Самая горячая малышка в Хогвартсе

I feel it deep within, it's just beneath the skin I must confess that I feel like a monster I, I feel like a monster I, I feel like a monster Skillet — Monster

Аннабелла

— Это зашло слишком далеко, — выразил невысказанную Аннабеллой мысль Драко. Северус Снейп с отсутствующим выражением лица застыл над девушкой, которой была Беллатриса. Она не приходила в себя, и вот уже на протяжении нескольких часов выдернутый из постели Северус колдовал над ней, вливая в неё зелье за зельем. — Мне страшно, — прошептала Аннабелла едва слышно. Она сразу поняла, что перед ней на ковёр шлёпнулась окровавленная Беллатриса. Несмотря на то, что Беллатриса каким-то образом завладела чужим телом, та связь между их душами, та связь, о существовании которой Аннабелла даже не подозревала, отозвалась настолько сильной болью, что она с трудом устояла на ногах. Невозможность, противоречивость ситуации настолько затопила её разум, что она едва не свихнулась от того, что на долю секунды увидела себя глазами Беллатрисы — скукожившуюся от страха и боли на лестнице испуганную девчушку. Нарцисса тут же вызвала Северуса, едва только из сбивчивого рассказа Аннабеллы поняла, что перед ней ещё одна её сестра. Тот особо довольным не был, но, учитывая то, в каком щекотливом положении оказался, не смог отказать своей… кому? Аннабелла сознательно старалась не думать о том, что её сестра изменяет Люциусу — она отложила эту мысль в дальний ящик своего истерзанного разума. Ей нравился Северус, не нравился Люциус, и она была по-настоящему счастлива за Нарциссу, в глазах которой, наконец, начало пропадать то измученное выражение, с которым она жила… ну, наверное, с самой свадьбы. Нарси не любила Люциуса, но, согласно брачному контракту, она была обязана стать леди Малфой. Чистота крови навек, да-да. Старая песенка на новый лад. Именно такой же контракт был заключён и на Беллатрису — тот самый, от обязательств которого она была теперь свободна. С трудом сдержав усмешку, Аннабелла представила, что именно с Руди сделает Беллатриса за то, что тот лишил и её тоже всех активов. С другой стороны, ей казалось, что, после пары отрезанных пальцев, Руди передумает — Беллатриса точно всё уладит, по крайней мере — для себя. Мысль о том, что Аннабелла теперь нищенка снова неприятно резанула сознание, но она вновь заставила себя об этом не думать, тем более, что на кровати, вокруг которой они стояли, начало что-то происходить. — Она, кажется, сейчас придёт в себя, — Северус смахнул со лба выступившую испарину и уселся в предложенный Нарциссой стул. — Я сделал всё, что мог. Её внутренние органы изрядно пострадали во время трансгрессии, хорошо, что вообще не расщепило. Ей не стоило пробовать трансгрессировать в таком состоянии… — Знакомый голосок, — сипло проговорила Беллатриса, поднимая голову. — Снейп? — Ты как всегда проницательна, — ответил Северус. — Как ты себя чувствуешь? — Северус, — тихо сказала Беллатриса, закашлявшись. — Какая тебе разница? — Судя по всему, вполне приемлемо, — холодно протянул Северус, поднимаясь. — Я думаю, я вам более не нужен. — Северус, — Нарцисса не знала, к кому первому идти — к сестре, или же к нему. Она, поколебавшись секунду, всё же кинулась к Снейпу и порывисто его обняла. — Забери в школу детей, пожалуйста… Я не хочу… — она многозначительно кивнула на Беллатрису, которая с трудом приподнялась на локтях и теперь с удивлением глядела на милую картину. — А Люциус в курсе? — дрожащим голосом спросила Беллатриса, печально улыбнувшись. — Это не твоё дело, — зло бросила Аннабелла, поймав её взгляд. Глаза точно такого же густого карего цвета, как у неё, смотрели ей в глаза, но во взгляде Беллатрисы не было ни капли безумия, ни капли… того, чего так боялась увидеть Аннабелла. Лишь тоска и обычная человеческая усталость. — Пожалуй, ты права, маленькая Белла, — внезапно сказала Беллатриса, закрывая глаза и отворачиваясь. Аннабелла моргнула и непонимающе глянула на Нарциссу. Она пожала плечами, чуть нахмурив своё миловидное личико. — Белла, ты в порядке? — выдохнула Аннабелла, садясь на краешек кровати, рядом с которой всё ещё лежали пустые склянки из-под зелий. — В полном, — ответила Беллатриса тихо, подгребая под себя одеяло. — Это действительно абсолютно не моё дело. — Да ты чего? — Аннабелла сама не понимала, что происходит, но что-то явно было не так. Беллатриса была явно не такой, какой её себе представляла Аннабелла. Так как она просто забыла эту часть своей жизни, которая вот теперь лежала, такая беззащитная, прямо перед ней, Аннабелла уже успела чёрт знает что напридумывать себе о Беллатрисе. Но Беллатриса же… она просто лежала, отвернувшись к стене и сжав одеяло в руках, а на спине у неё явственно проступали шрамы. Аннабелла смутилась. Она осторожно провела тёплой ладошкой по плечу Беллатрисы, и та ещё сильнее натянула на себя одеяло, скинув руку. — Ты что, даже не попытаешься меня прикончить, например, или съязвить что-то по поводу Северуса? — Белла! — одёрнула её Нарцисса. — Думай, что несёшь! Она твоя и моя сестра вообще-то! — Она — это я, — ответила Аннабелла. Она реально не понимала, почему эта живая Беллатриса всё ещё не попыталась никого убить, например, Северуса, за то, что он позволил себе прикоснуться к Нарциссе, или её саму за то, что она заняла её тело… — И это тебе теперь даёт повод издеваться над ней? — возмущённо сказала Нарцисса, отстранившись от Северуса. — Почему она такая спокойная? — удивилась Аннабелла. — Почему она не пытается меня прикончить? Мне страшно! Она наверняка что-то задумала! Она же… — Аннабелла задохнулась, пытаясь подобрать слово, которое бы точно выразило её эмоции. — Она же монстр! Вы что, поверили в то, что Беллатриса может стать другой? — Действительно, — внезапно поддержал её Драко. Аннабелла с благодарностью глянула на него. — Тут что-то не так. Моя первая встреча с ней едва не закончилась тем, что она мне едва не снесла голову проклятьем, когда я вошёл в её комнату, а тут… что-то тут не так, — повторил он менее уверенно, поймав разъярённый взгляд матери. Аннабелла вдруг поняла, что слышит… всхлипывания. Обернувшись, она увидела, что Беллатриса, укрывшись с головой одеялом, тихонько хнычет где-то там изнутри. По связи между их душами пронеслась волна боли и горечи, с головой затопившая Аннабеллу. Беллатриса была реально расстроена. Она была одинока и раздавлена. Она была сражена. Или это было притворство? — Но мы же поверили, что ты стала другой, Белли, — сказал Северус, поглаживая Нарциссу по спине. — Люди меняются. — Ей просто нужна помощь, — тихим голосом сказала Нарцисса. — Ей больно и плохо. Аннабелла, чувствуя, как её глаза застилают непрошеные слёзы, обернулась к Беллатрисе и откинула одеяло. Оттуда глянула на неё усталая, одинокая девушка, испуганная и униженная. — Я… я не монстр… — прошептала Беллатриса, сморгнув слёзы. — Я не монстр… Аннабелла молча обняла своё второе я, уткнувшись ей в плечо.

***

День начинался крайне паршиво. Аннабелла и Драко отпустили Северуса, едва он только трансгрессировал их в Хогсмид. Делать так, конечно, было нельзя, но, во-первых, Белле нужно было поговорить с Драко наедине, а, во-вторых, ей нужно было и самой развеяться. И внезапный секс и Гарри, и не менее внезапное воскрешение Беллатрисы настолько измотали её… и ни о первом, ни о втором никому говорить было решительно нельзя. Бессонная ночь давала о себе знать, и Белла, покачнувшись, едва не плюхнулась в грязь. После того, как Беллатриса уснула, она сама отправилась к себе в комнату и долгую ночь смотрела сухими глазами в потолок своей комнаты, пытаясь понять, когда именно её жизнь покатилась в тартарары. Впрочем, Белла прекрасно осознавала, что заигралась в школьницу — и вот теперь её взрослая жизнь догнала её, причём весьма своеобразным способом. Встреча с Сириусом, о которой Белла рассказала Нарциссе, незапланированное продолжение короткой вылазки к Гарри — ох Мерлин, как она жалела, что провела с ним так мало времени! — и встреча самой себя — всё это требовало осмысления и разложения всего этого по полочкам. Двухсторонняя связь с Беллатрисой половину ночи сигнализировала, что бедняжка крепко спит — судя по тому, что она, давясь слезами, рассказала, пришлось ей несладко. Заняв новое тело она стала какой-то более спокойной, что ли, потому, что Белла почти не чувствовала исходящую от неё злобу, а только страх и одиночество. То ли она чертовски умело притворялась, то ли… ей действительно было плохо. Сириус был всё таким же разгильдяем. И, пусть, Белла ему ничего такого не рассказала, она поговорила с Нарциссой, предложив той попробовать поговорить с кузеном в поисках поддержки. Вряд ли стоило искать её у Ордена Феникса, но свой человек в стане потенциальных союзников не помешает — пусть даже и такой алкоголик. Джин пообещала за ним приглядеть, но, если подумать, Белла была уверена, что Сириус спустит рыжулю с лестницы, едва она только снова заявится на его порог. Может, Нарцисса найдёт к нему какой-то подход? Гарри нужно было вытаскивать. И дело было не в том, что тело отчаянно желало повторения их короткой встречи до дрожи в коленках, нет-нет-нет! Просто, едва Белла только увидела, как ему там плохо и одиноко, она едва справилась с желанием с боем прорваться из темницы и спрятать Гарри где угодно — лишь бы вновь не видеть этот взгляд его изумрудных глаз… такой обречённый и усталый. Хотя, Поттер явно подкачался и стал словно более уверенным — Белла даже на секунду подумала, что это — ловушка, и перед ней — Тони под оборотным. Но разумом Белла понимала, что Гарри пока в темнице будет спокойнее и безопаснее. Но она поклялась сама себе, что обязательно вытащит его оттуда, едва только проблема с Рыцарями будет решена. Драко только сделал пару шагов в сторону школы, как Белла, убедившись, что Северус трансгрессировал, схватила его под локоть. — Стой-ка, Драко, — негромко сказала она. Парень удивлённо обернулся. — Беллс? — сказал он, отбросив платиновую прядь, упавшую на лицо. — Ты и вправду тусуешься с Тони? Тебе это нравится? — в лоб начала Белла. Об этом она тоже подумала — Драко хоть и был изрядным засранцем, но бросать его на растерзание Пожирателей и Ордена она была не намерена. Драко переменился в лице и вырвал руку из её цепких пальчиков. Гордо вскинув голову, он надменно хмыкнул и проронил: — Да, и мне это нравится, — он поджал губы и нахмурился. — А тебе об этом откуда известно? Маман проболталась? Или Северус? — Какая разница! — воскликнула сбитая с толку Белла. Как можно быть таким идиотом? — Тони тебя до добра не доведёт! Я думаю, нам нужно прекратить всю эту глупую игру! — Это приведёт меня к славе и почёту! — сказал Драко громко. — И это мне высказывает ни кто иная, как бывшая самая лучшая Пожирательница в истории! — Я — не она, — тихо сказала Аннабелла, чувствуя, как где-то в поместье проснулась и распахнула глаза Беллатриса. — Я — больше не она. — И это ты-то вчера говорила, что она — монстр? — зло хмыкнул Драко, отворачиваясь. Он быстрым шагом отправился в сторону школы. — Ты просто ничего не понимаешь. Это ты — монстр. Как можно так легко отказаться от своих же убеждений? — Ну, и сгинь с ними! И с Пожирателями, и с убеждениями своими! — громко крикнула ему в след Белла, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы. Драко не обернулся. — Идиот! — выпалила она зло, понимая, что этот бой она проиграла, причём с треском. В её воображении она должна была легко победить в словесной дуэли, доказав Драко, что он чертовски не прав, а вышло… как вышло. Паршиво. Белла через чур резко развернулась на каблуках, снова едва не впечатавшись в осеннюю грязь и зашагала в Хогсмид. У неё было ещё около часа до начала занятий, так что выпить чашку хорошего кофе и успокоиться она отлично успеет до их начала. Она определённо хотела заказать карамельный капучино, а лучше — два, иначе она просто уснёт на парах. И, только зайдя в паб мадам Розмерты, Белла поняла, что у неё не осталось ни единого сикля. За всей этой суетой она как-то позабыла спросить у Нарциссы пару монет на карманные расходы… Злые слёзы снова навернулись на глаза. — Мисс Лестрейндж? — услышала Белла удивлённый голос. Подняв взгляд от безупречно чистого пола, она увидела своего декана — профессора Макгонагалл. — Простите, — пискнула Белла, утирая слёзы, так, чтобы декан ничего не заметила. Но та, впрочем, только натянула очки, что до этого покоились на столике и улыбнулась. — Что вы тут делаете? — спросила профессор Макгонагалл настороженно, отпивая из своей чашки ароматный кофе. — Я… — замялась Белла. Ей ничего не пришло в голову лучше, чем просто ответить правду. — Я попросила профессора Снейпа оставить меня тут, так как я хотела хорошего кофе, но тут я поняла, что у меня с собой ни монетки не осталось, профессор. Не ругайте профессора Снейпа, я сама виновата, мне отработку назначьте! — быстро добавила она, увидев, как чуть нахмурилась профессор Макгонагалл. Но, к её удивлению, та звонко рассмеялась, привлекая к себе внимание посетителей и мадам Розмерты. — Белла, вы — удивительный человек! — воскликнула профессор Макгонагалл, отсмеявшись. — Вы готовы защитить того, кто в защите-то и не нуждается! — она отставила свою довольно большую кружку с кофе и улыбнулась. — Прекрасно вас понимаю, наши эльфы делают прекрасный свежий сок, но так и не научились делать сносный кофе и даже чай, так что я тоже иногда выбираюсь перед занятиями выпить хорошего кофе! Разве что, вам бы не стоило нарушать ради этого школьные правила! — Мне пора, — от облегчения у Беллы едва не подкосились ноги, и она уже хотела отправиться к выходу, как вдруг профессор Макгонагалл остановила её. — Я вас отведу, — доверительно сказала она, улыбнувшись. — Нечего юной особе шататься по Хогсмиду в такую рань, да и темно ещё. Тут ночью одного моего знакомого в Лютном Пожиратели прикончили, так что на улицах сейчас неспокойно, — она глубоко вздохнула. — Сейчас, я расплачусь и отправимся, — она бодро встала, оставив свою кружку с кофе и отправилась к барной стойке. Белла уселась на краешек дивана, жадно вдыхая всё ещё поднимающийся восхитительный запах крепкого кофе из кружки профессора Макгонагалл. Как же ей хотелось кофе! Эта бессонная ночь вымотала её окончательно. Наконец, профессор Макгонагалл вернулась, и, подхватив свою кружку и сумку с шотландским узором, глянула на усталую Беллу. — Нам пора, если мы не хотим опоздать на занятия, Белла, — сказала она негромко. Белла кивнула и поднялась, не поднимая взгляда. — Держите. Профессор Макгонагалл всунула в руки Белле тёплый стакан, из которого доносился такой соблазнительный запах кофе и пончик с шоколадной глазурью. Белла озадаченно подняла взгляд. — Так-то лучше, правда? — Макгонагалл улыбалась, сжимая свою кружку с кофе, и Белла почувствовала, что тоже начинает улыбаться. Всё-таки день начинался не так и паршиво.

***

Беллатриса

Беллатриса распахнула глаза, и чужие эмоции вновь захлестнули её. Даже несмотря на то, что Аннабелла была уже в Хогвартсе, её злость передалась ей по их двусторонней связи настолько сильно, что разбудила Беллатрису ни свет ни заря. Беллатриса натянула одеяло по самые уши, пытаясь выкинуть из своей головы эманации чужих эмоций, но сон уже не шёл. Поворочавшись пару минут, она всё-таки встала с кровати, с трудом опираясь на всё ещё побаливавшую ногу. Эмоции! Беллатриса годами вбивала в себя убеждения, раз за разом, что эмоции — это лишнее в их деле. И долгие годы заточения в Азкабане лишь укрепили её правоту. Есть задача — её надо выполнить, не отвлекаясь ни на что другое, кроме того, что могло бы помочь эту задачу решить. И, в эти долгие годы заточения она одну за другой откидывала эти ненужные сопли — радость, грусть, любовь, смех, страх… Но лишь одного врага она не смогла победить — ярость. Впрочем, видимо, именно ярость выпить дементоры были не в силах — и именно это помогло Белле выжить и не свихнуться. Ну, или, по крайней мере, не свихнуться ещё больше. Половину ночи Беллатриса провела без сна, утирая стекающие слёзы по щекам. То ли это новое тело, то ли эта идиотская двусторонняя связь, Беллатриса… растерялась и не знала, что делать со всем этим. Всё так навалилось, так свербило в её обновлённом мозгу, что она допустила себе непозволительную слабость — эмоции. Всё то, от чего она так планомерно избавлялась все эти долгие годы. Она проиграла этот бой. Впрочем, и безумие отступило — на краткий ли миг, или навсегда, Беллатриса не знала. Она просто вдруг поняла, что она больше не одержима Тёмным Лордом, что её брачный контракт её больше не связывает. Притуплённые чувства вновь заиграли яркими красками, застарелые шрамы на душе начали затягиваться. Свобода — окрыляла и пугала одновременно. Беллатриса уже тысячу раз успела подумать, что будет делать дальше со своей неожиданной жизнью, но присоединяться к Пожирателям она вновь не хотела. Это решение далось ей очень не легко, но она всё-таки поняла, что, такими темпами и с такой деструктивной политикой они ничего не добьются. Надо было бежать. Беллатриса понимала, что это расстроит сестру… и Аннабеллу, но просто сидеть в поместье она не могла. Надо было вначале избавиться от старой палочки, прикупить новую, а после — податься на континент, к дальней родне Блэков, ну, или хотя бы пересидеть в родовом поместье… если удастся вспомнить его адрес. Пути магии неисповедимы! Это была больше не её война, и Беллатриса понимала, что ей надо бежать. Пожалуй, не случись вчера всего того, что случилось, она бы не пришла к этому решению. Во-первых, после того, как она прикончила Флетчера, она разрыдалась от страха. Её чуть только что не лишили вновь обретённой жизни! Она и так с трудом за неё цеплялась, а тут случайность едва не прервала её только что начавшийся путь! Как после этого не начать ценить её?.. Но этого было мало. Белла из Лютного трансгрессировала в своё тайное убежище — она ещё в бытность студентки купила на окраине Лондона маленькую квартирку, на которую наложила миллиарды защитных чар и консервацию. Чудом они не выветрились, и она без проблем проникла в квартиру… Завалившись на кровать, она попыталась уснуть, но, через пару часов беспокойной полудрёмы, её внезапно затянуло в голову Аннабеллы. Это было чудесно, хоть и было вторжением в чужую личную жизнь. Беллатриса ощутила… любовь, радость, облегчение от того, что Аннабелла увидела этого Поттера. Но самое странное — это то, что она не смогла выскользнуть из её головы, когда они с Поттером начали срывать друг с друга одежду. Надо сказать, Беллатрисса сполна ощутила всё то, что испытывала Аннабелла, когда не могла вырваться из ужасного воспоминания изнасилования, только вот тут всё было иначе. Желание, удовольствие, наслаждение — всё это было настолько ново для Беллатрисы, что она, едва только смогла вынырнуть из головы Аннабеллы, разрыдалась. Так вот оно как бывает — когда люди друг друга любят… У неё такого не было, разве что, с Лили… Кому сказать — не поверят, но у Беллатрисы, той самой ужасной Пожирательницы, в её жизни был только один половой контакт — но какой! Пожалуй, насилие — это не то, о чём бы Беллатриса предпочла вспоминать, но что было — то было. А тут, у Аннабеллы и Гарри, всё было так иначе, так… по-человечески, так естественно и прекрасно, что Беллатриса как никогда ощутила себя одинокой. Она старательно отгоняла от себя эту мысль, годами стараясь заполнить пустоту ультранасилием и злостью, но тут её словно прорвало. Она всё рыдала и рыдала, не в силах задушить свою боль и страх, до тех пор, пока, казалось, в её организме не осталось ни единой капли воды, чтобы плакать. И тогда, в нестабильных чувствах, она и трансгрессировала в поместье… Зря. Сильные эмоции и слабое тело подвели её. Её перекрутило и ращепило, но, переборов боль, она всё-таки зашла в дверь… и снова на секунду увидела себя глазами Аннабеллы. Она была такой жалкой, такой… живой? Сил хватило только на мрачную шутку, и она отрубилась. Но, если бы не то, что случилось далее, она бы всё же не изменилась, скорее всего. Всё, что было потом, выбило её из колеи. Она даже и не надеялась, что её окружат такой заботой и любовью. Снейп, Нарцисса, Аннабелла, Драко — всем она была небезразлична! Беллатриса до ужаса боялась, что они оттолкнут её, или отнесутся к ней с презрением — ведь она всегда отвечала им именно так! — но они были искренне расстроены и встревоженны. И лишь Аннабелла на секунду усомнилась в искренности Беллатрисы — но, едва только Беллатриса отпустила на секунду их двустороннюю связь, Аннабелла тут же поняла, что она ошибалась. Беллатриса изменилась. В этом не было ни добра, ни зла — она просто осознала с кристальной ясностью, что всю жизнь расставляла неправильные приоритеты. И вот теперь, глядя на шрамы на обнажённом теле, шрамы от угрызений Совести на спине, она поняла… что хочет карамельный капучино.