Самая горячая малышка в Хогвартсе

Драко бежал, практически летел по коридорам; в это самое время Эвилин только закончила разбираться с детьми и услышала первые хлопки Антонина, а Белла спокойно трусила рядом с Дафной и Гермионой куда-то в сторону движущихся лестниц. Вокруг сновали заинтересованные дети — шум со стороны гриффиндорской башни привлёк зевак, как связанных предыдущими стычками между Дружиной и Рыцарями, так и нет. То тут, то там Белла слышала, что башня Гриффиндора заблокирована, что преподаватели не могут пробиться через заслон. Белла лишь тряхнула головой и нагнала Драко. — Может, ты всё-таки объяснишь, что происходит? — тренировки дали свои плоды, так что на невысокой скорости бега голос её был ровный и даже почти не взволнованный. — Позже, — коротко бросил Драко; он к тренировкам прибегал не так часто, предпочитая полёты на метле, так что одышка его была куда сильнее, так что говорить на бегу он не мог. Зато отлично прокладывал путь, расталкивая детей. Они бежали куда-то в сторону Выручай-комнаты. Эвилин по-прежнему была недоступна; Белла смутно чувствовала волнение и злость, но более никаких мыслей уловить не могла. Зато она точно чувствовала, что Гарри угрожает опасность — как и Нарциссе, Северусу и всем тем, кто был ей так дорог. Нужно было впустить Пожирателей в школу? Но зачем? Причём тут руны и Джинни? Она как-то видела, что Джинни считала сложную руническую цепочку, советуясь с Гермионой, но ей в голову не могло прийти, что это как-то связано с Пожирателями, а не с учёбой. Что ещё она не знает? Драко и впрямь повернул на лестницы; не смотря на то, что проходы были забиты детьми, лестницы были к ним на удивление благосклонны и почти что стелились туда, куда спешил Драко. А спешил он и впрямь к Выручай-комнате. Лишь на седьмом этаже Драко позволил себе перевести дух. Он упёрся руками в колени и согнулся пополам, шумно пытаясь вдохнуть побольше воздуха у раскрытого окна; на седьмом этаже никого не было, даже портреты отправились посмотреть, что происходит. Белла глубоко вздохнула и почувствовала лёгкое головокружение от чистого зимнего воздуха. Это было приятно. —Теперь-то ты объяснишь, что происходит? — спросила Белла негромко. Её голос раздался гулким эхом в сводах. — Уф-ф-ф-ф… Да. — Драко разогнулся и пригладил мокрые от бега волосы. — Мы с Уизли всё это время чинили Исчезательный шкаф. Зачем? — Белла непонимающе качнула головой. — Чтобы Пожиратели могли пройти сквозь него в школу. Он создаёт коридор в… пространстве что ли, — Гермиона испуганно вздохнула. — Я плохо понял, как он работает, но мы его починили. Ещё месяц назад. — Ну и что вы делали всё это время? — спросила Белла. — Ведь вы уже давно могли впустить врагов в школу… — Я говорил с мамой, — перебил её Драко. Белла удивлённо выдохнула и широко раскрыла глаза. — Она всё рассказала. Я с вами. С вами против них всех. — Но… но… Северус сказал, что ты можешь быть опасен, — неуверенно проговорила Белла. — И ты до сих пор меня не обезоружила? — хмыкнул Драко, отводя руку к кобуре, но тут же переменился в лице, когда его пальцы нащупали там лишь пустоту, а Белла, хитро улыбнувшись, качнула его палочкой у него перед носом. — Вот как. — Ты так сильно отвлёкся на Джинни, что, если бы я решила стянуть с тебя ботинки, ты бы даже не заметил, — хмыкнула Белла. — С другой стороны, ты был настолько искренне заинтересован ещё самочувствием, что я почти тебя не подозреваю, но… — Но тебе бы не помешало объясниться, — закончила за неё Гермиона, вскидывая палочку. — Да уж, изволь объясниться, —Белла чуть прикрыла глаза; в голове её зазвенели холодные хлопки ладони об ладонь под гулкими сводами башни Гриффиндора, но она быстро выкинула это из сознания, сосредотачиваясь на происходящем здесь и сейчас. — Мы утаили от профессора Снейпа эту часть нашего плана, — Драко чуть нахмурился и скинул с мантии невидимую пылинку. — Мы не хотели ставить его под удар. Пойдёмте, у нас не так много времени. Драко указал рукой на картину Варнавы Вздрюченного. — Выручай-комната, ну, — непонимающе сказала Белла; ветер из окна завыл чуть сильнее, бросив ей в лицо небольшой вихрь неприятно жалящих снежинок. — Пойдём, внутри всё объясню, — нетерпеливо нахмурился Драко; переглянувшись, Белла и Гермиона опустили палочки, пропуская Драко вперёд. Белла оглянулась на Дафну; та настороженно глядела куда-то в сторону ниши, где притаились доспехи, чуть припорошенные снегом из окна. — Что случилось? — спросила Белла. — Да так… — Дафна неуверенно обернулась к Белле. — Мне показалось, что там кто-то есть. Белла пристально вгляделась в пустоту, слабо освещённую светом колеблющимся светом факела. — Это просто тени колеблются, — неуверенно проговорила Белла. — Наверное, — пожала плечами Дафна. — Но мне всё равно не спокойно. Вслед за Драко они вошли в Выручай-комнату; Белла напоследок оглянулась в нишу. Там никого не было… наверное. Комната на этот раз преобразилась в большой склад; гигантские кучи… мусора? занимали пространство от самого пола до потолка, и Белла вдруг поняла, что помнит это место. Словно завороженная сделала шаг в сторону покосившегося комода, заваленного пыльными книжками и неуверенно открыла ящик. —Что это за склад такой? — удивлённо спросила Гермиона. — Это комната, в которую веками складировали всякую чепуху, — ответил Драко негромко; он осторожно взял с покосившейся вешалки какую-то мантию и тряхнул. Облако пыли взметнулось с полок и уставленных шкафов, и девочки закашлялись. Белла с закрытыми глазами протянула слегка подрагивающую руку внутрь пыльного ящика и нащупала медальон. Медальон приятно грел руки, от него веяло родной Блэковской магией; Белла осторожно сунула его в карман мантии. Видимо, в её прошлой жизни эта вещица что-то значила для неё — Белла намеревалась разобраться в этом чуть позже. Остальные вроде бы ничего не заметили, и Белла для пущей конспирации взяла со стола запаутиненную книжку и отряхнула её. — Хм, издание «Волхование всех презлейшее», потрёпанное, — Белла осторожно провела по корешку книги. — Да если бы кто-то задался целью найти тут что-то интересное, то точно бы нашёл… — Ого, я думала, что все экземпляры уже уничтожены, — удивлённо сказала Гермиона, отряхиваясь от пыли. — Пожалуй, эта та книга, которую я точно не хочу прочитать. Драко тем временем запахнулся в снятую мантию и частично исчез; мантия-невидимка, а это точно была она, уже барахлила от старости и пыли. — Они запрещены в школе, — сказал Драко. — У меня-то есть, конечно, но… — Мне кажется, что это не просто склад, — Дафна осторожно вытянула из стоящей рядом с ней этажерки ещё более потрёпанную книжку, переплёт которой подозрительно напоминал человеческую кожу. — Тут явно… прятали. — Есть такое, — Белла с отвращением отложила «Волхование» и отряхнула руки. — Но вот мы-то что здесь забыли? — Сюда, — Драко кивнул в сторону заваленных свитками полок, за которыми стояло подозрительно мутное зеркало. Пожав плечами, Дафна положила книжку на этажерку сверху и, подсветив себе путь палочкой, перешагнула вслед за Драко уроненную вешалку с тряпками. Белла шагнула следом; там, где был Драко, вокруг странного вида старинного шкафа раскинулась паутина из рун и кругов. Белла оглядела её и присвистнула: — Я не так хороша в рунах, но… каких размеров тролля вы собирались угробить этой ловушкой? Тут энергии хватит для того, чтобы разнести пол башни Гриффиндора! — Мы с Джинни починили этот шкаф для того, чтобы пропустить Пожирателей в школу, — сказал Драко негромко; Гермиона тут же уткнулась в расчеты и, проводя пальчиком по строчкам, принялась едва слышно шевелить губами. — А эту ловушку высчитали так, чтобы, когда проход между шкафами установится, их всех перемололо в труху, едва только шкаф с той стороны закроется. — А где вход? — спросила Дафна, бледнея. — Не знаю, — пожал плечами Драко. — Последний раз я видел второй шкаф в лавке Горбина, когда отец объяснял мне, в чём состоит моё задание. Это было не так давно, когда Долохов уже был в школе. Отец сказал, что Долохов экспериментировал с комнатой после занятий и случайно наткнулся на шкаф. Так как ему всё равно нужно было провести Пожирателей в школу, он понял, что это отличный способ. Всё это время, пока я общался с ним, я выяснял его планы и пытался ему помешать… — Драко сглотнул. — Я и не думал, что у нас с Джинни… что-то выйдет… помимо шкафа. Я лишь попросил её помочь мне с рунами, потому что у Грейнджер просить помощи я не хотел, да и она мгновенно рассказала бы всё тебе, — Драко кивнул на Беллу. — А ты бы тут же сказала Снейпу, а он не должен был ни о чём знать, иначе он бы вмешался и привлёк к себе внимание. А он и так на плохом счету, — Драко замялся. — Я пытался как-то ему намекнуть, что всё произойдёт до Рождества, но не мог сказать ему прямо. Так Тёмный Лорд заподозрил бы, что в его рядах есть ещё шпион. Так что все придерживались легенды, что всё должно было произойти на Рождество, а не сегодня. — Мы почти успели… — пробормотала Белла. — Мы планировали до Рождества вывести Амбридж и Долохова из игры, тем самым прекратив конфликт на территории школы. Но не успели. — Вот и мы не успели доделать рунную цепочку, совсем чуть-чуть, — выдохнул Драко. — Всё рисовала Джинни, а я лишь ей ассистировал, мой уровень рун не настолько хорош. — Тяжко тебе признавать, что ты в чём-то хуже меня? —хихикнула Гермиона, отрываясь от расчётов. — Грейнджер, — почти ласково ответил ей Драко. — Если бы мне нужна была помощь самой большой зануды в школе, я бы непременно обратился к тебе. В этом ты бесспорно лучше меня. Гермиона хмыкнула и вновь отвернулась. Дафна вздохнула и села в чистое кресло. — И что ты нам предлагаешь делать? — спросила она негромко, оправляя юбку. — Молчать и не мешать Грейнджер работать, — ответил Драко. — Я ей помогу. — Скукотища, — отмахнулась Белла; она выбрала кресло поновее и тоже уселась в него. Кресло было достаточно большим, чтобы она, подобрав под себя ноги, комфортно разместись в нём. Ожидание томило её разум; она выдохнула и, прикоснувшись пальцами к медальону в кармане, попыталась настроиться на Эви.

***

— Уизли?.. — прошептала Эвилин; Перси не отозвался, лишь сделав неуверенный шаг к ней. — Хозяин? — спросил Перси хрипло; Эвилин сморгнула слёзы и посмотрела ему в глаза — но там была лишь пустота и тупая покорность. — Возьми её, — спокойно проговорил Долохов. Перси чуть качнулся в сторону Эви, выронив обе палочки. — Ты же так давно этого хотел, верно? — Верно, — ответил Перси; Эвилин бросило в дрожь от того, насколько это прозвучало мерзко. — С самой первой вашей встречи в Атриуме Министерства, — Антонин читал мысли Перси словно открытую книгу; Перси улыбнулся и кивнул. — Там, в архиве, ты была обворожительна, настолько, что у Персифаля в голове даже мелькнула мыслишка, что было бы неплохо после вашего совместного завтрака как-нибудь устроить ужин при свечах, а после него… — Перестань! — взвизгнула Эвилин; она резко вскочила с места, споткнулась о Невилла Лонгботтома и едва не навернулась вновь, но справилась с собой и застыла в отдалении от Перси. — Ты говоришь такие гадости! — И это мне говорит… м-м-м… та, кто устроил резню в Атриуме? — усмехнулся Долохов мерзко; Эви ощутила, как ком тошноты подкатывает к горлу, а руки предательски трясутся. — Какое пикантное зрелище. Персифаль? — Долохов недовольно нахмурился, глядя на то, что парень всё ещё не сдвинулся с места. — Ты что, не слышал мой приказ? — Да, хозяин, — Перси выпрямился и криво ухмыльнулся. — Иди сюда, маленькая птичка, я с тобой немного поиграю. — Птичка, серьёзно? — хихикнул Долохов; Перси широко растопырил руки и кинулся на Эвилин. — Это самое пошлое, что ты смог придумать, идиот? Эвилин бросилась бежать; места было не очень много, так что Перси быстро её настиг, но она поднырнула под его руками и резко толкнула его вперёд. Перси со всего размаху впечатался носом в стену и недовольно выругался. — Неловкий кретин! — сказал Долохов гневно; Эвилин, не дожидаясь, пока Перси поднимется на ноги, кинулась к Антонину, намереваясь выцарапать ему глаза. Долохов качнул палочкой, и Эвилин резко оступилась — чудовищная сила швырнула её обратно к Перси, словно тряпичную куклу. Эви перекувырнулась в воздухе и сгруппировалась, словно падала с метлы, но сильный удар об стену всё-таки вышиб из неё дух; она нелепо вскрикнула и осела на пол, пытаясь восстановить сбитое дыхание. Эвилин попробовала было разогнуться, и тут же её прострелила нестерпимая боль — кажется, это были не то рёбра, не то что-то посерьёзнее. Эви с трудом сдержалась, чтобы не заорать от боли. — Подонок… — проскулила она едва слышно; на сложенные руки изо рта упала капелька крови — не то от прокушенной от боли губы, не то от сильного удара. Эви искренне надеялась, что первое. — Персифаль, кажется, я немного помял нашу с тобой птичку, — отозвался Долохов гулко; слова его словно доносились откуда-то издалека и как-то приглушённо, словно сквозь толщу воды. — Ничего страшного, хозяин, — отозвался Перси не менее гулко, но ближе; Эвилин с трудом подняла голову — боль была такая, словно эту самую голову ей медленно отпиливал слепой и тупой мясник — и увидела, что окровавленный Перси уже почти рядом с ней; из его носа шла кровь, как и из рассечённого лба. Откуда-то нашлись силы встать, — если бы Эви кто-то спросил, откуда, она бы ни за что не ответила — и Эвилин поднялась на ноги, чувствуя, как на белую рубашку стекает её красная чистая кровь; пропитавшаяся рубашка противно липла к груди. Медленно она развернулась к Долохову, и вновь рванула к нему со всей накопившейся яростью. — Вот это прыть, — подивился Долохов, убирая палочку; он сделал шажок назад и улыбнулся. — Ну давай, милая, посмотрим, на что ты способна. Эвилин не ответила ему ни слова; она сблизилась с ним и попыталась достать его по лицу ногтями и выдавить ему глаза. Долохов с лёгкостью уклонился от выпада, словно и не заметив. Эви ударила снова, но в пустоту; она едва не рухнула к ногам Антонина, потеряв равновесие. — Мне это надоело, — спокойно сказал Долохов. Он резко перехватил руку Эвилин и дернул её вверх с такой силой, что девушка вскрикнула от боли, поднимаясь на носки и открываясь; свободной рукой Антонин с силой ударил Эви в живот. Боль. Кажется, Эвилин на десяток-другой секунд и вовсе потеряла сознание; боль была настолько сильная, словно своим ударом Долохов пробил её насквозь, как это сделала девчонка Тонкс. Как только Эвилин снова смогла вдохнуть, она хрипло застонала; Долохов всё ещё держал её на весу, отчего, как Эви показалось, её рука уже почти оторвалась от тела и висела лишь на ниточках оставшихся нервов и связок. Едва Эви сфокусировала взгляд, она разглядела маленькие капельки крови на лице Антонина. И это явно была не его кровь. Второй удар вновь вышиб из неё дух. Как будто молотом ударили куда-то под рёбра. Наконец, Антонин разжал руку, и Эви, не в силах удержаться, рухнула на ледяной пол, как мешок. Ногу прострелило болью; хотя Эви и казалось, что сильнее боли уже быть не может, она вновь оглушительно закричала, пока не треснулась головой об пол и не прикусила тем самым язык. —Хватит орать, — брезгливо сказал откуда-то сверху и слева голос Антонина; от удара головой Эвилин потеряла ориентацию в пространстве и просто скорчилась на полу, поджав вывернутую в сторону ногу под себя. Рот наполнился кровью, и Эвилин не сдержала её в себе; из полуоткрытых губ чистая кровь хлынула на грязный пол башни Гриффиндора. «Неужели это — конец? — подумала Эвилин; каждая мысль отдавалась в её голове набатом. — Бесславный конец бесславной безымянной меня. Пришла из неоткуда и уйду в никуда» — Персифаль, ты слишком медлишь, — сказал Антонин повелительно. — Давай покончим с ней. Но сначала — в неё.

***

Белла открыла глаза; её руки осторожно коснулась Дафна, привлекая внимание. — Ты как? — спросила слизеринка негромко. — Никак, — ответила Белла. — Я задремала, но мне ничего не снилось. Словно я закрыла глаза и открыла вновь. Белла слукавила; пусть до Эвилин она не достучалась — сестра всё ещё была недоступна — Белле приснилось, как она, ещё будучи студенткой, прячет блэковский медальон и какую-то книгу в Выручай-комнате в комоде, а после торопливо уходит, словно совершила какое-то преступление. Но вот что этот медальон для неё значил? У Беллы не было ответа на этот вопрос. Зато она точно знала, что это за книга. Ведь не зря в ящике было «Волхование всех презлейшее»… — Мне страшно, — тонкие пальчики Дафны сомкнулись на ладони Беллы; Белла ощутила, что ладошка Дафны дрожит, как будто та замерзла, но пальцы были тёплыми. — Мне тоже, — ответила Белла, глубоко вдохнув и выдохнув; стало чуть лучше. — Мы готовы, — сказала Гермиона негромко. Она стояла на краю громадной пентаграммы — Белла была готова поклясться, что она стала больше за то время, которое она отдыхала — и сжимала в руках белый мел; руки её были мертвенно белы от долгого черчения. — Надо скорее начинать, мы и так опаздываем, — Драко нервно провел руками по волосам, приглаживая их; его руки тоже едва заметно дрожали, а обыкновенно туго затянутый галстук был ослаблен. — Хорошо, — кивнула Гермиона. — Сейчас я прочитаю ключ на латыни, и шкаф откроется. А после Малфой замкнёт руны. Потянуло воздухом, как будто открылась дверь; свечи замерцали и потянули свои лучи в сторону выхода. Белла нахмурилась. — Пойду проверю, — тихо сказала Дафна и вытащила из кобуры палочку. — Я с тобой, — сказала Белла. — Нет, — сосредоточенная Гермиона обернулась к Белле. — Ты нам нужна тут для страховки. — Но вы же всё сделаете сами? — удивилась Белла. — Разумеется, но мы с Малфоем будем заняты, и если что-то пойдёт не так… — А, учитывая то, что мы лишь школьники-недоучки, что-то обязательно пойдёт не так, — ехидно перебил её Драко; он бахвалился, но в глазах его читался страх. — Если что-то пойдёт не так, — повторила Гермиона, нахмурившись. — Нам нужен кто-то, кто разрушит чары извне. Либо просто отмени заклятье, либо разрушь круг. — Отменить? — Беллу разобрал смех. — То есть, я просто… просто достаю палочку и говорю «Фините» — и вся эта чудовищная энергия просто… отменяется? — Магия, — пожала плечами Гермиона. — Магия, — выдохнула Белла; Дафна подошла к ней и крепко обняла. — Будь острожна. Белла вновь несколько раз вдохнула и выдохнула, и это её успокоило; за её спиной Дафна осторожно скользнула за шкафы с книгами в сторону выхода, подсвечивая себе палочкой. — Начинаем. Гермиона нараспев принялась читать текст заклинания. Белла почувствовала, что воздух буквально бурлит от магии; даже лёгкая усталость после боя с гриффиндорцами пропала — настолько сильным был магический фон. Волосы Гермионы чуть наэлектризовались и распушились чуть больше обычного, а фигура её словно начала светиться. Белла зажмурилась; она даже через плотно закрытые веки видела силуэт Гермионы, а также ярко светившиеся линии пентаграммы. — П-получается, — выдавил Драко; на него эта магия тоже давила преизрядно. Медальон в кармане Беллы странно завибрировал; она сунула руку в карман и схватила его покрепче. Руны светились всё ярче, магии было всё больше. Наконец, шкаф завибрировал и открылся — внутри него оказался весьма длинный коридор, уходящий в темноту. — Сработало, — выдохнул Драко. — У нас вышло. Теперь остаётся только ждать… — Что-то Дафны всё нет, — Белла тоже была рада, что всё получилось; она смахнула выступивший пот. — Надо проверить. —Не надо, — раздался за спинами ребят знакомый голос; Белла резко обернулась, а медальон завибрировал ещё сильнее. Между шкафов стояла Паркинсон, крепко обхватив испуганную Дафну; к щеке Гринграсс была приставлена палочка. — Одно лишнее движение, и эта милашка отправится к праотцам, — проговорила Паркинсон тихо.

***

Альбус Дамблдор среагировал мгновенно. Он взмахнул кружкой с чаем, отражая заклинание Рудольфа. Кружка взорвалась, и руку Альбуса Дамблдора обожгло чаем, но зелёный луч скользнул в потолок. — Ну и зачем тебе это? Хочешь сразу зарыть все свои шансы на правление убийством политических оппонентов? Недальновидно, — лицо Дамблдора было обманчиво спокойно. — Я не собираюсь допускать классическую ошибку всех тиранов и заточать своих оппонентов в тюрьму, из которой ты можешь сбежать, — по велению руки Рудольфа Шварца его люди расступились, пропуская его вперёд, к застывшему Дамблдору. — Ты слишком опасен, старик. Если с Фаджем я могу поиграться, — он кивнул в сторону слабо трепыхающегося министра. — Если я могу устроить ему публичный суд, казнь, то с тобой я церемониться не буду. Тебя убили «при задержании». — Ты собираешься убить меня при свидетелях? — усмехнулся в бороду Дамблдор. Колокольчики мягко звякнули, качнувшись — директор сменил позу, едва заметно запуская руку в карман. — Каких свидетелях? — издевательским тоном спросил Рудольф. Дамблдор кинул взор в зал — тот и вправду был пуст. — Мои люди ради безопасности гражданских мгновенно эвакуировали их из Атриума. — Ловко, ловко, — улыбнулся Дамблдор. — Ты меня обставил. Эта партия за тобой, может, сыграем ещё одну? — От второго проклятья тебе не уклониться, старик, — Рудольф вновь поднял палочку. — Авада… — Стой, — раздался в Атриуме властный голос. Рудольф замешкался и опустил голову. — Дай я с ним поговорю. — Да, господин, — Рудольф шагнул в сторону; из-за его спины вышел один из приспешников с низко натянутым на голову капюшоном. — Хм, — только и смог вымолвить изумлённый Дамблдор. Перед ним стоял Лорд Волдеморт в своём полузмеинном обличии, именно такой, каким его описывал Гарри Поттер. — Белый король сделал свой ход, настало время хода для чёрных.

***

— Паркинсон, не глупи, всё кончено, — Драко осторожно приподнялся, стараясь не двигаться резко и не спровоцировать девушку на резкие действия. — Мы уже активировали… кхм… — его рот плотно захлопнулся, а палочка выскочила из его рук и оказалась в руках Паркинсон. — Помолчи, раз ничего дельного сказать не можешь, — недовольно поморщилась девушка; она щёлкнула пальцами, и всех тут же опутали верёвки. «Сильна, — только и подумала Белла. — Это… странно». — Ну разумеется, господин не мог доверить выполнение столь сложной миссии соплякам, — Паркинсон отбросила связанную Дафну на кучу тряпья, а после выудила у Гермионы и Беллы палочки. Отбросив четыре палочки в сторону, — свою она почему-то предпочла выбросить, оставив себе палочку Беллы — она устало потёрла переносицу и присела к дрожащей Гермионе. Паркинсон осторожно ткнула пальчиком Гермионе в щёку и ухмыльнулась. — Не смей меня трогать! — воскликнула Гермиона, отчаянно завозившись в путах. — Ничего такая грязнокровочка, мягкая, сочная, — удовлетворённо сказала Паркинсон, поднимаясь на ноги. — Отдам тебя Сивому, пусть поиграется с тобой. — Кто ты такая? — спросила Белла, чувствуя, как под верёвками отчаянно вибрирует медальон. — В смысле? — удивлённо выдохнула Гермиона. — Я ничуть не сомневалась в твоей догадливости, Вторая, — криво ухмыльнулась Паркинсон, поворачиваясь к Белле. Гермионину реплику она просто проигнорировала. — Первая у тебя? — Вторая? Первая? Что ты несёшь? — воскликнула Белла; медальон вибрировал всё сильнее, причиняя боль. — Кажется, пора закончить маскарад, — загадочно хмыкнула Паркинсон. Она вытащила палочку Беллы и коснулась своей головы. И тут же черты её поплыли, растворяясь и меняясь; фигура устройнилась, вытягиваясь, волосы удлинились, осанка немного выпрямилась… — Уф-ф-ф, наконец-то, — сказала девушка совсем другим голосом. — Находиться в образе этой мутной коровы — настоящее мучение. — Эви… Эвилин? — тихо спросила Белла, чувствуя, как руки холодеют. — Нет, глупышка, — сказала Беллатриса Лестрейндж и засмеялась своим ледяным ужасающим смехом.