Самая горячая малышка в Хогвартсе

— Мои верные соратники, — начал Перси, поднявшись на кафедру; стоящие перед ним дети разного возраста и из разных факультетов внимательно слушали своего предводителя. — Я должен объявить о роспуске нашего с вами объединения. Толпа недоумённо зароптала. Высокий парень со слизеринским галстуком и капитанской повязкой на руке резко вскинул руку вверх и закричал: — Неужели мы отступим сразу же после того, как госпожа Генеральный Инспектор пропала? Разве мы можем простить врагам это? Толпа поддерживающе взвыла; Перси чуть нахмурился и выдохнул. Белла ощутила исходящее от него волнение, но он тут же справился с собой и взмахнул рукой. Все вокруг замолкли, остановленные его повелительным жестом. — И что с вами тут делают наши враги? — спросил вновь не успокоившийся капитан. — Неужели вы, мистер Уизли, в сговоре с нашими врагами? Дети вновь возмущённо зашевелились и зашумели; небольшой класс, до отказа забитый сидящими и стоящими учениками буквально заходил ходуном от волнения. Дети хотели битвы, их всё ещё переполняла энергия, дикая, бушующая, неукротимая. Белла вздрогнула и чуть отстранилась за прямую, как копьё, спину сестры. Впрочем, и Эвилин была немного встревожена; её пальчики чуть сильнее сжались на хрупкой тёплой ладошке сестры, а сквозь их мысленную связь пронеслись табуном нехорошие мысли. — Ситуация изменилась, друзья, — Перси вновь повелительно поднял руку, и дети вновь почти замолкли, слушая своего предводителя. — Я вынужден признаться вам. Я ошибался. Перси выдохнул и склонил голову. «Ничего себе, — передала Эвилин в голову Белле мысль. — Я его знаю всего ничего, но, мне кажется, для него это очень сложный шаг». «Да уж, — ответила Белла. — Когда я первый раз с ним встретилась, он был невероятно уверен в своей правоте, и в правоте Министерства. И вот теперь… Он выглядит человеком, наконец-то». — Что случилось? — спросил слизеринский капитан дрогнувшим голосом. Он растолкал битком стоящих ребят и поднялся на кафедру к Перси; тот его не остановил, всё так же застыв с опущенной головой и плотно сжатыми губами. — Да что ж мы, друзья, проиграем каким-то вшивым гриффиндуркам и их прихвостням? — Правда! — раздался голос из толпы; ему вторили другие голоса, всё громче и громче, перекрикивая друг друга. — Мы им ещё покажем! — Раз уж наш командир сдался, то мы продолжим… ой. — слизеринский капитан резко замолчал; Перси, не поднимая головы, положил руку ему на плечо и отстранил назад, практически в объятья Гермионы и Дафны. — Я рад, — негромко проговорил Перси. — Я рад, что ваш боевой дух всё так же силён. Ситуация изменилась. Я признаю — я был не прав. Против нас играет враг куда более сильный, чем мы предполагали. Мой рассудок помутил он. — Кто же? — испуганно спросил слизеринский капитан. — Волдеморт, — твёрдо ответил Перси; толпа испуганно зароптала и отстранилась назад. Слизеринский капитан дрогнул, но назад не отступил. Он же, наоборот, вышел вперёд вновь, не смотря на то, что Перси его так и не отпустил. Белла вздрогнула; её сердечко испуганно затрепетало, и она с удивлением коснулась груди — когда это она так начала бояться Тёмного Лорда? Или это всё — самообман, иллюзия? Хотя, вон и Эвилин дрогнула; её плечи чуть опустились, а спина, доселе прямая, чуть сгорбилась, словно на плечи Эви свалился какой-то тяжёлый груз. — Да что это творится, друзья? — ехидно спросил слизеринский капитан, ухмыляясь. — Наш командир, уж видно, тронулся рассудком, так что… — Нет, — твёрдо перебил его Перси, поднимая голову. Глаза его сверкали. — Это прежде мой взор застилала вражда и уверенность в собственной правоте, и правоте Министерства. Но я прозрел, так что прозрите и вы, мои друзья. Тёмный Лорд сеет раздор в наши сердца и ряды. Он славится тем, что умеет обманывать как никто другой, вот и я был… ослеплён. Нам противостоит враг куда более сильный, чем мы думали. Именно поэтому я решил закончить эту бойню прежде, чем кто-то пострадает. — Но ведь… — проговорил слизеринский капитан. — Но ведь наши друзья уже пострадали. Неужели всё зря? — он резко рубанул воздух рукой. — Так вот почему наши противники так отчаянно сражались? Они оказались ведомы тёмными силами? — Верно, — кивнул Перси. — Их ведёт одержимый тёмными силами демон в обличии Поттера. Наши враги не знают, кто ими управляет. — Ну в это-то я уж точно не поверю, — хмыкнул кто-то в толпе. — Поттер, конечно, тот ещё ублюдок, но уж точно не одержим тёмными силами. — Да ну? — вскинулась Белла. Она широким шагом вышла перед Перси и капитаном, оставив сестру позади; она чувствовала поддержку сквозь мысленную связь, и от этого её тонкой струйкой наполняла уверенность. — Вспомните-ка, вам не показалось странным, что Поттер внезапно изменился, словно его подменили? — И то верно… — раздался неуверенный голос. — А ведь было такое… — Вот его и подменили, — Белла решила не затягивать с правдой; ропот и вскрики со стороны детей почти оглушили её, но она всё так же держала спину прямо, как сестра. — В это сложно поверить, но уж придётся. Гарри Поттер, которого вы все знаете и помните, сейчас в плену у Тёмного Лорда, а тот, кто скрывается под его маской сейчас — это самозванец. — Мне кажется, никогда настоящий Поттер не стал бы встречаться со слизеринкой, — глубокомысленно проговорил кто-то из толпы. — Так и есть, — Белла вздохнула. — Потому-то мы и пришли к вашему предводителю. Нам нужна помощь. — Поэтому, — вскинулся Перси, кладя Белле руку на плечо; он выглядел чрезвычайно серьёзным. — Поэтому я распускаю нашу организацию. Это слишком опасно — противостоять Тёмному Лорду. Я никого не буду принуждать — вы сами должны сделать выбор. Продолжить бороться — или же отказаться. Всех, кто сейчас встанет и выйдет, я осуждать не буду, и никто из нас не будет. Я сказал. Настала тягостная минута молчания; Белла почти видела застывшее в воздухе напряжение, однако, никто не сдвинулся с места, боясь начать. Наконец, из центра зала поднялась хрупкая девочка в слизеринской мантии. Она стянула с рукава повязку и положила её на стул, который до этого занимала. Тяжелыми взглядами наградили её оставшиеся. — П-простите… — пробормотала она едва слышно, но в звенящей тишине её услышал каждый. — Я… моя семья… брат… — она всхлипнула, не поднимая низко опущенной головы. — Я же говорю, — сказал Перси снова, опуская руки. — Никто не будет осуждать. Идите, мисс Яксли. Семья превыше всего. Девочка снова громко всхлипнула и заплетающимся шагом двинула к выходу; но она более не была одинока. После того, как она сдвинулась с места, добрых две трети зала засуетились, стаскивая повязки с рукавов. Понуро и молча они медленно отворачивались и уходили, более не поднимая головы. Наконец, когда в классе осталось около одной трети всех присутствующих, Белла позволила себе выдохнуть и оглядеть смельчаков. Глаза их горели энтузиазмом и непоколебимой верой, многие, хоть и сняли повязки, теперь сидели с высоко поднятыми головами; парни сжимали и разжимали кулаки, словно становясь сильнее, девушки — коих было меньшинство — с решимостью глядели на Перси и Беллу, хоть в их взглядах и проскальзывала тревога и испуг. Никуда не ушёл и слизеринский капитан; он с победным видом сел на кафедру и радостно считал оставшихся, внося их имена на пустой лист пергамента. Эвилин поднялась; она встала рядом с сестрой и Перси и улыбнулась — в глазах её стояли слёзы, но радости. — У нас всё получится, — сказала она негромко, оглядев присутствующих. — Я в это верю.

***

Портрет Полной Дамы отъехал, и Белла вошла, пропуская перед собой соратника Перси с Гриффиндора. За ней в гостиную зашли и девочки, переговариваясь и смеясь. Но тут же Белла почуяла что-то неладное; гомон в гостиной резко замолк, а множество взглядов — с интересом и неприязнью — устремились к ним. Белле поневоле захотелось проверить, всё ли у неё в порядке с одеждой или причёской — настолько странно разглядывали её дети. — Что случилось? — Гермиона сделала шажок вперёд, закрывая своей спиной Джинни; Белла пожала плечами. Прежде, чем Белла успела ответить подруге своим предположением, как из кресла у весело трещавшего камина встала чья-то фигура; рука Беллы против воли потянулась к палочке, но так и застыла, не дойдя до неё. — Так-так-так… — глубокомысленно изрёк Антонин Долохов, поправив круглые очки; глаза его сверкнули неприкрытой злобой. За его спиной безмолвной тенью вырос Рон Уизли — его веснушчатое лицо пылало решительностью, а большие кулаки были сжаты. — Явились. Лже-Гарри оскалился, делая пару шагов вперёд; за их с Роном спинами поднимались и другие дети из числа тех, кого Белла учила защищаться и нападать; их лица были непроницаемы, но ничего доброго они для девочек не готовили. Все те, на кого Белла полагалась все эти месяцы, пока они вели подпольную войну против Перси и Амбридж, все те, кого она самолично готовила, смотрели на неё, как на прокажённую. До боли знакомое лицо Гарри Поттера исказилось злобой; Белла многое бы отдала, чтобы забыть навсегда это выражение. Тряхнув головой, Белла оскалилась, чувствуя, как её переполняют чужие эмоции, что передались ей через ментальную связь — Эвилин ненавидела Долохова. «Мы уже летим, держитесь», — мелькнула в голове Беллы мысль от Эвилин. — Что это всё значит? — голос Гермионы чуть дрогнул; она тоже потянулась к палочке, трясущимися пальчиками пытаясь расстегнуть молнию на сумке. — Ты ещё не догадалась? — ехидно усмехнулся Тони, переведя злобный взгляд на Гермиону; Белла вздрогнула — настолько эта усмешка была не-Поттеровская, что те, кто знали Антонина, могли бы уже догадаться, кто кроется под личиной Поттера, но из таких была здесь лишь Белла. — Ты же самая умная на курсе, так чего же, не понимаешь, что случилось? — Да, Грейнджер, — едкая усмешка от Рона — бывшего лучшего друга — заставила Гермиону вздрогнуть, и Белла почти ощутила эту боль кожей; бросив на подругу быстрый взгляд, Белла увидела, что Гермиона напряглась — её милое личико выражало нечто среднее между злобой и отчаянием, а пухлые губы сжались в тонкую полоску. — Неужели ты думала, что ваше предательство останется нераскрытым? — Отвали, Поттер, — нагловато бросил парень, приставленный Перси к девочкам; не успел он и поднять палочку, как тут же был отправлен в полёт до ближайшей стенки вскинутой рукой лже-Поттера; Джинни вздрогнула и отступила на шаг, прикрыв рот рукой в ужасе. — Он… и палочкой не пользуется… — прошептала она, дрожа всем телом. — Да-да, дрожи от страха, маленькая предательница, — Тони криво усмехнулся; взгляд его чужих-зелёных глаз метнулся на Джинни, почти прожигая в ней здоровенную дыру. Рон нахмурился; он вышел из-за спины лже-Гарри и шагнул к Джинни. Белла тут же шагнула в сторону, заслоняя Джинни от Рона; его взгляд полубезумно блеснул. — Ну ты-то почему, сестрёнка? — спросил он негромко, не сводя пристального взгляда с Джинни. — Как ты умудрилась связаться с этой… — Рон перевёл взгляд на Беллу, но тут же, скривившись, снова глянул на сестру. — с этой обманщицей и лгуньей? — Ты, видимо, тронулся умом, Рон, — проговорила Джинни. — Ты совсем помешался на идее могущества? — Зато я хотя бы не связался с Пожирательницей! — выкрикнул Рон, вскидывая палочку. — Бей Беллатрису Лестрейндж! — воскликнул Невилл Лонгботтом, выходя вперёд. — Остолбеней!

***

Эвилин буквально тащила за собой Перси, крепко схватив его за руку. Зазевавшиеся дети испуганно упархивали у них из-под ног, чтобы не оказаться просто сбитыми с ног. Эви ужасно боялась не успеть. — Да что случилось? — Перси никак не поспевал за Эви, постоянно спотыкаясь и путаясь в полах длинной министерской мантии. — Я должна была это предвидеть, — тяжело проговорила Эвилин, не снижая темпа. — Я просто должна была догадаться… Какая я глупая! Совсем мозги в яблоке сгнили! — Ничего не могу понять! — Перси в очередной раз врезался в младшекурсницу, едва не снеся её с ног. — Ты всё-таки, соблаговолишь, ответить, куда ты меня, с позволения сказать, тащишь? — Некогда объяснять! — они добежали до вертикального пролёта с движущимися лестницами. — Прямо сейчас Антонин и Рон убивают мою и твою сестру. — Дракклово дерьмо! — воскликнул Перси, бросаясь на лестницу. — Мы должны быть там! Надо остановить эти лестницы, чтобы мы успели… — Нет времени! — Эвилин тяжело вздохнула. — Поклянись, что ты никому не расскажешь о том, что я сейчас сделаю. — Что? — подавился репликой Перси. — Иди сюда, — Эвилин резко дёрнула Перси за руку, прижимая его к себе. Против воли к его щекам прилила кровь, когда он почувствовал, как тоненькие ручки обнимают его сзади. Но секунда объятий сменилась резкой хваткой; у Перси аж дух перехватило от того, с какой силой Эвилин схватила его. — Что… ты делаешь? — непонимающе спросил Перси, вдыхая густой травяной запах волос Эви. — Заткнись, — бросила она. — И держись. Она выдохнула и поднялась на цыпочки; тут же её ноги оторвались от каменных плит пола, а Перси резко рвануло вверх. — Какого… Мерлина? — взвизгнул Перси, испуганно цепляясь за Эвилин. — Мы… летим? Ноги Эви были окутаны тёмной дымкой; кажется, именно она помогла им подняться в воздух. — Да ты просто капитан Очевидность, — напряжённо выдохнула Эви, устремляясь прямиком к проходу в башню Гриффиндора. — И это… — она на секунду перевела взгляд на испуганного Перси. Щёки её покрылись лёгким румянцем — не то от смущения, не то от напряжения. — Перестань меня лапать, П-перси. — Я упаду! — пропищал Перси, не отпуская Эви. — Я ненавижу полёты! — Уже почти… Мимо проносились пролёты, по которым шли удивлённые ученики; то тут, то там слышались испуганные или восхищённые возгласы — не часто увидишь двух обнимающихся и летящих по воздуху преподавателей! Наконец, едва только их ноги вновь коснулись лестницы — уже на нужном этаже — Перси рухнул на колени, едва не роняя и Эвилин на пол. — Это было… — просопел он. — это было круто. — Ну так это ж я, — скромно пробормотала Эви, оправляя мантию. — Пошли скорее! Через минуту они уже оказались в нужном коридоре, который вёл в башню Гриффиндора. И что же? Коридор превратился в настоящее поле битвы. Три хрупкие фигуры медленно отступали к лестницам; одна из них — рыжая и самая маленькая, Джинни — держала щит; каждое сильное попадание отдавалось её глухим стоном, но атаки она выдерживала. Из-за щита атаковали Гермиона и Белла, изредка уклоняясь от пропущенных заклятий. Белла тщательно выцеливала противников, ведь они тоже были не промах — она сама их обучала — била она редко, но каждое её проклятье достигало цели. Гермиона была менее искушена в поединках, зато брала она разумом — она била чаще, но изощрённее. Наступающие брали числом, а не умением; возглавлял их Антонин Долохов в чужом обличье. Он методично наносил сильные удары по щиту, стараясь сломить сопротивление Джинни, но, то ли она была сильнее, то ли Поттерова палочка его слушалась плохо — и Джинни держалась. Невилл Лонгботтом с остервенением лупил по Белле одним заклятьем — откровенно говоря, именно его он и выучил в совершенстве, но не пробивал щит Джинни, а от пролетевших мимо него заклятий Белла просто уклонялась, и это его злило; его пухлые щёки пылали, а по вискам катились крупные капли пота. Рон Уизли и прочие старались достать всех по очереди, но пока не могли. — Белла! — воскликнула Эви, врываясь в коридор. — Джинни! — Перси не отставал; на ходу он выхватил палочку и швырнул сонное проклятье во врагов, и несколько противников пали на пол. — Ребята… — Белла на секунду отвлеклась, обернувшись на Эви и Перси. — Я уж думала, вы не придёте. — Мамочки! — вскрикнула Джинни. Тони нанёс очень сильный удар, от чего её щит всё-таки не выдержал и распался на сверкающие искорки; тут же пара-тройка проклятий просвистели над её головой. Джинни обессиленно опустила голову. — Сил нет… Она рухнула на колени; это спасло её от светло-синего луча, что просвистел над копной её рыжих волос в том месте, где только что была её голова. — Ну уж нет! — прорычал Перси, вскидывая палочку и возводя новый щит; свистящие мимо проклятья начали вновь отскакивать от энергетического щита Перси. — Ты как, сестрёнка? Тебя не задели? — Ужасно… — всхлипнула Джинни. — Я как будто сквибом стала, энергии вообще нет… — Отдохни, Джинни, — Эвилин тяжело вздохнула и вскинула палочку. — Нам предстоит тяжёлый бой.