, — вставила свои пять сиклей Белла. — Они всем мешали. — Мистер Малфой! — профессор единым взмахом палочки остановила кровь у Драко и грозно нависла над ним. — Я не раз делала вам замечания, но вы игнорировали. Так что, это — закономерный итог нарушения дисциплины на моем уроке. Помнится, у вас уже было нечто подобное пару лет назад? Так что, десять баллов со Слизерина за пренебрежение техникой безопасности! И еще десять за попытку втянуть в вашу ложь невинного человека! Свободны! — Мой отец узнает об этом, — злобно рыкнул Драко, исподлобья зыркнув на профессора. Он, поморщившись, схватил рюкзак и, накинув его на плечо, сгорбившись отправился в сторону замка. — Мисс Блэк, приведите мисс Гринграсс в сознание и можете идти, — вздохнула профессор. — Как я вижу, вы уже закончили с вашими рисунками. — Лестрейндж, меня зовут Белла Лестрейндж, — бессильно отмахнулась Белла, склоняясь над Дафной. — Ну и как же мне… Гермиона! — Да? — тут же отозвалась Гермиона, оборачиваясь. — Ты тут у нас самая умная, как привести ее в себя? — Белла знала один гарантированный способ, но применение Круцио к ученице все еще было бы провалом маскировки. — Не знаю, ну… Нашатырем, например, но у меня с собой нет, — пожала плечами Гермиона. — Или… — А какими-то волшебными методами? — ехидно вскинула бровь Белла. — Черт! — тут же покраснела Гермиона под беззлобный смех Гарри и Рона. Оправив юбку, она резко взмахнула палочкой и ткнула ей в грудь Дафны, отчего та мгновенно встрепенулась и открыла глаза. — Что это было? — сонно пробормотала Дафна, приподнимаясь с помощью Беллы. — У тебя такие мягкие руки… — Ты одолжишь мне метлу?

***

Профессор Стебль начала урок, конечно же, с наставлений по поводу важности СОВ. Гарри, как он горестным шепотом поделился с хихикающей Беллой, в целом, не возражал бы, если бы учителя уже и перестали им это вдалбливать; стоило ему вспомнить, сколько назадавали на дом, как внутренности словно скручивало жгутом. Это ощущение появилось и у Беллы в конце урока, когда Стебль задала очередную письменную работу. Учиться она любила, да и ленивой и глупой не была, но вот эти бесконечные письменные работы! Чтобы на них хватало времени, Белла уже всерьез подумывала смотаться в свое хранилище и взять оттуда маховик. Утомленные и крепко пахнущие драконьим навозом, который был любимым удобрением профессора Стебль, гриффиндорцы потянулись обратно в замок. Разговаривали мало. Позади был еще один трудный день. Белле очень хотелось есть, в чем она была полностью солидарна с Гарри и Роном, и поскольку в пять у них с Гарри был первый сеанс наказания, назначенного профессором Амбридж, они сразу же, даже не занося сумку в башню Гриффиндора, отправились на ужин. Перед тем, что их там ожидало, стоило подкрепиться. Честно говоря, Белла собиралась было пропустить к Мерлиновой матери это наказание, но сурово поглядевшая на них профессор Макгонагалл отбила все желание прогуливать. Пока усталый Гарри что-то обсуждал с капитаншей гриффиндорской команды по квиддичу, Белла плюхнулась на лавку и принялась накидывать себе еды. Рядом примостилась Гермиона, подтягивая к себе графин с соком. На этот раз — с яблочным, с облегчением отметила Белла. — Ого… — с толикой зависти пробормотала Гермиона, оценивающе глянув на здоровую кучу еды, которую навалила Белла. — Ты всегда столько ешь? Как ты умудряешься не толстеть? — Ну, отмазка про здоровый растущий организм не пройдет? — хмыкнула Белла, наливая соку себе. — Но у меня и правда просто такой метаболизм, вот и все. «Ну, или синдром Азкабана, — ехидно прокомментировала Беллатриса. — Потому, что Мерлин его знает, когда в следущий раз принесут пожрать. И будет ли это что-то съедобное, или снова придется жарить крысу…» — Завидую тебе, — со вздохом протянула Гермиона, тщательно напиливая ножичком мясо на куски. — А где Джинни? — Понятия не имею, я больше думаю о себе любимой, — отмахнулась Белла. — И о том, куда нам с Гарри предстоит пойти сейчас. — К Амбридж, — с неудовольствием протянул Рон. — Не завидую тебе. — Ох, Амбридж, — со стоном пробормотал Гарри. — Хорошо бы она сегодня не слишком нас задержала. Нам же надо написать три письменные работы, отрабатывать Заклятие исчезновения для Макгонагалл, найти контрзаклятие для Флитвика, дорисовать лукотруса и начать этот дурацкий дневник сновидений для Трелони! — Хорошо, что я не хожу к Трелони! — хмыкнула Белла. Без пяти пять Гарри и Белла попрощались с друзьями и отправились на четвертый этаж в кабинет Амбридж. Когда Гарри постучал, она сахарным голоском откликнулась: «Входите». Он осторожно вошел, оглядываясь по сторонам, а Белла — за ним следом, невольно содрогаясь от того, что уже, сквозь приоткрытую щель, там увидела. Она помнила этот кабинет во времена ее обучения тут. Когда его занимал предыдущий учитель, в кабинете можно было увидеть какое-нибудь диковинное Темное существо в клетке или аквариуме. А, так как тот был бывшим мракоборцем, кабинет был набит разнообразными инструментами и приспособлениями для раскрытия тайных козней. А теперь… Теперь, однако, кабинет изменился до неузнаваемости. На все поверхности были наброшены ткани — кружевные или обычные. Стояло несколько ваз с засушенными цветами, каждая на своей салфеточке, а на одной из стен висела коллекция декоративных тарелочек с яркими цветными котятами, которые различались, помимо прочего, повязанными на шею бантиками. Котята были такие мерзкие, что Белле немедленно захотелось бросить Бомбарду в центр кабинета и немедленно выбежать прочь. — Добрый вечер, мистер Поттер, мисс Лестрейндж. Гарри вздрогнул и обернулся. Белла тоже перевела туда взгляд и увидела ее. Правда, не сразу. Потому она не сразу ее заметила, что мантия Амбридж с ярким цветочным узором уж слишком хорошо гармонировала со скатертью на письменном столе. — Добрый вечер, профессор Амбридж, — деревянным голосом отозвался Гарри. — Добрый, — повторила за ним Белла, с трудом скрывая отвращение. — Ну что ж, садитесь, — сказала она, показывая на маленький столик, покрытый кружевной скатертью, у которого она заранее поставила два стула с прямой спинкой. На столике, явно дожидаясь Гарри и Беллу, лежал чистый пергамент. «Пф-ф-ф, строчки?! — неверяще воскликнула Беллатриса. — Вот уж наказание! Надеюсь, она не будет проверять нашу каллиграфию?» — Э… — сказал Гарри, не двигаясь. — Профессор Амбридж, прежде чем мы начали, я… я хочу попросить вас об… одолжении. Выпуклые глаза Амбридж сузились. — Я вас слушаю. — Видите ли, я вхожу в команду Гриффиндора по квиддичу. В пятницу в пять часов я должен быть на испытаниях кандидатов во вратари, и я… я подумал, может быть, вы освободите меня на этот вечер от наказания, я тогда… я тогда отбуду его в другой день… — Ну, что вы, — сказала Амбридж, улыбаясь так широко, словно только что проглотила на редкость сочную муху. — Нет-нет, что вы, что вы. Мистер Поттер, вы наказаны за распространение скверных и вредных историй в целях саморекламы, и никто не будет ради вашего удобства ничего переносить. Нет, вы явитесь сюда в пять часов и завтра, и послезавтра, и в пятницу, все ваши наказания пройдут как намечено. Будет совсем неплохо, если вам придется пропустить то, от чего вы не хотели бы отказываться. Это сделает урок, который я намерена вам преподать, еще более поучительным. Белла с трудом сдерживала злость и отвращение. Едва Гарри только заговорил о том, что его волнует, она уже поняла, что из этого ничего не выйдет. И, глядя, как в бессильной злобе трясутся его плечи, она чуть резко подтолкнула застывшего Гарри к стульям; едва он уселся, с громким стуком уронив на пол портфель, Белла тут же под столом крепко сжала его руку. Шумно выдохнув, Гарри немного обмяк, расслабляясь. — Ну вот, — ласково сказала Амбридж, — мы уже лучше владеем собой, не правда ли? Теперь, мистер Поттер, мисс Лестрейндж, вы напишете для меня некоторое количество строк. Нет, не вашими перьями, — добавила она, когда Гарри потянулся к сумке. — Вы воспользуетесь моими перьями, специальными. Вот, пожалуйста. Она протянула два черных пера, длинных и тонких, с необычно острым кончиком. — Я попросила бы вас, мистер Поттер, написать: «Я не должен лгать», — мягко сказала она. — А вас, мисс Лестрейндж: «Я не должна грубить» — Сколько раз? — спросил Гарри, довольно убедительно имитируя вежливость, и только крепко сжатая рука под столом говорила о том, что он сейчас готов взорваться от ярости. Белла успокаивающе погладила его по тыльной стороне ладони. — Столько, сколько понадобится, чтобы смысл впечатался, — ласково ответила Амбридж. — Приступайте. Она отошла к своему столу, села и склонилась над стопкой пергаментов, которые скорее всего были сданными на проверку письменными работами. Гарри приподнял острое черное перо, но понял, что кое-чего не хватает. — Вы не дали мне чернил, — сказал он. И тут до Беллы дошло, где именно она видела это перо. — О, вам чернила и не понадобятся, — заверила его профессор Амбридж с крохотнейшей смешинкой в голосе. — Вы не посмеете, — упавшим голосом сказала Белла, неверяще глядя на перо в своей руке. — Да что вы? — притворно усмехнулась Амбридж. Гарри тихонько испустил вздох боли. Он уже начал писать, и слова, появившиеся на пергаменте, были написаны чем-то ярко-красным. Те же слова возникли и на тыльной стороне его правой руки, будто проведенные скальпелем; но не успела Белла отвести взгляда от свежих надрезов на руке, которую она сжимала, как их затянуло гладкой кожей — осталась лишь небольшая краснота. Гарри оглянулся на Амбридж. Она смотрела на него, растянув в улыбке большой жабий рот. — Да-да? — Это запрещено, — еще более упавшим голосом проговорила Белла. Вся ее уверенность и бравада куда-то делась, как сдувшийся мыльный пузырь. — Не понимаю, о чем вы? — притворно весело хмыкнула Амбридж. «Вот это ты влипла, — вздохнула Беллатриса. — Может, все-таки прикончим ее прямо сейчас?» Гарри снова посмотрел на пергамент, поднес к нему перо второй раз. Тяжело вздохнув, Белла взялась за свое перо. Белла написала: «Я не должна грубить» — и почувствовала жгучую боль в руке. И у нее слова были вырезаны на коже, а надрезы затянулись секунды спустя. И так пошло дальше. Раз за разом Белла выводила на пергаменте эти слова, выводила с трепетом и даже тщательностью. Беллатриса уже просчитывала все варианты развития событий и мести, старательно игнорируя жгучую боль. Пока получалось плохо — во всех случаях Амбридж умирала, а Белла оказывалась раскрыта. Раз за разом невидимый скальпель вырезал слова на его коже, которая потом затягивалась, но только до того момента, как Белла опять касалась пером пергамента. За окном кабинета Амбридж стало темно. Гарри, который, напрягшись, как стальная пружина, выводил свои слова, ни разу даже не поглядел на часы. Белла знала, что Амбридж смотрит на них, дожидаясь признаков слабости, и Белла, как и Гарри, не собиралась их выказывать, пусть даже придется просидеть тут всю ночь, вспарывая этим пером собственную руку… — Подойдите сюда, — сказала Амбридж наконец. По ощущению, прошло несколько часов. Они встали. Правую кисть Беллы сильно саднило, Гарри выглядел не лучше. Опустив на свою руку взгляд, Белла увидела, что надрезы затянулись, но кожа всюду красная, воспаленная. — Дайте руку, — промолвила профессор Амбридж. Они протянули ей руки. Когда она дотронулась до свежих следов на руке Беллы толстыми пальцами-обрубками, на которые были надеты уродливые старомодные перстни, она с трудом подавила судорогу и жгучее желание все-таки прибить ее Авадой. — Увы, увы, увы, результаты пока скромные, — сказала она, улыбаясь. — Что ж, продолжим завтра вечером, не так ли? Можете идти. Гарри без единого слова вышел из кабинета. За ним молчаливой тенью скользнула и Белла. Она чувствовала себя препаршиво. Едва стоило им скользнуть за угол, как она потянула Гарри за рукав, и, наложив единым взмахом палочки полог тишины, разрыдалась Гарри в плечо. — Я… я ее прикончу, — только и прошептал он ей в ухо, поглаживая ее по вздрагивающей спине. — За каждую твою слезинку.