Самая горячая малышка в Хогвартсе

Что ж, это было храбро, но ты погряз во тьме… Dance macabre! Dance, dance macabre! Эту пляску смерти танцуют все! Ravana — Амок

Старая дверь печально скрипнула. Амбридж уверенно шагнула в обшарпанный дверной проём, где в тусклом свете свечей дремала за покосившимся столом морщинистая ведьма. — А, это снова ты, — хрипло хихикнула она, поднимая голову со змеиными зрачками. Амбридж натянуто улыбнулась. — А не слишком ли ты быстро, розовая жаба? Опять органы отказывают? — Что-то вроде того, — кивнула Амбридж, нетерпеливо постукивая по засаленному косяку длинными ногтями ядовито-розового цвета. — Что мы тебе в прошлый раз меняли? Печень? — старая ведьма прищурилась и неуловимо перетекла из кресла к закрытой на засов двери. — Чего-то ты осунулась, дорогуша. Плохо спишь? — Давайте ближе к делу, — с придыханием сказала Амбридж. — В этот раз мне пока нужны не органы, с моими вроде всё в порядке. — А что ты хочешь? — поинтересовалась ведьма. — Любовника себе? У Фаджа уже не стоит? Или любовницу? — Мне нужно молодое тело девушки, — ответила Амбридж, скривившись. — Всё-таки любовницу, — хмыкнула ведьма. — Просто покажи мне тела, — выдохнула Амбридж, запуская руку в карман и вытаскивая палочку. — Не грози мне своей деревяшкой, — ведьма со скрипом распахнула ворота и пропустила Амбридж в большой зал, обставленный койками. На койках, расставленных по всем сторонам от импровизированного коридора, лежали люди. Вернее, уже не люди. Глядя на спящие тела, обездушенные дементорами, Амбридж ощутила приступ тошноты. Она шагнула вперёд, рассматривая одетые в пижамы тела. — Смотри, вот тут нетронутые, — указала ведьма крючковатым пальцем в сторону отдельно стоящих металлических коек. Амбридж устремилась туда. — Из этих точно не вытаскивали органы? — спросила она брезгливо, отворачиваясь от дурно пахнущей измазанной коричневым престарелой седой женщины. — Абсолютно точно, — кивнула ведьма. — Вот, смотри, новенькая. — Она ткнула закорузглым пальцем на крайнюю занятую койку. Амбридж подошла к указанной койке. Раскинув чёрные волосы, там лежала спокойная девушка лет двадцати. На её лице было полностью спокойное выражение — всё-таки, если у тебя нет души, то и мыслей дурных нет. — За что её? — спросила Амбридж. — О, это прекрасная история, — хмыкнула ведьма. — Бедная Изабелла попалась на попытке ограбления Гринготтса, она убила двух гоблинов. Она пыталась прорваться к самым ценным сейфам старых семей, судя по её показаниям, она просто хотела своровать денег и уехать с островов со своим мужчиной. Как романтично. Странно, что гоблины её сразу не сожрали, но, зачем-то, они её отвели на суд, где ещё закономерно приговорили к поцелую. Наверное, потому что она — чистокровная, хоть и не знатная. Забавно, что теперь её пустят на органы для таких толстосумных полукровок, как ты, или Фадж. Ну, или игрушкой для ваших сексуальных утех. Жаль её, конечно. — Ну-ну, — Амбридж склонилась над безмятежно… существующей девушкой. — Мне нужно осмотреть тело. — Зачем ещё? — нахмурилась ведьма. — На наличие повреждений, — пояснила Амбридж, брезгливо поморщившись. — Валяй, — ведьма качнула рукой и отвернулась. — Можешь её хоть тут трахнуть, только плати вначале. Она неспешным шагом отправилась в сторону выхода. Амбридж, перебарывая первобытный ужас и страх смерти, осторожно подошла к этому… телу и осторожно поправила выбившуюся тёмную прядь. Убедившись, что старая змееглазая ведьма не смотрит, Амбридж быстро вытянула из-под розовой кофточки скукожившееся, почти высохшее яблоко и сунула в ладошку телу девушки. С чувством выполненного долга Амбридж распрямилась, чувствуя, что её зыбкое тело вновь наполняет энергия. Облегчённо выдохнув, она развернулась на каблуках и, звонко стуча по каменному полу, быстрым шагом догнала старуху. — О да, именно то, что нужно, — с придыханием защебетала она, обгоняя ведьму. — Я завтра вечером заберу. — Что ж не сейчас? — спросила ведьма, задорно сверкнув своими змеиными глазами. — Я не ношу с собой такую сумму наличных, — хмыкнула Амбридж, поправив причёску. — Мне пора, — она мило улыбнулась недовольной ведьме и, от души хлопнув напоследок скрипучей дверью, вышла к Перси наружу. Перси с задумчивым видом, не обратив внимание на Амбридж, коснулся губ пальцами и улыбнулся, глядя, как куда-то в сторону Гринготтса убегала в сумрак невысокая девичья фигурка в шляпке и пальто. — Перси, — привлекла к себе внимание Амбридж, недовольно глянув в сторону стремительно уменьшавшейся фигурке. — Всё в порядке? Это не хвост? — Всё отлично, — странным тоном ответил Перси, с улыбкой поглядев в сторону телеги с мусором. — Там какой-то паук был, страшный, так что, с вашего позволения, я бы вызвал команду зачистки. — А, всё равно, — отмахнулась Амбридж, носком розовой туфли отпихивая в сторону чужую палочку, на которую она наступила. — Тут всё равно ходит одна мерзость и мразь, так что, пускай. Пусть сожрёт пару мерзких преступников, их никто и искать не будет. — А мы? — хмыкнул Перси. — Мы что тут забыли? — А мы — по важному заданию Министра! — звонко отчеканила Амбридж. — Пойдёмте, Перси, скорее. Нам тут и так не рады. Окинув презрительным взглядом этот вертеп, она с независимым видом отправилась в сторону Гринготтса. — Вы выглядите заметно лучше, — заметил Перси, поравнявшись с ней. — Как будто избавились от какой-то ноши, тяжкого груза. — Не подлизывайтесь, Перси, — хохотнула Амбридж, не оборачиваясь.

***

Вначале Беллатриса подумала, что всё-таки она умерла. В принципе, этот крайне идиотский план мог и не выстрелить, не убеди она этого идиота-Уизела передать грёбаное яблоко этой мерзкой розовой полукровке! Сосать энергию из рыжего недоумка было весело и сытно — она даже могла бы полностью его выпить и возродиться, — но у розовой жабы было и сил побольше, и ментальная устойчивость послабже. Попробуй на кого-нибудь ментально взаимодействовать, если ты — яблоко! После того, как чёртова тупорылая малолетка Аннабелла швырнула в неё Авадой, придурок Снейп едва не поймал её в филактерию, и тогда бы ей точно наступил конец! Но усилием воли она смогла разрушить филактерию, едва не погибнув, и вселиться в первый попавшийся предмет с эманациями тёмной магии. Разве Белла могла подумать, что это будет грёбаное яблоко?! Всё обошлось. Беллатриса поймала себя на мысли, что, если она всё-таки мыслит, то ещё жива — осталось только понять, сможет ли она переместиться. Беллатриса усилием воли покинула едва живое яблоко — оно тут же рассыпалось в пепел, отрезая путь назад — и устремилась сквозь руку в мозг девушки, которая это яблоко сжимала. Толчок — и Белла внутри. Душа этой девушки была полностью высосана, так что Беллатриса почти идеально встала на пустое место. С наслаждением расправились лёгкие, втягивая воздух в полупустые лёгкие. Такие забытые ощущения тела, веса, температуры наполнили голову Беллатрисы, почти забив весь её разум. С минуту Беллатриса просто приходила в себя, прислушиваясь к таким новым ощущениям. Было… холодно. Беллатриса с невероятным усилием распахнула веки, словно они весили как гиппогрифы и несколько раз моргнула. На это ушла почти вся её ментальная энергия, неведомая сила чуть снова не вышибла её дух обратно из тела прочь, но Белла сдержалась. Несколько раз моргнув, она попробовала пошевелить пальцами. Вышло достаточно неплохо — на её позыв дёрнулся один палец из двадцати — средний. Мысль о том, что она сейчас лежит на кровати и показывает кому-то фак, придала ей сил и решимости. Потратив примерно с минут двадцать, она достигла значительного прогресса — шевелиться начали два пальца. Сморгнув выступившие от бессилия слёзы, Беллатриса с беспомощностью взирала в белый пошарпанный потолок. Кроме того, к беспокоившему её бессилию добавился весьма внятный позыв иного свойства — ей захотелось в туалет. Понимая, что здешним пациентам туалет вряд ли положен, Беллатриса нашла в себе силы продолжить. С чудовищным усилием она заставила себя сдвинуть руку, стряхивая пепел от яблока. В нос ударил прогорклый запах тлена. Раздавшиеся голоса заставили её вздрогнуть. — … как обычно, три галлеона, мистер Флетчер, — проворковала старуха, которая принимала розовую жабу. — Нет проблем, госпожа Нагисс. — ответил ей негромкий низкий мужской голос. Звякнули монетки. Потянуло перегаром — скрипучая дверь распахнулась, уверенные шаги раздались почти возле самой её головы. Беллатриса закрыла глаза. — Эту не трогай, — подала голос от входа старуха. — Эту выкупает завтра Долорес Амбридж. — Плевать на Амбридж, — на Беллину кровать опустилось тяжёлое тело. — Я выкупил её. Только что. — Тогда с тебя ещё три галлеона! — воскликнула старуха брезгливо. — Закончу — отдам, — хмыкнул мужчина, обдав Беллатрису стойким перегаром. — Твоё право, — проворчала старуха, закрывая дверь. И тут же Беллатриса с ужасом поняла, что на её — теперь уже её! — грудь опустились грубые руки, сквозь тонкую пижамку нащупывая соски. — О, какая сочная, — прокомментировал мужчина хрипло. Беллатриса распахнула глаза и увидела незнакомое мерзкое лицо. — Ну же, не бойся, — тихо проговорил он, криво улыбаясь. — Хотя, ты же не живая — значит, не боишься. Ну вот и хорошо… Он убрал руки, и Беллатриса почувствовала, что волна паники её отпускает. Но, стоило только звонко щёлкнуть ножу, Беллу вновь бросило в ужас. Она понимала, что не сможет дать ему отпор, даже вздумай он поковыряться в её кишках этим ножом. Флетчер оттянул её пижаму и, натянув, резко полоснул по ткани ножом. С ужасным звуком натянутая ткань разошлась, открывая его похотливому взору небольшую грудь, за которую он тут же с удовольствием и схватился зубами, натурально роняя слюну. Чувствуя, как по её животу в сторону пупка стекает его слюна, сознание Беллатрисы едва не отключилось, но она усилием воли заставило его лихорадочно работать. Шершавый язык коснулся её ключиц, поднимаясь к шее. Беллу передёрнуло от отвращения. Флетчер навис над её телом, лобызая ей шею, и бормоча какие-то пошлые мерзости куда-то ей под левое ухо. Руки же всё грубо мяли её грудь, оставляя синяки и едва не отрывая ей соски. Нож Флетчер положил в опасной близости от её лица. Белла шевельнула рукой, отстраняя Флетчера от себя. Она снова чуть не вылетела обратно из этого несчастного тела, но столь слабое усилие отняло у неё снова столько сил, что рука упала на кровать обратно. Но вот только это не прошло незамеченным для Флетчера. Отстранившись, мерзко ухмыльнулся. Тут же в голове словно разорвалась бомба, а во рту появился солёный привкус крови. Белла на пару секунд выключилась, глаза против воли закатились. С трудом придя в себя, Белла вновь вернулась назад. Чувствуя, как щека набрякает от удара, Беллатриса, сморгнув слёзы, повернула голову к насильнику. — Брыкаться удумала, — зло пробормотал он, стаскивая мантию. — Шлюха, рефлексы остались, видите ли. Ну-ну, посмотрим, как ты у меня запоёшь сейчас. Вот присуну тебе в твой маленький тугой рот, м-м-м… Он резким движением стащил с себя засаленную мантию и, мерзко хмыкнув, со всего размаху уселся на вытянутую левую ногу Беллатрисе. В лодыжке мерзко хрустнуло, адская боль стрельнула вверх, в голове снова словно взорвался фонтан боли. Слёзы брызнули по щекам, из горла против воли вырвался рваный всхлип. — То-то, шлюха, — мерзко хмыкнул Флетчер, переваливаясь всем весом через её ногу. Сознание от боли вновь начало уплывать куда-то, и Белла вновь вернула его, с трудом сконцентрировавшись на его похотливом лице. Он резко раздёрнул её ноги в стороны, оставаясь между них и принялся возиться с ширинкой. Ужас вновь захлестнул Беллатрису с головой. Он что, просто воспользуется ей и убьёт? Мутные образы из прошлого больно хлестнули по натянутым до предела нервам. Перед глазами на миг встало перекошенное лицо Руди, его страшно сильные руки… внутри в пружину скрутилась фантомная боль от того, как он вколачивался в неё всем телом. Дура Аннабелла вытянула это воспоминание наружу, заставив Беллатрису снова прочувствовать то унижение и боль… и тут — снова? Теперь к страху примешивалась и ярость. Чистая, незамутнённая ярость. Ту, которой Беллатриса жила все эти годы. Ту, которой и была Беллатриса. И тело отозвалось на это животную эмоцию тёплым позывом. Белла была ещё жива. Когда Флетчер наконец грубой рукой рванул с неё пижамные шорты, Беллатриса, подогнув не сломанную ногу к себе, словно помогая ему, из последних сил распрямилась. Мерзко хрюкнув, Флетчер от неожиданного удара аж отлетел на жалобно скрипнувшую спинку кровати, едва не опрокидывая её. Белла подтянулась, с трудом натянув назад шорты и схватила нож, который лежал у её изголовья. — Это ещё что за… — пробулькал Флетчер, выпрямляясь. Кажется, он ещё даже не понял, что именно произошло. Из его свёрнутого набок носа густо хлестала кровь, заливая ему грязно-жёлтую рубашку бурыми разводами. — Какого… — Сука, — сказала Белла, свободной рукой прикрывая искусанную грудь. Она вновь изо всех сил пнула его в грудь, пачкаясь в его крови. Сильный удар вышиб из него дух, и он, хрипло давясь попавшей в гортань кровью, принялся задушено и смачно кашлять, заплёвывая кровью и без того не особо чистый пол вокруг. Беллатриса, с шипением перевалившись через сломанную ногу, пододвинулась к Флетчеру. Один её глаз почти ничего не видел, прикрытый раздувшимися от удара бровью и щекой, но она видела, как сильно он испуган. Схватив рукой его полувставший окровавленный член, она одним резким движением отсекла его острым ножом. Флетчер тоненько взвизгнул, пытаясь помешать ей, но Белла уже оторвала недорезанное. Схватив его за волосы, она потянула его голову назад, запрокидывая. Он надсадно кашлял, пытаясь сплюнуть кровь. Беллатриса, едва не блеванув от отвращения, запихала в распахнутую глотку отрезанный орган и, пока Флетчер хрипел, принялась запихивать его туда пальцами поглубже. — Сука, сука, сука! — хрипела Беллатриса ему в лицо, глядя, как его маленькие глазки закатываются от удушья. — Присунул мне в рот? Присунул? Сука! Печально булькнув, Флетчер потянулся к её горлу окровавленными руками. Размашистым движением Беллатриса перехватила нож поудобнее и воткнула его прямо в его брюхо, затем ещё и ещё, до тех пор, пока он окончательно не затих, увалившись на бок. Беллатриса спихнула его с кровати, и тот шумно рухнул, едва не снеся прикроватный столик. — Себе в рот присунь, сволочь, — удовлетворённо проговорила Беллатриса, со стоном откидываясь назад, на слегка влажную подушку. — Отличное начало! Начала своё воскрешение с маленького убийства большой сволочи. Фуф. Адреналин стремительно покидал её тело, а вот боль возвращалась. Белла с шипением растёрла покусанную грудь, ощупала распухшее лицо, с трудом поднявшись, ощупала сломанную ногу. На сколько она поняла, смещения не было. Но и приятного мало, конечно. Без удивления Беллатриса поняла, что на её макушке снова красуется белая прядь, которую она случайно запачкала кровью, и теперь при попытке расщепить засохшие волосы было немного больно. Со стоном перевалившись, Беллатриса вытащила из его откинутой мантии палочку и наложила себе какую-никакую шину из трансфигурированных в плоские палочки кусочков больничного хлеба и импровизированного бинта, на который пошли куски её разодранной пижамы. Осторожно встав, Беллатриса сделала пару неуверенных шагов, едва не свалившись на обосравшуюся во сне старуху. Не смотря на отдающуюся в голову боль в ноге, идти Белла худо-бедно смогла. Обнажённая по пояс, прикрытая лишь маленькими пижамными шортами на голое тело, Беллатриса осторожно прошествовала в сторону двери, удивляясь, что старуха, которой Флетчер заплатил за её тело, ещё не пришла на шум. Толкнув дверь плечом, Беллатиса выглянула. Старуха мирно дремала, опустив голову на сложенные руки. Эта странная и милая сцена настолько не вязалась с окровавленной Беллатрисой в дверях! Беллатриса тихонько прошагала к двери и, взяв чьё-то не по размеру походное пальто, вышла в пасмурный вечер. Тишина Лютного успокаивала и убаюкивала. Скривив нос от смрада телеги с мусором, Беллатриса опустилась на крылечко перед её последним приютом и улыбнулась. Её рука коснулась чего-то тёплого и деревянного. Не веря своей удаче, Беллатриса в полумраке нащупала… свою собственную палочку. — Значит, дура-Аннабелла была где-то тут, — сообразила Беллатриса. — Надеюсь, ей оторвали голову какие-нибудь пауки в переулке. С трудом поднявшись на ноги, Белла трансгрессировала.

***

Гарри вновь перевернулся на другой бок. Сон никак не шёл к нему уже не первую ночь. Мысли, грёбаные мысли одолевали его. Как же было бы классно никогда не думать! Гарри уже успел осмыслить почти всю свою странную, никчёмную жизнь. Первое время было крайне неприятно просыпаться. Вроде сны совершенно обычные — вот Гарри идёт на пары, гуляет на краю озера, смеётся… И тут — проснулся. И снова тесная камера без намёка на удобства, снова жёсткая деревянная кровать без матраса, снова те же самые охранники. И от этого было только хуже и гаже на душе. Только больнее. Белла была права — он всё-таки никому не нужен. Первые пару дней Гарри ещё думал, мечтал, что вот-вот в эту темницу ворвутся его друзья, Сириус, Дамблдор или Уизли, всем составом Ордена Феникса, и это придавало ему сил. Он не реагировала на попытки одного из охранников поговорить, надменно отказывался от пищи. Терпения хватило ненадолго. Он всё-таки оказался никому не нужен. Зачем ему в этой будущей войне защищать того, кто не пришёл ему на помощь? Незачем. Белла приходила ему на ум чаще всего. Это было странно. Гарри вначале думал, что ему будут сниться Гермиона и Рон, может, ещё Сириус, но почти все его мысли заняла Белла. Мерлин, да он её чуть не поцеловал! Если бы не помешавший Рон, то она бы украла его первый поцелуй, там, у озера, после чая у МакГонагалл! Скорее, подарила бы ему. Её губы и её глаза снились Гарри всё чаще, разок он даже проснулся с позорной полюцией на тонкой простыне, которой укрывался. Молчаливый эльф всё убрал, конечно, но стыдно Гарри было как никогда. Гарри раз за разом понимал, что отдал бы всё, лишь бы вновь к ней прикоснуться, услышать её голос, почувствовать её запах… Если это не любовь — то что? Чтобы просто не сойти с ума в этой клетушке два на три с высоким потолком и окном под ним, Гарри принялся вначале припоминать все стихи, что знал — хватило на пару дней и одну истерику со стороны охранника. Охранника поменяли — вернули того парнишку, который хотел с ним поболтать, а стихи уже кончились. Отдушиной стал этот Пожиратель, Гэллахард, как не странно. Если бы не Гэл, Гарри бы уже чокнулся. Это был приятный в общении юноша лет двадцати пяти, вполне образованный. Он с радостью поделился с Гарри своими знаниями в плане родовой аристократии, после где-то умудрился взять бумагу и карандаш, так что Гарри даже смог не только порисовать, но и записать пару стихов, а позже — интересные вещи из рассказов Гэллахарда. Гарри с интересом узнал, что не все аристократы такие чопорные, как Малфой, и даже готовы поделиться какой-никакой информацией. Взамен же Гарри показал слабому телом Гэлу, как правильно тренироваться. Сам тренироваться Гарри стал чисто от скуки. Когда ему надоело просто слоняться по камере взад-вперёд, он решил, что пора начать отжиматься, а не то он просто зачахнет без физической активности. Позднее к отжиманиям добавились и приседания, а позже, когда Гарри настолько окреп, что смог висеть на высокой решётке окна — то и подтягивания. Гарри мечтал, что однажды сломает нос этому придурку Тони, который периодически приходил и отстригал у Гарри волосы, отчего те торчали нелепыми клоками. Гарри открыл глаза. Гэл дремал, уткнувшись в фолиант по тёмной магии, из которого он периодически зачитывал Гарри избранные места. — Гэл! — негромко позвал Поттер, высунувшись за решётку. — Эй, Гэл! — Чего тебе, неугомонный? — сонно потянулся Гэл, запустив пятерню в короткие тёмные волосы. — В уборную? — Да, — хмыкнул Гарри. — Прости. — Да ничего, Гарри, — Гэл шумно потянулся и вытянул из кармана ключ. Отперев клетку, он взял Поттера под руку и повёл в сторону уборной, расположенной в конце каменного коридора. — Опять снилась Белла? — Что? — сбился с шага Гарри. — Откуда… откуда ты знаешь? — Ты опять её имя говорил во сне, — пожал плечами Пожиратель. — Опять? — воскликнул Гарри. — Давай скорее, три минуты — и назад, — мрачно хмыкнул Гэл, запирая дверь снаружи. — Ты же знаешь, что меня накажет Равен, если ты опять там засядешь. — У меня был понос! — горестно сказал Гарри. — Меня эта домовуха пыталась отравить! — Заткнись и ссы там, Поттер! — рассмеялся Гэл. — Потом тебе кое-что расскажу. Справив нужду в яму в полу и сполоснув лицо в выдолбленной в толще скалы раковине, Гарри пригладил мокрой рукой чёртовы торчащие кривые вихры и вышел. — Я знаю, что не должен тебе ничего говорить, — начал Гэл, вновь подхватывая Гарри под руку. — Но в поместье сейчас твоя Белла. — Что? — чуть не задохнулся Гарри. — Это… откуда? — Оттуда, — отмахнулся Гэл. — В общем, Поттер. Я бы мог совершенно случайно передать ей маленькую записку. Едва не запрыгав от радости, Гарри забежал в свою камеру. Таким радостным он ещё не разу не заходил в эту клетку. Оторвав от записей маленький кусочек, Гарри помусолил карандаш и склонился, силясь в темноте рассмотреть хоть что-то. Гэл поднялся на ноги и, звякнув ключами, куда-то отошёл, но Гарри на это не обратил вообще никакого внимания. Он мог передать Белле, что он тут! Она могла сказать всем Орденцам, что ему нужна помощь! Не то, чтобы он верил в то, что они его освободят сразу, но они хотя бы будут об этом знать! — Поттер! — окликнул его вдруг Гэл. — Не пиши. — Почему? — выронив карандаш, упавшим голосом спросил Гарри. — На словах передашь, — ухмыльнулся Гэл, пропуская кого-то в темницу. Чудо. Вспышка. Озарение. Словно током ударили. Не веря своим глазам, Гарри сделал несколько шагов, нелепо уткнувшись головой в решётку. — Белла… — прошептал он, чувствуя, как по его щеке катится предательская слеза. Она стояла, такая прямая, такая… недоступная, и этот зелёный халат поверх белой тоненькой пижамы казался ему сейчас куда богаче и красивее самого лучшего платья, виденного им в его короткой жизни. — Гарри, — сиплым голосом прошептала она, делая шаг навстречу. Решётка была лишь значительной помехой — их пальцы соединились, а тела соприкоснулись, разделяемые толстыми прутьями. — Как же я… соскучился, — срывающимся тоном сказал Гарри, чувствуя, как тоненькие тёплые пальчики сжимают его грубые мозолистые. — Это не сон? Я не сплю? Ты правда тут? — Да, Гарри, да… — прошептала Белла, размазывая слёзы по красным от смущения щекам. — Я тут. — Гэл… — взмолился Гарри, поднимая голову. — Открой. Я Мерлином клянусь, я не сбегу. — Это против правил, Гарри, ты знаешь, — нахмурился Гэл. — Пожалуйста! — воскликнула Белла, отрываясь от Гарри. — Я тебе отдам… вот! — она вытянула из кармана большую пачку печенья и протянула её застывшему охраннику. — Ты всерьёз предлагаешь мне… за пачку печенья… — пробормотал смущённый Гэл, отстраняясь. — У меня больше ничего нет, я даже её купила на последние деньги, — срывающимся голосом сказала Белла. — Пожалуйста. Это очень важно… — Ну… — Гэл опустил взгляд. — Не нужно. — Он отцепил один ключ от связки и протянул Белле. — Но ты меня отмажешь от Равена, если он спалит! Пол часа у вас! — он отворил внешнюю дверь темницы и вышел, завозив ключом в замочной скважине с той стороны. Трясущимися руками Белла отворила клетку и тут же Гарри сграбастал её в крепкие объятья. Прижимая к себе трясущееся тельце, Гарри ощутил, что он самый счастливый человек на свете. Вдыхая запах её волос, ощущая, как трепещет её сердце, Гарри понимал, что это именно то, чего ему так не хватало. — Гарри… — проговорила Белла. — Ты жив… — она нежно взъерошила его ещё мокрые волосы и, поймав его взгляд, улыбнулась. — Белла… — Гарри нежно улыбнулся. — Прости меня. Тут же нежные губы накрыли его собственные. Гарри едва не растёкся у её ног лужицей от удовольствия. Он крепко прижал её к себе, углубляя поцелуй. Её просящие губы распахнулись, простонав его имя. Так нужно. Так настойчиво. У него просто снесло крышу от этого стона. Его тёплые руки забрались под халат, касаясь обжигающе горячей кожи её груди. От его прикосновения Белла буквально выгнулась дугой, своими ловкими пальчиками стаскивая с Гарри футболку. — Что ты… со мной делаешь? — прорычал Гарри, на секунду отрываясь от её распухших губ. Он не хотел думать сейчас ни о каких последствиях, весь его мир сконцентрировался на ней и на её стонах. Скинув с неё халат, Гарри усадил Беллу на него, прижимаясь к ней всем разгоряченным телом. В штанах только от одного её прикосновения уже болезненно пульсировал член, натягивая его тюремные шорты. Гарри нежно снял с неё пижаму, оставляя её только в шортах. Судя по бесенятам, что плясали в её замутнённых глазах, она была категорически не против. Его поцелуи покрывали всё её тело, начиная от шеи, и на каждое его прикосновение она реагировала, да так, что Гарри едва не кончил в шорты от её безумных стонов. Наконец, Белла, тяжело дыша, потянула его шорты вниз.

***

Аннабелла, пошатываясь от усталости и удовольствия, застрявшего где-то внутри живота, медленно поднялась из подземелья. Гэл с грустью посмотрел на неё, когда она прошла мимо него. Едва переставляя ноги, она уже собиралась подняться к себе в спальню, как вдруг входная дверь с грохотом распахнулась, и из ночной темноты вывалилась окровавленная Беллатриса. — Привет, — прохрипела она. — Я вернулась из Преисподней, танцуй.