Самая горячая малышка в Хогвартсе

Очнулась Аннабелла где-то в полдень — благо, сегодня была суббота, так что ничего важного она не пропустила… наверное. Белла, нахмурившись, пыталась понять, где это она очутилась. Последнее, что она помнила — это как она отрубилась прямо посреди кабинета Помфри от боли, а теперь… слишком уж вокруг было минималистично. Это что, тюрьма? Белла попыталась сесть, но сильная боль и головокружение помешали ей это сделать, заставив вновь упасть на мягкую подушку. Где-то она уже точно наблюдала это помещение, но где? Если бы не пустой звон в ушах, то она бы точно поняла, где именно оказалась. Но умственные и физические силы покинули ее юное тело. Белла молча повернулась набок, к стене, вновь закутав свое абсолютно нагое тело в тонкое одеяло. — Бр-р-р, ну и холодрыга, — пожаловалась она сама себе осипшим от долгого сна голосом. — В Азкабане хотя бы шмотье какое-никакое давали, а тут… Чертовы подземелья… Дрожа всем телом, Белла старательно закуталась, подоткнув под себя скудное одеяло. Теплее сильно не стало. Она планировала вновь заснуть, но не получалось. Белла, сдавшись, наконец, выпустила тонкую струйку пара изо рта и, скривив ледяные губы в подобии улыбки, принялась вспоминать, что именно вчера натворила. — Н-да, с Гарри это я… — пробормотала Аннабелла тихо, стараясь не расходовать драгоценное тепло. — С Гарри я слабину дала. Быть может, не расчувствуйся я там, в его спальне, все прошло бы куда стабильнее, и я так бы не облажалась. Малолетняя идиотка, Мерлин меня задери… Чертовы гормоны! — Твое нестабильное эмоциональное состояние — это реальная проблема, малышка, — хрипло ответила Беллатриса вслух. — Я не нанималась вытаскивать тебя из всяких передряг, в которые ты, тупица, себя втягиваешь раз за разом. Вот что, скажи, тебе мешало сразу переместиться к ней в кабинет через каминную сеть? Неужели, Снейп бы отказал тебе в помощи в выполнении задания Лорда? — Черт, да, — ответила Аннабелла неуверенно. — Ты права, Беллс. Я же заметила, что у нее камин подсоединен к каминной сети, а у Сева точно есть доступ, иначе, как преподаватели так быстро могут перемещаться между кабинетами? — Слава Мерлину, я не такая тупица, как ты, и смогла вытащить нас из той задницы, в которую ты и твой чертов гормональный взрыв тебя затянули, — самодовольно хихикнула Беллатриса. — Сидеть бы тебе сейчас в Азкабане, малышка, если бы я не догадалась бросить мантию Поттера на полу, а сама уйти в кабинет Северуса через камин! — Так мы у Сева? — удивленно воскликнула Аннабелла. — Не прошло и часа, как эта пустоголовая идиотка узнала интерьер! — рассмеялась Беллатриса. — Но мы… ты… подставила Гарри! — И что? — парировала Беллатриса холодно. — Для достижения цели хороши любые средства, даже если они приводят к таким последствиям. Да и вообще! — Беллатриса нервно вскинулась, злобно сощурившись. — Это же херов Золотой Мальчик Поттер! Он из любого дерьма выберется, его старикашка отмажет, авторитетно тебе заявляю, малышка! — Ты — ужасная эгоистка, — обиженно просопела Аннабелла, злобно зажмурившись. — Зачем ты уже несколько раз пыталась подставить Гарри? Зачем ты с ним так разговаривала в Больничном Крыле? — А ты, можно подумать, не понимаешь, моя малолетняя тупица? — в хрипловатом голосе Беллатрисы прорезалась сталь. — Он — враг Лорда, а, значит, и мой враг. А врагов нужно давить, как бубонтуберов, втаптывать в грязь, уничтожать… — Беллатриса издала хриплый смешок. — Я открыла этому сосунку глаза на все то дерьмо, в которое его втянул старикашка… А какой из него боец, какой лидер херового сопротивления, если он занят самокопанием, а? — Беллатриса вновь хрипло засмеялась. — Нет, ну ты подумай, если я смогу окончательно дискредитировать его в глазах детей, то они это донесут до своих родителей, а, значит, его совсем никто не будет поддерживать! У него и так сейчас образ поехавшего придурка, как и у старого педераста-Дамблдора, а если образ Золотого Мальчика дополнится еще и тем, что тот врун, клеврет и вор, то это однозначно победа! — Беллатриса изрядно выдохлась, и Аннабелла, наконец, смогла заткнуть поток ее бессвязного сознания. — У меня реально беды с башкой, — выдохнула Аннабелла хриплым после Беллатрисы шепотом, переворачиваясь на другой бок. Снейп бледной статуей застыл на входе, каменными руками зажав поднос с едой. — У тебя реально проблемы, Белли, — прохрипел он, оттаивая. — И много ты слышал? — горестно спросила Белла, приподнимаясь на локтях. Одеяло сползло чуть вниз. — Достаточно, для того, чтобы сделать выводы о том, что тебе нужна помощь квалифицированного специалиста-экзорциста, — скривился Снейп. — Ну, или хотя бы хороший легиллимент, но, таковой, у нас, к счастью, есть в наличии. — Что-то я не увидела седой бороды и очков-половинок за твой спиной, — холодно хмыкнула Белла, поежившись. — Что тут у тебя так по-азкабански холодно? Я чуть насмерть не замерзла, блин. — Потому, что воспользоваться любой из лежавших у твоего изголовья твоих палочек для наложения на кровать согревающего заклятья у тебя не хватило мозгов? — не менее язвительно проронил Снейп. — И, Белли, пожалуйста, прикройся. Меня не привлекают… дети, — скривившись, он кивнул на обнаженную грудь Беллы. Белла густо покраснела и натянула одеяло назад, под самое горло. — И чем же мне может помочь неквалифицированный специалист-легиллимент? — спросила Белла, накладывая на постель согревающее заклятье. По телу сразу же прокатилась волна согревающего успокоения и тепла. Белла буквально поплыла от счастья. — Тем, что поковыряется в твоей дурной башке и вытащит оттуда какую-никакую информацию о том, как тебе помочь, — Снейп осторожно поставил поднос с обедом на колени Белле. — А еще, этот недоспециалист-недоэкзорцист постирал и высушил твою пижаму, — Снейп с улыбкой, искренней, оставил на кресле Беллину одежду и удалился. — Подкрепись, у нас с тобой будет сложный разговор. Белла в три маха расправилась с едой. Как же она была голодна! Видимо, ассоциация с холодным и промозглым Азкабаном вновь так сильно затопила ее сознание, что она чисто на рефлексах смолотила всю любезно предоставленную Северусом пищу. Одевшись, Белла с неудовольствием скользнула из теплой кровати на ледяной пол и отправилась в комнату, где за чашкой отменного чая ее ждал для приватного разговора Снейп. — Сев, — кивнула она, оставляя поднос возле маленького рукомойника в углу. — Что ты хотел обсудить? — Очевидно, сложившуюся ситуацию, — наедине Северус выглядел вполне человечным. В кои-то веки с чистой головой, ясным взглядом и легкой полуулыбкой он выглядел таким… живим? Помолодевшим, что ли. Таким… сексуальным? — Сам что ли молодильного зелья хряпнул, а? — хихикнула Белла, чувствуя, как ее щеки предательски краснеют. — Выглядишь потрясно, Сев. — Меня все еще не привлекают дети, успокой свой гормональный шторм, Белли, — усмехнулся он, жестом показывая Белле на кресло напротив себя. — Ты бы почаще улыбался людям, глядишь, был бы более популярным среди женского преподавательского состава школы. Или, не только преподавательского, — Белла с комфортом разместилась в огромном винтажном кресле с широкими подлокотниками, на каждый из которых она смогла бы с комфортом усесться. При всей минималистичной обстановке спальни, даже спартанской, гостиная внушала покой и уют своей добротной дубовой мебелью и огромными креслами. В камине звонко трещали сухие поленья, источая так приятное Белле тепло и изгоняя из мыслей и комнаты воистину Азкабанский холод. Не удержавшись, Белла скинула незашнурованные кроссовки на пол и с ногами забралась на кресло, поджав худые ноги к груди. — Надеюсь, ты это не серьезно, Белли, — Северус отпил чаю из большой чашки и, вздохнув, продолжил. — У тебя еще остались запасы зелья Сна-Без-Сноведений, которые я тебе передал? — Да, но на пару-тройку ночей, — ответила Белла, все еще ловя каждый сдержанный жест своего старого знакомого. — Свари мне еще, или мне придется приходить сюда каждую ночь… — Еще несколько ночей на диване, и моя поясница развалится к Мерлиновым кальсонам, как у Альбуса, — хмыкнул Северус, прикрыв глаза. — Я подготовил тебе партию еще на месяц, но не злоупотребляй. А то у тебя возникнет привыкание, и мне придется повысить дозировку, а это накладно и жутко вредно для растущего организма. — Окей, профессор, — хихикнула Белла, отпивая прекрасный чай из кружки, от которой валил пар. — Что ты еще хотел прояснить? — Мне не нравится твое психическое состояние, Белла, — честно признался зельевар. — У меня есть нехорошее подозрение, что твоя одержимость — это крестраж. В твоей голове. Белла испуганно сжалась. — С чего… с чего ты так решил? — севшим голосом спросила она. Разумеется, она читала ту занятную книжку про крестражи и прекрасно представляла, что именно это такое и что ее ждет. — У меня лишь такое ощущение, Белли, — вздохнул Северус. — Просто уж слишком… осмысленный бред ты несла. Слишком осмысленный диалог ты вела сама с собой. Как будто… как будто ты чем-то одержима, но тогда бы тот дух, которым ты одержима, наверняка бы проявлялся намного чаще, а тут же… Я так понимаю, что Беллатриса проявляется во времена большого эмоционального напряжения, да? — Да, — испуганно кивнула Белла, сжимаясь в кресле. — Этого-то я и боялся… — Северус громко поставил кружку на стол и взялся за палочку. — Белли, сними-ка все оклюментивные щиты, сейчас я попробую определить природу… этого. — Но… — Белла почувствовала, как от ее лица отхлынула кровь. — Но тогда Беллатриса прорвется в мою голову и… — Я этого не допущу, обещаю, — нахмурился Северус. — Ты мне веришь, Белли? — Ничуть, — поджала губы Белла, широко открывая глаза. — Давай, Сев. Только… быстро. Это неприятно, ты же знаешь. — Леггилименс!

***

Аннабелла открыла глаза. Темная комната, в которой она очутилась, была наполнена книгами с пола до потолка. Книжная пыль приятно резала ноздри, а привычная теплота библиотеки ее родного менора умиротворяла. Белла сделала шаг — тут же ее обнаженное тело, на котором была накинута только пижама, обдало теплым ветром — и взяла с ближайшей полки какую-то книжку в мягком нежно-розовом кожаном переплете. Названия не было ни на корешке, ни спереди, ни сзади. Белла осторожно открыла книжку, и тут же ее затянуло туда, вовнутрь. Это было воспоминание! Теплое, словно Живоглот, оно прочно обосновалось где-то в под самым ее трепещущим сердечком, что сейчас заходилось от радости. Это был фрагмент из яркого солнечного детства. Это она, совсем-совсем маленькая, сидит в детской кроватке, окруженная живыми игрушками. Что-то рядом лопочет плюшевый медведь, ярко искрит игрушечная палочка, которой Белла с упоением колотит по мягкой башке игрушечного единорога розового цвета. Рядом, за прутьями кровати, что-то суетится их старая домовушка Слоули, медленная и уже туповатая от старости. Кажется, она стирает пеленки, которые Белла испортила не далее, чем пару часов назад. Вот чьи-то теплые руки подхватывают Беллу и тянут высоко вверх, прочь из кроватки… Белла вынырнула из воспоминания, мягко приземлившись на теплый ковер, которым ее сознание покрыло ее собственную память. — Вау… — только и вымолвила она. — Это круто. — Нас не это интересует, Белли, — рядом из темноты соткался в своей безупречно черной мантии Снейп. — Я ради теста дернул тебя в самое начало, чтобы проверить уровень контакта. Контакт уверенный. Интересная интерпретация воспоминаний. У тебя довольно упорядоченная память. — Когда Темный Лорд на каждый чих пытается тебя пролеггилиментить или закруциатить, будешь тут не упорядоченной… — проворчала Белла, отряхивая голые коленки от несуществующей пыли. — А что мы ищем? — Все, что тебе не нравится, — коротко ответил Северус, поморщившись. — Спешим, у нас немного времени. Он бесцеремонно схватил пискнувшую Беллу за руку и потащил куда-то вперед, подсвечивая темные переходы между подсвеченными полками неярким Люмосом. Белла с удивлением вертела головой. — Это у меня столько воспоминаний? — хмыкнула она. — А я все это забыла… — Не отвлекайся, Блэк, — зло огрызнулся Снейп, не оглядываясь. — Сосредоточься. — Хорошо… — угрюмо ответила Белла, бросив злобный взгляд в черную спину зельевара. — Придурок. Некоторое время они шли молча. Сменялись полки за полками, года за годами, не останавливаясь. То тут, то там вспыхивали знакомые лица, звонкий детский смех, веселый говор… Промелькнули первые годы в школе, первая любовь, первый поцелуй… — Стоп, — внезапно сказала Белла, насторожившись. — Что-то не так. Что-то изменилось. Белла ярко почувствовала это. Она пока не понимала, что именно случилось, но уже поняла, что тут над ее памятью неплохо поработали. — Твоя память тут была изменена, — словно прочитав ее мысли, отозвался Снейп, мрачно оглядев застывшую перед ним полку. — Ищи. — Да что искать-то? — хмыкнула Белла. Северус непонимающе моргнул. — Вот и первая проблема! Белла широким жестом указала на полностью заваленную полку с книгами, что была буквально в нескольких шагах от нее. Она тоже не сразу заметила ее, но, стоило ей только приглядеться, так тут же все стало явно видно, как если бы она всегда была тут. — Не вижу… — пробормотал Северус, утирая выступивший на лбу пот. — Это закрыто кем-то заметно сильнее меня. Лорд? Смотри сама, если сможешь. Белла подошла к полке и наугад выдернула одну из упавших книг, заваленных другими. Она была в обложке из грубой ткани, колючей, неприятной. Видимо, что-то не особо веселое… Вздохнув, Белла открыла книгу. Рывок, и она внутри. Это был мрачный осенний Хогвартс. Тяжелые, низкие тучи нависали прямо над ее головой, грозя разразиться оглушительным ливнем. Она огляделась и увидела… Шестнадцатилетнюю себя. Это было так необычно — видеть себя со стороны. Беллатриса с мрачным видом застыла около Руди, который, ничего не замечая, зажимал в углу около хижины старого лесничего какую-то когтевранку со светлыми волосами. Он уже настолько был готов, что, одной рукой судорожно дергая застрявшие пуговицы ширинки, а другой продолжая лапать девку за грудь уже ничего не замечал. Беллатриса, чувствуя, как внутри нее клокочет ярость, сделала пару шагов в сторону постанывающей парочки и, подняв дрожащими руками палочку, проговорила: — Экспеллиармус! — палочка выскользнула из заднего кармана девки прямо в руки Беллатрисы. Аннабелла со своего ракурса прекрасно видела, что это была не его палочка, а вот Беллатриса — явно нет. — Руди, ты охренел? Ты хоть понимаешь, что ты, херов ушлепок, творишь? — Беллс, ты… — Рудольфус сконфуженно попытался натянуть спавшие штаны на тощий зад, но оступился и едва не упал на землю. — Ты все не так поняла… Мы просто… — Я все так поняла, Руди, — высокомерно проронила Беллатриса, с трудом сдерживаясь, чтобы не зарыдать. — Все кончено. Ты променял меня на эту сисястую шлюху? Твое право. Придурок. Я ухожу. — Она говорила отрывисто, резко, стараясь не сорваться на крик. С трудом взяв себя в руки, она злобно выдала: — Я уж лучше буду встречаться с Лили, чем с таким самовлюбленным дебилом, как ты. Я бросаю тебя! Она надменно кинула чужую палочку на землю и уже собралась уходить, как вдруг… — Этого тебе Повелитель не простит… Обливейт! Рывок — и ничего не понимающая Белла вывалилась из книги-воспоминания прямиком на Северуса, едва не сбив того с ног. И тут же новое воспоминание затянуло ее с головой. Снова шестнадцать, вечер уже другой. В отличии от прошлого раза, в котором Белла была лишь безучастным наблюдателем, в этот раз Аннабеллу затянуло уже прямиком в голову самой себя, и это было намного хуже. Намного. Беллатриса лежала на кровати в комнате мальчишек, привязанная к кровати. Она ощутила ледяной ужас, охвативший ее с ног до головы. У ее раздвинутых ног застыл, смеясь, обнаженный по пояс Рудольфус, такой молодой и такой… пугающий. Беллатриса отчаянно помотала головой, пытаясь сдавленно что-то прохрипеть сквозь заткнутый плотным кляпом рот. — Повелитель сказал, что ты — наша игрушка, и мы можем делать с тобой абсолютно все, что захотим, малышка, — похотливо хихикнул он, сальным взглядом рассматривая испуганную пленницу. — Он тебя купил за неповиновение. Боль. Бесконечная боль. Аннабеллу после второго Обливейта снова вытолкнуло наружу, прямо под ноги молчаливому Снейпу. Она непонимающе помотала головой, до конца не осознавая, что все наконец-то закончилось. — Я провел замеры, Белли. Это — точка начала, судя по всему, — сдавленно прохрипел Северус, скованными движениями расслабляя воротничок рубашки. — Мне нужен перерыв. Расскажешь, что ты там видела? Белла механически кивнула. Снейп взял ее за руку и…

***

Белла вынырнула из своих воспоминаний, неожиданно просто оказавшись в огромном кресле покоев Северуса. Северус уже сидел, дрожащими руками попивая остывший чай. Огонь в камине почти погас, заставляя змеиный холод струиться по ногам уставших ученицы и преподавателя. Белла ощутила себя так, словно ее сбросил с азкабанской скалы на камни гигантский дементор. Все эмоции, все чувства словно высосали из нее, оставив лишь жгучую усталость и боль по всему избитому и изнасилованному телу. Белла сморгнула слезу. — Не стоило мне так тебя мучить, — дрожащим голосом проговорил Северус, неуверенным взмахом палочки разжигая камин. Стало снова заметно уютнее. — Ты же только после вчерашнего ранения, а тут я со своими экспериментами… — он дрожащими пальцами взял трясущуюся Беллу за руку. — Расскажешь? — Шоколад… — дрожащим голосом попросила Белла, подняв испуганный взгляд на Северуса. Тот хотел съязвить, но, едва глянув ее пустые глаза, молча кивнул и, поднявшись с места, принялся с негромким поругиванием искать спрятанный в недрах кухни шоколад. — Ты права, Белли, — со вздохом признал он. — Удерживать Беллатрису несколько сложнее, чем я предполагал, так что, мне тоже не помешает. Так что ты там увидела? — Северус… — прошептала Аннабелла едва слышно. — А ты этого тоже не помнишь, да? — Не помню чего? — не вылезая из тумбочки, спросил Снейп. — Они заставили тебя. Они наложили на тебя Империо. А после, наверное, стерли память. Как и мне. — Кто? — Северус излишне резко распрямился, звонко ударившись головой об верхнюю полку старой тумбочки. Сверху на него посыпалась посуда, разлетаясь на крошечные осколки по всему полу. Один ярко-белый фарфоровый осколок больно царапнул Беллу по голой лодыжке. Ей было так все равно… Она рассеяно слизнула выступившую кровь с ладошки. Такую чистую. Такую соленую. — Рудольфус и Рабастран, — Белла негнущимися окровавленными пальцами растерла свою шею, на которой еще словно были отпечатки сильных пальцев, что душили ее так недавно и так давно одновременно. С каждым движением она оставляла на своем горле все новые кровавые следы. — Не понимаю, о чем ты, — негромко проворчал Снейп, отряхивая стеклянные осколки с черной мантии. Он осторожно поднялся и, взмахнув палочкой, пробормотал: — Репаро! С негромким звоном весь чайный сервиз, что обрушился на Северуса, собрался воедино. Северус аккуратно принялся расставлять его назад, на место. — Ты насиловал меня, Сев, — подчеркнуто равнодушно проронила Аннабелла. — Тоже.