Самая горячая малышка в Хогвартсе

Эпита́фия — изречение (часто стихотворное), сочиняемое на случай чьей-либо смерти и используемое в качестве надгробной надписи.

Wiki Первый звоночек прозвенел в голове Аннабеллы сразу после того, как она с пунцовыми щеками выскользнула из библиотеки. Что, Гермиона решила ее не ждать? Не похоже на нее. Или же, она просто от переизбытка эмоций решила подождать ее в гостиной? Пожав плечами, Белла неспешным шагом отправилась в сторону гостиной. Второй звоночек был уже громче. Но он пока еще не смог пробудить Беллин засыпающий на ходу мозг, который, кроме того, еще и просчитывал варианты взаимодействия с чертовым Уизли, будь он неладен. Ну и что, неужели, извечно аккуратная Герми не могла уронить свиток с эссе по астрономии? Белла все еще не понимала, откуда у простого министерского служащего без какой-то невероятно большой власти могут быть выходы на Дурмстранг, почему его там не послали куда подальше? Или же, это были неофициальные связи, заведенные во время прошлогоднего Турнира? Белла просто подняла свиток, свернула его и убрала в свою сумку, рядом с яблоком. Третий звоночек был уже гигантским набатом, который со всего маху ворвался в Беллино сознание гигантским взрывом. Прямо на развилке сиротливо лежала Гермионина сумка, раскрытая и выпотрошенная. Как будто… как будто из нее кто-то доставал в спешке палочку. Белла тут же переключилась в боевой режим. И без того еще не выветрившийся до конца адреналин от встречи с Уизли вновь ударил в голову, разогнав сонные мухи заспанных мыслей. Белла понимала, что продлится это недолго — она слишком устала. Она тут же применила заклятье поиска живых существ — слабый отклик от трех биоцелей шел со стороны левого коридора, который кончался спуском в подземелья. Холодные и склизкие слизеринские-азкабанские подземелья. Беллу передернуло. Забыв про сумку, она трусцой быстро двинулась вперед, выставив вперед более мощную палочку Беллатрисы, на кончике которой колыхался Люмос. Происходило явно что-то нездоровое. Белла молилась всем известным ей богам за то, что сегодня надела джинсы и кроссовки под форменную мантию. Прямо на ходу, ощущая, как мерзкий холод проникает в ее жилы, Белла стянула мантию и, уменьшив, запихала в свою сумку. Стало заметно холоднее, но боевая эффективность была гораздо важнее. Коридор плавно начал спускаться вниз, когда Аннабелла услышала впереди негромкий взвизг. Гермионин взвизг. Крышу окончательно снесло, Беллатриса вновь вылезла из тьмы, перехватывая управление усталым ослабшим телом. Поворот, еще, еще… Резким рывком она распахивает дверь. Беллатриса внутри себя боялась увидеть именно этого. Двое парней в идеально белых рубашках стаскивали окровавленную сорочку с тихо стонущей от боли Гермионы с кровью на лице. Это были Нотт и Забини. Они удобно расположились в центре кабинета, в котором еще при Беллатрисе проводил свои вечера встреч старик Слизнорт. Задранная юбка и затравленный вид с текущей из носа струйкой крови явно говорил о том, что Гермиона не сама сюда пришла. Стоявшие по кругу пыльные столы навевали тоску и тлен, но служили идеальной ареной для боя. Белла мановением пальца запечатала дверь и скинула сумку со школьными принадлежностями. Пути назад не было. — Вы. — только и смогла проговорить Беллатриса, сжимая палочку. Парни вздрогнули и резко обернулись. — Умрите. — А вот и самая горячая малышка в Хогвартсе пожаловала! — хрипло рассмеялся Теодор Нотт, резко отбрасывая испуганную Гермиону на стол и пружинисто поднимаясь. — Ну, присоединяйся. Мы с Блейзом как раз решали, кто будет первым ебать эту малышку, а тут вторая на огонек заглянула! — Блять, а Тони-то был прав! — хихикнул Забини, резкими движениями пытаясь застегнуть топорщащуюся ширинку своих штанов. Получалось плохо. — Там где она, там и вторая. Чур мне не грязнокровка! Беллатриса больше не ждала. Она тут же атаковала. Авада сорвалась с ее руки, даже не палочки, едва не угодив в пыльную грифельную доску и выбив тучу осколков из каменной стены. Но, что самое важное — едва не угодив в Гермиону. — А малышка играет по крупному! — немного нервно усмехнулся Нотт, отскакивая в сторону. — Но я не особо хочу ебать труп, так что мы будем нежными, но недолго. Беллатриса оценила свои шансы. Будь у нее возможность использовать Аваду или Сектумсемпру, у нее бы явно было больше шансов, но Гермиона, которая в полубреду стонала за спинами насильников, могла оказаться случайной жертвой, делая бессмысленной всю эту возню на корню. Беллатриса бы сама себе этого не простила. Сама того не заметив, Беллатриса почти привязалась к этой забавной мерзкой грязнокровке, почти так же, как к другой грязнокровке, матери мерзкого Поттера. Придется быть очень нежной. Беллатриса атаковала вновь, но не Авадой. Сработанная пара слизеринских дуэлянтов быстро отразила проклятье и контратаковала. Нотт метнул в Беллатрису пару неприятных проклятий, но не попал. Беллатриса ловко, насколько позволило ее уставшее тело, увернулась, метнув в ответ Круцио и, что характерно, попала — Нотт вскрикнул от боли. Жаль, что долго удержать проклятье не удалось — Забини ловко прервал нить проклятья, метнув в Беллатрису из палочки ледяной клинок. «Стихийная магия — мальчишка силен», — промелькнуло в голове у Беллатрисы. Но и она не осталась в долгу — она на лету испарила этот клинок и, обратив его в пар, чистой силой отправила его в Забини. Тот взвизгнул, как девчонка, заставив Беллу злобно оскалиться — парня неприятно ошпарило кипятком, и он быстро отпрыгнул от облака пара. — Учишься балету, Забини? — выкрикнула Беллатриса, хрипло рассмеявшись. Она юркнула за колонну — и вовремя, потому что разозленный Забини кинул в нее Бомбардой. Пол на том месте, где она только что стояла, взорвался каменной крошкой и остренными деревянными обломками, один из которых просвистел в опасной близости от головы Беллатрисы. — Нежнее, блять, Блейз, иначе сам будешь потом Снейпу объяснять, почему мы нахер разгромили зал для собраний! — выкрикнул Теодор Нотт, бросая в Беллу какое-то мерзкое красное проклятье. — Похер на Снейпа! — Забини вошел в раж и принялся с упоением долбить каким-то легким взрывным проклятьем колонну, за которой спряталась Беллатриса. Каменные осколки со стуком разлетались по всему немаленькому залу. Беллатриса слышала, как несколько раз громко стонала Гермиона — кажется, осколки задевали и ее. Это нужно было исправить. Собрав все силы в кулак, Беллатриса откинула палочку, переходя на беспалочковые. Материя, с которой она собиралась работать, была не такая тонкая. Беллатриса закрыла глаза и принялась шептать создающую формулу. — Стой! — Тео Нотт явно заметил, что Белла откинула палочку и жестом показал Забини остановиться. Тот не отреагировал. — Да стой, блять! — прикрикнул он, заставляя друга опустить палочку. — Эй, малышка, сдаешься? Правильное решение. Выходи с поднятыми руками, и мы тебя спросим, в какой позе тебе удобнее лежать! И Беллатриса вышла. С поднятыми руками. Чувствуя, как из носа стекает струйка крови, размазывая каменную пыль, что серой пудрой осела на ее щеках и лице, она, улыбнувшись, полоснула себя по вене острым осколком, произнося активационный ключ на латыни. — Какого… — только и успел пробормотать Блейз Забини, прежде чем его за мантию схватил каменный голем. Голем, которого сформировала Беллатриса из каменных осколков, во всех сил швырнул Забини о стол. Стол с хрустом сломился, как и кости Блейза. Остекленевшие глаза с ужасным равнодушием смотрели в потолок, или, быть может, на торчащий из его груди длинный кусок стола. Как бы то не было… Блейз Забини был окончательно и бесповоротно мертв. — Первый пошел, — тихо и зло проговорила Беллатриса, падая на колени. В трепещущей душе что-то перевернулось и как будто раскололось, снова. Кровь хлестала из ее рассеченной ладони, вместе с магией высасывая и последние силы. Голем, перестав интересоваться изломанным и пробитым насквозь трупом Забини, повернулся в сторону бледного, как смерть, Нотта. Тот, выставив палочку, дрожащими губами прошептал пару заклятий, которые со свистом отскочили от каменных боков голема. Беллатриса устало растянула в ужасной улыбке свои запекшиеся в кровавое месиво губы, когда голем занес над Теодором руку и… Рассыпался. Магия покинула тело Беллатрисы. Негромко хрустнув, лопнула ее закиданная осколками сумка от резко увеличившейся внутри мантии. Дверь чуть приоткрылась. Нотт застыл, закрыв голову, издавая отчетливый запах мочи. Гермиона, всхлипнув, завозилась где-то под столом, скидывая с себя осколки. Белла проиграла. С равнодушием, вполне достойным трупа Забини, она почувствовала, как приближается пол, усыпанный каменными и деревянными обломками. Почувствовала, как ее со всей мочи пинает по ребрам и рукам Теодор Нотт, забрызгивая ее мочой из влажных штанин. — Ты его убила! Ты его убила! Ты его, блять, убила! — тоненько визжал он, подвывая от страха и еще не осознавая, что именно произошло. Почувствовала, как Нотт ее грубо поднял на колени и со всех сил швырнул об пол лицом, потом еще и еще раз. Ей, по сути, было уже все равно. Снова в Азкабан! А в Азкабан она хотела мало. Холод подземелий и так уже проник в самое ее естество, заставляя сжаться в позу эмбриона в попытке сохранить хотя бы маленькую капельку тепла, но, из-за постоянных ударов Нотта получалось слабо. Наконец, яркая, заметная даже сквозь плотно закрытые веки зеленая вспышка озарила помещение, и через секунду все было кончено. С мерзким стуком второе тело рухнуло к Беллиным ногам, и тут же дрожащие теплые руки принялись ощупывать ее изломанное тело. Как сквозь подушку доносились сдавленные рыдания и всхлипы Гермионы. — Беллс, проснись, все хорошо, я его убила, Беллс… Белла! Пожалуйста, я его убила, все будет хорошо, проснись! Пожалуйста… Белла… Теодор Нотт был тоже окончательно и бесповоротно мертв.

***

Северус Тобиас Снейп проснулся от громкого стука в дверь своих комнат. Северус Тобиас Снейп не любил просыпаться от громкого стука, но, во-первых, он сегодня уснул куда раньше обычного, так что, по сути, еще было не очень поздно, а, во-вторых, стучали условным стуком. Панически тарабанили в дверь условным стуком. Снейп подорвался, как разогнувшаяся пружина. Натянув штаны и свитер крупной вязки, он отворил дверь, в которую с выражением крайней паники на перекошенном лице ввалилась Дафна Гринграсс. — Что случилось? — спросил Северус недовольно. Условный стук знал только Драко, который был крестником Снейпа и Лили Эванс, которая была окончательно и бесповоротно мертва, так что поделиться тайным сигналом не смогла бы. Он уже собрался было отчитать студентку за бесцеремонный врыв в свои покои, но тут он понял, что у нее все руки в крови. — Белла… — прохрипела Дафна, борясь с рыданиями. — Мертвая… Драко там… — Веди! — воскликнул Снейп, призывая себе в руки свою боевую аптечку. Идти пришлось недалеко. Буквально через пару поворотов нашлась окровавленная Гермиона Грейнджер, которая неловко пыталась заправить свою бурую от крови рубашку куда-то в расстегнутую юбку, тоже сбитую. Она сдавленным голосом попыталась признаться в чем-то, но Снейп просто отпихнул ее с такой силой, что она почти упала на пол. Снейпа она не интересовала сейчас. Залетев в разрушенный зал, Снейп густо выматерился. Драко уже что-то колдовал над окровавленной Беллатрисой Лестрейндж, которая лежала в луже собственной крови на полу рядом с полуразнесенной колонной. Ее бледное, распухшее от ударов лицо в кровопотеках выражало такое спокойствие и умиротворение, что Северус со сжавшимся в спираль сердцем подумал, что она уже мертва. Но мелькнувшая в глазах Драко надежда выжгла последние сомнения. Беллатрису так просто не убить. — Эти придурки пытались изнасиловать Грейнджер, — коротко пояснил Драко, отходя в сторону и пропуская Северуса. — Так сказала Грейнджер, ее внешний вид и психическое состояние подтверждают. — Они мертвы? — холодно поинтересовался Снейп, вкалывая Белле в вену три антидота подряд. — Могло быть иначе? — с иронией хмыкнул Драко, которого изрядно потряхивало. — Окончательно и бесповоротно. — Ты как узнал о случившемся? — Снейп не глядя пролил все раны настойкой бадьяна, а после начал подготавливать четыре колбочки заживляющего. — Мы с Даф возвращались из библиотеки, услышали грохот. — Забудь, — отрезал Снейп. — Рабочая версия — они сами себя поубивали, понял? — Конечно, а как иначе? — снова хмыкнул Драко, стараясь не смотреть на трупы. — Кстати, Нотта укокошила Грейнджер, правда, из палочки Забини. Хватило мозгов. — Память я тебе потом изменю, сейчас помоги мне оттащить Беллу ко мне в покои, тут ближе, — Северус осторожно приподнял заклятьем левитации обвисшую безжизненной куклой Беллу и потащил прочь. — У нас есть ночь, пока их не хватятся. — Меньше, рыжий утырок из Министерства о чем-то повздорил с ними, он их хватится, — Драко буквально схватил и поволок Дафну и Гермиону за собой за руки. — Я наблюдал их разговор, но не слышал, он наложил неплохой полог тишины. — Отвратительно, — Снейп пинком распахнул двери своих покоев и осторожно внес Беллу внутрь. Скинув все, что было на столе, он уложил ее прямо на стол. — Драко, Дафна, следите за ее состоянием. Грейнджер, за мной. Испуганная Гермиона подчинилась. Северус усадил ее на стул и принялся потрошить ей мозги. Спустя десять минут он уже знал все то, что ему нужно было знать. Стерев из памяти Грейнджер все случившееся, Снейп отправил ее с Дафной отмываться в ванну от крови, а сам снова вернулся к Белле. — Стабильно плохо, — ответил Драко на невысказанный вопрос. — Я плох в ментальных науках, но она сейчас провалилась в подсознание, хотя тело медленно, но верно восстанавливается. — Теперь она сама должна справиться, — загадочно кивнул Северус. — Надо пока подготовить филактерию.

***

В этот раз библиотека была менее освещена. В неприятном полумраке Аннабелла осознала, что находится на каком-то перепутье. Слева тянуло азкабанским холодом, слышался скрежет цепей, злой смех надзирателей… справа же было тепло и уютно, пахло апельсином и корицей. Там было хорошо. Аннабелла застыла, не в силах сдвинуться. Она примерно понимала, что происходит, тем более, что она почти прочитала ту книжку Геббельса. Там говорилось про подложенную личность. Особо искусные леггилименты могли создать полностью новую личность, которая могла полностью подменить старую, не вызвав ментального отторжения. Аннабелла сейчас полностью осознала свою искусственную личность. Неприятно улыбаясь, перед ней слева застыла… она сама. Только такая, какой она себя помнила — исхудалая, старая, с белой прядью в волосах. — Ну, привет, — печально улыбнулась Беллатриса, широко распахнув исхудалые объятья. — Привет, — настороженно ответила Аннабелла, отступив на шаг. — Неужели ты не рада себя видеть, Белли? — сюсюкая, как с маленькой, издевательски протянула Беллатриса, откидывая седую прядь. — Я осознала, кто ты есть, — твердо ответила Аннабелла, делая еще шажок назад. — Да ну? — хрипло рассмеялась Беллатриса, наседая. Она сделала пару шагов вперед, заставляя Аннабеллу панически оступиться назад. — Мы с тобой достигли, скажем, так, критической ситуации. — Какой же? — Аннабелла настороженно повела рукой, и тут же в ее руке соткалась ее новая волшебная палочка. Стало заметно спокойнее. — Пойми, Белли, из-за того, что я словила крутое истощение, пока пыталась спасти эту грязнокровную дуру-Грейнджер, у нас осталось так мало энергии, что мне едва хватает, чтобы жить. А осознанное убийство, — Беллатриса с самодовольством наблюдала, как бледнеет Аннабелла. — помогло углубить раскол между нашими личностями настолько, что кто-то из нас должен уйти. Как ты понимаешь, уходить я не буду, поэтому, я тебе предлагаю следующее. Ты мирно убираешь эту бесполезную палку и умираешь, идет? — Ч-что? — задохнулась от возмущения Аннабелла. — Что слышала, тупица! — выкрикнула Беллатриса ей в лицо. — Тебе пора уйти! Так же тихо и мирно, как ты и появилась, потому что ты только мешаешь мне выполнять задание Темного Лорда! Поддержание тебя — больше энергетически невыгодно! — Но… постой… — А с чего ты вообще решила, что это я — искусственная личность? — вновь громко рассмеялась Беллатриса. — Ведь это именно тебя вложил мне в голову Темный Лорд, когда отправлял на задание! Он прекрасно понимал, ведь он гениальный леггилимент, что я — слишком неуравновешенная и я обязательно кого-нибудь убью, а потому создал тебя, вытащив мои воспоминания из раннего школьного периода! Ты — пустышка, тебя нет! — Нет… — пробормотала Аннабелла, дрожа всем телом. — Ты лжешь! Ты… — Да ну? — издевательски усмехнулась Беллатриса. — Смотри! — она из воздуха сотворила тонкую книжку и кинула в Аннабеллу. Та машинально поймала. Книжка раскрылась, и Аннабеллу втянуло вовнутрь. Ее жестоко кинуло на пол той комнаты, которую она занимала в Меноре. — Я… всегда хотела дочку, мой Лорд, — над уже юной Беллатрисой застыл Темный Лорд с палочкой и Нарцисса. — Сделайте же так, как будто юная девушка — моя племянница. Я буду ее холить и лелеять, как родную дочь… — Будь по твоему, Нарцисса, — холодно сказал Темный Лорд. — Беллатриса, что ты думаешь? — Пусть будет так, но только, мой господин, закройте и самые тяжелые воспоминания, навроде… — Беллатриса открыла своему Повелителю свой разум. Вспышка… Аннабеллу вновь выбросило к ногам издевательски смеющейся Беллатрисы. — Ну что, козявка, поняла? — хмыкнула она. — Тебя нет. И никогда не было. Есть только я, и только я должна быть! Навсегда! Для моего Темного Лорда! Для победы в этой новой войне! Ты просто пыль, тлен! — Что же, — печально хмыкнула Аннабелла, опуская палочку. В отличии от Беллатрисы, она читала ту классную книжку. — У нас, говоришь, только один выход? — Да. Умри! Аннабелла, пожав плечами, развернулась и побрела куда-то в правую сторону. — Авада Кедавра! Только что заполненная филактерия в руках Снейпа рассыпалась в пыль.